Лунная Тень

*От лица Тамаши* С тех пор как Маки-сенсей начала обучать меня Мистической Ладони, прошло уже около двух месяцев. За это время мой распорядок окончательно превратился в бесконечный цикл тренировок, медитаций, изучения теории и восстановления чакры. Иногда мне начинало казаться, что я живу не как ребёнок, а как какой-нибудь шиноби-фанатик, добровольно загнавший себя в режим постоянного саморазвития. Впрочем… Учитывая мир, в котором я оказался, подобная паранойя была вполне оправданной. Прогресс в нитях чакры и Расенгане шёл довольно быстро. Особенно в нитях. С каждым днём контроль становился всё лучше, а сами движения — естественнее. Если раньше мне приходилось полностью концентрироваться на управлении каждым кунаем, то теперь нити чакры ощущались почти как продолжение собственного тела. Я уже мог спокойно управлять несколькими кунаями одновременно, менять их траекторию прямо в воздухе и даже использовать их как отвлекающий фактор во время ближнего боя. В сочетании с Бьякуганом и стилем Хьюга это оказалось невероятно эффективным. Большинство противников попросту не ожидали, что пользователь Мягкого Кулака внезапно атакует с дистанции или резко изменит направление оружия в полёте. Расенган же постепенно превращался в мою основную атакующую технику. Сначала мне приходилось полностью останавливаться для его формирования, но теперь создание техники занимало значительно меньше времени. Я всё ещё не мог использовать его так же свободно, как это делал Наруто в будущем, однако даже текущий уровень уже был опасен. Проблема заключалась в другом. Расенган жрал чакру как ненормальный. Каждая серьёзная тренировка оставляла после себя чувство полного истощения. И, что раздражало сильнее всего, после подобных перегрузок мои запасы чакры продолжали медленно расти. Причём весьма заметно. Иногда мне уже казалось, что по объёму чакры я постепенно начинаю приближаться к матери, которая даже внутри клана считалась одним из сильнейших обладателей чакры благодаря наследию Узумаки. И именно это сильнее всего мешало прогрессу в Мистической Ладони. Технически мои навыки уже давно превосходили уровень обычного ученика. Теорию я усваивал быстро, понимал строение тела намного лучше большинства сверстников, а Бьякуган делал диагностику почти нечестной способностью. Но ирьёниндзюцу — это не только знания. Это прежде всего контроль. Тончайший. Абсолютный. А вот с этим у меня начали появляться проблемы. Из-за огромного запаса чакры любое длительное использование техники требовало куда большей концентрации, чем у обычного человека. Иногда поток чакры становился слишком сильным, и вместо аккуратного лечения я рисковал повредить ткани ещё сильнее. Особенно раздражало то, что я прекрасно понимал свои ошибки… но не всегда мог исправить их сразу. И всё же спустя два месяца тренировок я наконец сумел стабильно использовать Мистическую Ладонь на уровне полноценного ирьёнина C-ранга. Даже Маки-сенсей оказалась удивлена. — Повтори ещё раз, — спокойно сказала она, наблюдая за моими руками. Передо мной лежала рыба с аккуратным разрезом вдоль тела. Я тяжело выдохнул, сосредоточился и вновь направил зелёную чакру в повреждённую область. На этот раз поток был стабильным. Без скачков. Без лишнего давления. Повреждённые ткани медленно начали восстанавливаться. Несколько секунд Маки молча наблюдала за процессом, а затем неожиданно приподняла бровь. — …Серьёзно? Я устало посмотрел на неё. — Что? Она ткнула пальцем в практически зажившую рану. — Это уровень полноценного ирьёнина C-ранга. Я моргнул. — Разве? — “Разве?” — передразнила она. — Тамаши, некоторые шиноби изучают Мистическую Ладонь годами. Маки несколько секунд молчала, после чего тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу. — Мне иногда кажется, что обучать тебя — это нарушение каких-то законов природы. Я невольно усмехнулся. — Но контроль всё ещё ужасный. — Ужасный? — она чуть не подавилась воздухом. — Да у большинства детей твоего возраста вообще нет никакого контроля! После этих слов Маки неожиданно прищурилась. — Хотя твоя проблема действительно странная… Она задумчиво посмотрела на мою руку. — Твой запас чакры уже сейчас настолько огромный, что