Комбинация

Люцифер остановился перед дверью в комнату MC, руки в черных перчатках с легким стуком коснулись дерева. Внутри тишина. Он терпеливо подождал, а потом постучал снова, на этот раз громче. Спустя несколько мгновений дверь отворилась, и на пороге возникла MC. Она стояла, едва держась на ногах, с растрепанными завитыми прядями каре и затуманенным сном детским личиком. Глаза её были мутными, а на щеках играл румянец безмятежного сна. Люцифера поразило то, что на ней была лишь короткая шелковая комбинация цвета слоновой кости и с тонкими бретельками на хрупких плечах, едва доходившая до середины бедра. Мягкий свет из коридора обрисовывал соблазнительный изгиб её миниатюрной фигуры. Внутри у Люцифера все сжалось. Кровь прилила к вискам, а в черных глазах, с багровым отливом, вспыхнул огонек первобытного обладания. Он сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как под тонкой кожей перчаток ногти впиваются в ладони. Ему потребовалась вся его железная воля, чтобы лицо осталось абсолютно бесстрастным, хоть MC и не смотрела на него. «Ты опаздываешь на занятия в RAD, поторопись», – его голос прозвучал ровно, без единой нотки волнения. MC что-то беззвучно пробормотала, кивнула и, повернувшись, закрыла дверь, даже не осознав, в каком виде предстала перед старшим из братьев-демонов. Люцифер развернулся и ушел, но образ хрупкой, сонной фигурки в шелковой комбинации намертво въелся в его память.

***

Этот образ преследовал его весь день. Он вспыхивал в сознании снова и снова, превращая самые обыденные моменты в изощренную пытку. После занятий они оказались в общей гостиной. MC сидела, поджав под себя ноги, и завтракала. Она аккуратно, кончиками маленьких пальчиков, отламывала кусочки круассана с шоколадной пастой и отправляла их в рот. Люцифер следил, как её пухлые губы пачкались в сладкой пасте, как кончик языка высовывался, чтобы слизнуть крошку с уголка рта. Простое действие казалось ему невероятно сладострастным. Позже, в библиотеке, она попыталась достать книгу с верхней полки. Из-за своего миниатюрного роста она лишь дотягивалась кончиками пальцев до корешка. Она подпрыгнула, легко и грациозно, как котенок. Край её юбки взметнулся, открыв взгляду трогательную линию бедер. Люцифер сглотнул, чувствуя, как жар разливается по жилам. Затем она занималась у него в кабинете – это было её наказание за соучастие в одной из афер Маммона. Сидя за его столом, она утомлённо вздохнула: «Уф!». Этот тихий, почти стонущий звук, полный беспомощности, заставил его похолодеть. Он отложил перо, больше не в силах делать вид, что читает отчет. Но последней каплей стало, когда она, все еще сидя за его столом, сладко потянулась. Ее руки ушли вверх, изогнув спину, и из её груди вырвался тот самый, низкий и сонный стон, полный безмятежности и невинного соблазна. Люцифер резко поднялся из-за стола, как хищник в прыжке. MC испуганно взглянула на него, но не успела среагировать. Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними, сильными руками подхватил её и усадил на край своего массивного дубового стола, раздвинув кипы бумаг. Для его роста и комплекции это было более чем удобно, а её миниатюрная фигурка казалась совсем крошечной на широкой столешнице. «Люцифер?..» – только и успела выдохнуть она. Его руки уперлись в стол по обе стороны от неё, запирая её в ловушку. Его черные глаза, теперь откровенно пылающие алым, прожигали её полным страстью взглядом. Он склонился к её шее, к тому нежному месту, где был пульс. Его губы, горячие и влажные, прикоснулись к коже. Из губ MC вырвался короткий писк. Он не спеша, методично покрывал поцелуями её шею, спускаясь к ключицам, потом к груди, ощущая под губами учащенное биение сердца. Каждый его вдох был полон её сладковатого, невинного аромата, смешанного с запахом шоколада от недавнего завтрака. – Ты знаешь, в каком виде ты предстала передо мной сегодня утром? – Его голос был низким, хриплым шепотом прямо у её уха. – В одной лишь шелковой комбинации… – продолжал он, целуя область за мочкой уха. – Такая сонная, беззащитная… Твои плечи, твои ноги… Все это было видно мне. Он, наконец, добрался до её губ. Его поцелуй был властным, требовательным, полным накопившегося желания. Он вкушал вкус шоколада с её губ, чувствуя, как она тает в его объятиях, беспомощная и покорная. Когда он ненадолго отпустил её, чтобы дать вдохнуть, она прошептала, заплетающимся языком: – Прости… Я не подумала… – Не извиняйся, – прошептал он. – Я был бы не против увидеть это снова. Только для меня.

