Treasure of Hogwarts

      — Начнём с самого банального. — Риддл махнул палочкой на манер указки и сложил руки за спиной. — Что конкретно тебя интересует?       — Хм-м, — этот вопрос заставил Гарри задуматься. — Наверное, боевые приёмы, но не разрушительные.       — Больше нравится дезориентировать противника? — одобрительно кивнул профессор. — Тогда, сегодня отработаем одно заклинание и его снятие.       — Всего одно? — расстроился Гарри.       — Не беспокойся. — Риддл подошёл к парню и положил руку на его плечо. Он стал намного чаще прикасаться к Гарри, но тот предпочитал не заострять на этом внимания. — У нас впереди ещё много занятий.       Получив кивок, он продолжил:       — Изначально, тёмная магия не несла такого названия. Тогда магия была энергией, подстраивающейся под нужды того, кто ей управлял. Со временем, маги начали ошибочно делить магию на «хорошую» и «плохую, — Том услышал фырк Гарри и невольно улыбнулся. — Знаешь, почему?       — Потому что магия – это намерение.       — Абсолютно верно, — Риддл снисходительно кивнул. — Магия стала тёмной не потому, что она заведомо приносила только боль и страдания, а потому, что её использование требовало высшего понимания сути и чёткого осознания своих действий. Тёмная магия требует большего количества энергии и заставляет человека жертвовать чем-либо ради баланса. Она может заставить человека подавить свою волю, подчинившись чужой. Она может толкать на разные подлые вещи ради спасения или, наоборот, погибели. Она может заставить человека разрушить собственную душу или спасти убийцу во имя любви – всё это будет определяться только его намерениями.       — Поэтому большинство так не любят тёмную магию? Потому что она заставляет их обнажить свою суть и делать выбор, последствия которого должны быть равносильны их ожиданиям.       — Именно, — ухмылка профессора стала ещё шире. Гарри осознавал ценность магии и не собирался делить её на чёрное и белое. Он хотел познать все её грани так, как когда-то сам Том. — Приступим к одному из таких заклинаний. Оно безобидное, но послужит прекрасным помощником, если тебе понадобится надолго сбить недруга с толку.       Риддл отошёл от Гарри на несколько шагов.       — Позволишь мне продемонстрировать его на тебе? — ухмылочка стала хищной.       — Как тебе угодно, — в тон ему ответил Гарри.       — Эффренатус! — Том витиевато махнул палочкой. Гарри прислушался, но ничего не поменялось. Только хитрая улыбка профессора и парочка вылетевших искр говорили о том, что заклинание сработало. Гарри наклонил голову набок, ожидая дальнейших действий.       — Заклинание работает, — улыбнулся Том и в пару шагов преодолел расстояние между ними, схватив Гарри за запястье под непонимающий взгляд последнего. — Подними правую руку.       Гарри выгнул бровь и попробовал вскинуть руку, но тут же потерял равновесие, потому что вместо руки поднялась левая нога. Риддл крепко удерживал парня на месте, пока тут начал судорожно метаться. Он попеременно поднимал конечности, которые совершенно не слушались.       Если бы не крепкая хватка мужчины, Гарри бы мешком упал на пол, не имея никакой возможности встать. Подлость этого заклинания была в невозможности быстро предугадать, какая конечность поднимется или опустится. После каждого совершённого движения менялась очерёдность, поэтому уже спустя каких-то пару минут Гарри просто взвыл.       — Том, немедленно останови это! — Мальчик в руках профессора даже не мог выразить жестами своё возмущение, находясь в полной дезориентации. Всё, что он мог, это дрыгаться в объятиях профессора, который, к счастью для Поттера, действовал оперативно.       Он быстро махнул рукой и снял заклятие. У Гарри тут же подкосились ноги, но он был прижат спиной к груди профессора. Дрожь от всего происходящего и не думала проходить.       — Ты в порядке? — Риддл мысленно укорил себя. Он не рассчитал, что слизеринец начнёт размахивать всеми возможными конечностями от волнения, поэтому успокаивающе поглаживал парня по животу.       — Мерлин милостивый, это ужасное заклинание! — просипел Гарри, потихонечку возвращаясь в реальность от родного табачного запаха. По правде говоря, он и сам не ожидал от себя такой реакции, но паника была логичной. Не каждый день ты теряешь управление над своим телом практически полностью, будучи в обнимку с мужчиной, вызывающим неоднозначные чувства.       — Какое есть, зато полезное, — разрядил обстановку Риддл и заглянул в чужое лицо. — Ты весь покраснел, порядок?       — Ага, только ты меня сейчас задушишь, — скривился Гарри и поспешил выбраться из чужой хватки.       — Извини, — в голосе раскаяния было не слышно. — Давай учить движения.       Риддл ещё раз проверил малейшие изменения на чужом лице и показал движение: провести дугу и вывести в зигзаг.       — Удобство заклинания в том, что ты можешь отменить заклинание точно таким же, но в обратном порядке, стоит лишь сказать: «Кансель», — профессор сделал движение наоборот и всмотрелся в чужие глаза. — Теперь ты.       Гарри глубоко вздохнул и начал вырисовывать движение, стараясь быть максимально собранным. У него неплохо получалось.       — Превосходно, — воскликнул Том и встал напротив него. — Готов опробовать на деле?       На это предложение Гарри только комично округлил глаза. Обычно он не сомневался в своих способностях, но сейчас не очень хотел проклинать своего профессора.       — Не уверен, — честно буркнул Гарри.       — Ты справишься, — профессор развёл руками, призывая к атаке.       Поттеру оставалось только согласиться. Он набрал побольше воздуха в лёгкие и встал в боевую стойку.       — Эффренатус! — в отличие от своих представлений, его голос даже не дрогнул, а рука молниеносно повторила выученное движение. Похожие искры рассыпались из палочки, знаменуя удачное завершение заклинания.       Том ухмыльнулся и медленно поднял в сторону левую ногу. Гарри не понимал, должно ли быть так, или Риддл просто невероятно везучий.       — Сработало? — с надеждой спросил парень, наблюдая за уже поднимающейся левой рукой профессора.       — Да, — он услышал чужой облегчённый вздох. — А теперь отменяй.       Гарри уже собрался отменить заклятие, как в голове пронеслась гаденькая мысль. Он просто не мог забыть профессору эти издевательства ранее.       — Знаете... — он картинно сложил руки за спиной и посмотрел прямо в глаза оппоненту. — Вы так хорошо себя контролируете, профессор.       В глазах напротив пробежали уже знакомы алые искорки, а растянутые в опасной усмешке губы обнажили клыки.       — Вот оно как, — голос перешёл на низкие тона. — Что ж, вы неплохо освоили заклинание, мистер Поттер. Но так ли хорошо освоили отмену? М?       Гарри даже не скрывал свой задор. Несмотря на преднамеренно безмятежный вид, от него не укрылась дрогнувшая в напряжении шея и стиснутые зубы. Даже если профессор идеально себя контролировал, это заклятие рассчитано на именно таких соперников. А его горделивой натуре не захочется выглядеть в дурном свете перед своим учеником.       — Думаю, я усвоил сегодняшний урок на все сто, — ехидно прошелестел Гарри, выставив перед собой руку с палочкой.       Профессор расправил плечи.       — Замечательно, а теперь расколдуй меня, — ему хорошо удавалось скрыть угрозу.       — Вы в этом уверены? А вдруг я ошибусь? — похлопал глазками Гарри, выражая практически искреннее беспокойство. Разумеется, Риддл ему не верит.       — Поттер, — голос приобрёл шипящие нотки, почти доходя до парселтанга. В сочетании с вежливой улыбкой эта картина выглядела устрашающе прекрасной. — Лучше не играй с огнём.       — А иначе, что? — с вызовом бросил Гарри, уже совсем не скрывая игривую усмешку.       — А иначе я пошлю в тебя парочку жалящих, — растеряв былую угрожающую ауру, начал Риддл, — или продемонстрирую некоторые тёмные заклинания из своего арсенала.       — А сможете? — Парень откровенно веселился, чувствуя некое подобие власти.       — Сомневаешься?       — Что вы! Как можно? — Поттер драматично прижал ладонь к груди и изумился. Артист из него вышел бы превосходный.       — Как знаешь, — совершенно спокойно сказал Риддл, что заставило Гарри насторожиться.       Он пристально наблюдал за каждым мимолётным движением Риддла, который всё ещё держал на весу левую руку. Его лицо исказила кривая ухмылка, а левая рука начала очень медленно подниматься. Риддл смотрел прямо на Гарри своими алыми глазами. Последнее, что увидел парень перед тем, как тревога начала подниматься всё больше, это движения чужих губ.       — Акцио, — на грани слышимости прошептал мужчина, когда палочка из-под второго рукава скользнула ему в руку. — Кансель.       Из палочки посыпались искры, и мужчина начал разминать конечности под ошарашенным взглядом слизеринца. Тот уставился на него с искренним ужасом, на что получил поистине зловещую ухмылку, которая исказила и без того жуткую картину вкупе с алыми глазами.       Гарри нервно сглотнул и услышал то, чего в глубине души и ожидал:       — Беги.       И бросился прочь.