контроль просто не успевает адаптироваться. Я устало вздохнул. — То есть я страдаю от слишком большого количества чакры? — Именно. — …Звучит несправедливо. Маки лишь рассмеялась. --- После очередной тренировки я долго сидел на краю подземного полигона, размышляя уже не о техниках, а о будущем. Точнее — о миссиях. В мире шиноби сила никогда не существовала сама по себе. Рано или поздно любого ребёнка начинали отправлять на задания. Причём система внутри Хьюга была довольно продуманной. Чтобы уменьшить риск смертей и одновременно подготовить новое поколение, детей одного возраста объединяли в небольшие группы. Первые несколько лет после дебютной миссии их сопровождал наставник из клана — опытный шиноби, следящий за обучением, дисциплиной и выживанием команды. По сути это была местная версия генинских отрядов ещё до появления скрытых деревень. Однако сейчас меня смущало другое. После нашей первой миссии прошло уже около полугода. И за всё это время нас ни разу не вызвали для нового задания. Странно. Слишком странно. Конечно, официально сейчас было относительно мирное время. Крупных войн не происходило. Но даже так полное отсутствие миссий выглядело необычно. Я медленно прикрыл глаза, обдумывая ситуацию. Возможно, дело действительно в мире. А возможно… Мой взгляд невольно зацепился за воспоминание о Шираюки. Дочери главы клана. Если подумать, её присутствие действительно могло многое менять. Старейшины вряд ли захотели бы подвергать наследницу главы серьёзному риску без крайней необходимости. Особенно сейчас, когда напряжение между ветвями всё ещё до конца не исчезло. — Хм… Я задумчиво посмотрел на потолок полигона. Слишком мало информации. Но интуиция подсказывала мне, что долго это затишье не продлится. В мире шиноби спокойствие почти всегда было временным. И всё же затишье закончилось спустя месяц. Однажды утром ко мне домой пришёл один из шиноби главной ветви и без лишних объяснений передал приказ явиться в резиденцию главы клана вместе с остальными детьми моего поколения. Судя по его тону, речь шла не об очередной тренировке. Когда я прибыл к поместью главы, остальные уже были там. Нас оказалось четверо. Первым в глаза бросался Акума Хьюга. Парень лет одиннадцати спокойно стоял возле входа, держа спину идеально ровно. Тёмные волосы аккуратно спадали вдоль лица, а уверенная осанка больше напоминала взрослого шиноби, чем ребёнка. Из всей нашей группы он выглядел наиболее собранным. Акума почти никогда не показывал эмоций, но при этом в нём не ощущалось высокомерия или холодности, присущей многим членам главной ветви. Скорее… Он выглядел как человек, который с детства привык к постоянным ожиданиям окружающих. Чуть в стороне стояла Шираюки Хьюга. Дочь главы клана. Девочка десяти лет с длинными тёмными волосами и холодным, почти неподвижным взглядом. Даже среди Хьюга её спокойствие казалось чрезмерным. Она редко разговаривала с остальными детьми и большую часть времени сохраняла дистанцию. Впрочем, учитывая её положение, это было неудивительно. Слишком многие внутри клана смотрели на неё не как на ребёнка, а как на будущую опору Ветви Лунного Света. Последним был ещё один парень лет одиннадцати. И именно он сейчас смотрел на меня с плохо скрываемой неприязнью. Каштановые волосы, закрытый тканью лоб и постоянно напряжённое лицо делали его выражение почти агрессивным. Я знал его лишь поверхностно. Рюджи Хьюга. Один из детей Ветви Лунной Тени. И судя по всему, он меня ненавидел. Вопрос был только в причине. Может, дело было в печати. “Чистое Небо”. Так назвали новую печать контроля, разработанную при участии моей матери. Название стало отсылкой к прозвищу моего отца — “Чистый Дух Юн”. Для одних внутри клана это было символом порядка и стабильности. Для других — окончательным доказательством того, что Лунную Тень постепенно превращают в послушный инструмент. И многие винили в этом не только старейшин, но и нашу семью. А может… Причина была куда проще. Для части Ветви Лунной Тени мой отец навсегда останется предателем. Человеком, который отказался бороться за власть и позволил подавить собственную ветвь. А я — его сын. Возможно, Рюджи видел во мне именно это. Или же оба факта