Властелин Тьмы, познавший Свет

      Ни одна история не обходится без классического противостояния Света и Тьмы, и эта история не исключение. И у каждой силы есть те, кому поручено управлять ею: из Света Творец создал ангелов — хранителей мира и жизней смертных, среди которых шестеро Архангелов, стоящих на стражи равновесия мироздания и несущих Божью волю. Из Тьмы же вышли шестеро Владык, которым суждено нести хаос и разрушения, и возглавляет их Властелин Тьмы дракон Азраил — первозданное, первородное воплощение Тьмы. Именно под его командованием силы Тьмы бросили вызов Богу, погрузив всю Элементию в хаос. Но, как известно, добро всегда побеждает…       Когда силы Тьмы были подавлены шестью Архангелами, Азраил был загнан в угол. Раненый, бессильный и беспомощный, он не был в состоянии продолжать бой, и шестеро Архангелов приняли решение заточить дракона в Тартаре, а его сердце разбили на пять осколков, и четыре из которых отдали четырём племенам, дабы Властелин Тьмы утратил свою прежнюю силу и та война никогда бы не повторилась… Именно такой люди знают эту историю.       Но это не было концом: освобождённый от оков Азраил вернулся в своё королевство. Все приняли это, как знак того, что Великое противостояние Света и Тьмы состоится вновь. Многие стали избирать героев, что покончат с Властелином Тьмы, но никто из них не возвращался... И слухи об его силе расползались, держа в страхе мирный народ и подпитывая ненависть к Первому дракону. В сознаниях людей укоренился образ ужасного чудовища, которому чужда другая жизнь, и одно его имя боялись произносить. Он стал воплощением абсолютного зла, но мало кто ожидает увидеть его в розовом халате, после ванны с пеной сидящего на своем чëрном троне и читающего любовный роман.       — Я, Накамура Изама, пришёл положить конец твоей тирании, мерзкое чудище, — оторвав взгляд от книги, Азраил устало поднял голову на вошедшего и, как и ожидал, увидел очередного глупца, что пришëл за его головой. И раздражëно закатил глаза.       — Не минуты покоя, — прорычал он, помассировав когтистыми пальцами лоб. — Ты что ль слепой, или тебе нужно особое предупреждение!? — вскинул он ведущую лапу.       — Ты меня не обманешь этим видом, чудище, я принесу твою голову в знак доказательства твоей гибели, — он вытащил меч, а Азраил, ещё раз про себя проворчав, отложил книгу на появившийся пьедестал из чёрных камней и, переложив ноги с подлокотника, встал с трона, и по щелчку в его лапе, покрытой грубой чешуёй, появился посох. Камень в посохе засиял, и халат сменился тёмно-фиолетовым пальто, подол которого распадался во тьме.       — Ты хоть знаешь, с кем связался? — с вызовом спросил Властелин, подняв бровь, но горе-герой (даже его имя запоминать не хотелось) лишь направил на него оружие.       — Готовься к смерти, чудище, — сощурив глаза, оскалился он.       — Что ж, посмотрим, на что ты способен, — с долей азарта усмехнулся Азраил, сильнее сжав в лапе посох. И рыцарь занëс меч и попытался сократить расстояние между ними, намереваясь одним ударом снести Властелину голову, но переоценил свои силы.       Злобная улыбка сверкнула на лице дракона, и он лишь стукнул посохом, и появившиеся щупальца вмиг обвили человека, забравшись под одежду. И Азраил решил немного поразвлечь себя: он не стал быстро его убивать и продлить мучения недо-героя. Щупальца медленно проникли в тело рыцаря, разрывая его внутренности и ломая кости. Его крики, хруст его костей были словно дивной песней для ушей Азраила. Но очень скоро, к сожалению Властелина, рыцарь потерял сознание от болевого шока, и только тогда Азраил, обратив щупальца в острые шипы, разорвал ими человека изнутри.       Все внутренности разлетелись по залу, и кровь запачкала только что выдраенный до блеска чёрный пол, и даже попав на одежду и лицо Азраила, но тот и бровью не повёл — его привлекли доспехи и меч рыцаря, которые отлетели в разные стороны, но остались целыми, словно поглотив силу дракона. Азраил подошёл к мечу, призвав мертвецов, чтобы те убрались, и, подобрав оружие щупальцами, взял его за рукоять, посмотрев на своë отражение в лезвие. Перламутровая сталь красиво переливалась в свету мертвенно-зелëного пламени, и Азраил мог развидеть, из каких примесей состояла она. И вмиг его озарило: это Люмитерий — самый прочный материал для ковки во всей Элементии! Его кристаллы не найти в недрах земли, они получаются от столкновения сил Света и Тьмы. Разумеется, есть всякие аналоги, где Свет заменяется четырьмя элементами стихий, а Тьма берëтся в совсем маленьких пропорциях, но такие аналоги получаются слишком слабыми, а это чистая концентрация сил Света и Тьмы… Откуда же люди такое взяли?       Азраил прошëлся лезвием по своей ладони. Толстая чешуя на лапе не стала преградой, и меч оставил кровавую рану, но та быстро зажила благодаря силам Аида, а оставшаяся на лезвие меча чëрная кровь испарилась как вода при высокой температуре. Наклонив голову, Азраил перевёл взгляд на эмблему, что была на гарде меча. Должно быть, это герб того города, откуда пришёл горе-герой, а, значит, осколок там.       Опустив меч, Азраил пошёл по тронному залу на выход, а оружие рыцаря исчезло во Тьме. Выйдя через огромные врата, он, обернувшись большим чëрным драконом, раскрыл свои крылья и взлетел. С высоты птичьего полёта, хотя птицы вряд ли сюда прилетают, Властелин невольно осматривал свои владения, ища среди черных каменных скал и обугленных стволов деревьев пышную шапку белоснежной листвы. Она одиноко стояла на обрыве, а под листвой стояла фигура, окутанная в чёрную мантию. Спускаясь, Азраил узнал в этой фигуре Аида, что безмолвно смотрел на дерево.       — Удивительно, что оно до сих пор не иссохло, — сменив облик, дракон подошёл к сыну, посмотрев на дерево. На его стволе был повязан белоснежный шарф, и такой же был у Аида на шее, но Азраил не предавал этому значения.       — Я думаю, в этом нет ничего удивительного, — лишь сказал Аид, закрыв глаза. — Но ты пришёл сюда явно за ответами, — заметив задумчивый взгляд отца, предположил он.       — Ты знаешь, откуда это? — Азраил из появившегося портала вытащим меч рыцаря-неудачника и показал его сыну. Тот взял клинок, приглядевшись к эмблеме. И вмиг раскрыл глаза.       — Откуда он у тебя? — спросил Аид, опустив меч.       — А, очередной рыцарь-неудачник решил принести своему королю мою голову, — отмахнулся Азраил, но было видно невооружённым глазом, что это его уже раздражало. И раздражало его не то, что люди, зная наперёд, что всё равно проиграют, продолжают пытаться, а то, что люди возомнили себе, что могут справиться с Властелином Тьмы. Как же они самонадеянны и глупы. — Но вопрос не в том, откуда он у меня, а в том, где этот неудачник его достал, — напомнил Азраил о своëм вопросе, на который так жаждал получить ответ, и он знал, что у сына он есть. — Присмотрись к лезвию, — Аид так и сделал, и ему понадобилось меньше времени, чем Азраилу, чтобы понять, из какой стали отлит меч. — Это не может быть просто совпадением.       — Я не уверен, что стоит… — отведя взгляд, начал Аид.       — Осколок там, — перебив сына, твёрдо сказал Азраил, заставив того посмотреть на себя, — Аид, я не собираюсь здесь сидеть и ждать, пока этот Божок уничтожит нас, а рано или поздно это произойдёт. Думаешь, он будет к нам милосерден? — спросил он, пытаясь надавить на совесть Аида, но тот никак не изменился в лице. — Вспомни, он даже своих «любимых» ангелочков готов сбросить в самую тёмную яму Ада, — напомнил Азраил. — Если осколок там, отведи меня туда.       — Хорошо, — наконец согласился Аид, обеспокоенно вздохнув, и, сменив облик, взмыл в небеса, заслонённые вечным и беспросветным туманом. Азраил последовал за ним.       За туманом ночное небо озарилось светом луны, из-за чего Азраил поморщился. Он презрено оглядывал звёзды, которыми когда-то восхищался. Тогда, на заре существования Вселенной, Азраил впервые увидел эти огоньки, ныряя сквозь них, но их свет обжёг его. От этого было и противоречиво смотреть на Аида, который выписывал виражи в воздухе. Он тоже не получил славу в Свете, видел, как его сородичи погибали, насаженные на золотые копья… Временами Азраил его не понимал.       Вскоре вдали показался людской городок, при приближении он разрастался словно паутина. А его улицы были освещены, но этот свет бил по глазам даже больше, чем солнечный.       Драконы приземлились возле реки, через которую был перекинут каменный мост, ведущий прямо к главным вратам.       — Это здесь? — спросил Азраил, сменив свой облик на человеческий и спрятав рога и чешую на лапах. Аид кинул взгляд на эмблему, что была высечена на каменной арке перед мостом. — Значит, пора повеселиться, — усмехнулся Азраил, щелчком создав фиолетовое пламя.       — Не забывай, что ты не так силëн, как раньше, — напомнил Аид, вырвав его из сладких грëз. — А моя сила, ты говорил, тебя не слушает.       — Ага, но это лучше, чем ничего, — буркнул на него отец, призвав посох.       — Я могу помочь, если хочешь.       — Нет, сам не справлюсь что ли? — кинул Азраил, злобно посмотрев на сына. Минуту-другую Аид смотрел отцу в глаза, и увидел в них то, что сам испытывает каждый день. Раскрыв глаза, Аид тотчас отвёл взгляд и так и не посмел ничего возразить отцу.       Азраил пошёл ко входу в город через мост. По обе стороны ограды стояли каменные статуи, видимо, предыдущих царей — у драконов нет подобных глупых традиций. Азраил остановился у врат города, посмотрев на эмблему: теперь это была отдельная металлическая конструкция в виде щита с изображением цветка лотоса и катаны из Люмитерия на ней.       Он обернулся, проверив не идëт ли за ним Аид, но тот стоял на берегу у начала моста, смотря на него, а после, обернувшись драконом, исчез в черноте ночи. Азраил вздохнул и вошëл в город.       Идя по главной улице, дракон оглядывал дома в попытке уловить силу осколка, но запах словно туман окутывал здания, улицы и переулки — было просто невозможно понять, где его источник. Но было ясно одно: камень точно здесь — его силу Азраил ни с чем не спутает. И оставалось лишь продолжать поиски.       И вдруг его словно молния пронзила магия. Его магия... След был таким чётким, будто камень находился прямо перед ним. Азраил поднял голову и увидел перед собой золотые врата, а за ними расстилался просторный сад. Кусты были выстрижены в идеально прямоугольной форме, а деревья стояли ухоженными, и на дорожках не было ни единого листочка. В конце сада стоял белокаменный дворец с золотой крышей. Он не выглядел особо величественно, но на фоне других домов сильно выделялся, да ещё и этот сад, прилагающийся к нему. К тому же врата были под охраной, значит, в этом дворце живёт кто-то, кого здесь считают знатным и уважаемым. Хотя этот вывод Азраилу абсолютно ничего не даёт (даже если сам Бог встанет у него на пути, он заберёт своё), именно туда вела нить из магии его камня.       Окинув взглядом видимый периметр территории дворца, дракон, слившись с толпой, скрылся в одном из тëмных переулков между домов. И там, прикрыв камень в посохе рукой, активировал его. Зелëное пламя окутало Азраила, и он в один миг оказался за вратами. А дальше придётся искать менее заметный вход, ведь заклинание телепортации работает только в том случае, когда заклинатель в точности представляет место, куда хочет попасть, в противном случае могут быть ужасные последствия вплоть до смертельного исхода.       Проверив, что его никто не заметил, Азраил, став невидимым и убрав посох, пошëл ко дворцу.       У парадного входа во дворец также была стража, так что пришлось идти в обход. Обойдя дворец, дракон нашёл открытое нараспашку окно. Разумеется, рядом ошивался стражник, но он не стал преградой. Перебравшись через окно, Азраил оказался в одном из коридоров дворца и пошел к парадному входу, ведь туда вела нить. И при приближении сила камня становилась всё ярче и чётче, будто тот был совсем рядом, заставляя живому огню вспыхнуть в груди дракона. И эта призрачная, но прочная нить привела его к парадной лестнице, ведущей на второй этаж, но тянулась из запертой двери. Азраил, взяв ключи, что висели рядом, открыл ими дверь и повесил их обратно. За дверью оказалась длинная лестница вниз. И он, недолго думая, зашёл, закрыв за собой дверь. Кругом была темнота, но драконы хорошо видят в этой темноте, так что это не вызвало проблем. Азраил стал спускаться всë глубже, ведя одной рукой по каменной стене, чтобы не упасть, ведь драконам не свойственно передвигаться только на задних… кажется, люди называют это ногами.       Вскоре его взгляд зацепил яркий огонëк в глубине туннеля, и при приближении огонëк начинал разрастаться как лестной пожар. Но это было лишь помещение, залитое тëплым светом… должно быть эта штука наверху освещала помещение.       Азраил не заметил, как зациклил на этом своё внимание, пока его не окликнул чей-то голос:       — Кто здесь!? — дракон перевëл свой взгляд со светящихся груш, росших на золотых ветках как-то неправильно вверх и излучающая искусственный свет, на людей в красной форме, будто не ожидая их здесь встретить. Они пристально пытались кого-то найти, при этом невидящими взглядами смотря на Азраила. Тот, усмехнувшись, решил развеять все заклинания.       Как только стражники увидели дракона, они впали в секундный шок, но быстро пришли в себя, направив на него секиры.       — Стоять! Кто ты такой? — скрывая дрожь в голосе, приказал один из них. — Отвечай! — на этот раз он пригрозил своим оружием, но не спешил его применять. Но… это было его ошибкой…       Лицо Азраила медленно преобразилось в злобной ухмылке, как и его облик: лапы покрылись чешуей, а на голове появились две пары фиолетовых рогов — одна на затылке, другая чуть выше остроконечных ушей. И в следующие мгновение из пола выросли чëрные шипы. Стражники только успели испуганно ахнуть, как шипы проткнули их насквозь, прибив к стене. Секиры с грохотом упали на пол, а уже бездыханные тела повисли на шипах.       Хотелось обойтись без лишнего шума, но здесь, видимо, другого входа в сокровищницу не было, да и кто услышит?       Теперь только массивная железная дверь преграждала ему путь, но знакомое, давно забытое чувство обуяло его, и он застыл, на мгновение забыв, зачем сюда пришёл. Этот запах… запах крови и металлический привкус на губах. Азраил подошёл к телу одного из стражников. Ещë тëплая кровь стекала с шипа и каплями падала на пол — какое упущение. Азраил смазал два пальца в чужой крови, посмотрев на них. Алая кровь медленно стекала с пальцев… липкая, человеческая… Азраил поднëс лапу к губам, что мог уже чувствовать её вкус, и слизнул. Медный, еле кислый вкус почувствовался на языке, ярко вспыхнув во рту. Как давно он не ел? Сколько прошло времени…       Но сейчас это абсолютно точно не самое главное — Азраил никогда не нуждался в еде, но как можно отказаться от этого чудесного вкуса и приятного ощущения наполненного желудка?       Он переключил своë внимание на дверь — когда осколок будет у него, можно и устроить себе пир, осталось совсем ничего. Азраил снова призвал шипы, что продырявили дверь, вскрыв как консервную банку, и вошёл. За ней, как предполагалось, лежали горы золота, в них валялись камни и сундуки с драгоценностями. Но Азраил прошëл мимо, равнодушно посмотрев на драгоценности — и кому пришло в голову, что драконы без ума от золота? Они же не какие-то там сороки.       