Выживут только фрики

***

Ужин в особняке был великолепным. Огромный дубовый стол был усеян закусками, между чёрными блюдами мерцали свечи. К изысканной рыбе, пропитанной дымом жаровни, подали белое полусладкое. - Отличное вино, - похвалил Агуст, сделав крошечный глоток. Тэхён робко улыбнулся. Джек, сидящий ровно напротив него, вжал голову в плечи, недоверчиво разглядывая лепнину на потолке, будто тот собирался вот-вот рухнуть. Он едва ли притронулся к своей порции. Окружающая нас роскошь абсолютно точно была ему чужда. А вот Хосон, напротив, вертел башкой во все стороны, заинтересованно разглядывая интерьер. Когда ему стало скучно, он начал было скатывать рис в комочки и пуляться в Джека, но я остановила их едва зародившийся поединок. - За встречу, - подняла бокал я, - мне приятно быть в кругу самых близких мне людей. Звякнуло стекло, даже Джек нехотя протянулся через стол, чтобы поддержать тост. Глотнув, я не сдержала гримасы – так оказалось вязко и кисло. - Я тоже предпочитаю красное, - сказал Тэхён, откидываясь на резную спинку стула и вытирая руки, - но мой повар сказал, что красное к белой рыбе это «сущее кощунство». - Надо было послать его, - нюхнув бокал, сказал Джек. Тэхён посмотрел на него как-то странно. - Дядя Тэ? - позвал Хосон, едва видневшийся над столом даже несмотря на две подушки под задницей, - а можно погулять по дому? - Конечно, - улыбнулся тот, - не стесняйся. Мой дом – твой дом. - Только не лазай туда, откуда мы не сможем тебя достать, - деловито предупредил Агуст, вытирая рот белоснежной тканевой салфеткой. - А то ты посадишь меня в тюрьму? – хулиганисто поинтересовался Хо. - Обезьянника хватит. Хо выставил вперёд пистолет из пальцев и застрелил Агуста, а затем Джека. Джек картинно сполз по стулу, вывалив язык, а Агуст не изменился в лице: - Копы носят бронежилеты, так что ты почти арестован. Беги. И Хо побежал. Громко топая по вытертому паркету, скрылся за углом. С его отсутствием в помещении будто стало теснее. Неловкое молчание повисло над столом. За огромными окнами особняка опустились сумерки. - Думаю, однажды этот дом достанется Хосону, - заговорил Тэхён, ломая тишину, - вряд ли у меня когда-нибудь будут дети. - Не зарекайся, - усмехнулся Джек, блеснув зубами. - Спасибо за племянника, - Тэ поднял бокал, холодно глядя на Джека, а тот глядел на него. Невидимое, тяжёлое напряжение натянулось между ними. Сопротивление от столкновения двух абсолютно разных миров. Агуст щёлкнул зажигалкой, закуривая. Спрятав её в карман и выпустив густой клуб дыма из красивого рта, он растерянно глянул на хозяина. - А что, здесь не курят? Кажется, я видел на камине пепельницу. - Это подсвечник. Но мне плевать, - отмахнулся Тэхён, - я и сам не особенно соблюдаю все эти правила. Иногда это мешает... справедливости. Ты, как полицейский, должно быть, хорошо понимаешь, о чём я. Он слегка помрачнел и расправил плечи. - Иногда по-другому до них не доходит, - кивнул Агуст, - люди бывают разными. Некоторые понимают только силу. Тэхён снова метнул взгляд в Джека, у которого в миг опустились уголки губ. Агуст напрягся, я тревожно взглянула на него. Обстановку разрядил Хосон. Он тихо подкрался к Джеку сзади и, смеясь, с размаху ударил его по плечу какой-то резиновой палкой. Я не сразу поняла, что это, а когда присмотрелась, идиотский смех вырвался из меня вместе с набранным в рот вином. - Слышь ты, мелочь?! – возмущённо обернулся Джек, и увидев орудие, которым был атакован, весь перекосился, - фу, ну-ка выбрось это дерьмо! Широко