По дороге в бар…

Они замерли друг напротив друга. Воздух между ними вдруг стал тягучим, почти осязаемым. Чёрный демонический взгляд Динмона скользнул по лицу Каса, задерживаясь на губах. Кас смотрел в ответ, не отрываясь. В его тёмно-синих глазах загорелось что-то тёмное, голодное. Кас, не отводя взгляда, медленно поднёс сигарету к капоту разбитой машины и тщательно, с каким-то вызывающим спокойствием, похожим на предложение, затушил её о ржавый металл. Динмон моргнул, чуть удивлённо. — Серьёзно? Прямо здесь? А если кроты на огонёк заявятся? Кас шагнул к нему, сокращая расстояние до опасного. Остановился вплотную. — Ты их почувствуешь задолго до того, как они увидят наши задницы. Его рука легла на пряжку ремня Динмона, но тот перехватил его запястье. Сжал жёстко, почти до боли. Кас не дёрнулся. Наоборот, на его губах расцвела та самая кривая усмешка, от которой у демона внутри что-то глухо заворчало. Демон упёрся спиной в дверцу ближайшей машины - старого разбитого седана с выбитыми стёклами. Он усмехнулся зло, предвкушающе. — Заднее сиденье. Живо. В машине пахло плесенью, бензином и ещё чем-то сладковато-гнилым. Но когда Динмон втащил Каса внутрь, заваливаясь сверху, этот запах перебил другой, терпкий, горьковато-сладкий, с едва уловимой нотой серы. Кас дёрнул носом, замер на секунду, привыкая, но Динмон не дал времени: впился в губы жёстко, требовательно, кусая до крови. Это был не секс. Это было перетягивание каната, где каждого заботило только своё удовольствие. Динмон рвал чужую одежду с таким остервенением, будто время истекало. Кас в ответ царапал спину, впивался ногтями в лопатки, шипел глухо, с хрипотцой, от которой у Динмона сносило крышу окончательно. — Если ты сдохнешь, я тебя из Ада вытащу и трахну ещё раз. Демон выдохнул это ему в шею, вжимая в продавленное сиденье. Кас глухо усмехнулся. — Звучит... как план… Он выгнулся, запрокидывая голову и рвано втянув воздух, когда от грубого толчка его спину прострелило током. Кас вскрикнул не от боли, от невозможности этого ощущения. За его спиной, на долю секунды, проявилось нечто - призрачная, полупрозрачная тень. Сломанные, обугленные крылья, похожие на вытянувшиеся ветки сгоревших деревьев. Динмон замер, смотря на то место, где только что было это видение, и в его чёрных глазах плеснулось что-то совершенно неожиданное. Он тихо выдохнул, почти благоговейно: — Падший... В этом слове не было насмешки. Не было осуждения. В нём было что-то другое - тёмное и неестественно нежное. Будто вид изуродованных крыльев для демона был самым прекрасным, что есть в мироздании. Кас замер, распахнув глаза и уставившись на него, не понимая, показалось ему или этот тихий тон был реальностью. Но Динмон, не давая ему сориентироваться, низко рыкнул и стал двинулся быстрее, заставляя Каса забыть обо всём, кроме этого ускоряющегося ритма. Динмон вбивается в него резко, глубоко, без подготовки, и Кас выгибается, вцепляясь ногтями в его спину, оставляя кровавые полосы. Садизм и мазохизм сплелись в один клубок. Демон сжимал его горло свободной рукой, не до удушья, но до грани, до темноты в глазах. Салон машины запотел. Воздух стал густым, спёртым, пропах потом, кровью, сексом и серой. Они кончили почти одновременно, тяжело, грязно, уткнувшись друг в друга. Долго лежали не двигаясь, восстанавливая дыхание. За окном успело потемнеть. Ленивые минуты тишины, и Динмон усмехнулся, приподнявшись на локте, чтобы заглянуть в глаза Каса. В чёрном взгляде плясали довольные чёртики. — Знаешь, что мы будем искать после бара? Кас вопросительно изогнул бровь. — Что? — Сексшоп. Кас удивлённо глянул на него, а затем хрипло рассмеялся. — Ты серьёзно? — В Апокалипсисе развлечений мало. Надо пользоваться тем, что есть. — Ненасытная ты скотина. Динмон довольно ухмыльнулся, лениво выползая из машины и натягивая одежду. Кас остался лежать, наблюдая за ним задумчиво. То странное «падший» не выходило у него из головы. Ненормально для Дина, тем более для демона. Наверное, просто показалось?