***

      Он пронёсся мимо двух рядов змеиных изваяний и свернул в коридор. Вода громко хлюпала под ногами, а впереди его обгоняли несколько крыс. Гарри с лёгкостью и грацией огибал кости и каменные статуи одну за другой, в конце свернул в узкий коридор, который вёл к трубам, по которым наверняка и передвигался василиск.       Гарри бежал по трубе; отдалённо он слышал движения Тома, который двигался прямо за ним и скользнул в очередной поворот. Но путь ему преградила решётка, отрезав все пути к отступлению.       Слизеринец судорожно пытался скрыть тяжёлое дыхание и затаился, рассчитывая, что это поможет. Но, конечно, это никак не могло быть правдой. Гарри вцепился в решётку позади и ожидал расплаты за свои шутки от человека, аура которого давила настолько, что поджимались коленки. Именно это он сейчас и чувствовал – дрожь.       Риддл намеренно выпустил свою магию, мощь которой пробирала до костей всех неравнодушных. Поттер буквально утопал в этой ауре абсолютной власти, которая так манила его сделать шаг вперёд и прыгнуть в ловушку своего "охотника".       Он опьянел от магии Риддла и сделал пару тихих шагов вперёд. Третий шаг ему не позволили сделать крепкие руки, кольцом обвивающие его талию, словно змеи.       — Поймал, — хрипло раздалось у самого уха. У Гарри внутри всё замерло. Глухие удары сердца отдавались набатом в груди, а дышать становилось намного тяжелее.       Риддл молниеносно пригвоздил слизеринца к решётке и схватил чужой подбородок. Гарри почувствовал верёвки, сковавшие в эту секунду его руки. Столь нежное движение пальцев контрастировало с общей атмосферой.       Пряный, смешанный с табаком запах ударил в лёгкие с неимоверной силой; ощущения чужой магии, скользящей по его телу, туманили разум. Гарри было почти невыносимо оставаться в сознании из-за накопившихся чувств; всё, что он мог, – это цепляться за сознание, глядя в алые радужки глаз и жадно вдыхать табачный аромат.       — Теперь ты понимаешь, почему со мной так лучше не шутить? — На лице мужчины отражались отголоски безумия, стоило ему всмотреться в зелёные омуты; подёрнутые мутной пеленой глаза пленяли ничуть не хуже его собственных даже через толстые стёкла очков.       Верёвки стягивались сильнее, но не причиняли боли.       — Понимаю, — на грани с шёпотом произнёс Гарри. Он резко почувствовал свежесть. Видимо, Риддл убрал большую часть потока своей магии ровно настолько, чтобы мальчик заметил свою дрожь. Гарри всегда любил бороться до конца, поэтому прочистил горло и растянул губы в ответной блаженной усмешке. Он хотел воспользоваться против Тома его же оружием и приподнялся к чужому уху. — Но, знаешь... Мне понравилось.       Впервые Гарри увидел, как Риддл ошеломлённо вздрогнул. Алые глаза ярко полыхнули; парень, прикрыв глаза, уже готовился к неминуемой каре, но, напротив, услышал смешок. Он поспешно открыл глаза и встретился со знакомыми карими радужками, которые смотрели на него с прежней теплотой, несмотря на неизменный оскал.       — Невыносимы мальчишка, — прошипел на парселтанге Том и уткнулся носом в его плечо, наконец отпустив подбородок парня.       — То же самое могу сказать и про тебя, — в тон ему прошипел Гарри и рассмеялся.       Том резко поднял голову, уже второй раз за последние минуты мальчику удалось удивить профессора.       — Ты говоришь на парселтанге? — Он огладил чужую щеку в восхищении. — С каких пор?       — С самого рождения, — пожал плечами Гарри. Для него это уже было обычным делом.       — Антиох Певерелл? — тон Тома звучал уж слишком подобострастно. Гарри просто не мог не растворяться в этом голосе.       — Игнотус, — шепнул он, находясь где-то далеко в своих мыслях. Он позволил себе просто потонуть в этих ощущениях.       — Великолепно, — в шёпоте послышалось ничем не прикрытое благоговение.       Том отпустил его подбородок и несколько раз глубоко втянул воздух. Верёвки на чужих руках рассыпались, даруя долгожданную свободу.       Умостив руки на бёдрах, он посмотрел на Гарри уже спокойно.       — Ты сегодня хорошо справился, — он не удержался от того, чтобы потрепать чужие волосы. — И заслужил отдых, по поводу следующего занятия я тебе скажу чуть позже.       Гарри кивнул. Само занятие не было таким уж напряжённым, а вот его продолжение… Он помотал головой, почувствовав, как краснеет лицо и обратился к Риддлу:       — Как ты смог так легко сбросить заклинание?       — Это не так просто, — пожал плечами Том. — Его можно контролировать только в самом начале, всего лишь почувствовав, какая конечность отвечает за ведущую руку. Помнишь последовательность?       — У тебя это была левая рука, — Гарри призадумался.       — Именно. — Он подтянул уставшего подростка к себе, спасая от столкновения с валуном посреди дороги. — Осторожно. Я пытался поднять левую ногу, но мне всего лишь посчастливилось угадать с первого раза. Суть в том, что заклинание прогрессирует в тот момент, когда ты резко завершаешь первое движение. Я пытался изначально поднять левую руку, но поднялась нога. Соответственно, после этого я получил контроль над левой рукой. Оно изменяется после каждой пары последующих действий. В моём случае, рука не двигалась, за исключением шевелившихся пальцев, значит, действие не было завершено полностью. Благодаря этому мне хватило времени призвать палочку и отменить действие до того, как заклятие сменило очерёдность.       Гарри внимательно вслушивался и находил всё больше плюсов в новых чарах.       — То есть... — ему сейчас дико хотелось подтвердить свою теорию. — Можно успеть отменить действие только неспеша и при определённых условиях?       — Правильно, — Том гордо посмотрел на подростка. — При каких?       — Определив первую последовательность и действуя медленно, — он призадумался, отметив, что профессор всё ещё не отпускает его рукав. — С беспалочковыми заклинаниями это было бы ещё проще.       — Я так и собирался сделать, но уж очень хотелось ответить на твой вызов, — усмехнулся профессор, проигнорировав чужой укоризненный взгляд. — Это заклинание идеально подходит для противников, которые предпочитают действовать импульсивно и резко. Если знаешь структуру и последовательность, — он усмехнулся, — и, разумеется, отменяющее, то сможешь справиться и сам. Но это дело везения.       — Кошмар какой, — пробормотал Гарри. Мозги кипели неимоверно, хотелось только упасть в кровать и не вставать до января как минимум.       — В том и суть, — улыбнулся профессор. — Добро пожаловать в подлый и зловещий мир тёмной магии.       Саркастичный тон профессора заставил Гарри хохотнуть. Первое занятие было успешно пройдено.