скалящийся Хосон держал в руке увесистый резиновый дилдо. Чёрного цвета, увитый венами, чертовски толстый. В нём было сантиметров тридцать, не меньше. Беззвучно смеясь, Агуст похлопал себя по колену. Пристав из-за стола, Тэ разглядел его, и ошарашено взглянул на меня. - Где ты это взял?! – спросила я, борясь с идиотским смехом. - Внизу, в подвале, - ответил Хосон. Смех застрял в горле и глыбой льда провалился в желудок. Мерзкие, сладковато-гнилостные ощущения расползлись по пояснице. Затылок пробрали крупные мурашки. Агуст, жующий креветку, едва не подавился. Вмиг помрачнев, он отодвинул от себя тарелку. Джек сделал такие страшные глаза, что Хо в ужасе моментально бросил агрегат на пол. Тот с глухим мягким звуком ударился о паркет. Хо отряхнул ладошки. - Как ты туда попал?.. – охрипшим голосом спросила я, помня, как тщательно был замаскирован вход. Калейдоскоп кислотно-ярких, тошнотворных воспоминаний закрутился внутри, и меня замутило. Ужас сковал меня при мысли, что я была ровесницей Хосону, когда впервые попала туда. - Там дырка, - Хо указал пальчиком куда-то за лестницу. Он был испуган не меньше меня. Схватившись за лоб, я постаралась обуздать налетевшую мигрень. Джек яростно пнул дилдо к стене, поднялся, и зашагал туда, куда указал Хосон. - Вот тут, - донёсся его голос из холла. Мы втроём замерли у стола, как изваяния. Словно частичка извращённой тайной вечери. В пальцах у Агуст дымилась истлевшая сигарета. Послышался грохот падающих на пол книг, затем натужный скрип просевшего дерева о паркет. Раньше он ходил легко и бесшумно. - Тут проход, - громко оповестил Джек, и мы, не сговариваясь, рванули туда. Чуть в сторону, по хитрой траектории был сдвинут книжный шкаф, на нижней полке которого зияла круглая дыра. Крупные книги – в основном энциклопедии – скрывали её прежде. Из образовавшегося проёма тянуло сыростью и холодом. Хосон ухе хотел было скользнуть внутрь, но Джек поймал его за капюшон толстовки, и подхватил на руки. - Нет, мы туда не пойдём, дружок, - сказал он, отходя в сторону. Метнул в нас искрящий гневом взгляд. - Что за чёрт?.. - потрясённо поинтересовался Тэхён. Агуст окинул его тяжёлым взглядом. - Если не хочешь, не нужно этого делать, - сказал он мне, чуть пригнувшись. - Я в порядке, - соврала я, и борясь с головокружением, зашагала к дыре. Агуст и Тэхён последовали за мной. Проход вёл в крошечное помещение, едва ли два на два, из которого вниз убегала устланная ковром лестница. Я нащупала выключатель на стене, и края её замигали жёлтой подсветкой. Лампы горели через одну, из-за чего лестница напоминала щербатый оскал. Медленно, ступень за ступенью, я спустилась вниз, и шагнула в обитую красным бархатом обитель своих кошмаров. Место, в котором я навсегда распрощалась с детством, моя тюрьма и моя сцена, на которой я познала столько унижений, что один лишь бог знает, как мне удалось всё это забыть. Не окончательно, только запихать в самый дальний и тёмный угол памяти, где эти воспоминания извивались змеиным клубком, шипя и подкидывая дурные сны. - Что это такое?.. – спросил Тэхён, остановившись у запылённого подиума, на котором примостилась собачья клеть. - Место преступления, - угрюмо ответил ему Агуст, брезгливо пнув носком ботинка полупустой тюбик засохшей смазки. Длинная, когда-то блестящая барная стойка, протянулась вдоль стены. Зеркальные полки за ней были уставлены дорогим алкоголем, сверху летучими мышами свисали бокалы. Один стул с погрызенной крысами ножкой, упал, и я перешагнула его. Показался