Кодекс Чести

[S1E4: The Knight's Code]

      Голограммы рассыпаются на кусочки. Под свист лезвия звуки из динамиков стихают. Тут же генерируется очередной противник, но и он так же быстро исчезает. Остаётся лишь ровное дыхание, за которым таятся тяжёлые мысли.       Двери в тренировочный зал открываются щелчком. В помещение заваливается задыхающаяся Мэйси. Её волосы спадают на плечи, гамбезон так вовсе сдавливает лёгкие.       Командир успел обернутся ещё до того, как она вошла. Он опирается на меч, другой рукой достав книгу. Минималистичный символ совы, синие оттенки на серебрянном покрытие, слегка пожелтевшие страницы — Рыцарский Кодекс всегда при нём.       — Командная работа началась две минуты назад, — его голос, несмотря на недавнее сражение, остаётся строгим.       — Я знаю... — она переступает порог, осматриваясь.       Пусто. Никого, кроме него самого, здесь нет. Может от того она коротко смотрит на него — но он лишь сжимает рукоядь меча.       — А где остальные? — воительница трёт глаза, будто ей мерещится.       — Нет их, — он возвращает оружие в ножны, добавив тише: — Как всегда.       Не успевает она предложить ему пойти на поиски команды, как он её опережает. Обходит и уже идёт вдоль коридора. Она бежит следом.       Привычное свечение лампочек забивает воздух жужжанием. От стен отбивается шуршание страниц. Мэйси заглядывает вперёд — Клэй опять листает свод правил.       — Ты чего, из-за этих двух минут так переживаешь? — она пытается усмехнутся, однако это не выходит.       Тень останавливается. Он поворачивается к ней, захлопнув книгу, и смотрит так, что Хальберт может ощутить себя не самой умной ученицей. Его зрачки блуждают по её лицу, и только хмурость обозначает, что он пытается подобрать слова.       — Ты думаешь, я переживаю за две минуты? — он чуть-чуть наклоняется, сделав более озадаченое лицо. — Две минуты это ничего?       — Ну... — девушка начинает выводить узоры на полу.       — Две минуты это много, чтобы спасти двух людей, и мало, чтобы провести тренировку, — его глаза кажутся темнее, несмотря на свет возле.       Шумно сглотнув, напарница только и может смотреть, как он приподнимает Кодекс и постукивает по нему. Он постоянно занимает чем-то руки.       — У нас в королевстве война, и вместо того, чтобы готовится к бою, мы чёрт знает где? — Клэй выравнивается, словно в моменте вспомнил, насколько близко встал.       Он стирает с лица невидимую пыль. Разворачивается и направляется к шуму кухни.       — Две минуты? — повторяет он затихающим тембром.       В коридоре остаётся лишь она. Мэйси поджимает губы, прерывая вдох, а после ступает следом. И опять бежит. А, догнав, просто молчит.       Может, он прав. Да, он прав.