А впереди на пьедестале лежал тёмно-фиолетовый осколок, чуть темнее аметиста, окутанный густым туманом того же цвета. Но это не просто драгоценная безделушка — камень обладал не ведомой людям, что хранили его, силой, разрушительной и пугающей. И эта сила когда-то принадлежала ему…       Азраил протянул лапу к камню, почти забрал его, но… туман развеялся, а за ним оказалось ничего. Дракон на мгновение застыл на месте, не понимая, что только что произошло. Он же чуял камень! Но теперь… это был лишь отпечаток. Как он мог не заметить? Как его смогли обхитрить эти людишки!?       Но, если не здесь, тогда где он?       Азраил хотел развернуться и уйти искать его в другом месте, как вдруг, услышав свист ветра, что стремительно приближался к нему, исчез в зелёном огне и появился в нескольких метрах от пьедестала и увидел мальчишку, что секунду назад хотел снести ему голову.       Он хотел в ту же секунду избавиться от мальчишки, как вдруг остановился, затаив дыхание и раскрыв глаза. Этот запах... Эта аура… У людей она совершенно другая — слабая и как правило похожа на свежий и воздушный аромат жизни, редко попадались люди с сильной аурой, но его была совершенно иной... словно бушующий пожар, что вот-вот вырвется наружу, уничтожая всё на своём пути и оставляя после себя лишь безмолвный пепел... Такой силой когда-то и владел Азраил.       Блондин был одет в хаори с узором огня у подола и краев рукавов и золотого китайского дракона на спине, а под хаори была форма, сделанная из чешуи дракона. Довольно редкая и ценная для людей вещь, ведь она считается самым прочным в мире материалом, уступающая разве что правильно отработанному и впитавшему чистую концентрацию сил Света и Тьмы кристаллу Люмитерия. Следовательно, противнику придётся сначала заполучить его катану или целится в голову, но Азраилу такие уловки ни к чему: с силой Драконов Пустоты способна сравнится лишь одна сила — сила Света, но вряд ли у мальчишки такая имеется.       Дракон, злобно улыбнувшись, призвал посох и с помощью него призвал теневые щупальца, что должны были схватить мальчишку. Но тот, с поразительной ловкостью и скоростью для человека уворачивался от них, разрубая тех катаной. И когда он был уже в нескольких шагах от Властелина, тот, обратив щупальца в шипы, чуть не пронзил ими парня, но его клинок вспыхнул фиолетовым огнём, и блондин, даже не заметив их, разрубал тех, не сбавляя свой ход. Азраил опешил, на шаг отступив назад: не может быть такого, что какой-то человеческий отпрыск в совершенстве овладел его силой. Но парень, уже приблизившись достаточно, чтобы отрубить Властелину голову, чуть это и не сделал, как вдруг Азраил остановил его катану своим запястьем. С неё сразу же струей побежала чёрная кровь, но эта рана для него лишь царапина — она быстро заживёт, а вот если умрёт, много времени и сил уйдёт на то, чтобы возродиться.       — Думаешь, сможешь меня одолеть? — с азартом в глазах спросил Властелин, не скрывая улыбки — давно он не встречал противника, что может противостоять ему дольше секунды.       Дракон призвал теневой шип, что чуть не пронзил мальчишку, но тот отскочил назад и сразу же приготовился к новой атаке. Азраил раскинул лапы, и под его злорадный смех пол сокровищницы раскололся трещинами, откуда сочился мертвенно-зелёный свет. Парню пришлось отпрянуть, чтобы не упасть в одну из них, как он увидел, что из этих трещин лезли скелеты. Он снёс голову одному из них, который чуть не схватил его за ногу и не утащил за собой, как двое других схватили его за подмышки, из-за чего тот выронил катану. Парень пытался отбиваться, но как только он высвобождался, на смену поверженным скелетам приходили другие. Их была просто тьма, и голыми руками ему было точно не справиться.       Парень вытянул руку кверху и накопил в ней тёмную энергию, после сжал ладонь. Вокруг него вспыхнул фиолетовый огонь и пронёсся по всему залу, стерев скелетов в порошок, но Азраил только этого и добивался.       Когда огонь погас, парень почувствовал, как его грудь пронзил холодный клинок. Он, выкашлянув кровь, что успела скопиться в его желудке, опустил голову и посмотрел на дракона, что бесцеремонно вынул меч из его живота. Парень рухнул на колени, как тряпичная кукла. Было трудно дышать, в глазах всё двоилось, а крови вытекало всё больше. Он уже сидел в луже собственной крови, и от неё его брюки окрасились в буро-красный цвет. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание.       — Вот и всё, — злобно усмехнувшись, сказал Азраил, смотря на то, как парень истекает кровью. Хоть у него была и форма из чешуи дракона, даже она ему не помогла.       Дракон, откинув меч, и тот распался на частицы Тьмы, взял парня за шиворот и поднял его, холодно посмотрев блондину в глаза. Тот пытался высвободиться, но его силы улетучивались с каждой секундой. Азраил, вытащив когти, хотел вонзить их мальчишке в грудь, как тот схватил дракона за лапу. На мгновение Азраила охватил страх: «как у него ещё остались силы, он ведь при смерти!?» Зрачки округлились, и дракон попытался с большей агрессией освободить лапу, но схватка блондина была сильнее, даже несмотря на открытую кровоточащую рану. Парень накопил в руке силу Тьмы, активировав печать.       Взрыв, а после белый шум.       Когда сознание начало прояснятся, Азраила пронзила головная боль, а в ушах стоял ужасный звон, что заставил его открыть глаза. В глазах всё двоилось, но было понятно, что тот находился уже не в сокровищнице: каменный холодный потолок, освещаемый светом извне, а само помещение было тусклым и почти неосвещённым. Похоже, парень его всё же застал врасплох.       Азраил, приложив лапу к лицу, чуть прикрыл глаза, а после перевёл взгляд на лапу. На его запястье светилась слабым золотым узором печать, что много лет назад Ангел Мудрости наложил на него, чтобы он сдерживала его силу, делая его не сильнее рядового дракона, и только благодаря силам Аида он мог хоть как-то колдовать. Это был просто позор для Властелина Тьмы, а теперь даже какой-то мальчишка, что забрал его силу, смог его победить.       Дракон поднялся с койки и оглядел помещение, где пришёл в себя. Это было тесное серое помещение, где из удобств были железный стол со стулом, раковина и туалет — видимо, только это необходимо для человека. Азраил перевëл взгляд туда, откуда шëл свет, более холодный, чем в сокровищнице. Но он остановил свой взгляд на перламутровых прутьях, что переливались на свету разными причудливыми узорами и цветами. Усмехнувшись, он подошёл к решётке и легонько прошёлся когтями по прутьям — на них не осталось и следа.       Вдруг послышались чьи-то голоса. Азраил перевёл взгляд на источник шума и увидел того мальчишку, что не дал ему забрать камень, разговаривающего со стражником.       Разумеется, он был уже в другом одеянии, что больше напоминал одежду принца или ещё кого-нибудь высокодолжностного лица: пиджак мятного цвета с золотыми прошивками по бокам, застёжками и манжетами, под которым была светло-фиолетовая рубашка с поднятыми воротником, которая была заправлена в серые штаны. Чëрные туфли с золотой подошвой и кожаный ремень. А золотой наплечник на правом плече, казалось, имел чисто декоративную функцию и подчёркивал статус человека, который его носит, ведь он был слишком мал, чтобы закрыть плечо от удара: на нём была изображена эмблема, которую Азраил видел на мече того рыцаря и на вратах в город. Должно быть, этот парень здесь не последняя сошка, но Азраилу было всë равно, кто перед ним — он забрал то, что принадлежит дракону по праву рождения, так что Азраил не собирался с ним церемониться.       — Ваше Высочество, Вы уверены?       — Да, всё в порядке, Мин Шень, можете не беспокоиться, — немного хриплым голосом ответил ему блондин, переведя взгляд на Азраила.       Но затем его горло разорвал ужасный кашель, и он, закрыв рот рукой, согнулся, схватившись за бок, в который ранил его дракон — должно быть, рана ещё не зажила, хоть и кровь остановилась. Конечно, люди ведь не могут залечить такие раны в одно мгновение в отличии от Азраила, чья рана на запястье уже давно затянулась, не оставив после себя даже малейшего шрама. Хотя дракон был даже удивлён, что парень вообще остался жив.       — Ваше Высочество! — испугался стражник и попытался хоть как-то помочь. Азраил же закатил глаза.       — Всё... в порядке, — выдохнул он, посмотрев на ладонь, на которой была кровь. Азраил усмехнулся: видимо, мальчишка не столь умëн, как казался, раз решил прийти сюда в таком состоянии.       — Посмотри на себя, — принц поднял голову, холодно посмотрев на дракона, — ты на ногах еле стоишь, а припёрся сюда, — злобно оскалился Азраил, приходя в восторг от его страданий.       — Ваше Высочество...       — Я справлюсь, Мин Шень, можешь идти, — посмотрев на стражника, сказал ему парень, не показывая перед драконом свою слабость, но как бы он ни пытался Азраил прекрасно знал, насколько люди слабы. Но стражник не стал спорить, хоть и было видно, как он боится того, что Азраил может сделать. — А Вам советую не разбрасываться словами, — холодно сказал блондин, обратив на себя внимание дракона, но не то, чтобы тот был заинтересован в беседе. Азраил лишь поднял бровь, сделав нейтральное выражение лица. — Здесь я задаю вопросы.       — А мне очень интересно, как ты заставишь меня на них отвечать, — усмехнувшись, самодовольно сказал дракон, скрестив лапы. — Вы забрали у меня то, что принадлежит мне, и держите меня за решёткой, так что даже не рассчитывайте на это, — выделяя каждое слово, сурово и дерзко сказал он принцу, развернувшись. Азраил не желал даже видеть этого мальчишку — все, что от него нужно, только камень, на остальное плевать. Да и разговаривать с людьми, как с равными, он считал попросту унизительным.       — Для Вашего же блага отвечать на мои вопросы.       — Блага? — развернувшись в пол-оборота, переспросил Азраил, опустив лапы. — И я должен вам поверить? — он поднял бровь, развернувшись к блондину. — Убийцам и лгунам. Я знаю, за что вы меня держите в клетке, — он бросил мимолётный взгляд на прутья. — Но сами ничуть не лучше: сколько же вы, люди, убили драконов? — сдерживая свой гнев и скрывая боль, холодно произнëс Азраил. — И почему-то многие остались безнаказанными.       — Это не имеет отношения к нашему разговору.       — Не имеет!? — стукнул Азраил по прутьям решëтки, из-за чего по ней прошлась вибрация, но блондин даже не шелохнулся, держась, как и подобает принцу. — Ещё как имеет! Вы держитесь меня за решёткой за убийство и воровство, а сами сдираете шкуру с мёртвых драконов! — крикнул Азраил, оскалив зубы. — Какое лицемерие, так кто из нас кровожадные твари? — уже на сниженном тоне спросил он, но этот вопрос не требовал ответа: оба прекрасно осознавали, сколько драконов убивают в год.       Принц на секунду потерял дар речи, а после опустил глаза, будто ему и правда стало совестно за те убийства, но Азраил лишь презрено фыркнул — люди веками безо всякого сожаления убивают сотни драконов, и им абсолютно без разницы, что у этих драконов тоже есть семьи. И принц сам носит шкуру когда-то убитого дракона, и сейчас пытается строить из себя саму невинность. Это так бесит!       — Не делай такое лицо, — высокомерно сказал Азраил, — люди никогда не признают этого, — сощурив глаза, он скрестил лапы на груди. Блондин закрыл глаза и глубоко вдохнул через нос, пытаясь сохранить самообладание.       — Я не могу изменить того, что произошло, — ровно начал он, посмотрев Азраилу в глаза. Тот фыркнул с характерным для дракона дымом. — У каждого из нас есть причины убивать друг друга. Но сейчас мне нужна Ваша помощь, — выдохнул принц, переступив через себя.       Азраил удивлённо сдвинул брови. Человек просит дракона о помощи? Да где это видано?       — Вы готовы пойти на сотрудничество, тогда я могу поговорить с королём насчёт Вашего приговора?       — Нет, — коротко и без лишних раздумий сказал Властелин. Его раздражала сама мысль о том, что человек осмелился попросить у него что-то. — Я ни за что не буду потакать человеку, надеюсь, это Вам ясно? — он прильнул к прутьям настолько близко, насколько позволяло расстояние, сверля принца взглядом.       — Тогда я немедленно отдам приказ о проведении смертной казни. Двойное убийство, попытка кражи королевской реликвий и покушение на жизнь члена королевской семьи — этого достаточно, — принц развернулся и сделал вид, что на этом разговор окончен, но дракон был готов расхохотаться во всё горло. Насколько люди могут быть ещё самонадеяннее? Похоже, они возомнили себя королями мира, но они могут лишь так говорить... Надели они все лишь воры, жадные до власти, что готовы перегрызть глотки даже друг другу ради этой мнимой силы.       Услышав лишь лëгкий смешок, блондин остановился. Похоже, он ожидал другого: вероятно, он ждал, как Азраил его станет умолять о пощаде и в конце концов согласиться на сотрудничество, ведь всем дорога их жизнь, но Азраил даже перед лицом смерти ни за что не станет потакать человеку, а это для него лишь детская забава. Все думают, что ему достаточно отрубить голову, чтобы убить, но пока даже самый маленький осколок его сердца остаётся целым, он возродится вновь, ведь Тьму невозможно уничтожить.       — Забавно наблюдать за твоими жалкими попытками посадить меня на цепь, — с издёвкой сказал дракон, когда парень развернулся к нему. В его глазах на миг мелькнула растерянность, но оно мгновенно испарилось, уступая место холодной решительности:       — Вероятно, Вы бы предпочли пожизненное? — предложил принц с пугающем равнодушием.       Не ожидав ответа, Азраил в недоумении поднял бровь, а после слова принца прозвучали в его голове гулким эхом, отдавшись в ушах. Казалось, дракон ещё не смог до конца осознать смысл этих слов, но они словно звон огромного колокола, прогремели в его голове, как след прошлых лет, который остался с ним навсегда… а затем наступила глубокая и гнетущая тишина.       Дракон отступил, раскрыв глаза, а его зрачки стали почти круглыми. Дыхание сбивалось с каждым новым и более прерывистым вздохом. Вмиг волна воспоминаний захлестнула его сознание болью тех страшных дней, когда свет небесных светил, казалось, померк для него навсегда. Азраил, словно парализованный, замер посреди скалистых стен пещеры, пропитавшихся сыростью и ледяным холодом.       — Нет… — еле слышно выдавил он, отшатнувшись. Ледяные тиски сдавливали грудь, в висках запульсировала боль, отравляя каждое мгновение удушающим кошмаром, а живот скрутило судорогой. Азраил хотел зажать лапой рот, пытаясь заглушить рвущийся наружу стон, но тело, словно чужое, отказывалось слушаться. Мысли спутались в хаотичный клубок, а в ушах, словно эхо вечной муки, звенели цепи и его собственные беспомощные крики.       По щекам потекли горькие и обжигающие лицо слёзы. Воспоминания тех дней навечно отпечатались в его сознании, теперь став вечным спутником его жизни. С тех пор, как Аид его освободил, прошло уже сто лет, но Азраил не мог забыть все эти годы, проведённые в боли и одиночестве... Он не хотел вновь потерять все то, что наполняло его жизнь смыслом…       Дракон рухнул на колени, тщетно пытаясь унять бушующую в груди бурю. Эта боль словно выжигала его изнутри, оставляя после себя лишь серый пепел. Азраил чувствовал, как этот пепел, поднятый ветром, сметает всё, что давало ему смысл жить, как эта нить ускользала из его лап.       