любимый диван отца – изогнутый буквой «си», обтянутый нежно-розовым бархатом. Этот бархат пах чем-то химическим и забивался под ногти, если его поскрести. На низком круглом столе возле него стоял стакан и фужер с коньяком. Всё, что от него осталось. Отец любил немного выпить перед приходом гостей. Совсем немного – чтобы не испортить ощущения. Когда мне исполнилось тринадцать, он впервые предложил мне, но запах спирта настолько мне осточертел, что я отказалась. Мне вообще довольно часто предлагали выпить, в том числе и гораздо раньше, так что он не удивил меня. Для отцовских друзей я была полноценной участницей вечеринок. Ведь меня никто не держал. - Какого хрена всё это делает у меня в подвале? – Тэхён остановился у комода, на котором распластались несколько дидло, похожих на тот, что принёс Хосон. - А ты как думаешь? Удиви меня, детектив, - мрачно ухмыльнулся Агуст. Он открыл стеллаж и наткнулся на ровные стопки кассет, доходившие ему до пояса. - Твою мать… - присвистнул он, - Лик, ты могла бы упечь за решётку всю грёбаную горхэмскую верхушку. - Это компромат? – обернулся Тэхён. - Он самый. Тут километры плёнок. Предположу, что попади они в прессу, и город буквально взорвётся… - Ты что-то знаешь об этом? – спросил меня Тэхён, вертя в пальцах одну из кассет. Я молча кивнула. - Если знаешь, почему не обращаешься в полицию? - Копы продажные, - абсолютно серьёзно заявил Агуст, - а честным руки связывает порука. Они все ходят под этой верхушкой. Замять дело не составило бы труда – а в довесок ещё и иск о клевете. Здесь помогло бы только обнародование. Чтобы каждый увидел своими глазами, чтобы толпа вскипела. Но на такое пойдёт далеко не каждый. - Люди и так невысокого мнения обо мне, - отчуждённо заметила я, - эти слизняки найдут, как смягчить себе приговоры, а я останусь малолетней грязной шлюхой. - О чём вообще речь? – устав от неясности, раздражённо спросил Тэ. - Тэхён, - приблизившись, я взяла его за руку, - нам нужно поговорить. Мне очень жаль, но, похоже, время пришло.

***

На Тэхёне не было лица, когда он стоял рядом со мной в саду, глядя на пылающий костёр. Он сложил руки перед собой, плотно сжав челюсти и щуря светлые глаза. На щеках его подсохли дорожки слёз. Фигура Джека дрожала на фоне огня. Он поднял бутылку над головой и в сотый раз полил костёр бензином. С глухим рокотом пламя вспыхнуло ещё ярче, обдав нас всех жаром. - А можно я тоже? – попросился восхищённый Хосон, но держащий его на руках Агуст не отпустил. Ветер принёс удушающий запах палёного пластика. - К чёрту, - сказал Тэхён низким голосом, глядя вперёд, - к чёрту отца с его сраными нравоучениями. К чёрту его сраное наследие. Эта тварь не заслуживает даже могилы. - Никто не должен знать, - в который раз попросила я, - ему уже всё равно, а нам будет худо. - Ненавижу, - выплюнул Тэхён, и развернувшись, зашагал к дому. Хосон молча проводил его взглядом, осторожно выглядывая из-за агустова плеча. Джек вылил остатки розжига и вернулся к нам. Приблизившись, взял меня за подборок и тревожно осмотрел. - Пойдёт, - констатировал он и небрежно обнял меня. Я обняла его в ответ. Поставив Хосона на ноги, Агуст обнял нас обоих. Мы сплотились, будто футбольная команда перед матчем. Трещал и щёлкал костёр, пригревая спину. Сверкали звёзды в невообразимой вышине. Бились в унисон наши сердца. Скакал вприпрыжку вокруг Хосон. - Окей, - сказал Агуст, - что теперь? А теперь, главное не забыть выпить таблетки. И, несмотря ни на что, продолжать любить, до последнего вздоха.