Все пойдёт по другому

**Замечание: дорогие читатели, открыта публичная бета, прошу, не стесняйтесь!!!** --- **Главный город, Тронный зал** Золотой трон сиял в полумраке. Глава храма сидел на нём, подперев щёку рукой, и смотрел в пустоту. Перед ним, опустившись на одно колено, появился ассасин. — Господин, они снова сбежали. Человек на троне, даже бровью не повёл, но отчитать всё же потрудился: — Бестолочи. Вы должны были просто следовать за ними и защищать. Вы что, не можете сделать даже этого? Найти сейчас же! — Они используют телепортацию, господин. Мы не ожидали… Глава храма ассосинов усмехнулся. Они все уже давно поняли, что используют их гении! И он не хотел снова это обсуждать. — Пошел вон! — Есть. Ассасин исчез. Тень поднял голову к потолку, где на фресках замерли боги, и вдруг снова, как в десятки раз до этого, на старинной фреске мелькнуло пятно. Не отсвет солнца, а будто что-то внутри фрески — единственное чёткое очертание: оливковая ветвь в его руках . — Твои избранники — твоя проблема, — сказал глава храма. Никто не ответил. --- **Четыре года назад. Храм ассасинов** Двум семилетним гениям помогали открыть скрытую ману. Камни для раскрытия маны — дорогие, редкие, каждый на вес золота — лежали на алтаре ровными рядами. А вокруг проверяемых близнецов носились высокопоставленные люди, мерили потоки, сверялись со свитками. Ритуал шёл уже третий час. — Восемьдесят, — сказал старший жрец, не веря своим глазам. — Восемьдесят одна. Девяносто… — голос его сорвался. — Девяносто одна. Снова, это не ошибка. Тишина в храме стала такой плотной, что можно было резать ножом. — Это невозможно, — прошептал младший жрец. — Физически невозможно. Сто скрытой маны — это предел для одного человека. Но у них… — У них одна душа на двоих, — перебил старший. Свитки дрожали в его руках. — Мы проверяли трижды. Ритуал Связующих нитей показал: две половинки одного целого. Два тела, два разума, но душа — одна. И мана течёт по этой связи, как вода по руслу реки. Сто восемьдесят две единицы на одну душу, распределённые между двумя телами. Физически невозможно — но это так. — Есть ритуалы, проверяющие такое? — спросил один из ассасинов помоложе, нёсший гору свитков к высшим храма. — Ритуал Связующих нитей, — повторил старший товарищ, шедший рядом. — Он не врёт. Он показывает то, что есть. А есть — душа, находящаяся одновременно в двух телах. Зачем — не знаем. Как — не знаем. Почему они — не знаем. Из-за этого и переполох. — А боги? — младший указал на потолок, где в росписях замерли небесные обитатели. — Они как к этому относятся? Старший помолчал. — Понятия не имею, — сказал он честно. — Боги не говорят с нами. Никогда не говорили. Мы можем только гадать по знамениям, а знамения… — он развёл руками, — противоречивые. Одно говорит — творение. Другое — ошибка. Третье вообще молчит. Арес, стоявший у алтаря, дёрнул плечом. — Много слов, — сказал он. — А толку? — Арес, — тихо осадил его Селин, но так, чтобы все это видели. — Что? Я разве не прав? Арес не стал продолжать. Боги играли с ними? Они оба знали ответ на этот вопрос, но раскрывать что-то другим? Не их стиль, да и случай не тот; впрочем, его игра на публику — развлечение что будоражит душу, не более. Старший Ассасин побагровел, но промолчал. В чём-то мальчишки были правы. Потому что боги упорно молчали по этому поводу. --- После церемонии раскрытия их поселили в лучшие покои, в которые обычно заселяли только высокопоставленных гостей. Не потому, что их усыновил кто-то богатый или влиятельный — нет, избранники не нуждались в усыновлении, даже если остались сиротами. Просто храм ассасинов, взявший их под опеку, имел все основания сделать их кандидатами сегодня, а завтра провести ритуал освещения в полноценные наследники, чтобы закрепить их статус надежды человечества и их храма. Очки скрытой маны, что у них проверяли, в этом мире являлись символом потенциала человека. От 0 до 10 этих очков означало, что, даже если в других вещах человек гениален, выше пятого уровня силы ему ни при каких усилиях не взобраться. От 11 до 50 — пределом человека станет