———

      Чем ближе к кухне, тем больше слышно шипение. Приглущённые голоса звучат расслаблено, хотя один из них имеет роботический испанский акцент. Дойдя до ещё одного металла, командир жмёт кнопки на блоке, и оно без труда открывается. Их окутывает лёгкий пар сахара.       У Акселя в формочке суфле теряет форму. Его лицо стаёт грустным, и Мэйси лишь замечает, как Мурингтон поднимает плотную обложку.       — Ты опоздал на тренировку. У тебя есть оправдание? — он говорит довольно холодно в жарком помещение.       Слегка приподняв бровь, рыцарь молча разглядывает большой силуэт. Нижняя губа Акселя дрожит, а после уголки искривляются.       — Вы испортили мне суфле! — он кидает в сокомандников десерт.       Ребята инстинктивно отшатываются. Раскрывают глаза, а Мэйси издаёт короткий звук удивления. Но испорченное блюдо так и не попадает на них — Клэй успевает нажать закрытие дверей. Только стук об стену.       На лице девушке появляется небольшая улыбка, которая быстро исчезает.       Челюсть капитана плотно сжата. Только глаза нацелены в трещину. А после он открывает двери, и теперь его взгляд принял форму — смотрит на человека, как на огромного ребёнка. Он всё ещё выглядит так, словно поглощает всю кухню. И ни слова не произносит.       На железе остались остатки суфле. Мэйси проводит по сгустку пальцем, слизывая языком. Немного хмурится.       — Сахара маловато, — как ни в чём не бывало заявляет девушка.       Всё, что получают в ответ — крик Акселя. Он несётся на них, как тот самый бык на его гербе.       Оба срываются с места, уносясь в глубины коридора. Иногда Клэй оглядывается: то на Мэйси, у которой хвост развивается хвостом кометы, то на Акселя, словно его, танка команды, обидили. Так они и выбегают на улицу, где по небу скользит не-птица.       — Почему мы вообще бежим? — коротко обернувшись к сокоманднице, проговаривает Клэй на одном дыхание.       А потом они сбегают с платформы, ступив на траву...       Над ними в который раз пролетает Аарон на щите. Его робот-оруженосец держит нить, а он сам останавливается в проёме входа. Усмехается, беззаботно разводя руками.       — Эй, ребят, куда так спешите? — он поправляет наушники, будто слышит нечто иное.       В ту же секунду на него сзади налетает Аксель. Видимо, не заметил Фокса, от чего следующие секунды они просто катятся по земле. Как огромный комок, который не может распутаться. Стук металла об металл.       Позади этого балагана Мэйси учащенно моргает, а мечник уже сжимает Кодекс, как если бы сломал на две части. Тем не менее он ускоряется, и она следом.       Человек, который в раза два больше друга, лежит на нём сверху. Аарон безуспешно двигается.       — Почему?.. — он сдавленно проговаривает, ведь ощущение, будто шкафом придавило.       Аксель переворачивается на спину. Это и вправду выглядит так, будто у малыша истерика.       — Он испортил мне суфле, — здоровяк смотрит в небо.       — Да, не круто, — зелёный рыцарь приподнимает бровь.       Их лица измучены после столкновения, жмурятся от яркого солнца, чтобы устало замычать.       Мурингтон встаёт над ними, перекрывая источник света. И смотрит, будто перед ним некомпетентные бойцы, а не элитные воины.       Рядом появляется и Мэйси. С растерянностью смотрит на лежачих товарищей, а на фоне командира кажется ещё меньше. Переводит внимание с него на них, сводя брови домиком.       — Ничего этого не случилось бы, если бы вы думали о команде прежде, чем о себе, — лидер звучит так, будто приговор выносит.       На это Аарон приоткрывает рот, только мысль так и не появляется. В тот же момент принцесса-рыцарь поворачивается к наставнику.       — Кстати об этом, а где Ланс? — веснушки на её лице похожи на знаки вопросов.       Получив в ответ неопределённый звук, наблюдает за отдаляющимся телом. Клэй ступает тяжело, что даже робот поблизости отходит. За бронёй не видно, но на шее вздувается вена. Голова забита размышлениями, а горло славливается какими-то невидимыми цепями, которые тянутся за ним с самого тренировочного зала. Если не дальше.       Чуть постояв, Мэйси в последний раз сверяет Аарона и Акселя. В следующий момент она следует за командиром хвостиком.