***

Люцифер сбросил с плеч свое черное пальто, перекинув его через спинку кресла. Перчатки, одна за другой, последовали за ним, мягко шлепнувшись на сиденье и обнажив ухоженные руки с ногтями, покрытыми красным лаком. В воздухе витало напряженное ожидание. Он не сомневался, что она придет. И она пришла. Дверь приоткрылась без стука, и в проеме возникла MC. Запыхавшаяся, с пылающими щеками, она стояла, закутавшись в тонкий шелк той самой комбинации, которая сводила его с ума весь день. В свете приглушенных огней его спальни она выглядела еще более хрупкой и соблазнительной. Люцифер медленно повернулся к ней. Его тёмные глаза, лишенные теперь какого-либо притворства, пылали откровенным голодом. Он шагнул к ней, его движения были беззвучными и полными хищной грации. Не говоря ни слова, он протянул руку, захлопнул дверь и повернул ключ, щелчок которого прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине. «Я ждал тебя», – его голос был низким и властным. Наклонившись, он легко подхватил её на руки. Одной рукой он обхватил её под согнутые колени, другой – поддерживал спину. Она инстинктивно обвила его шею, прижимаясь к его мощной груди. Ее миниатюрное тело казалось совсем невесомым в его объятиях. Он понес её к своей массивной кровати с балдахином, и каждый его шаг отдавался в ней горячей волной предвкушения. Он опустил её на прохладный шелк простыней, и лишь тут, в свете ночника, он смог по-настоящему оценить всю откровенность её наряда. Тонкий шелк комбинации не скрывал ровно ничего – через него проступали соблазнительные очертания её груди, а в слабом свете угадывалась тень между бедер. Она была без ничего. Люцифер застыл над ней, опершись на руки, его тень полностью накрыла её. Взгляд, тяжелый и горячий, скользил по её телу, заставляя кожу гореть. «Такой вид… гораздо лучше, чем я представлял», – прошептал он, и его пальцы медленно, почти невесомо, проследовали по шелку от её щиколотки вверх по внутренней стороне бедра. Шелк зашелестел, скользя под его прикосновением. MC вздрогнула, её губы приоткрылись в беззвучном вздохе. Стыдливость боролась в ней с охватившим её возбуждением, но бежать она не хотела. Люцифер наклонился ниже, его губы вновь нашли её шею, но на этот раз его поцелуи были более настойчивыми, требовательными. Он чувствовал, как бьется её сердце, как учащенно и прерывисто становится её дыхание. Его рука легла на её бедро, ладонь обжигающе горячей даже через тонкую ткань, и медленно, властно раздвинула её ноги, занимая пространство, которое теперь принадлежало только ему. Его поцелуй был властным, поглощающим, лишающим остатков мыслей. Язык Люцифера властно вторгся в её рот, ведя безжалостную, сладкую войну. Одна его рука крепко держала её за бедро, а пальцы другой, все еще хранящие прохладу воздуха, медленно скользнули вверх по внутренней поверхности её бедра, под шелковистым подолом. MC вздрогнула, когда его подушечки коснулись нежной кожи. Ее тело не было гиперчувствительным, как в вульгарных фильмах, но прикосновение Люцифера было иным – оно жгло не огнем, а ледяным пламенем власти и обладания. Он не торопился, изучая каждую реакцию, каждый сдавленный вздох. Его пальцы нашли её половые губы и коснулись их с почтительной, но твердой уверенностью. Легкое, круговое движение большого пальца заставило её выгнуться, тихий стон застрял в горле, где его поглотил его поцелуй. Он чувствовал, как её тело постепенно раскрывается для него, как нарастает влажное тепло в ответ на его ласки. Это было именно то, чего он хотел. Затем он оторвался от её губ. Его дыхание было горячим и неровным. Чёрные глаза, пылающие алым, смотрели на неё с таким интенсивным желанием, что у неё перехватило дыхание. Без единого слова он медленно сполз вниз по кровати. Его сильные руки мягко, но неумолимо раздвинули её бедра шире, освобождая пространство для себя. Он склонился к ней, и его дыхание коснулось самой сокровенной части её тела, заставив её содрогнуться