Ночной концерт

Отчего-то не спалось. В голове роились, бегали мысли о прошедшем дне. Всплывал в памяти полет - и как она, Катя, налегала на кнопку для сброса бомбы, и как ветер дул в лицо, и как они с майором пели "Вечерний звон"... ах, майор-майор! Какой у него голос-то красивый! Катюше Булочкин понравился с первого взгляда. Точнее, со второго. Первый раз она его увидела будучи раздетой, с полотенцем на плечах, в одном лифчике. Неудобно, конечно, получилось. Едва увидев незнакомого мужчину, Катя вскрикнула, прикрыла лицо краем полотенца и, проговорив: "Одну секунду!" - скрылась за дверью, чтоб молниеносно, как на пожар, одеться, и предстать перед майором уже не хрупкой беззащитной девушкой, а видавшей виды старшим лейтенантом, штурманом Кутузовой. Вот тогда-то она Булочкина как следует и разглядела. Невысокий, но статный, с красивым, строгим лицом, сильными серыми глазами и прямым носом, он произвел на девушку очень даже положительное впечатление. Правда, ни она, ни остальные девушки эскадрильи не были готовы к его приему, так что пришлось выкручиваться по возможности. Правда Оля, которую все почему-то звали Ниной, а чаще Цыганским Бароном, все окончательно испортила своим появлением, хотя прием и так получился хуже некуда. Но хотя снаружи майор выглядел раздосадованным, Катя, стоя рядом с ним, чувствовала, что кабы не было ему положено по чину сердиться на незадачливых девчонок, он бы тут же и рассмеялся вместе с ними. И вот сейчас Кутузова, лежа в кровати и вспоминая о майоре, услышала из соседней комнаты тихое мурлыканье: "Как-то летом, на рассвете заглянул в соседний сад - там смуглянка-молдаванка собирает виноград..." Сначала в ней взыграл гнев. Неужели не совестно Булочкину будить всю эскадрилью своим полуночным пением?! А потом стало интересно - он что, тоже не спит, получается? И тогда Катя поднялась и отправилась в соседнюю комнату. В нерешительности остановилась перед дверью - уместно ли вломиться ночью к майору авиации, бывшему истребителю, герою, ей - молоденькому лейтенанту? Но Катя Кутузова недаром с детства славилась острым языком и актерскими способностями. Она мгновенно придала лицу сонное выражение и, зевнув пару раз для приличия, постучала в старенькую дверь, из-за которой по-прежнему пелось: "Раскудрявый, клен зеленый, лист резной..." Пение прервалось и вместо него раздалось: "Кто там?" Кутузова приоткрыла дверь и сунула свою белокурую голову в проем. — Василь Васильич, спать мешаете! - с укором громко прошептала она. — А, это ты, Катюша! - обоадовался Булочкин. - Ну заходи-заходи! — Да что вы, Василий Васильич, я - ночью к мужчине! - возмутилась (и совершенно справедливо) Катя. — Ну не хочешь - как хочешь... Катя решила все делать назло и, как была, в одной длинной, довоенной ещё буржуйской ночной рубашке, вошла в комнату и села напротив одетого в голубую пижаму Булочкина на стул. — Совести у вас нет, Василь Васильич, - она скрестила руки, - девушкам нашим спать не данте, поете... — У меня бессонница, - майор откинулся на подушку. — Это не повод распевать во всю Ивановскую! — А что мне делать, «Анну Каренину» при свечах писать? Я все-таки не Толстой! — Ага, и не Достоевский тоже, - хохотнула Катюша. - Я уж не знаю, чем вам помочь, но не пойте больше. — А тебе не нравится? Катя покраснела. — Нравится. Ну, я пойду... — Нет, постой! Булочкин внимательно посмотрел Купузовой в глаза. — Я ж люблю тебя! - потянулся и нежно, осторожно поцеловал. Катюша сперва от неожиданности уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но потом разомлела под мягкими губами майора и поддалась. Он слишком крепко схватил ее за локти. — Я... - пробормотала Катя, едва оторвавшись от Булочкина. И, вскочив, убежала, даже не закрыв дверь. Майор встал, прикрыл ее и бросился на кровать, лицом в подушку. А за стеной рыдала разом и смеялась его Катюша. Теперь - его.