седьмой уровень. От 51 до 90 — гении, что при адских стараниях имеют возможность добраться до девятого уровня. Ну а от 91 до 100, что являлось физическим пределом человека, — это будущие монстры, что поведут своё поколение, и избранники богов. — Наследники, — Арес плюхнулся на кровать и уставился в потолок. — Смешно. — Не смешно, — Селин сел рядом. — Мы догадывались, и именно из-за этого явились, как только достигли третьей силы. Печь Сансары будет нашей. Арес помрачнел, но для справки всё же спросил: — Может, на этом этапе это всё же будет ошибкой? Они знали, что печь Сансары это артефакт, который сливается со святым храма , чтобы дать силу перерождения Сансары, но эта сила слишком нестабильна без вспомогательных артефактов. Селин вздохнул. — Ты же тоже понимаешь: время играет против нас. Если Шен Цайэр будет быстрее — печь нам не светит. — Нам она не нужна, — Арес откинулся на подушки. — У нас своя дорога, мы и без печи её побьём. — Наш талант позволит не пользоваться печью, без крайней необходимости, а даже если и нет — делить откат на двоих легче. Мы не будем страдать, как она, — попытался успокоить брата Селин. — Плевать. При слиянии всё равно получим весь откат печи, а потом ещё на испытаниях с каждым из наказаний пожить придётся. Селин посмотрел на брата. В его глазах не было страха. Только холодная решимость. Печь Сансары — наследие древнего ассасина, но при использовании у владельца отнимается одно из пяти чувств: зрения, слух, обоняние, вкус, осязания . Полноценный откат наказания занимает от полугода, и если, не прекращая, лишиться всех шести чувств одновременно, останется только тело — пустая оболочка, они будут как сломанныее куклы. --- **Всё взорвалось мраком.** С тех пор они не могли говорить, видеть, слышать или чувствовать. Они вообще ничего не могли, как будто парили в бездне. Ни звука, ни шёпота, ни хрипа — только пустота. Но отчаяния не было, они были готовы. Да и к тому же было то, что это испытание не трогало, душу. А у них она одна, и связь между ней освещала их — нить, протянутая через их душу. Ментальная связь. Это был их чит, что даровали боги, оставив в этом мире, и они полагались на этот дар, как заблудшие полагаются на маленький свет впереди. «Ты как?» — спросил Арес в связь. «Жить буду, — ответил Селин. — А ты?» «Ощущения — дерёт. Как будто там насекомые копошатся или иглы вгоняют под кожу». «Потерпи. Нужно отвлечься», — констатировал Селин. С этими словами на ментальной связи появилась шахматная доска, и Селин мысленно сдвинул белую пешку. Арес же сходил конём. Они сыграли сто партий, где пятьдесят две победы было за Селином. Эти партии шли быстро, без заминок, чётко: стратегия, интуиция, расчёт. То, как они видели партии друг друга, было будто против тебя существо, что знает все твои слабости и беспрекословно бьёт по каждой, хотя, вообще-то, так и было. А потом шахматы сменили карты, затем нарды. После каждого сотого раунда игра менялась на новую. Время теряло свои очертания, и вскоре они уже не могли сказать, сколько прошло. Девяносто пятый раунд, тридцать первая игра: бильярд — шестьдесят одна победа у Ареса. «Брат, с этой игрой у тебя не вяжется», — нарочито гордо отметил Арес. «То же самое могу сказать про тебя в сёги». «Я просто с принципом долго осваивался. Да и пять последних побед всё же были за мной». Они возмущались по мелочам, разбавляя монотонность игр, спорили без причин, просто поддерживая голос, с яростью, но без злобы. Ведь бездна ломает не физически, а ментально: пустотой, одиночеством, мраком её тишины. Ещё два раунда, красный шар с восьмёркой упал в лунку — и мир вокруг пошатнулся. Они проснулись сидящими на двух тронах. Перед ними сотня ассасинов склонились на одно колено. Раздался в тишине голос знакомой первой тени: — Святые Сансары пробудились. И следом за ним — резонансный гул ассасинов: — Приветствуем святых! Арес откинулся на троне, прокомментировав: — Репетировали, что ли? В зале повисла тишина, а внимание Селина привлекала первая тень. — Подойди, — приказал он склонившемуся. В следующую секунду тот, на кого он смотрел, оказался в метре от его трона в той же позе. — Да, святой. Его голос не был громким, но в тишине не нашлось бы таких, кто не услышал. — Сколько времени прошло? — Два с половиной месяца, — последовал чёткий ответ первой тени. Арес увидел любопытство в глазах брата и посмотрел на склоненого с интересом. Селин же невозмутимо продолжил: — Еды. И через час хочу, чтобы ты был на полигоне, сразись с нами — нам нужна разминка.