одновременно. Честно говоря… Я и сам не знал. Спустя несколько минут нас провели в резиденцию главы клана. Как и всегда, атмосфера внутри этого места ощущалась тяжёлой. Светлые деревянные стены, идеально чистые коридоры и абсолютная тишина создавали чувство, будто само здание наблюдает за каждым твоим движением. Наш сопровождающий остановился перед массивной дверью и несколько раз спокойно постучал. — Войдите, — раздался ровный голос изнутри. После разрешения мужчина открыл дверь, и мы вошли внутрь. В просторном помещении находился Рейгетцу Хьюга. Глава клана сидел за низким столом, спокойно просматривая документы. Даже без Бьякугана давление его чакры ощущалось довольно отчётливо. Мы молча опустились на одно колено. Несколько секунд в комнате стояла тишина. После чего Рейгетцу отложил бумаги и перевёл взгляд на нас. — С этого дня вы будете действовать как одна группа, — спокойно произнёс он. — Вашим наставником назначен Хиромаса Хьюга. Я едва заметно поднял взгляд на сопровождающего. Хиромаса. Высокий мужчина с длинными тёмными волосами выглядел на удивление спокойным для шиноби такого уровня. На его лице почти постоянно сохранялось мягкое, слегка усталое выражение, а движения были размеренными и экономными. Но за этой внешней расслабленностью скрывалось давление опытного бойца. Даже сейчас я ощущал, насколько огромна разница между нами. — Через неделю ваша группа отправится в Страну Водопада, — продолжил Рейгетцу. — Ваша задача — сопровождение переговоров между предприятиями Хьюга и кланом Шибуки. На этом моменте Акума слегка нахмурился, явно ожидая услышать что-то более боевое. Глава клана спокойно продолжил: — Речь идёт о поставках яблочного сидра, производимого кланом Шибуки, в питейные заведения, находящиеся под контролем Хьюга. Я мысленно моргнул. …Честно говоря, звучало неожиданно мирно. Впрочем, деньги и торговля всегда были важны для любого крупного клана. — Помимо сопровождения, вы должны будете показать дисциплину и способность представлять клан вне его территории, — закончил Рейгетцу. — Не позорьте имя Хьюга. — Да, глава! — одновременно ответили мы. После этого нас отпустили. Когда мы вышли из резиденции, Хиромаса-сенсей неожиданно свернул не к жилым районам, а в сторону тренировочных полигонов. — Раз уж вам предстоит работать вместе, — спокойно сказал он на ходу, — стоит познакомиться поближе. Через несколько минут мы остановились на одном из дальних полигонов. Хиромаса обвёл нас взглядом и наконец представился официально: — Хиромаса Хьюга. Шиноби A-ранга. Специализация — ближний бой, сопровождение и разведка. Хорошо владею гендзюцу ближнего боя. Люблю чернику и еду с ней. Не люблю молочные продукты. Ни я, ни остальные особо не удивились. Если в группе находится дочь главы клана, слабого наставника ей точно не дадут. Хиромаса тем временем слегка кивнул. — Теперь представьтесь вы. Первым шагнул вперёд Акума. — Акума Хьюга. Специализация — ближний бой. Сын одного из четырёх старейшин Ветви Лунного Света. Говорил он спокойно и уверенно, словно заранее отрепетировал представление. — Люблю помидоры. Ненавижу персики. Несколько секунд стояла тишина. Хиромаса лишь кивнул, будто подобное было абсолютно нормальным. Следующим пришлось выйти мне. — Тамаши Хьюга. Ближний бой, медицинские техники, скрытое оружие. Я ненадолго задумался. — Люблю яблоки и мясную пищу. Не люблю сухофрукты. На последней фразе Шираюки почему-то едва заметно улыбнулась. После этого вперёд спокойно вышла она сама. — Шираюки Хьюга. Ближний бой… и начальные техники иллюзий. На этих словах даже Акума слегка удивился. И было чему. Гендзюцу ближнего боя среди Хьюга считалось крайне сложным направлением. Обычно к подобным техникам приступали лишь после четырнадцати лет. Шираюки же говорила об этом так, будто речь шла о чём-то обычном. — В еде не привередлива, — спокойно продолжила она. — Но больше всего люблю вишню. После короткой паузы добавила: — Намного больше всего остального. На этот раз улыбнулся уже даже Хиромаса. Последним вперёд вышел Рюджи. Он бросил короткий взгляд в мою сторону и слегка поморщился. — Рюджи Хьюга. Скрытое оружие… пока начальный уровень. Его голос звучал ровно, но раздражение скрывать он даже