Звезда моей жизни

      По всему помещению распространились частички пота и пыли. Открытое окно не улучшало ситуацию, поэтому девушка, откровенно говоря, забивала на это, стараясь отточить очередную связку танца для ежемесячного прослушивания. Белый топ на бретельках задрался, оголяя часть живота, а широкие серые штаны были загнуты на середине икр. Волнистые волосы распускались струями по плечам, резко разлетаясь в стороны от разного рода движений. Резинкой зацеплять их строго настрого запретили, ведь на сцене завязанных тугих конских хвостов не будет. Может, иногда, но уж точно не часто.       Музыка из колонок звучала громко, Лия даже не слышала того, что в дверь постучались. В проеме показалась голова Нен Гу, одного из трейни-старичков компании. Он внимательно осмотрел помещение и заострил внимание на находящейся в центре девушке. Настолько увлеченного своим делом человека парень еще не встречал. Кан всегда отдавалась целиком и полностью, нередко забывая про рутинные задачи. Сейчас она практиковалась в хореографии, которую исполняли абсолютно все стажёры, поэтому Гу, недолго думая, встал рядом с ней и начал танцевать, сразу подстраиваясь под Лию.       Точечные движения руками соответствовали ритму песни, а обширные волны ногами и корпусом – мелодии. Шаг, второй, и пара оказалась друг напротив друга. Они встретились взглядами. Девушка лишь непонимающе затрепетала ресницами, а парень с азартом не смыкал глаз. Сосредоточенность снаружи, но внутри – абсолютная свобода, заполняющая каждую клеточку тела живительным кислородом, дающим новые силы на каждое свершение. Это чистый кайф от движений, разговор на языке скорости и ритма, где каждый находит свой уникальный грув. Здесь нет места проблемам, есть только музыка и вечная жизнь. Их жизнь. С тяжелыми временами, бессонными ночами, голодными днями и счастливыми от переизбытка эмоций прогонами перед прослушиваниями.       Подходил конец песни, а они начали исполнять сложнейший момент выступления. Все было настолько четким и быстрым, что дыхалки не хватало обоим. Руки болели, а ноги больше походили на вату. Резкие прыжки переплетались с расслабленными покачиваниями корпуса. На лице виднелся лишь драйв, а в душе поселилось чувство полного удовлетворения. Им все понравилось. Единение с музыкой прошло на ура.       – Ты опоздал, – отрезала Кан, складывая руки на груди и смотря на парня, что развалился по середине пола.       – Прости, любимая, – виновато улыбнулся Нен Гу, – я проспал.       – Хватит меня так называть! Ты же знаешь, что меня это бесит, – потерла пальцами лоб Лия и нахмурилась.       – Знаю-знаю. Малявкой тогда. Так пойдет? – он сел и прищурился, закрываясь от лучей солнечного света рукой.       – Уже лучше, друг номер два.       – Вообще-то я везде первый. Особенно в дружбе с тобой.       Это действительно так, потому что именно он начал общаться с новенькой трейни год с лишним назад. Не было и дня, чтобы Нен Гу не пожелал ей успехов. Прекрасно знает, как тяжело адаптироваться в новом коллективе и новой сфере, поэтому просто был рядом. Он знаком со всей компанией, но больше всего доверяет Лие. Как так вышло, оба до сих пор гадают. Наверно важных людей притягивает друг к другу, как магнит железную стружку.       – А этот что здесь забыл? – недовольно прищурилась Шин Ён, пришедшая навестить подругу, что вечно засиживалась в залах для практик либо в студии.       Длинные светлые волосы девушки были завязаны в высокий небрежный пучок. Она сама только пришла с тренировки. В руках была синяя спортивная кофта и стаканчик кофе, чтобы Лия не ругалась. Обычно хватает одного глотка, чтобы ее нервная система пришла в норму, и она перестала злиться. Ён прекрасно это знала и уверенно пользовалась этим с самого начала дружбы.       – Хитрый кролик, – протянул Нен Гу, заметивший напиток. Он тоже знает об этой особенности, но почему-то никогда этим не пользовался. Может, стоит попробовать?       – Глупый лис, – парировала Шин, бесцеремонно подходя к наблюдающей за всем происходящим Кан и протягивая ей кофе, – ты сможешь прийти ко мне на завтрашнюю тренировку? У меня не получается восьмерка после первого припева.       – Да, конечно. Все как обычно в восемь?       – Все верно. Ты просто лучшая! – девушка чуть не запрыгала, хлопая в ладоши, но вовремя опомнилась, ведь в зале есть еще и Нен Гу.       Старшая слабо улыбнулась и устало выдохнула. С каждым днем все тяжелее и тяжелее, будто к ней привязали состав поезда, состоящий из пяти вагонов. Все в этой комнате поняли, что с ней что-то не то. Пара хотела спросить, что же случилось, но, взяв свои вещи, Лия бросила друзьям, что пойдет в студию, и вышла из зала для практик. Нен Гу и Шин Ен остались сидеть там, отдыхая в наконец-то пришедшую свободную минутку. Оба трудились не покладая рук, делясь друг с другом результатами, которых успели достичь. Они понимали, что нуждаются друг в друге, но не могли сказать этого вслух. Ни один из них не мог.       – Она снова пропадет в своей студии, – посмотрел на девушку парень и потер переносицу. Ему очень сильно не нравилась любовь Лии засиживаться в этой маленькой каморке. Да, она работает, но жить ведь тоже надо.       – Не волнуйся, Чан-сонбэним присмотрит за ней. Наверняка тоже в студии находится. Главное, что сегодня у меня больше ничего нет! – припрыгнула от радости Шин, предвкушая, как же проведет сегодняшний вечер за просмотром любимого фильма.       – Какая ты бессердечная. У Лии какие-то трудности, а ты только о себе думаешь, – фыркнул Гу, резко подходя к двери. Ен бесила его в такие моменты. Всегда, когда кому-то было плохо, она минуту погрустит за компанию, а потом снова вспомнит о себе.       Она лишь посмотрела на свои ногти, подмечая, что скоро надо снова идти к мастеру, и поправила кофту в руке. Она будто пропустила его слова мимо ушей. В прочем, ничего удивительного – так было и будет всегда. Ее никогда не волновала критика характера и личности в целом. Прислушивалась только к тому, что говорили про ее технику исполнения тех или иных моментов в выступлениях. Остальное пусть слушают слабаки, которые не могут отстаивать свою честь и себя в первую очередь. Шин Ен такая, какая есть. Этого не исправить, даже если очень хочется. Некоторые трейни это уже поняли, но другие чуть ли не каждый день стараются задеть ее.       – Я знаю, что она справится. Она сама это знает. Так зачем разводить трагедию на пустом месте? – сказала Ен, взглянув на старшего и приближаясь к нему, когда он уже хотел выйти, – Мы должны поддерживать ее, показывая, что она сильная, а не холить и лелеять, что все будет хорошо. Потому что будет так, как Лия сама захочет. Да и мы с тобой не в праве доказывать ей что-то, она уже все для себя определила сама.       Шин демонстративно глянула на него так, будто он совсем не понимает людей, хотя так старается это делать, и обошла его, гордо подняв голову. Истину жизни она поняла давно. Почему остальные такие тугодумы?        Парень опешил. Обычно Ен молчит, игнорируя почти всю критику в ее адрес. Тут, видимо, не выдержала.       – Ох уж эта девчонка, – покачал он головой и с улыбкой ушел по своим делам. Наконец-то лед начал таять. Может быть, скоро и в ее душе наступит весна?       Пропитанная танцами, нехваткой воздуха и искрами между друзьями атмосфера осталась в этом помещении. Стены подслушивают разговоры всех занимающихся в этом зале людей, но упорно хранят каждый секрет, каждую фразу, каждый усталый вздох. Здесь нет места боли, она засела глубоко внутри. Кто-то научился с ней жить, старательно делая вид, что все хорошо. Что он в порядке. Кто-то просто свыкся, а кто-то избавился от нее. Последних единицы по всей стране. Боль живет рядом с нами. Исключением не являются и эти три трейни.