—И подумав добавил также — К первому испытанию мы приступим завтра. И раз уж вы всё равно будете следить за нами — не больше пяти человек. Нам не нужно двадцать мамочек под дверью, как в прошлый раз. Споров не последовало, только чёткий ответ: — Есть. --- **Главный город, храм ассасинов. Четыре дня до настоящего** Мальчики сидели на подоконнике в своей комнате. Снаружи — ночь, звёзды, тишина. Их взгляды направлены в сторону горы духов, хотя саму гору с их места и не было видно. И пусть ассасинам звери и не нужны, но они их хотели, и в их умах огороженная, запретная гора была такой манящей, что они решили развеяться. «Побежали?» — спросил Арес в ментальную связь. «Побежали», — согласился Селин по ней же. Они активировали Территорию. Их персональная техника — умение навязывать реальности свою волю. Создавать «своё пространство» внутри общего мира. Даже на четвёртом уровне, даже вопреки правилам мира — потому что они были монстрами, для которых правила писались отдельно. Ассасины, следившие за дверью, моргнули. В следующий миг мальчиков в комнате не было. Они спрыгнули с подоконника одновременно. Через окно. На улицу. Без единого звука — и пропали. Их исчезновение заметили, и в следующую секунду с крыши замка город просматривали пять фигур. Конечно, заметили. За ними следили, наблюдали, охраняли. Ассасины храма получили строжайший приказ: следовать и защищать в случае опасности, но мальчишкам наблюдение надоедало, поэтому, иногда, они проворачивали такую шалость. В следующую секунду ассасины исчезли с крыши, прочёсывая город в их поисках. Территория распалась, и мальчики, уже одетые на выход, всё ещё стояли в своей комнате. --- Они шли по городу молча. Переговаривались мыслями. Смеялись — беззвучно, но так, что плечи дрожали. Ассасины следовали за ними, прячась в тенях. Держали дистанцию. Не вмешивались. «Они сзади», — отметил Арес. «Знаю». «Идиоты». «Не идиоты. Просто не знают, что мы знаем». «А что мы знаем?» Селин повернулся к брату. В темноте его глаза блеснули — зелёные, чужие, слишком взрослые для одиннадцати лет, а глаза Ареса мелькнули нарочитой невинностью, как будто он не специально заставляет Селина оформить эти мысли в слова. «Мы знаем, что они нас не остановят. Это была просто шалость. Они нашли нас через минуту после того, как мы ступили на улицу». Арес улыбнулся. «Поздравить их с рекордом? Или ты думаешь, они перестали ставить на теорию, что мы освоили телепортацию?» «Возможно». --- **Тракт «Сломанная подкова». Третий день побега** Два одиннадцатилетних мальчика шли по пыльной дороге. За ними — около тридцати ассасинов. Впереди виднелись очертания города, а за ним — гора духов. «Ха-ха, бестолочи, опять попались в Территорию», — мысль Ареса была громкой, радостной, почти осязаемой. «Брат, — ответил Селин, — нужно заканчивать, нам ещё нужна мана, дурить тридцать наблюдателей — это не 5, а после каждой твоей игры они добавляют людей». Арес расхохотался. Беззвучно. Ассасины переглянулись — они привыкли к странностям избранников, но то, к чему они не могли привыкнуть, это их мышление. Если считать этих детей за детей, то в этом мире каждый был ребёнком на их площадке. И если продолжать проверять пределы их маленького трюка, они точно поймут, что их шалость распознали, и ассасины побаивались, что следующего развлечения они могут не пережить. — Куда они идут? — тихо спросил один. — К горе духов, — ответил второй. — Куда же ещё? В той стороне только замок рыцарей и гора духов. Они сами выбирали класс, так что менять его сейчас не в их интересах. Остаётся только гора. — Надо остановить? Один из пяти основных ассасинов ответил: — Нам сказали не останавливать. Приказ: следовать и защищать. — Но гора духов — это… — Я знаю, что это. Приказы не обсуждаются. Они продолжили путь. Мальчики впереди, ассасины сзади. Никто никого больше не беспокоил, только наблюдение. Только тени на безопасном расстоянии. --- **Гора духов. Полдень** Мост из города, соединяющий людское пристанище с духовным, блестел на солнце. У ворот их встретил пожилой взъерошенный мужчина. Он появился из воздуха прямо перед близнецами. В первое мгновение их охрана рванула вперёд с намерением закрыть святых собой и вскрыть незваному гостю горло. Но тут же оборвала себя, разглядев появившегося. Старик из храма ассасинов — один из тех, кто знал всё и был наравне с главой храма, а также дедушкой третьего гения, обнаруженного в их подклассе спустя год после святых. Он посмотрел на мальчиков. Потом на ассасинов за их спинами. — Опять сбежали? — нарочито грустно вздохнул ассасин, мельком взглянул на гору позади себя и предположил: — За зверем? Арес кивнул. — Уровень четвёртый? — спросил он чисто для справки. Селин кивнул. Арес усмехнулся. — Ладно, — дедок махнул рукой. — Идите. Только не умирайте. Мне потом с Тенью объясняться, а он, знаете ли, в последнее время нервный. Он щёлкнул пальцами, и раскрылся портал, пускающий через барьер на гору. Мальчики шагнули внутрь. Ассасины остались снаружи. У них был приказ: следовать и защищать. Но гора духов — не место для слежки, она безопасна, а звери там доброжелательны к людям. Они встали лагерем у врат и стали ждать. Дедок посмотрел мальчикам вслед. — Гении, с которыми удача идёт рука об руку, — он вздохнул. — Что же из вас вырастет, мальцы? Через год после их появления его внучка переплюнула их на два очка скрытой маны. То есть, если бы они опоздали, то не стали бы наследниками дворца ассасинов, но в какой-то степени он был им благодарен. Печь Сансары довела потенциал близнецов до ста очков, но и взвалила на их плечи бремя будущего. Чего он, в глубине души, для своей внучки не желал. --- **Гора духов** Здесь всё было концентрировано маной, и, насколько им было известно, все звери были достаточно дружелюбными. «Этот старик пропустил нас без уверток, но он также пропустил и прелюдию с правилами. А где жетон для возвращения? Три дня?» — посыпались вопросы. Арес ментально паниковал от безответственности того старикашки, но спокойный голос Селина оборвал возмущения: «Три дня, а печать для заключения контрактов на лоб он поставил. Так что пойдём». Арес взглянул на лоб Селина, где действительно красовалась метка, и расслабился. «Кого будем искать?» — спросил Арес. «Не знаю». «Может, пойдём выловим того короля единорогов? Всё равно его никто не заберёт ещё долгое время». Селин мысленно вздохнул. «Брат, восьмой уровень — это хорошо, но мне кажется, мелковат. Да и в бою он выступает как ездовой зверь. Для нашего класса не подходит». «Брат, может, тогда полностью переквалифицируемся в магов? Мы же работаем на оба класса». «Нет. Скорость, ближний урон, дальний урон и скрытность — это была гениальная идея комбинации. Мы не можем этим пожертвовать ради какой-то зверюшки». «Хм, насколько я помню, лучше варианта здесь не было». Эта фраза отрезвила Селина. Действительно, решение было слишком спонтанным, и он не заметил этот момент, но брат поддержал, вспомнив обходной путь. «Ящерица из призыва, что вызвал сын света. Может, там попробуем?» «Из того же призыва феникс был неплох», — тут же поддержал Селин. «Да. И почему мы не пошли сразу к призыву? Как без жетона будем возвращаться?» — стал опять возмущаться Арес. Селин посмотрел на брата. В глазах его блеснула знакомая хитринка. «Нас в любом случае заберут через три дня. Обчистим-ка немного здешний магический фон». Арес тут же ответил хищным оскалом. «Может, к пятому уровню прорвёмся? Нам же примерно по четыреста единиц маны до двух тысяч не хватает?» Селин хохотнул. Беззвучно. «Три дня, значит». Воздух вокруг них резонировал. Близнецы подчистую обчищали свои запасы маны и тут же следом восстанавливали их — волны маны, вокруг них, от густоты уже были видны невооружённым глазом. Их стихия — природная мана. Не цвет