———

      В зоне отдыха тихо. Спокойно и пахнет дорогими духами. Кресло пропиталось этим ароматом, а Деннис, опахалом обдувая лицо аристократа, распространяет запах по комнате. Сквозь сёрбанье даже не слышно, как двери открываются. Возможно, что Ланс это заметил и проигнорировал. В его руках Лансо-кола с трубочкой, и больше ничего не надо.       — Ланс... — выдыхает сквозь зубы Клэй, — что ты делаешь?       Тот не удосужился поднять головы. Улыбка появляется за считанные секунды, как и любезный тон обесценивания.       — Наслаждаюсь своим газированым напитком. Газировка для всех великих, — он подмигивает, что даже звёздочки появляются. — Хочешь попробовать?       — Нет, — выплёвывает воздух, подняв Кодекс. — У нас по плану командная тренировка.       Ричмонд громко глотает напиток.       — Прости, что ты говоришь? — наигранно смотрит из под ресниц.       — Время тренировки... — не успевает договорить.       Ещё один громкий звук.       — Время... — глаз дёргается.       Очередной лишний аккорд.       — ...Тренировки! — повышает голос.       Деннис дёргается, когда Мурингтон вырывает из его рук веер. Как он уходит, с силой бросив предмет в пол, не имея права на большее. Он почти наступает на него, однако проходит мимо.       Действительно, зачем стараться, если никто всё равно этого не увидит и не почувствуют боли в кистях от долгого ношения оружия. Да и не важно.       В помещение была и Мэйси. Она стояла у стены, а когда командир ушёл, сама вмешалась. Принцесса хватает за ворот персону с идеальной укладкой, но Клэй этого уже не увидит — он идёт сквозь коридоры.       Тренировочный зал. Опять.       Белый свет. Будто в лампочке, а не комнате.       Минута молчания. Две. Ещё...       Лидер смотрит на свод правил. Водит по краям пальцем, не чувствуя текстуры через перчатки. Беззвучно шевелит губами, что не похоже ни на повторение правил, ни на молитвы. По итогу прячет книгу куда-то за спину. Не ясно, куда, но он вновь берётся за меч.       Так и стоит с закрытыми глазами. Долго. Очень долго...       Дверь открывается раз. Второй. На третий появляется Мэйси, которая вталкивает Ричмонда.       Клэй поднимает взгляд на команду только тогда, когда все собрались. Не кричит, не поучает — поднимает оружие и объявляет начало тренировки.

———

      Тренировка не успевает продлится десять минут — о себе заявляет Ричмонд. Он останавливается, не выполняет команду и демонстративно перевешивает вес на другую ногу. Это могли почувствовать другие — все замедляются. Кроме одного — полностью замирает.       — С чего ты взял, что ты решаешь, когда нам тренироваться? Кто назначил тебя начальником? — Ланс вскидывает бровь, приподняв забрало.       Гудит техника. Клэй организовано возвращает меч в ножны, а щит цепляет за спину. Подходит ближе, словно больше терпеть не намерен. Но лишь встаёт перед командой, словно вожак стаи, отделяя их от аристократа. Может, хотел было сказать про те времена Академии, когда был капитаном, и всё же сменяет формулировку.       — Ты не можешь быть лидером. Здесь нужна дисциплина, — голос звучит намного острее, чем он мог себе представить.       А, может, это не правильно. Должен был молчать. Оно само сформулировалось. Лишь в груди жжёт, что это и вправду могло задеть товарища, а во всем остальном было чувство правоты. Он же прав?..       — Я Ричмонд, — скептично подносит раскладное копьё. — Я нанимаю людей, чтобы они были трудолюбивыми за меня.       Несмотря на то, что рыцарь с гербом сокола стоит ровно, он то сжимает кулак, то расслабляет.       — И в отличие от тебя мне не нужно никем командовать, — по-актёрски тянет улыбочку.       В тот же момент появляется Деннис. Он подходит с забавным выражением лица, передвигаясь маленькими шажками. На него целится копьё.       — Вон, — Ланс говорит резко, а тот опечалено уходит.       Он восстанавливает своё безупречное выражение лица. Продолжает ухмылятся даже тогда, когда Клэй заводит руки за спину. Под тишину всё становится ещё тише. Кажется, Ланс закатывает глаза. В руках напротив Рыцарский Кодекс.       — Э-эй, где ты его хранишь? — наклоняется Аарон. — Ладно, я не хочу это знать.       Аксель обнюхивает корку, на что книгу убирают в сторону.       — Пахнет ветчиной, — блаженно прикрывает глаза рыцарь с топором.       Только вот Мурингтон устремляет взгляд в дальную стену. Даже Мэйси за его левым плечом видит, что он пытается сказать нечто большее, чем просто слова.       — Так пахнет порядком, — его глубокий голос превращает безжизненные стены во что-то выше. — Сэр Гриффитс выдал мне её ещё в Академии.       Он подносит руку и кладёт поверх сердца. Озадаченные лица сокомандников даже не замечает. Или пытается не видить.       — Я живу за её ценностями, — короткая пауза. — Трудолюбие, порядок, честность, справедливость, командная работа.       И выглядит это как присяга, которую давал не раз. Может, он чаще всех вставал на колени и подставлялся под тяжесть меча. Может, добровольно тянул руки, принимая оружие. Неподьёмная ноша ответственность, которую чудом носит, волоча за собой чужие кресты.       И пока в головах товарищей играет доблесная мелодия, Ава нарушает идилию:       — Ам, извините, что прерываю, но придётся отложить это дело, — вещает динамик. — В сельской местности возникли проблемы, так что нам нужно ехать.       Аарон сбегает первым. Следом идёт Аксель, расшатывая крепость. И только потом Ланс, задев усмешкой плечо командира. К выходу подходит и Хальберт. Она оглядывается на того, кто возвращает книгу в неизвестный отсек. Тот кивает, и она уходит.       Все запахи и цвета исчезли. В белом остается только синее пятно. Опять остаётся с неразделёнными мыслями.       И быстро нагоняет остальных. Обходит и первым входит в главный зал.