Вдруг ключ решëтки повернулся, но словно само сознание Азраила не давало зацепиться за такую мелочь, чтобы выбраться из клетке собственных кошмаров. Но что-то коснулось его плеча, приведя Азраила в сознание, и тот вздрогнул, посмотрев сначала на своё плечо, а после перевёл взгляд на принца: это он положил свою руку на плечо дракона, чтобы вернуть его в реальность. Это был шанс, чтобы дракон смог забрать так желаемый осколок, но Азраил не мог даже взять свои эмоции под контроль, чтобы забрать своё. Дракон отвёл взгляд, стыдясь того, что позволил человеку увидеть себя таким. Разве таким должен быть Властелин Тьмы? Если люди поймут, что достаточно просто вывести его на эмоции, то они перестанут его бояться...       — Вам плохо? — спросил принц, но Азраил ничего не ответил, отстранённо и растерянно бегая глазами по полу, будто пытаясь найти ответ на свой же вопрос.       — Мне не нужна забота человека, — прошипел он и грубым ударом смахнул руку парня, встав. Дракон развернулся к принцу, испепеляя его взглядом, но ничего не стал делать больше. — Либо убейте меня, либо проваливайте! — Азраил указал на дверь своей камеры, сорвавшись на рык.       — Я не уйду, пока не получу ответы, — спокойно сказал принц, поднявшись. От его ответа грудь Азраила поднялась, будто он сейчас нападёт, но он не собирался, подсознательно понимая, что сейчас слаб и не может дать отпор, так что остаётся лишь раздражённо скрежетать зубами от настойчивости этого человечишки, сверля его взглядом.       — Что мне сделать, чтобы ты убрался? — оскалился Азраил.       — Зачем Вам нужен камень? — непринуждённо спросил принц, будто перед ним стоял не свирепый дракон.       — Я… — Азраил запнулся и опустил голову, после его взгляд зацепил лапу, на которую была наложена печать. Хоть она и давно погасла, след от неё — выжженный рубец от нарушения запрета — въелся в кожу, и даже чешуя на этом месте не могла отрасти. И она стала напоминанием о том, что когда-то у неё отняли. — Хочу вернуть своё, — он сжал лапу в кулак, приложил его к груди, где когда-то в грудной клетке билось его сердце.       — Этот камень хранился в нашей семье с древних времён. Почему я должен Вам поверить?       — Да!? — Азраил вскинул ведущую лапу. — А, по-твоему, откуда он у вас? — парень слегка приоткрыл веки, что выдавало в нëм удивление. Он, должно быть, считал, что этот камень был дарован Богом его предкам на сохранность от Великого Зла, но это не вся правда — интересно, Бог сказал его предкам, что тот был отнят у его законного владельца?       — Вы… — принц встал и отшатнулся от своей догадки.       — Ха, а ты догадливый. Мне нравится, как ты вылупил глаза. Только вот чему удивляться? — надменно спросил дракон, подойдя к принцу. — Зло есть в каждом человеке, — шепнул он на ухо с победоносной ухмылкой и прошёл мимо. — Кажется, всё зашло не в то русло, на которое Вы рассчитывали, Ваше Высочество? — Азраил развернулся к принцу, держа лапы за спиной.       Принц на мгновение застыл, пытаясь собраться с мыслями, и Азраилу нравилось, как тот сам загнал себя в тупик: «Думал переиграть самого Властелина Тьмы?» — усмехнулся дракон про себя.       Азраил собрал в лапе всю доступную ему сейчас силу, намереваясь забрать у принца то, что принадлежит ему. Разумеется, парень этого не переживёт, но Азраила это не волнует: подойти к дракону безоружным — вот, где была его ошибка, и это станет последней ошибкой в его жизни. Лишь один быстрый рывок…       Дракон сделал выпад, но в то же мгновение принц вскинул ведущую руку, и вокруг него вспыхнуло пламя, что поглотило энергию дракона, а щит сбил траекторию его выпада, сломав пару когтей на лапе.       — Думали, я ничего не заподозрю? — холодно спросил блондин, развернувшись, а щит исчез. — Вы воспользуетесь любой возможностью, чтобы заполучить камень, но моя задача — не допустить этого, — рассудительно сказал он, и Азраил, выпустив дым, выпрямился, посмотрев на блондина и сощурив глаза. Похоже, он недооценил парня. — Без посоха Вы не так сильны, — подметил принц, заставив дракона скрежетать зубами. И это неудобство вставляло Азраилу палки в колёса, ведь без посоха Аида у него не хватало сил даже на самые элементарные заклинания. — Сейчас наименее пагубный для Вас выход — согласиться на сотрудничество. Если Вам нужен камень, Вы согласитесь меня выслушать.       — Если заставишь меня слушать, — скрестив лапы на груди, лениво сказал Азраил, отведя взгляд.       — Вам известно кто, помимо Вас, хотел забрать камень? — сразу перейдя к делу, спросил принц, поняв, что долгие уговоры на дракона не подействуют. И Азраил, услышав его вопрос, чуть раскрыл глаза, после опустил взгляд, бегая глазами по полу. — Если камень Вам нужен, Вы бы перестраховались на случай, если Вам не удастся его забрать, — объясняя свой ход мыслей, рассудительно сказал принц. И в этом есть здравый смысл, только вот… Азраил сам отправил Аида домой, понадеявшись, что сможет всё сделать сам. Дракон усмехнулся про себя: а если б он позволил Аиду помочь, сейчас у него уже был бы камень, и он не попал бы в столь затруднительное положение.       — И кто же это? — спросил дракон, поставив принца в тупик. Азраил прекрасно знал, что, если б это был Аид, он бы не оставил следов, да и не бросил отца здесь гнить, ведь именно он и освободил его из той темницы. Значит, кто-то ещё претендует на силу Первого дракона, и Азраилу это не нравилось. Возможно, стоит об этом узнать побольше.       — Вам лучше сейчас не врать, иначе всë будет так, как я и обещал, — дракон нахмурил брови, раздражённый тем, что не смог сдержать свои эмоции, и теперь принц этим пользуется.       — Я не знаю, — прямолинейно ответил он. — Если б тот, о ком ты говоришь, был со мной, он бы меня освободил, не думаешь? — пытаясь натолкнуть принца на правильный вывод, дракон приподнял бровь. Если кто-то претендует на его силу, Азраил должен найти его, и, казалось, принц знал о нём гораздо больше, чем дракон, но ни одному, ни другому недоставало зацепок, вероятно поэтому парень и пришёл к Азраилу.       — В таком случае, — блондин на мгновение замешкался, обдумывая свои слова. Азраил увидел, как старательно принц пытается подавить свой страх, ведь, хоть и Азраил утратил практически всю свою силу, он всё ещё остаётся для людей большой угрозой. — Я хочу… Заключить сделку, — подняв взгляд, серьёзным тоном сказал принц, и по выражению его лица было видно, что он не шутил.       — Сделку? — переспросил Азраил, подняв бровь и наклонив голову в бок. Ему сначала показалось, что он ослышался, но у драконов слух намного острее, чем у людей, так что этот вариант быстро отпал. Но с другой стороны и Азраилу от этого польза есть: у него будет больше времени, чтобы забрать камень, к тому же, сможет больше выяснить об этом воре. — Хорошо, — злобно улыбнулся дракон, облизнув длинным языком зубы. На миг он увидел тень страха в глазах принца, но тот не стал отступать. — Валяй, али струсил? — маниакально улыбнулся Властелин, а в глазах загорелась жажда крови.       — Поклянитесь, что найдёте этого вора и поможете его остановить, — он сделал паузу, задумавшись. Было видно, как он содрогается от каждого своего слова, но старался выглядеть так, будто у него всë под контролем. Но на самом деле это выглядело довольно забавно. — И не убьете меня и мою семью, — дополнил себя принц, стараясь не прерывать зрительный контакт. Ну хотя бы сообразил себя обезопасить, но Азраил надеялся, что парень допустит ошибку.       — Ладно, — злобно улыбнулся он, придумав, какую выгоду можно из этого извлечь, — но я тоже попрошу кое-что взамен, так будет честно, согласны?       — Что Вы хотите? — спросил принц ровным голосом, но в нëм проскальзывали нотки дрожи.       — Ваше королевство и все его жители больше не тронут ни меня, ни мою семью, всего-то, — простодушно усмехнулся Азраил. Он понимал, что слишком много не следует просить, ведь принц может испугаться и забрать свои слова, пока что не скреплённые кровью, назад, а так хоть будет какая-то польза. — Ну что, согласны? — Азраил показал свои клыки, улыбаясь во весь рот.       Принц отступил назад, засомневавшись. Сердце с каждой секундой стучало всë быстрее, готовое выпрыгнуть из груди. Он держался за рубашку, пытаясь хоть как-то унять свою тревогу. Он знал, что сейчас фактически идёт на сделку с дьяволом, ведь Азраил — далеко не обычный дракон — принц это почувствовал ещё в сокровищницы, и сейчас его догадки подтвердились, и это пугало, но он пошëл на это ради безопасности своего королевства, значит, так и быть.       Закрыв глаза, принц набрал воздух в лёгкие через нос и выдохнул, чтобы снять тревогу. Открыв глаза, он посмотрел на дракона, опустив руку.       — Согласен, — с твёрдой уверенностью сказал он, но в его голосе была слышна небольшая дрожь.       Азраил, хмыкнув, вытащил когти и сделал надрез на груди. После протянул лапу принцу. С одного из когтей стекала чёрная кровь. Блондин посмотрел на его лапу, сглотнув. Когда он только сюда шёл, он уже это для себя решил, ведь хороший король должен заботиться о своём королевстве, что бы для этого не пришлось сделать, но заключать сделку с самым опасным существом этого мира было крайне безрассудно, ведь слухи о силе и коварстве Властелина Тьмы не были беспочвенны.       Но всё же он решился и вытащил кинжал из ножен на поясе, посмотрев на своё отражение в лезвие клинка. Затем принц одним движением перерезал кинжалом ладонь. Азраила это слегка удивило: он до конца не верил, что принц решиться на такое, но это правда так страшно и больно? Он же от этого не умрёт. В крайнем случае… люди же смогли заменить магию технологиями? Вот.       Принц, выдохнув, взялся за лапу дракона. Азраил сконцентрировал в лапе свою силу, и блондин сделал точно также. Это слилось в заклинание, что сплело их кровь вместе, затянулись нити, будто сшивая вместе несовместимое. И от места прикосновения по венам к душам обоих пробежала чужая кровь, и когда она связала клятвой душу Азраила, он резко отпустил лапу, отстранившись. А парень, взявшись за грудь, пытался ровно дышать. Было видно, заклинание истратило большинство его сил.       — А теперь перейдём к делу.       Принц посмотрел на свою окровавленную руку. Рана ещё кровоточила, вызывая лëгкий зуд. Но теперь сделанного не воротишь.       Он посмотрел на Азраила, пытаясь не поддаваться усталости, что накрыла его с головой, после вышел из камеры. Дракон последовал за ним.       Разумеется, на выходе их остановила стража, спросив, почему дракон не в камере, но принц их убедил, что всё в порядке. И, когда они, наконец, вышли на улицу, Азраил сощурил глаза и закрылся от солнца лапой. Но теперь он мог рассмотреть то место, в котором был заточён — это было серое двухэтажное здание с тёмно-синей крышей, огороженное высокими стенами. По углам каждой из стен была башня, а вход охранялся. Они шли по дороге, ведущей к выходу с территории этого места, а по обе стороны дороги были территории со спортивным инвентарём, огороженной решёткой, видимо, в целях безопасности, хотя сейчас там никого не было.       Когда они подошли к воротам, стража скрестила перед ними алебарды. И, конечно же, это было из-за дракона. Тот угрожающе фыркнул и посмотрел на стражника, державшего алебарду. Хоть лезвие оружия сделано из Люмитерия, Азраил мог с лёгкостью переломить древко алебарды, так что это было просто смешно.       — Всё в порядке, он со мной, — опустив оружие, сказал принц.       — Ваше Высочество, преступникам запрещено покидать территорию тюрьмы без помилования от короля, — стражники отставили алебарды, но не могли пропустить дракона.       — Я знаю. Но я не снимаю с него обвинений, — мягко объяснил принц. — Насколько я помню, я могу вывести его за территорию, если того требует расследование, в противном случае, если он сбежит, я понесу за него полную ответственность, — сказал он, и это убедило стражу их пропустить, хотя Азраил видел, как страже не льстило решение принца, но они не могут его оспорить из-за разницы в статусах — Азраила это забавляло: люди сами придумали себе границы дозволенного, и он, похоже, знает, от кого это у них пошло.       Властелин Тьмы с принцем пошли к городу, где в центре стоял дворец, в который Азраил и проник.       — Я могу Вас попросить, если Вы, конечно, можете, спрятать рога, чтобы не вызывать лишних вопросов? — вежливо обратился блондин к Азраилу. Тот сначала не понял вопроса, а после, проведя лапой по рогу, с озлобленной обидой сказал:       — Нет, — принц понял, что этот вопрос оскорбил дракона, и отвёл взгляд, устремив его вперёд.       — Прошу прощения за этот вопрос.       — Ха, значит, сейчас ты заговорил по-другому, — усмехнувшись, Азраил скрестил лапы на груди. Он и правда был поражён тем, как ловко этот мальчишка меняет манеру речи в зависимости от обстоятельств. Или, возможно, договор связал ему язык, и теперь он не будет наглеть. — Хорошо, будет тебе уроком, как играться со мной, — прошипел Властелин, нагнувшись к уху принца.       На том разговор и окончен, и оставшуюся дорогу они прошли молча, но Азраил видел, как принц с осторожностью поглядывал на него, опасаясь, что дракон вытворит что-то, но Азраил просто делал вид, что не замечает этого, да и ему не за чем вытворять что-то, как остерегался принц, ведь сейчас они связаны прочной нитью, к тому же Азраил и сам хотел узнать, кто же помимо принца решил посягнуть на его собственность, и было очевидно, есть он и правда понимает, какую силу скрывает осколок, то он явно не остановиться на одном маленьком осколке. Должно быть, принц это тоже понимал, поэтому и заключил с драконом такую сделку, ведь только он и его дети знали истинную природу этих камней.       Но как бы принц не прикрывался этой сделкой, смерти ему всё равно не избежать. Даже если у Азраила нет намерений убить его (хотя после произошедшего в тюрьме появились), осколок сам по себе рано или поздно убьёт мальчишку, медленно высасывая его жизненные соки — такова природа самого Азраила, и он сам долго пытался её обуздать.       Азраил, услышав кашель, искоса глянул на принца и увидел, как тот прикрыл рот рукой, остановился, чуть согнувшись, взялся за живот. Хоть парень и пытался не показывать свою уязвимость перед драконом, Азраил знал, что у людей нет такой же регенерации, как у драконов, а рана, оставленная Азраилом, была достаточно глубокой, чтобы принц сразу через день встал на ноги. Но неважно, с помощью каких заклинаний излечили его рану, последствия она имела, камень лишь усугублял ситуацию, разрушения организм принца изнутри, вызывая адскую боль, которую он пытался скрывать за маской принца.       Опустив взгляд, Азраил погрузился в свои мысли, пытаясь понять, как вытащить осколок из груди принца так, чтобы он остался живым. Конечно, до сделки ему было всё равно, переживёт ли парень это или нет, но сейчас из-за сделки Азраил не мог этого допустить, а время поджимало: неизвестно, сколько ещё принц протянет, пока осколок не иссушит его досуха. «Может, Аид знает, как можно будет это провернуть?» — взявшись за подбородок, предположил Азраил, ведь сейчас был довольно стеснён в средствах, к тому же надо решить и вопрос с тем, кто осмелился перейти дорогу Властелину Тьмы, посягнув на его собственность.       — Всё в порядке, Ли Шу, он со мной, — мягкий голос принца оторвал Азраила от размышлений, и он, подняв взгляд, увидел перед собой золотые врата дворца. Они уже дошли?       — Ваше Высочество, это противоречит уставу.       — Я знаю, что там написано, но я не снимаю с него обвинений, — принц сказал им то же самое, что и страже в тюрьме, и похоже, его не бесило то, что приходилось объяснять по нескольку раз, хотя он же принц, и статус ему позволяет просто приказать, но он предпочитал быть мягок к своим подчинённым (это его роднит с Аидом), но, когда надо, он может надавить, и с Азраилом он так и сделал — поняв это, дракон недовольно фыркнул, но, признаться честно, Азраила бы это восхитило, если б это применили не против него — так он выглядит глупым зверьком.       — Но он представляет угрозу, в том числе и для Вас, — вмешался второй, направляя на дракона копейное остриё. Это Азраилу даже льстило, но сейчас у него завязан рот.       — Я знаю, я приму соответствующие меры, если потребуется, — разумеется, он сказал это, дабы не раскрывать другим, что заключил с драконом сделку, хотя Азраил не понимал, зачем это скрывать. — Прошу, пропустите нас, — настойчиво попросил принц. Стражники несмотря на то, что решились возвратить принцу, смерились с его решением и пропустили их.       Пройдя через врата, они пошли по главной дорожке, которую разделял надвое длинный резервуар с водой и фонтанами. Вдоль дорожек и на газонах зелёной травы росли аккуратно подстриженные деревья и кустарники, некоторые из них в причудливые формы. Оглядевшись, Азраил, нахмурившись, недовольно фыркнул — принц подумал, что Властелину Тьмы презренно это видеть, но на деле Азраил знал, что одним прикосновением может уничтожить это всё, и только печать не давала ему это сделать.       Они молча дошли до входа. Перед ними открыли двери в большой зал с огромной люстрой из хрусталя. Здесь стояли диванчики и столики, на которых в стеклянных вазочках стояли фрукты.       Азраил схватил одно из яблок — теперь его разыгравшийся аппетит требовал что-нибудь, чтобы заполнить эту образовавшуюся в желудке пустоту. Он надкусил фрукт и… оно и правда должно быть таким жëстким?       Обернувшись к дракону, блондин несколько секунд стоял в недоумении.       — П-фу, что за… — выплюнув откусанный кусочек, Азраил покрутил в лапе яблоко: внутри оно было белым, и структура была очень странной — вроде как яблоко не должно быть таким.       — …Это ненастоящие яблоко, — обретя дар речи, пояснил принц, пытаясь звучать как можно вежливее.       — Агрх, да понял я, — прорычал дракон, презрительно глядя на обманчивый фрукт. — Ничего, кроме фальши… — Азраил бросил яблоко на пол, буркнув последние слова.       Принц проводил его взглядом, как его горло снова разорвал ужасный кашель, и он, закрыв рот рукой, согнулся пополам, пытаясь откашляться. Он словно прожигал горло насквозь, оставляя болезненные шрамы, от чего даже глотать было адски больно, не то, что говорить. Лёгкие разрывались от этого кашля, но тот никак не проходил, чтобы парень ни делал.       Азраил остановился и посмотрел на принца, но не собирался ему помогать — сам виноват, что попёрся к дракону в таком состоянии.       — Ицуки, ты в порядке, сынок? — вдруг послышался незнакомый для дракона мужской голос, и в следующие мгновенье он увидел, как, по всей видимости король, раз он назвал принца своим сыном (да и был одет соответствующее), подбежал и приобнял Ицуки за плечи. Кашель не прекращался, и принц надрывался всё больше, и тогда король помог сыну добраться до дивана, и усадил на него. После налил воды из графина, что стоял на тумбочке с ненастоящими фруктами, и дал стакан сыну. Тот вмиг, когда представилась такая возможность, осушил весь стакан, и задрал голову кверху, будто глотая свежий воздух. Но его кашель превратился. — Всё хорошо, сынок? — обеспокоенно спросил король, приобняв его за плечо и заставив парня посмотреть на себя. Тот лишь коротко кивнул. — Тебе врач сказал соблюдать постельный режим, — с укором сказал король, и вмиг его мягкое и заботливое лицо стало строгим и грозным. — Что ты здесь делаешь, позволь узнать? И почему преступник разгуливает на свободе?       Азраил поднял бровь — он думал, король приказал сыну это сделать, но судя по реакции принца, король не в курсе, что его отпрыск вообще был в тюрьме. Но дракон не стал мешать развитию этой сцены, скрестив лапы и лишь молча наблюдая.       — Отец… он поможет найти того, кто попытался украсть камень, — наконец сказал Ицуки все ещё хриплым голосом.       — Он? — король приподнял бровь, — Ицуки, он чуть не убил тебя, — искоса бросив взгляд на Азраила, напомнил король.       Принц опустил голову, раздумывая над каждым словом, ведь и так скрыл от отца то, что ходил к дракону — он сейчас, должно быть, был невероятно зол, но Ицуки не мог ему рассказать сразу, иначе бы отец попытался его отговорить. Но сейчас у них не было никаких зацепок, а Азраил был связан с камнем, поэтому пришлось просить его помощи. Но про сделку отец не должен знать.       — Сынок, идëм, — на удивление мягко сказал король, и они, поднявшись с дивана, отошли, чтобы, вероятно, Азраил их не подслушивал, но король не учëл, что драконы слышат гораздо лучше людей. — Ты понимаешь, что он сделает всë, чтобы заполучить камень, — сказал он, посмотрев сыну в глаза. Тот отвëл взгляд, понимая, на что указывал его отец. — Мы не должны это допустить, — он положил руки сыну на плечи, как бы невольно ограждая его от Азраила, но раз не король надоумил своего сыночка заключить с драконом сделку, значит, не знал, что они уже связаны прочной нитью. — Этот камень ценнее всего, что есть в этом королевстве, если он окажется в чужих руках, нам следует ждать беды.       — Именно поэтому нужно найти вора. Даже если он потерпел неудачу тогда, он вернётся, и явно не остановиться на одном, — сказал Ицуки, отпрянув. Несмотря на то, какой адской болью каждое слово отзывалось в его теле, принц говорил твёрдо и уверенно. И как Азраил и полагал, принц тоже понимал, что вор не остановится на одном жалком камушке. В таком случае это немного проливает свет на его условия сделки. — И тогда не только наше королевство будет в опасности.       — Ицуки…       — Я понимаю все возможные риски, я к ним готов, — сказал Ицуки, будто это не обычная беседа с отцом, а разговор с королём — Азраил заметил, как принц ловко меняет свои манеры, не позволяя себе показать перед незнакомцем свои слабости.       — Другие с этим справятся.       — Они даже не знают, где искать. Я уверен, мы что-то упускаем, но я не могу понять что, — Азраил наклонил голову в бок, всё больше убеждая себя в том, что его хотят использовать как ищейку. Это возмущало до гнева Властелина, но он сдерживался, понимая, что у них есть информация о воре, которой нет у него и которая поможет хоть как-то идентифицировать воришку.       — Ах, Ицуки, послушай, — король положил руки на плечи сыну. — Я лишь не хочу, чтобы ты пострадал, — он посмотрел на Ицуки, как бы невольно осматривая его. — Прошлой ночью я думал, что потеряю тебя, — остановившись на глазах принца, сказал король. — Твои раны ещë не зажили, ты уверен, что справишься?       — Да, — коротко ответил принц. — Всë будет хорошо, пап, — уверил он отца, специально назвав его «папой» вместо «отца». — Идëмте, — вернувшись к Азраилу, сказал он, переключившись на официальный тон, будто душевного разговора не было вовсе.       