𝑇ℎ𝑒 𝑡𝑎𝑠𝑡𝑒 𝑜𝑓 𝑚𝑎𝑑𝑛𝑒𝑠𝑠

Для Генри Лемптона Егор Линч никогда не был просто очередным препятствием или любопытным журналистом. Он был редчайшим артефактом, живым воплощением стойкости и азарта, который Генри жаждал заполучить в свою личную коллекцию больше, чем любой мистический объект. В глубоком подземелье под поместьем Лемптона находилась комната, доступ в которую имел только он сам. Стены этого зала были уставлены мониторами, транслирующими жизнь Линча в реальном времени. Генри знал о Егоре всё. Он видел через скрытые камеры, как Линч пьет кофе по утрам, морщась от его горечи; видел, как он часами монтирует видео, засыпая прямо за столом; знал, как дрожат руки журналиста после очередной встречи с паранормальным. Десятки людей Лемптона, внедренные в окружение Егора под видом обычных прохожих, соседей или курьеров, фиксировали каждый его шаг. Генри любил Линча своей собственной, извращенной любовью коллекционера, который не успокоится, пока экспонат не окажется под стеклом. День похищения был пугающе обычным. Линч возвращался из магазина, неся в руках пакет с продуктами. Серое небо обещало дождь. Тишину двора нарушил лишь резкий визг тормозов. Черный тонированный внедорожник перерезал путь. Егора заломили профессионально и быстро. Он успел лишь заметить холодные, пустые глаза нападавших, прежде чем мешок накрыл голову, а острый укол в шею отправил его в беспамятство. Егор пришел в себя в роскошной, стерильно чистой комнате. Вместо сырого подвала его ждала огромная кровать с шелковыми простынями и мягкий свет ламп. Напротив, в глубоком кресле, сидел Генри Лемптон. Он читал книгу, но, заметив движение, отложил её и улыбнулся-мягко, почти нежно, что испугало Линча больше любых пыток. - Проснулся, Егор? - вкрадчиво произнес Генри. - Ты здесь, потому что я так захотел. И теперь у тебя есть выбор. Ты остаешься со мной добровольно. Ты будешь жить в роскоши, у тебя будет всё, о чем ты мечтал. Мы станем великим тандемом. - Пошел ты, Лемптон! - выплюнул Линч, пытаясь вскочить, но слабость в теле заставила его рухнуть обратно. - Ты думаешь, я соглашусь на это? Генри вздохнул, будто расстроенный поведением капризного ребенка. Он взял со стола планшет и развернул его к Егору. На экране была прямая трансляция из дома Лили. Линч увидел сестру, которая готовила ужин, и Лукаса, играющего на ковре. В углу экрана он заметил красную точку лазерного прицела, которая замерла прямо на затылке девушки. На другом окне был виден Джон, копающийся в своей машине. - Один мой звонок, Егор, - тихо сказал Генри. - И твоя семья, и твой верный напарник перестанут существовать. Решай. Сейчас. Линч замер. Ярость в его глазах сменилась ледяным, парализующим ужасом. Он знал, что Лемптон не шутит. Для этого человека человеческая жизнь была лишь разменной монетой. - Я останусь, - прохрипел он, чувствуя, как внутри всё умирает. - Только не трогай их. - Умница, - Генри подошел и коснулся волос Егора. Тот содрогнулся. Вечером Лемптон пригласил Егора на "свидание". Огромный зал, свечи, тихая классическая музыка. На серебряных блюдах подали мясо, приготовленное с изысканным мастерством. Линч, не евший почти сутки, механически отрезал кусок и проглотил его. Вкус был странным — слишком плотным, с металлическим послевкусием. Генри медленно отрезал себе кусочки мяса и отправлял это в рот - Знаешь, что это, Егор? - спросил Генри, внимательно наблюдая за реакцией журналиста. - Помнишь то существо в психушке? Монаха, который чуть не превратил твои кости в крошево? Мои люди нашли его тело. Я подумал, что будет символично, если ты... поглотишь свой самый большой страх. Линча накрыл приступ тошноты. Перед глазами всплыли жуткие образы: бледная, липкая кожа мутанта, запах гнили в коридорах психологической больницы, хруст собственных ребер под его ударами. Мысль о том, что он сейчас ест плоть того, кто причинил ему столько боли, взорвала его сознание. Грань реальности треснула. Ему показалось, что стены комнаты начали пульсировать, а смех Генри превратился в утробный рык Монаха. У Линча началась тяжелая паранойя. Ночью, ведомый чистым адреналином и безумием,Линч смог сбежать. Он не понимал, как открыл дверь, как миновал охрану-его разум был в тумане. Он бежал через лес, падал, обдирая руки в кровь, пока наконец не добрался до дома Джона. - Джон! Джон, помоги мне! - закричал он, врываясь в дом. Из комнаты вышел заспанный и перепуганный напарник. - Линч? Господи, приятель, что с тобой? Ты где был?! - Джон сделал шаг навстречу, протягивая руку, чтобы поддержать друга. Но в глазах Егора картинка исказилась. Лицо Джона начало плавиться, сползать, превращаясь в острое, надменное лицо Генри Лемптона. Очки блеснули холодным, мертвым светом. - Опять ты... - прошептал Линч. В его больном воображении Генри пришел, чтобы забрать его обратно в клетку. - УБЬЮ! С диким воплем Линч бросился на "Генри". Он сбил Джона с ног и вцепился пальцами в его горло, сдавливая его со всей силы. - Ты больше... не тронешь... никого! - хрипел Егор, его глаза были расширены от ужаса и ярости. Джон задыхался. Он пытался разжать руки друга, звал его по имени, но Линч его не слышал. Из последних сил Джон нащупал на тумбочке тяжелую металлическую фигурку и с размаху ударил Егора по голове. Линч обмяк и повалился на пол. Джон лежал на полу, жадно хватая ртом воздух, не понимая, что произошло. Но не успел он прийти в себя, как дверь дома слетела с петель. Люди в черном, вооруженные транквилизаторами, ворвались внутрь. Джона быстро вырубили, а бессознательного Линча подхватили под руки и вынесли. Егор проснулся в той же роскошной комнате, но теперь его руки были привязаны к кровати мягкими ремнями. У окна стоял Генри. Он выглядел безупречно, лишь в глазах читалось легкое разочарование, смешанное с торжеством. - Бедный, бедный Егор, - Генри подошел к кровати и аккуратно утер пот со лба Линча влажным платком. - Ты пытался убить своего лучшего друга. Твой разум подвел тебя. Линч посмотрел на него пустым, сломленным взглядом. Галлюцинации всё еще бродили где-то на периферии зрения, превращая тени в углах в силуэты мутантов. - Теперь тебе некуда идти, кроме как ко мне, - продолжал Лемптон, садясь рядом и беря Егора за руку. - Я вылечу тебя. Я заставлю тебя забыть весь этот ужас. Со временем ты поймешь, что я — единственный, кто действительно тебя ценит. Генри начал рассказывать ему о новых планах, о том, как они будут путешествовать, игнорируя тихий плач Линча. Лемптон был полон решимости завоевать внимание и сердце Егора, даже если для этого придется окончательно разрушить его личность и построить на её обломках что-то новое, преданное только ему одному. Он был готов ждать столько, сколько потребуется, ведь теперь его "артефакт" был надежно заперт в золотой клетке.