***

      Пыль оседает медленно, как если бы гравитация тоже стала хаосом. Транспорт отъезжает всё дальше, унося с собой монстров на крыше.       Мурингтон выпригивает из машины. Торопливо идёт вперёд, замирая. Металл перчаток трещит сжатием. Он импульсивно разворачивается, пытаясь унять пульс. Не может. Всё равно держится за переносицу; выставляет руку вперёд, как отчитывает.       — Да что с вами? — не кричит, но его слышат даже в Фортрексе; продолжает с надрывом: — Послушайте, нам нужно работать командой.       «Команда» звучит как издёвка над самим собой. Всего-то ходит на месте, ведь как объяснить кучке воинов, что Академия окончена?       — Аксель сделал свою часть, но, Ланс, ты сделал всё, как хочешь ты, — по полочкам собирает картину. — Мэйси, ты потеряла концентрацию, потому что была расстроена.       Хальберт и Ричмонд переглядываются. Передвижная крепость стаёт всё ближе. А над головой пролетает щит.       — Аарон... где ты был? — его голос жалко трещит, несмотря на всеобщее спокойствие вида.       — Знаешь, ракета на щите это не лучшая идея, — Фокс устало пожимает плечами, как и не заметил тона из-за шума в ушах.       Звон железа бьёт о землю. Вход в Фортрекс открыт, откуда выходит Ава с Робином, а над ней, на циферблате, появляется Мерлок.       Клэй лишь вздыхает. Достаёт Кодекс с самым решительным видом.       — Итак, вот наш план, — но даже тут не дают договорить.       — О нет, опять эта книга, — мямлит Ланс.       На мгновение мечник напрягается, лишь другой голос прерывает возмущения:       — Клэй прав, — вещает Мерлок. — Хаос невозможно победить хаосом. Ваш порядок должен быть более упорядочным, чем их хаос хаотичнее. Однако...       Мурингтон уже успел выровнятся, незаметно кивая. Отвечает на диалог в голове, где остаются слова его опекуна. Правда после он робко опускает предмет.       — Клэй, ты не можешь навязать им что-то столь могущественное как Рыцарский Кодекс Чести. Они должны принять это по собственной воле, — заканчивает монолог чародей.       Руки едва дрожат. Ком в горле западает камнем в желудок. Он принимает решение молчать, будто это и есть ответ. Словно цифровой маг не видел, что творилось до боя. Что никто не видел, но почему-то каждый подумал, что рыцарь диктует свои правила.       Кажется, он говорил лишь о том, что нужно быть командой?       Возникает решение больше не упоминать Кодекс. В принципе. Он пока что не знает, но так и будет. Забавно.       — Ла-адно, давай её сюда, — Ланс вырывает книгу из рук. — Мой план сегодня не сработал.       На лике воина проскальзывает улыбка и тут же стирается. Как непроизвольная реакция на долго игнорируемые мысли, которые мелькают вспышкой. Он опять серьёзнеет.       — Ава, начнём с первого пункта, — последнее, что он говорит перед боем.