в предвкушении. Он не стал торопиться. Сначала он лишь прикоснулся губами к нежной коже внутренней стороны бёдер, чувствуя, как она вздрагивает. Его терпение было почти жестоким. Каждое движение его губ было выверенным и дразнящим. Он целовал её внутреннюю сторону бёдер – медленно, влажно, оставляя за собой горячие следы, приближаясь к заветному месту и снова отступая. Она выгибалась ему навстречу, её пальцы вцепились в простыни, но он лишь усмехнулся – тихо, довольно, почти зверино. «Терпение», – прошептал он, и его голос, низкий и хриплый, прокатился по её коже, как удар грома. Он мог бы закончить всё одним движением. Но это было бы слишком просто. Люцифер хотел слышать, как она молит. Хотел чувствовать, как её тело само ищет его, как теряет остатки стыда. Он хотел, чтобы эта ночь въелась в её память так же, как её утренний образ въелся в его. Наконец, его язык, горячий и влажный, медленно, с наслаждением провел по её промежности, вкушая её сущность. Он исследовал каждую складку с упоением гурмана, смакующего изысканное блюдо. Его движения были ленивыми, глубокими и невероятно точными. Он нашел её клитор и сосредоточился на нем, то лаская кончиком языка, то надавливая всей его плоскостью. MC лежала, закинув голову назад, вцепившись пальцами в шелковые простыни. Из её губ вырывались тихие, прерывистые стоны, больше похожие на мольбы. Под его напором волна за волной накатывало сладостное, неумолимое напряжение. Она чувствовала, как теряет контроль, как её ноги дрожат, а в низу живота закручивается горячий клубок. Люцифер чувствовал это всем своим существом. И он лишь углублял ласки, желая довести её до самого края, заставить полностью отдаться ему. И ему это удалось. Под его настойчивым, мастерским языком напряжение, копившееся в каждом её нервном окончании, достигло пика. Из её сомкнутых губ вырвался лишь короткий, высокий писк, как у ягнёнка. Всё её тело внезапно выгнулось, застыло на мгновение в немом вопле, а затем пробила мелкая, судорожная дрожь. Она вцепилась в простыни, её пальцы бессильно сжали шелк, а ноги непроизвольно сомкнулись вокруг его головы, не в силах ни оттолкнуть его. Люцифер не отстранился сразу. Он позволил ей пережить каждую секунду, чувствуя, как трепещут её внутренние мышцы, как затухают последние отголоски спазмов. Лишь тогда он медленно поднял голову, его губы и подбородок блестели в полумраке. Он облизнул губы, темным, удовлетворенным жестом, смакуя её вкус. Его взгляд, тяжелый и полный неутоленной жажды, скользнул по её фигуре. Она лежала раскинувшись, совершенно разбитая, грудь быстро вздымалась, сбивая ритм. Личико было залитым румянцем, глаза влажными и невидящими, устремленными в потолок. – Вот видишь… – его голос прозвучал низко и хрипло, заставляя её вздрогнуть. Он медленно поднялся, вновь оказавшись над ней, заслоняя собой весь мир. – …на что происходит с маленькими овечками в руках демона? Этот тон звучал соблазнительно и сильно откликивался в сердце MC. MC не могла отвести взгляд. Люцифер, не торопясь, расстегнул пуговицы красно-черного жилета. Его пальцы двигались плавно, почти лениво, как будто он раздевался перед ней сотни раз. Жилет упал на пол. За ним последовал длинный красный галстук – он стянул его одним рывком, и ткань заскользила между пальцев, прежде чем присоединиться к жилету. Она заметила, как напряглись мышцы его плеч, когда он принялся за пуговицы на манжетах. Серые рукава рубашки были аккуратно расстегнуты, обнажая предплечья с венами, проступавшими под кожей. Люцифер действовал методично, с холодной грацией существа, привыкшего к тому, что на него смотрят. MC моргнула, поймав себя на мысли, что её дыхание снова сбивается – просто от того, как он снимает с себя одежду. Рубашка полетела на пол последней. Люцифер остался в чёрных брюках с золотой цепочкой на поясе. Он стоял перед ней, освещённый тусклым светом ночника, и весь его облик – широкая грудь, узкие бёдра, рельеф мышц, перетекающих