золота, что означало стихию света, не цвет зелени, цвет жизни и растений, а именно природная — почти прозрачная, только едва отдающая белизной. Эта стихия не была предназначена для ассасинов, но и какой-то классовой предопределённости не имела в связи с редкостью. Так что выбирали класс они осознанно и по собственному желанию, ни о чём не жалея. --- Тем временем где-то снаружи, у золотых врат, двадцать ассасинов ждали, когда их подопечные вернутся, а ещё десяток преграждал путь к вратам внезапно появившимся претендентам. Каким бы совпадением это ни было, претенденты являлись двумя рыцарями с двумя учениками, один из которых был главным героем мира, в котором оказались два близнеца, и чей опыт они намеревались в этом фрагменте повторить. — Какое право вы имеете запрещать нам участвовать? — возмущался будущий смертник в глазах ассасинов. Учитель главного героя и сам главный герой не возмущались, но и уходить не спешили, наблюдая за ситуацией. — Не имеем права на разглашение, но в ближайшие два дня гора будет закрыта, хотите вы того или нет. — Вы не имеете права решать что-то на территории храма рыцарей, — не унимался рыцарь, и его ученик ему вторил. —Да. В одно мгновение он даже попытался обнажить меч, но в следующую секунду явились глава храма рыцарей и первая тень ассасинов. Глава храма рыцарей объявил: — Наш храм любезно предоставил святыню в трёхдневное пользование храму ассасинов. Цена с обеих сторон уплачена, и возражения не принимаются. Что присутствующим пришлось принять без возражений. --- «Ты выживешь без меня, а я без тебя», — сказал Селин. Мысль пришла тихая, спокойная, почти невесомая. Арес замер. Посмотрел на брата. «Но пока мы вместе, — продолжил Селин, подняв палец к небу и лукаво улыбнувшись, — они будут смотреть на нас, кидая оливковую ветвь, не зная — благословение мы или ошибка». «Брат, в этот раз твои слова не к месту», — заметил Арес. «Нет, — туманно с явной хитринкой ответил Селин, — они кстати. Два бога же будут за нас». Они подняли глаза вверх. На купол. На звёзды. На богов, которые, возможно, смотрели на них оттуда. И звёзды мигнули в ответ. --- **Главный город, врата на гору духов. Три дня спустя** Призыв вернул чужаков ко входу. Один из близнецов поднял руку и написал в воздухе жидкой маной: «Не нашли». Разочаровывающее утверждение. Но то, каким способом они это сказали — очищенной жидкой маной, что сама по себе символизировала пятый уровень силы. Уровень, которого достигали не просто отряды воинов; это был уровень, которому должны были соответствовать рыцари отряда ранга генерал. Все присутствующие, кто это понимал, были в шоке: одиннадцать лет, эти дети и вправду монстры. А какое спокойствие было на их лицах. — Вы так спокойно констатируете, что не нашли? — закрыл лицо рукой один из ассасинов, буркнув это себе в руку тихо и как-то обречённо. И ещё четверо подумали о том же. Пять их постоянных охранников-ассасинов сразу заподозрили в этом спокойствии что-то неладное. В их воспоминаниях замелькали похожие сцены спокойствия, особенно самая яркая, трёхмесячной давности: Глава храма отказал святым в опыте сражения с демонами. На что последовал их ответ — тогда ещё не приступивших к пятому испытанию молчания — равнодушный донельзя: — Ладно. А через четыре дня глава храма собственноручно притащил на полигон десяток клеток с демонами второго уровня, сказав: «Развлекайтесь». Никто не знал, как святые это провернули, но их охранники уже давно усвоили: их святым можно отказать, но если они хотят… то чтобы это ни было, отказавшийся рано или поздно передумывал. Оттого никто и не пошёл наперекор их желанию в этот раз, и оттого они упорно делали вид, что всё ещё не поняли их трюк с навыком территории. Ведь если одно развлечение пропадёт, следующее будет ещё грандиозней. Все охранники склонились, уже ожидая приказа. «Мы хотим пойти на свободный призыв», — констатировал Селин, повторив тот же трюк с маной. --- Через два часа в зале призывов уже стояло четыре мага седьмого уровня, готовых поддерживать печать. И святые, стоявшие в центре этой печати, ждали только её активации.