———

      — Мне жаль, но... — первое, что говорит Ава после боя.       В её руках дымится предмет. Мурингтон неуверенно его принимает.       — Я пыталась внести её в базу данных, но... — программистка поясняет без эмоций, лишь смотрит в землю.       А потом время останавливается. Она ушла, а он остаётся. Разглядывает пепел.       Он проводит пальцем по обложке, где ещё недавно был герб совы. Были вмятины, порезы — теперь кроме пыли ничего нет. Кожа слазит кусками.       Он раскрывает книгу — оттуда сразу выпадают ошмётки. Мусор и не более. Но рыцарь гладит чёрные страницы, где нет никаких букв. Нет правил, нет инструкций, нет его заметок, которые бережно записывал на полях. Нет того, что писал лет десять назад — теперь это ничего не стоит. Нет мыслей бывших воинов, нет единства одной идеи, нет его слов, которые перечёркивали неправильные фразы.       Честь обрывками скользит по земле. Порыв ветерка уносит обрывки куда-то в небо, тут же врезаясь в холодную почву неподъемной силой.       Нет отличия от сотни таких же бойцов. Нет признания Гриффица, который видел больше, чем мальчика-сироту. Нет и чернил Бриклэнда, который оставил свой почерк, будто это не просто копия, а почти оригинал.       Нет того, что он хранил большую часть жизни.       Стоял так минут двадцать. Может все пол часа. Не важно, но на улице потемнело. Всё ещё было светло, лишь как в пелене.       А потом появился Ланс. За ним и остальная часть команды. В его руках была цифровая версия "кодекса". Он что-то бубнил, мол Клэй будет хорошим лидером, а после так вовсе непонятная атмосфера возникла.       Зато потом, в одиночестве комнаты, там, где окно смотрит на звёзды, а на кровати одинокая длинная подушка — командир убирает подделку в ящик стола, там и оставив.

[S2E1: Back to School]