***

      — Доброе утро! — раздалось прямо у самого уха, отчего Гарри мгновенно подорвался с кровати.       — Драко! — злости на него не хватает. Довольная морда Малфоя-младшего с самого утра не добавляет настроя на весь последующий день.       — Ты сейчас всё проспишь, — тот поиграл бровями. — Где был половину вечера?       — На дополнительных, — спокойно ответил Гарри, уже залезая в свой прикроватный сундук.       — И как успехи? — Малфою было совершенно плевать на укоризненное выражение лица друга, которое так и говорило: «Катись-ка ты, желательно, до Азкабана, Драко Люциус Малфой».       — О чём толкуете? — лениво встрял Блейз, заходя в комнату с полотенцем на плече.       — Ни о чём, — отмахнулся Поттер. Сейчас он не хотел обсуждать всё это с друзьями.       Малфой закатил глаза, но отстал. На первую минуту.       — Вообще-то, ты всё ещё не извинился за то, что бросил нас и убежал на дополнительные вчера.       Гарри успел позабыть об этом.       — Малфой, я же предупредил, чтобы вы шли без меня. За что мне извиняться? — он устало вздохнул и обратился к Драко: — Ты мне не мамочка.       — А кто же ещё? — Малфой вздёрнул бровь. — Профессор Риддл? Или ты предпочитаешь называть его папочкой?       Всего на секунду в комнате раздалось молчание. Драко только сейчас осознал, что он сказал. В следующую секунду крепкий кулак прилетел ему прямо в скулу. Он пошатнулся и, не удержав равновесия плюхнулся прямо на мягкое место.       — Во-о дела, — протянул Блейз и перешагнул через Малфоя к выходу.       Гарри несколько секунд пилил взглядом друга и двинулся за другом.       — Заслуженно, — спокойно бросил проходящий мимо Драко Тео. — Не опоздай.       Стоило Драко остаться одному в комнате, как он стыдливо закусил губу. Наговорил лишнего, даже не понимая почему. Он помотал головой. Слишком сложно было не заботиться о Гарри, когда он старался делать это на протяжении всех последних лет. Драко не признавался в этом даже самому себе, но такая чрезмерная забота была вызвана диким стыдом за то, как они обращались с Поттером вначале, словно он был главным отбросом общества.       Малфой зарылся руками в волосы и тяжело вздохнул. В какой момент всё стало настолько сложно?       Разумеется, на свой вопрос он не получил никакого ответа. Ему оставалось только плыть по течению и собираться на занятия, как подобает послушному школьнику.

***

      На завтрак Драко так и не явился, чем здорово обеспокоил друзей. Гарри никогда не мог долго злиться на людей, но только на близких. Они кратко пересказали утренний инцидент Адриану.       — Во-о дела, — многозначительно протянул Пьюси.       — Я также сказал, — хохотнул Забини.       — Может, я сильно его ударил? — Гарри устало опустил подбородок на подпёртую ладонь.       — Ему иногда не помешает, — хмыкнул Блейз, намекая на прошлый конфликт с Малфоем. — Только непонятно, от чего его так заносит в последнее время? Особенно, если это касается Поттера.       — Ему стыдно, — спокойно сказал Тео, переворачивая страницу утренней газеты. Все взгляды тут же обратились к нему.       Гарри вопросительно изогнул бровь.       Тео закатил глаза и мысленно посетовал на твердолобость друзей в этот момент.       — Драко больше всех издевался над тобой в прошлом, — на этих словах общий настрой заметно упал ещё ниже. Они не любили вспоминать прошлое, по понятным причинам. — Поэтому его гиперопека, касающаяся Гарри проявляется несколько… Фанатично.       Гарри про себя ударил себя по лбу. И как он мог об этом не догадаться, а ещё называет себя другом? Он посмотрел на Теодора и в очередной раз поблагодарил Мерлина за то, что у них есть проницательный Нотт.       — Я поговорю с Драко об этом.       — Не спеши, — встрял Адриан, отзеркалив позу Гарри. — Дай ему отойти, а то наговорите друг другу гадостей поболее.       Все согласно кивнули. Пища для размышлений на весь день обеспечена.

***

      На занятиях Драко появлялся, но держался обособленно. Он приземлился рядом с Монтегю, показательно игнорируя друзей. Но каждый из них мог заметить, что никакой обиды или враждебности в понуром виде друга не было. Гарри замечал мимолётные взгляды друга в те моменты, когда он отвечал на занятиях и зарабатывал очки для факультета, даже на ненавистной нумерологии. Но они оба понимали, что необходимо остыть и поговорить по душам. Раз и навсегда.       Так пролетел весь день, в течение которого Гарри успевал скатываться в апатию и откровенно веселиться, наблюдая за спотыкающимися по пути первокурсниками Гриффиндора. Ему удалось поймать в библиотеке Дафну в извечной компании Гермионы Грейнджер, которая всегда смотрела на него так, будто он возглавил отряд по поимке всех грязнокровок Магической Британии и натравил его на неё. Впрочем, неудивительно: ранее его репутация именно такой и была. Пока не появился профессор.       