при каждом движении – вызывал в ней почти благоговейный трепет. – Нравится вид? – спросил он, и уголок его губ дёрнулся вверх - он и так знал ответ. MC кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Люцифер шагнул к кровати, и его пальцы легли на пряжку ремня. Звякнула металлическая застёжка. Шелест ткани – и брюки вместе с нижним бельём скользнули вниз (а с ними и его обувь), открывая сильные бёдра и то, что заставляло сердце MC биться где-то в горле. Его член внушительный – длинный, с идеально очерченной головкой, отливающей воском в тусклом свете, глубокая вена пульсировала вдоль ствола, придавая ему почти устрашающий, первобытный вид. Он стоял вертикально, слегка изогнувшись вверх, пульсировал в предвкушении. Он не торопился. Он позволил ей смотреть. MC смотрела, затаив дыхание. Даже спустя столько раз её взгляд по-прежнему ловил восхищённый трепет. Он был слишком большим для её миниатюрного тела – эта мысль каждый раз вспыхивала в голове, смешивая страх с жадным любопытством. Она видела, как под тонкой кожей члена перекатываются сосуды, как блестит прозрачная капля на самом кончике. Ей хотелось прикоснуться губами, но она лишь сжимала бёдра, чувствуя, как внутри нарастает влажная пустота, требующая заполнения. Потом его колено упёрлось в край кровати, и он навис над ней – большой, горячий, пахнущий дорогим парфюмом и чем-то ещё, более глубоким, мускусным, принадлежащим только ему. – Ты так смотришь на меня, будто в первый раз, – его голос сочился ленивым довольством. Он наклонился ниже, и кончик его носа провёл по её щеке, вбирая её дыхание. – Но ты ошибаешься, если думаешь, что сегодня всё будет как обычно. – Его пальцы легли на тонкую бретельку комбинации, но не стали стягивать её – лишь проследовали вдоль неё, от плеча до края ткани, очертили край выреза, не касаясь груди. MC выгнулась ему навстречу, но он отстранился, усмехаясь одними глазами. – Эта вещь останется на тебе. Я хочу, чтобы этот вечер запомнился. – Я тоже не хочу её снимать, – выдохнула MC, и её пальцы легли на его грудь, чувствуя, как под кожей бьётся сердце. Люцифер поцеловал её – глубоко, медленно, так, что все мысли рассыпались, не успев сложиться. Его язык вошёл в её рот одновременно с тем, как его член дрогнул, прижавшись к её бедру. Его пальцы скользнули ниже, к самым складкам, уже влажным и горячим, и начали медленно, дразняще водить по ним, не проникая внутрь. Она застонала ему в губы, а её рука сама нашла его член. Пальцы сжались вокруг ствола – он оказался таким твёрдым и горячим, что у неё перехватило дыхание. Она провела от основания до головки, чувствуя пульсацию под кожей. Люцифер замычал – низко, глубоко, прямо ей в рот, и этот звук заставил её низ живота сжаться в сладком предвкушении. Он отстранился первым. Губы Люцифера блестели, глаза горели алым. Не спеша, глядя прямо на неё, он поднёс пальцы к своему рту и провёл языком по ним, облизывая её влагу. Движение было медленным, почти непристойным – она видела, как его язык обвивает каждый палец. Он даже не моргнул. – Вкус, достойный демона Гордыни, – произнёс он, и в его голосе слышалось такое довольство, от которого по её спине пробежали мурашки. Потом он легко подхватил её за бёдра, переворачивая их обоих. И вот уже Люцифер лежал на подушке, а она сидела на нём сверху, растерянная и возбуждённая. Его руки легли на её бёдра, придерживая. MC опустила взгляд. Между её ног, прямо под ней, покоился его член. Она чувствовала его кожей, самыми чувствительными складками. Он был твёрдым, плотным, живым – каждая пульсация отдавалась в её клиторе, заставляя дыхание сбиваться. Люцифер деловито подпёр голову пальцами, ожидая её действий. MC начала тереться, слегка надавливая своим небольшим весом. Она медленно повела бёдрами вперёд, чувствуя, как твёрдый ствол скользит по влажной ложбинке, задевая головкой клитор. Короткое движение назад – и она ощутила, как член пульсирует под ней, как напрягаются мышцы