      Библиотека уже не горит. Многие книги пострадали, но это ничто по сравнению с тем, что все целы. Правда Бриклэнд остался с характером, который был ещё при временах, когда Нексо-команда была учениками; может поэтому ребята сейчас делают уборку, а не выслушивают благодарность.       Странно, но с Мурингтона не спадает маленька улыбочка. Почти невидимая при пыли на лице. Даже когда учащиеся сказали, что он самый переоценённый рыцарь, даже когда после они первые кричали, что он герой — сам факт, что он здесь, греет сердце. Кажется, что он слышит этот стук чётче и намного громче, хотя суета сокомандников могла бы помешать.       Тем не менее уборка окончена. Аарон решил проверить, как изменилась его бывшая комната — так и остальные побрели кто куда. Раз книга не досталась врагу, значит, можно расслабится.       Только вот Клэй остаётся в огромном помещение из полок один. Вырванные страницы под ногами и запах гари — единственное, что он чувствует. А когда скрипит дверь, он оборачивается, продолжая тереть локти. Может вовсе знал, что они придут.       — Вы не с остальными, Мурингтон? — этот голос удивительно родной, но будто прошло года два и больше, прежде чем услышать вновь.       — Нет, Свордмор Бриклэнд, — легонько кивает, задерживаюсь взглядом на Гриффитсе позади. — Просто... вспоминаю.       Директор подходит всё ближе, и вместе со своим другом они кажутся закаленными вояками, которым хотелось пожать руку как можно сильнее. Или хотя бы ощутить, как ладонь кладётся на плечо. Их броня уже давно без царапин, а у Клэя появилось ещё несколько. Сталь всё равно блестит у каждого.       — Всего-то четыре месяца прошло, чего тут вспоминать, — Бриклэнд теряет ледяную маску.       — Много чего, — Клэй шепчет, глядя в пол.       — Ты как летал в облаках, так там и остался, — посмеивается Гриффитс.       Они всего в нескольких шагах, чтобы просто обняться, однако каждый стоит на своём месте. Во взгляде напротив чувствуется признание, которуе не часто можно увидеть. Лишь рыцарь с гербом сокола смотрит с какой-то тёплой печалью.       — Только вот... — начинает, крепче сцепляя руки за спиной. — Могу я кое-что попросить?       С улицы слышен бег и сплетённые голоса.       — Гордость Академии может даже не спрашивать об этом, — мелькает усмешка.       Плащ директора шуршит.       — Так случилось, что мой Кодекс... — Клэй пытается отвернутся, но позволяет видеть слабость. — Он сгорел. Это нужно было для битвы.       В тот же момент Гриффитс хмурится, опуская руки.       — Я могу... получить копию? — всё же заканчивает мысль.       Молчание длится дольше, чем хотелось бы, однако в этой тишине нечто в Мурингтоне видно лучше, чем если бы он обозначил это словами.       — Я удивлён, что ты его ещё собственноручно не переписал, — Гриффитс возвращается в расслабленную улыбку.       — Я мог бы, но это... — Клэй смотрит в одно из самых высоких окон. — Это не то.       — Конечно, что не то, — с громких "ха" Бриклэнд подходит ближе. — Быть рыцарем значит быть командой. Кодекс создавался группой, а то и целым народом, который только формировался.       Встав возле, рыцарь-ветеран кладёт руку на плечо бывшего ученика.       — Это самый древний флолиант. Нечто выше, чем королевский закон.       Не успевает Клэй обернутся, а с другой стороны стоит заступник директора.       — Тебе не нужна книга, когда носишь её в сердце, — завершает поучение Гриффитс.       — Нет, не нужна, — он позволяет взять себя под локоть. — Мне он нужен не для того.       — И зачем же? — Бриклэнд заглядывает в его синие глаза.       Улыбка стаёт всё мягче, что даже суровые воины возвращают себе тепло в груди. Вокруг лишь аромат сожжёной бумаги.       — Кодекс – это всего лишь правила, — и стихает, потому что знает, что объяснять не нужно.       Его не воспитывали женщины. Ему не говорили ласковых слов. И всё равно их строгость была самой нежной, из чего можно было представить.       Странно, но Мерлок ему кажется менее родным, чем эти люди в латах.       Академия, где каждый просто боевая единица — это был единственный дом, где самыми близкими стали те, кто тренировали его большую часть жизни. Здесь его не назовут странным, каким бы на деле ни был.       — Как насчёт чая? — Гриффитс переводит взгляд к выходу. — Ты всё ещё предпочитаешь травяной?       — Да. Иногда хожу и собираю, — первый смешок за день.       — Ты как всегда, — кивает в ответ, добавив: — Я тебе принесу первый экземпляр.       Проморгавшись, Мурингтон будто пытается понять, не послышалось ли ему. Но в ответ даруется улыбка. Может, он и вправду получит Рыцарский Кодекс Чести, которого касались великие руки.       Так и ступая, почти переходят порог.       — За большие идеи отдают большую плату, — Бриклэнд хлопает его по плечу. — Не у каждого есть высокая мораль.       Три пары ног в стали покидают библиотеку единым шагом.       — Цени это.