Принц направился на второй этаж по лестнице. Дракон без задней мысли пошёл за парнем, как вдруг его шею сковали стальные кандалы, резко отдернув назад, из-за чего тот чуть не навернулся на своём же каблуке. Азраил, сразу поняв, чьих это рук дело, искоса бросил враждебный взгляд на короля, сощурив глаза. В его руке была цепь, которая натянулась по его воле, не давая дракону ступить дальше.       — Если надумаешь навредить моему сыну, стража тебя найдëт, как бы ты ни прятался, и ты получишь по заслугам, — холодно и грозно произнёс король, подойдя к дракону, смотря на него так, будто хищник, готовый в любой момент вонзить зубы в свою жертву, но Азраила это лишь позабавило — Его Величество вздумал угрожать самому Властелину Тьмы? Азраил бы посмотрел на то, как король попытается отомстить ему за смерть сына, если б не эта сделка. Но принц предпочёл даже своему отцу не говорить об этой сделки, так что и Азраилу говорить о ней ни к чему, тем более он ничего от этого не выиграет — даже если король попытается убедить сына разорвать сделку, было видно, какой мальчишка упёртый, так что вряд ли он просто так сдастся.       — Очень будет интересно посмотреть, как они меня заставят пожалеть об этом, — с язвительной улыбкой самодовольно сказал Властелин, и, взявшись за кандалы, сжал их в своей лапе, и они с лёгкостью разлетелись на мелкие кусочки, а магия развеялась.       Азраил пошёл дальше как ни в чём не бывало, но чувствуя на себе грозный взгляд короля — хотя как будто это должно было его напугать. Даже с малой горстью своей силы он превосходит любого человека.       Дракон поднялся на второй этаж, где его ждал принц.       — Всë в порядке? — вежливо поинтересовался он.       — А, просто твой папаша волнуется, что я вонжу свои когти в твою грудь, — Азраил взял принца сзади за плечи, медленно обхватывая их своими когтями, — и вырву твоë сердце, — пугающе пошипел Властелин. — Но ты сам знаешь, я не могу нарушить сделку, — он демонстративно указал на себя, театрально изображая из себя саму невинность.       — Надеюсь, так и есть, — ответил Ицуки, скрывая факт того, что поведение Азраила его пугало.       Они пошли дальше по коридору, и Азраил, чтобы развеять скуку, рассеянно водил глазами по коридору — он никогда не начнёт разговор с человеком первым, лишь позволит себе пару колкостей в его адрес, но сейчас и язвить не хотелось.       Домишка выглядел прилично, просторно и светло, хотя и много искусственного света, что резало дракону глаза, из-за чего тот довольно часто смачивал мигательными перепонками глаза, что выглядело довольно жутко в человеческом облики, но Ицуки старался не заострять на этом внимание, уже зная, как Азраил отреагирует на такие вопросы об его физиологических особенностях.       Но в целом дворец выглядел богато: все эти хрустальные люстры, золотые канделябры, но освещал всë не огонь – лишь форма этой стеклянной как-еë-там штуки похожа на языки пламени. Меж дверьми по коридору были расставлены растения. Бросив на них взгляд, Азраил отвёл его, презренно фыркнув. Раньше и на земле, что теперь стала Драконьей пустошью, всё было зелено, но из-за своих сил Азраил превратил это всё в пепел, и то единственное дерево посадил не он, и Азраил не мог понять вовсе, как и почему оно выросло.       К тому времени они дошли до конца коридора и свернули на право на лестницу. Поднявший по ней, принц и дракон пошли по идентичному коридору, разве что в нём было меньше дверей, следовательно, и меньше комнат, но страже, по мнению Азраила, на квадратный метр стало больше. И ответ на вопрос «почему» крылся в том, что за этими дверьми.       Они, пройдя одну комнату, остановились возле следующий, как и предыдущую охраняемую стражей. Принцу снова пришлось объяснять, чтобы стража впустила Азраила, и они открыли перед принцем двери.       Ицуки и Азраил вошли в просторную и светлую за счёт большого окна, ведущего на балкон, комнату. Напротив этого самого балкона стояла аккуратно заправленная кровать, над которой на резных опорах был балдахин из красной ткани и украшенный узорами из золотых ниток. По обе стороны кровати стояли тумбочки. Но принц повёл дракона к угловому рабочему столу, и Азраил сразу с акцентировал своё внимание на том, что стояло на столе — в специальной подставке была пробирка с прозрачной жидкостью, в которой плавал волосок.       — Я пытался узнать больше, но ничего, — сорвав лист, прикреплённый кнопкой к пробковой доске, что висела над столом, обречённо вздохнул Ицуки. Видимо, от безысходности он и обратился к Азраилу.       — В том-то и дело, что люди на это просто не способны, — усмехнулся Азраил, вытащив когтями пробирку с волоском. Он откупорил её, на что у принца не было возражений, и сразу уловил знакомый запах.       В следующие мгновение по комнате разнёсся звук разбитого стекла. Ицуки рефлекторно убрал ближнюю ногу, но Азраил не шелохнулся. Он был полностью поглощён тем, что учуял. Это призрачное, словно дым, ощущение. Такое нежное, что заставляет голову кружиться, одурманивая разум. Словно любовное зелье…       Зрачки Азраила стали почти круглыми, и он несколько секунд стоял на месте, затаив дыхание. Вдруг перед глазами возник знакомый образ, который остался лишь смутным отпечатком далёких воспоминаний. Азраил хотел протянуться к нему, но это была лишь призрачная тень… Лилит…       — Ваше Высочество, что-то случилось? — в ту же секунду, когда звук последствий прикосновения колбы с мраморным полом не успел осесть, дверь распахнулась, и в комнату заглянула обеспокоенная стража: видимо, они подумали, что причиной этого звука стала борьба принца и дракона.       Ицуки посмотрел на стражу и добро улыбнулся им, наклонив голову набок.       — Всё в порядке, просто колба разбилась, я сам уберу, — после того, как стража убедилась, что ничего серьёзного не случилось, они откланялись и закрыли дверь. — В следующий раз прежде чем брать, лучше будет спросить, — обернувшись к дракону, сказал Ицуки, вытаскивая из нижнего ящика тряпку, но Азраил, казалось, даже не услышал его слов, продолжая смотреть в пустоту, будто в ней видел то, что не под силу было увидеть другим.       Вдруг глаза стали щипать от непролитых слёз, а к горлу подступила тошнота, но не от едкого и приторного запаха магии, которая осталась на этом волоске, а от воспоминаний, накрывших его с головой, словно гигантская волна. В голове вновь прозвучали слова Аида, наполненные печалью и тоской: «Прости, отец, мы проиграли. Они убили Аштера, а Лилит ушла. Она сказала, что устала прятаться в тени, в которой ты нас укрывал. Я… прости меня, отец, это я во всём виноват». Азраил помнил это диалог, будто он был только вчера. Он тогда не мог поверить, что Лилит это сказала. Он всегда старался уберечь их от бед, от зла этого мира, которое видел сам. Прятал их, чтобы защитить.       Но Лилит не устраивал такой ход вещей, и она приняла решение уйти, а теперь она вновь показала себя, чтобы забрать осколок, но не спасти отца.       — Вы в порядке? — с опаской спросил принц, уже обеспокоенно наблюдая за тем, как преображалось лицо дракона. Теперь вместо насмешки и презрения на нём отражалась смесь шока, смятения и ужаса, и с таким выражением лица он стоял уже около минуты, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. И это неведомое чувство для принца пугало больше, чем прямая угроза.       — Чего ты добиваешься… — наконец, тихо, почти полушёпотом произнёс Азраил на одном дыхании, что ощущалось даже принцу тяжёлым как камень громадной ноши и полной тревоги и страха провала. — Лилит…