его живота. Ещё один круг – теперь шире, смелее, заставляя его низко застонать сквозь зубы. Она поймала ритм: вперёд – назад, вперёд – назад, каждый раз позволяя головке почти войти, но тут же отстраняясь. Ей нравилось чувствовать его таким – податливым, сбитым с дыхания, застывшим под ней в ожидании следующего движения. Её комбинация задиралась выше, обнажая бёдра, а шелк приятно холодил разгорячённую кожу. Она опустила ладони ему на грудь, ощущая, как бьётся сердце под рёбрами, и продолжала двигаться – то плавно, то отрывисто, заставляя его пальцы впиваться в её бёдра всё сильнее. Люцифер прикусил губу, глухо замычав. Его свободная рука скользнула под шелк комбинации, нащупывая её грудь. Ладонь легко уместила один холмик. Он поглаживал его, пальцами находил сосок и мягко кружил вокруг него. Кожа под его пальцами была горячей, нежной, покрытой мелкими мурашками. Он надавил чуть сильнее, чувствуя, как сосок твердеет от его прикосновения. MC выгнулась, и это движение заставило её низ плотнее прижаться к его члену. Люцифер повторил движение – круговое, ленивое, дразнящее – и её дыхание сорвалось на выдохе прямо ему в шею. Ей хотелось большего. Она сама не понимала, чего именно, но её грудь горела в его ладони, и каждое поглаживание отправляло искру вниз живота. Она спустила бретельки, и груди выскользнули из-под декольте. Люцифер издал низкое горловое рычание и прильнул губами к одному соску, а другой продолжал ласкать пальцами. Его язык обводил сосок по кругу, то надавливая, то едва касаясь. Тёплое дыхание сменялось влажным холодком, когда он отрывался, чтобы через мгновение снова припасть к её груди с удвоенной жадностью. Зубы Люцифера осторожно сжали напряжённый бугорок, и MC выгнулась, её движения сверху стали резче, почти отчаянными. Она вжалась бёдрами в него сильнее, чувствуя, как головка члена упирается в самый вход, но не решается опуститься до конца – каждый раз лишь скользит дальше, сбивая ритм. Её пальцы вцепились ему в волосы, притягивая голову ближе к груди, словно она хотела, чтобы он забрал её целиком, без остатка. Она закусила губу, пытаясь сдержать стон, но из горла всё равно вырвался низкий, протяжный всхлип, когда язык Люцифера в очередной раз прошёлся по чувствительной вершине, а его бёдра дрогнули снизу, приподнимаясь ей навстречу. Люцифер оторвался от её груди, тяжело дыша. Его глаза пылали алым, а пальцы впились в её бёдра, останавливая. – Так ты кончишь раньше времени, – выдохнул он хрипло. Приподнял бёдра снизу – всего один толчок, и член скользнул между складок, надавив на вход. MC ахнула. – Я хочу быть внутри, когда это случится. Он взял её за талию, слегка приподнял. Головка упёрлась в её влажное влагалище. MC замерла, чувствуя, как его член пульсирует отчаяние. Люцифер не торопил. Он смотрел на неё снизу вверх, ожидая, когда она сама сделает следующий шаг. MC медленно опустилась. Головка вошла, раздвигая её изнутри. Она вскрикнула от внезапной полноты, от того, как туго он заполнил её с самого первого сантиметра. Люцифер замер, его челюсть сжалась, на лбу выступила испарина. Он не двигался, давая ей привыкнуть, но его пальцы дрожали на её талии, сдерживающе сжимая её плоть. Она опустилась ниже. Каждый миллиметр давался с усилием. Его член был большим, как и всегда, – она чувствовала это каждой клеткой, тем, как он растягивает её стенки, как проходит глубже, куда ещё никто не доставал. MC закусила губу, из глаз брызнули слёзы от переизбытка ощущений. Она опустилась до конца, и их бёдра соприкоснулись. Люцифер выдохнул протяжно, его голова откинулась на подушку, обнажая длинную шею. Он был полностью внутри неё, и она сидела на нём, вся дрожащая, с комбинацией, спущенной до живота, с мокрыми щеками. – Хорошая девочка, – прошептал он, не открывая глаз. Она начала двигаться. Медленно сначала, приподнимаясь на несколько сантиметров и снова опускаясь. Его член выходил почти полностью и снова входил, растягивая, заполняя. Люцифер