Гарри поспешил отослать эти мысли куда подальше, чтобы сосредоточиться на насущных проблемах, а не растечься лужей прямо посреди библиотечных коридоров на радость мадам Пинс.       У него не очень получалось. Взгляд так и норовил прицепиться к фигуре профессора везде, где они могли пересечься. Гарри льстило, что ответное внимание он чувствовал спиной и всеми фибрами души. Ему не нравилось, что профессор выглядел вымотанным, постоянно смотрел либо в одну точку, либо на Гарри. Он делал так и раньше, но теперь в его глазах появилось что-то иное. Как будто Том пытался решить сложную загадку, отражающуюся в глазах мальчика, и, стоило Гарри наткнуться на этот взгляд, там расцветало такое тепло, что становилось трудно дышать. А в остальном мужчину наверняка терзали какие-то очень нехорошие мысли.       Этот взгляд в спину начинал напрягать, поэтому Гарри пообещал себе при первой же возможности поговорить на эту тему с профессором как взрослые и цивилизованные люди. И что, что Гарри хотелось сейчас только нервно скакать гиппогрифом по замку и грызть лепнину от чрезмерного потока дурацких мыслей.       После ужина, на который Драко, естественно, не явился, Гарри столкнулся с ним носом к носу, едва не сбив парня с ног.       — Слушай…       — Слушай, — раздалось одновременно, и они оба неловко огляделись по сторонам.       — Прости меня, я не должен был так говорить, как и всегда, — Драко начал первым и принялся растирать лицо ладонями.       — Не переживай, я…       — Замолчи и дай мне закончить, — Малфой выставил руку вперёд и зарылся пальцами в волосы. — Я не осуждаю тебя и не пытаюсь ограничивать. Я знаю, что меня часто заносит, и я совершенно не контролирую то, что говорю. Тем более когда дело касается тебя. В частности, из-за нашего прошлого, за которое мне очень, очень стыдно до сих пор. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что всё в порядке, даже несмотря на то, что тебе до сих пор больно вспоминать прошлое. Но ты сам, после нашего первого разговора по душам, сказал мне, что мы не должны жить прошлым, оставляя ему возможность хоть как-то влиять на наше будущее, и я с тобой согласен. Поэтому я постараюсь себя сдерживать, потому что признаю свои ошибки, а ты постараешься не молчать и бить меня. Разрешаю. — он решительно повернулся к Гарри и выставил руку в ожидании рукопожатия. — Гарри Джеймс Поттер, не прощай мне того, что тебя огорчает. Моя царская задница очень постарается исправиться.       Гарри ошарашенно посмотрел на друга. Это было… Вау. Он не ожидал такого проникновенного и взрослого диалога от Драко-истеричная-царская-задница-Малфоя. Это было намного важнее всего, что тот сказал.       — Да уж, — Поттер пожал чужую руку и даже не пытался скрыть удивление. По правде говоря, Гарри не собирался его успокаивать. Он бы просто сказал, что Малфой — мудак, и посмеялся, после чего они бы взялись за руки и побежали по радуге навстречу счастью. — Я не могу ничего добавить. Ты молодец, Драко, пусть и полный придурок.       Тот усмехнулся и сильнее стиснул ладонь, внезапно притягивая Гарри к себе и обхватывая его за плечи. Воздух выбило из лёгких, и Гарри удивлённо посмотрел на друга. Он неловко похлопал его по плечу.       — Мы всё решили, верно? — получив кивок в ответ, Гарри окончательно расслабился. Умиротворённая тишина накрыла комнату именно в тот момент, когда туда ворвались Тео и Блейз. Первый гневно шипел Блейзу на ухо, пока они не увидели абсолютно довольных соседей.       — Я так полагаю, в раю снова летают птички и скачут единороги? — отмахнулся от Теодора Блейз и подмигнул им.       — Ага, — бросил Малфой и улёгся на спинку кровати.       — Тео, я же говорил, видишь? — подтолкнул он друга плечом, но тот укоризненно покачал головой и скрылся за пологом своей кровати. — Рады, что у вас всё хорошо. — Блейз неловко почесал шею: скрыть скверное настроение Тео у него явно не вышло.       Гарри улыбнулся и принялся раскладывать на столе домашнее задание, про которое успел позабыть. Вдруг он почувствовал желание сказать кое-что Малфою и повернулся. Тео вылез из своей кровати и собирался присоединиться, вопросительно выгнув бровь.       — Ты очень вырос, Драко, — с тёплой улыбкой сказал Гарри и отвернулся к ненавистной домашке.       Он не увидел, как покраснел Драко, как просиял Блейз и как растянулась в редкой мягкой улыбке Тео.       День выдался продуктивным.