не пытался. — Не привередлив в еде. После короткой паузы он всё же добавил: — И мне не нравится печать “Чистого Неба”. На поляне ненадолго повисла тишина. Хиромаса слегка прищурился, но ничего не сказал. Я же мысленно тяжело вздохнул. Ну да. Разумеется, без этого обойтись не могло. Следующая неделя прошла в бесконечных тренировках. Хиромаса-сенсей почти не давал нам отдыха. Командные построения. Спарринги. Смена ролей. Быстрые переходы между атакой и защитой. Работа в лесу. Бои в условиях ограниченного обзора. Иногда он специально создавал ситуации, в которых мы гарантированно должны были ошибаться. И каждый раз заставлял нас разбирать эти ошибки до мельчайших деталей. Итогом этих тренировок стали мои результаты: — семь побед из десяти над Акумой; — шесть побед из десяти над Шираюки; — восемь побед из десяти над Рюджи. Но важнее было другое. Во время тренировок стало очевидно: сила отдельно взятого шиноби почти ничего не значит без слаженной группы. И именно в этих тренировках Акума постепенно начал выделяться. Он не был сильнейшим по технике или контролю чакры, но его решения в бою были наиболее быстрыми и точными. Он первым начинал читать ситуацию и координировать остальных. В итоге негласным лидером нашей группы стал именно он. Не по приказу. Не по статусу. А просто потому, что остальные начали инстинктивно подстраиваться под его решения. Хиромаса-сенсей всё это время внимательно наблюдал за нами, почти не вмешиваясь напрямую. Он лишь иногда спокойно говорил: — Настоящая командная работа начинается тогда, когда вы перестаёте думать только о себе. К концу недели мы уже могли действовать как единое звено. Пусть и не идеально. Но достаточно хорошо, чтобы не развалиться при первом серьёзном столкновении. И именно с этим опытом нам предстояло выйти на первую настоящую командную миссию. Мы выдвинулись ранним утром, ещё до того, как туман окончательно поднялся над землёй. Хиромаса-сенсей шёл впереди, не оборачиваясь, но по его чакре было ясно — он фиксировал каждое наше движение. Задача выглядела простой. Сопровождение переговоров между предприятиями Хьюга и кланом Шибуки в Стране Водопада. Но в мире шиноби простые миссии редко бывают по-настоящему простыми. К полудню мы уже углубились в лесной массив. Влажный воздух, плотная растительность и постоянное ощущение чужого взгляда постепенно превращали обычный переход в тренировку на выносливость. На привале нам выдали сухпаёк. Я молча открыл свёрток. Хлеб. Вяленое мясо. И сухофрукты. Я несколько секунд молча смотрел на них. «Снова они…» Рядом Акума спокойно ел, Шираюки что-то тихо обсуждала с Рюджи, а Хиромаса стоял чуть в стороне, наблюдая за округой. Я медленно вытащил сухофрукты и отложил их в сторону. — Не любишь? — раздался спокойный голос. Шираюки посмотрела на меня с лёгким интересом. Я покачал головой. — Они слишком… сухие. — Это буквально сухофрукты, — заметил Рюджи, не отрываясь от еды. — Я знаю, — ответил я. — В этом и проблема. Акума тихо фыркнул. — Ты странный. — Возможно, — спокойно согласился я и начал есть мясо. Через несколько минут Хиромаса подошёл ближе. — Запомните, — сказал он ровно, — привычки в еде не имеют значения. Но внимание к деталям — имеет. Он посмотрел на мою отложенную порцию. — Даже в таких мелочах проявляется характер человека. Я ничего не ответил, но отметил это про себя. Дальше путь продолжился. Именно тогда я впервые заметил, что Акума начал идти немного впереди нас всех, автоматически выбирая маршрут и темп движения. Он не объявлял себя лидером. Он просто начал им становиться. И никто не возражал. К вечеру лес начал меняться. Растительность стала реже. Воздух — холоднее. А туман — пло тнее. Мы приближались к границе Страны Водопада. Хиромаса внезапно поднял руку. Знак остановки. Мы мгновенно замерли. — Дальше возможны засады, — тихо произнёс он. — С этого момента не расслабляться. И впервые за весь день он посмотрел прямо на нас всех сразу. Спокойно. Серьёзно. Без привычной мягкости. — Вы уже не ученики на тренировке. Тишина леса будто стала тяжелее. — Вы сопровождение клана. Я машинально сжал рукав чуть крепче. И впервые за всю миссию сухофрукты перестали казаться самой странной частью этого дня.