лежал, позволяя ей делать всё самой, лишь иногда его бёдра вздрагивали, а из горла вырывался низкий стон. Он опустил взгляд на её живот. Под тонким шелком комбинации, чуть ниже пупка, проступала едва заметная выпуклость. Каждый раз, когда она опускалась до конца, эта выпуклость становилась отчётливее. Люцифер накрыл это место ладонью и нажал. MC замерла, широко распахнув глаза. Сквозь стенку живота она чувствовала его пальцы, а внутри – себя, насаженную на него до основания. Люцифер надавил сильнее, и она вскрикнула – от неожиданности, от того, как это странно и остро ощущалось. – Чувствуешь? – его голос был хриплым, едва слышным. Он убрал руку, но MC продолжила двигаться. Только теперь она опускалась медленнее, словно проверяя, осталась ли выпуклость. Люцифер наблюдал за её лицом – растерянным, возбуждённым, влажным от слёз и пота. – Не останавливайся, – приказал он тихо. Она послушалась. И ускорилась. Её ладони упёрлись ему в грудь, пальцы вцепились в кожу. Она двигалась вверх-вниз, и с каждым разом член входил легче, скользил по её влажным стенкам, находил самую глубокую точку. Из её рта вырывались бессвязные звуки – смесь стона и плача. Его рука скользнула вниз, туда, где они соединялись. Большой палец нашёл её клитор и надавил в тот момент, когда она опускалась. MC вскрикнула. Её тело выгнулось, ноги задрожали. Она кончила – резко, накрывшей с головой волной, сжимаясь вокруг него так сильно, что Люцифер зарычал. Он перехватил её за бёдра, приподнял и вбился в неё снизу, раз, другой, третий, и кончил сам – глубоко, с хриплым стоном, запрокинув голову. Она упала на него, обессиленная. Комбинация прилипла к влажной коже. Люцифер обнял её, и его дыхание, всё ещё тяжёлое, грело её макушку.

***

После нескольких минут лежания, Люцифер надел халат, а MC он подхватил легко, будто она ничего не весила. MC только выдохнула, уткнувшись лицом ему в шею, пока он нёс её через спальню, на ходу касаясь губами её влажного виска. В ванной он опустил её на край мраморной столешницы, и несколькими скупыми жестами наколдовал её чистую одежду из комнаты – пижамные шорты и мягкую футболку. Он ушёл, не оглянувшись и оставив после себя запах дорогого одеколона и тишину. Тем самым он позволил леди привести себя в порядок. Помывшись, MC вернулась в свою комнату. Она двигалась медленно, словно во сне, – ноги всё ещё подкашивались, а внизу живота пульсировало тёплое, приятное ощущение. Только она закрыла за собой дверь, как из полумрака раздался голос. – Ну и где ты была? Маммон сидел на её кровати, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу. Его голубые глаза сощуренно блестели в темноте. Он выглядел так, будто ждал уже час – и точно не собирался уходить, не получив ответа. MC отвела взгляд, скромничая. Пальцы сами собой теребили край футболки. – Гуляла. – Гуляла? – Маммон спрыгнул с кровати и подошёл ближе. – Три часа ночи, а ты «гуляла»? И выглядишь так, будто... – он замолчал, вглядываясь в её лицо. На щеках MC ещё играл румянец, губы были припухшими, а волосы влажными после душа. Маммон открыл рот, чтобы продолжить допрос, но... За спиной MC Люцифер оказался на пороге. Одетый как ни в чём не бывало. Его взгляд – тяжёлый, предупреждающий – скользнул по фигуре младшего брата. – Маммон. Ты всё ещё наказан из-за аферы. Иди за мной. Маммон дёрнулся, бросил быстрый взгляд на MC, потом на Люцифера. Внутри него всё кипело от любопытства, но ослушаться старшего брата он не посмел. Склонив голову, он поплёлся к выходу, бормоча себе под нос что-то неразборчивое. Уже взявшись за ручку двери, Люцифер обернулся. Их взгляды встретились – MC почувствовала, как сердце пропустило удар. – Спокойной ночи, MC, – произнёс он. Его голос звучал холодно и официально, но в глубине чёрных глаз мелькнул тот самый алый отсвет, который она видела сегодня так близко. Люцифер прикрыл дверь за собой, и щелчок замка прозвучал окончательной точкой. Сегодня MC спала с улыбкой на лице.