Treasure of Hogwarts

      Дверь в личные покои профессора с грохотом открылась, громко ударяясь о стену. Гарри, страстно целовавший Тома, подпрыгнул и обхватил талию мужчины ногами. В ответ раздался хриплый стон, а крепкая рука больно оттянула чёрные вихры. Мужчина кинул его на кровать, параллельно отбросив свой пиджак, и медленно прошёл к кровати. Он выпустил немного своей магии; Поттер прикрыл глаза от давящей силы, но полностью погрузиться в эти ощущения ему не дали чужие руки, которые резко утянули его на чужие колени.       Родные алые всполохи в глазах сверкали всё больше; они поглощали, захватывая всё внимание. Риддл ослабил галстук и порывисто скользнул рукой под рубашку, одновременно схватив нижнюю губу студента зубами. Рука огладил желанное тело и Том вдруг понял, насколько же хрупким и маленьким кажется этот парень.       Его практически вело от ощущения бархатной кожи под пальцами. Они столкнулись языками, слюна смешался с кровью от случайно прокусанной губы Поттера. Том зализывал оставленную ранку, потеряв всякий контроль от солноватого вкуса. Время тянулось как патока, пока Гарри не разорвал поцелуй и не потянулся к ремню на своих брюках.       Преподаватель перехватил его дрожащие руки и, не давая опомниться, толкнул на кровать, нависая сверху. Мутные зелёные глаза смотрели на него так невинно, с искренним доверием. Том облизнулся и рыкнул, обнажив клыки.       Он снова проник под рубашку, пытаясь поймать каждый судорожный вздох, и дёрнул мешавшую ткань; следом все пуговицы разлетелись по полу. В ответ такие неумелые, но осторожные кончики пальцев трепетно пытались расстегнуть его рубашку. Дрожащие от экстаза конечности не слушались, поэтому Том достал свою палочку, поймав на себе полный вожделения взгляд и коротким взмахом заставил исчезнуть верхнюю одежду. Гарри шумно втянул воздух от контрастного холода, который тут же заменило собой разгорячённое и крепкое тело напротив. Губы мужчины накрыли небольшой сосок, обдавая горячим дыханием. Зубы мягко царапнули нежную кожу, вырывая несдержанный стон.       Мальчишка призывно расставил ноги, куда удачно втиснулся Риддл, не дав парню рефлекторно свести бедра вместе. Мужчина медленно облизнул горошину соска и подул на покрасневшее место. Он поднял возбуждённый взгляд на Поттера. Слизеринец в ответ зарылся в волосы Риддла и с каждым особенно чувственным прикосновением всё сильнее сжимал тёмные пряди у самых корней, заставляя мужчину над ним коротко шипеть. Наконец, Том оторвался от измученной груди и с блеском в глазах осмотрел своё творение. Гарри забыл, как дышать; мозг отключился, а разум перестал контролировать тело.       Риддл снова подтянул его к себе за ткань штанов: без ремня, исчезнувшего вместе с рубашкой, те уже начали сползать. В следующее мгновение он с силой впился в чужие сладкие губы. На этот раз поцелуй длился чуть меньше, потому что ловкие пальцы рывком стянули с парня штаны вместе с нижним бельём. Гарри охнул и машинально закинул руки на шею мужчины. Том с многозначительным рыком провёл пальцами по судорожно подрагивающему колечку мышц, второй рукой обхватил чужой член. Парень плавился от этих ощущений, но не смог удержаться от того, чтобы поддеть Риддла.       — Что? Не терпится? — усмехнулся слизеринец, но тут же получил укус в живот.       — А сам-то? — Том оскалился, показательно проводя рукой по всей длине изящного члена.       Парень широко раскрыл глаза и закусил губу. Плавные движения ладони заставляли извиваться, а дыхание срывалось. Поттер понимал, что ещё немного и он не вытерпит эту сладостную пытку. Поэтому он слегка толкнул мужчину, который, на удивление спокойно поддался, заинтригованный дальнейшим. Парень играючи сменил их положение, и теперь он сидел на бёдрах Тома, сжимая колени.       — Что ты собираешься делать? — хрипло выдохнул Том, наблюдая, как Гарри опускался вниз.       Смотря прямо в глаза Тому, Поттер откинулся назад, опершись руками на икры Риддла и слегка раздвинул ноги. Он выставил себя во всей красе и потёрся своим членом о пах мужчины. Риддл втянул воздух сквозь зубы. По тому, как его пальцы вцепились в простыню, было ясно, насколько он сдерживается. Гарри игриво улыбнулся и взял в обе ладони тёплый член, прижав к своему.       Поначалу он медленно проводил рукой, словно пробуя, а затем постепенно ускорялся, обводя длинными пальцами каждую венку. Том тяжело дышал и мысленно проклинал мальчишку, но утопал в абсолютном, безграничном удовольствии. Он начал поднимать бёдра, имитируя толчки. Ему невыносимо хотелось ускорить темп. Одной рукой он вцепился в алебастровое бедро любовника. Гарри понимал, что скоро на этом месте останутся серьёзные синяки, но продолжал дразнить Риддла, толкаясь навстречу.       Почувствовав подступающую кульминацию, Гарри ловко слез с чужих ног и опустился на уровень паха. Стараясь сохранить зрительный контакт, он очертил покрасневшую головку языком, слизывая желанные капли. Он посмотрел прямо в глаза напротив и медленно вытянул язык. Предэякулят блеснул на кончике языка.       — Д-дразнишься, — тембр профессора становился всё более хриплым; на грани шёпота, будто он находил в себе силы только на это.       Он ощутил чужой смешок кожей, но задор стремительно исчез с его лица, стоило Поттеру полностью взять головку члена в рот. Риддл не сдержал гортанный рык, а наглый парнишка впускал всё больше чужой плоти, контролируя тяжёлое дыхание. Опускаясь вверх и вниз, Гарри наслаждался звуками, вылетавшими изо рта этого холодного и заносчивого в обычное время мужчины.       Мужчина понимал, что долго уже не выдержит и крепко схватил корни чужих волос, оттащив от своего члена. Он услышал шипение и слегка ослабил хватку. Том подтянул его к себе и едва не потерял дар речи от вида Поттера. Лунный свет пробивался сквозь не зашторенные окна и освещал бархатную кожу с покрасневшими сосками, выхватив из темноты след укуса на животе. А помутневшие, но всё такие же яркие зелёные глаза смотрели с неприкрытой похотью, от которой в животе всё стягивалось в крепкий узел. Припухшие от длительной экзекуции губы были слегка приоткрыты, судорожно хватая крупицы воздуха. Том поймал себя на мысли, что готов смотреть на него вечно.       Гарри машинально провёл языком по нижней губе, слизывая капельку крови, смешавшуюся с предэякулятом мужчины, который поблёскивал под лунным светом особенно отчётливо. Тело Тома начало заметно подрагивать от возбуждения. Он обхватил рукой затылок парня, стремительно вжимая чужие уста в свои. Том сцеловывал каждый всхлип и несдержанный стон, что срывались с этих мягких губ.       — И где же ты так научился управлять языком, а? — провокационно спросил Том, неохотно отрываясь от его рта.       Поттер осоловело уставился прямо в алые всполохи напротив, не совсем расслышав вопрос: разумом он был где-то далеко отсюда. В его голове стоял только запах чужого парфюма, пота и кожи, разделённый с терпким привкусом губ. Но, когда он осознал вопрос, то предпочёл промолчать. В голове невольно всплыл образ улыбающегося Малфоя.       К несчастью для мальчика, Риддл всё ещё был легилиментом и успел поймать в глазах напротив образ блондина. Острый взгляд сощурился, а на лице отобразился отнюдь не добрый оскал. Он крепко ухватился за подбородок Поттера, не дав возможности отвернуться ни на миллиметр.       — Вот оно как, — Том прошептал это в самые губы, с каждым словом прикасаясь к чужой нижней. — Чем ещё вы занимались с этим отпрыском Малфоев?       Угрожающий шёпот должен был напугать, но отразился где-то ниже живота невозможным томлением. Гарри промычал, и рука сама двинулась вниз, собираясь облегчить своё состояние, но его руку перехватили.       — Сначала ответь, дорогой, — на этот раз угрожающее рычание раздалось у самого уха, сильно прикусив мочку.       Гарри решил, что это самый подходящий момент для того, чтобы подразнить профессора. Он игриво сверкнул глазами и ответно потянулся к чужому уху.       — Боюсь, всей ночи не хватит на такой рассказ, — Эти слова, сказанные томным шёпотом, стали решающим гвоздём в крышке его личного гроба. По крайней мере, для одной вполне определённой части его тела.       Наконец, чужое терпение закончилось. Слизеринца схватили одновременно за талию и шею и быстрым движением перевернули на живот. Не успел он ахнуть, как Том уже схватился за его бёдра, разводя ноги как можно шире.       — Раз так, придётся заставить тебя навсегда забыть об этом, — ухо Гарри опалило жаром.       Том без предупреждения придержал его за низ живота и подложил подушку, веля раздвинуть ноги пошире. Краем глаза он заметил, как профессор махнул ладонью и что-то прилетело ему в руку. В следующее мгновение он почувствовал прикосновение чего-то скользкого и прохладного рядом с подрагивающим в предвкушении колечком мышц.       — Расслабься, — успокаивающе прошептал Том на его ухо, большим пальцем огладив сморщенную кожу.       Гарри сделал глубокий вдох и послушался, пытаясь унято дрожь, но безуспешно. В его нутро осторожно, нарочито медленно проникал палец Тома, растягивая и ощупывая чувствительные стенки. Слизеринца вело от осознания, что несмотря на явную угрозу, Риддл действовал осторожно. К первому пальцу добавился второй и слизеринец начал нервно ёрзать, пытаясь найти необходимое трение, ощущения были странными и инородными, пока его не остановила прижатая к пояснице рука. Риддл достал пальцы, подхватил его за талию, чуть приподнял и поставил на колени. Ноги парня не слушались, сил держаться не было, но он опустился на локти, поддерживая таз в воздухе. На его шею тут же опустились чужие губы, опаляя жаром, а пальцы, без которых он уже успел почувствовать себя пустым, вернулись.       Он всё больше таял в чужих руках, практически плавился от ощущений удовольствия и жара чужой кожи. Поцелуи и укусы заставляли его постанывать, изворачиваться, желать отстраниться и слиться с этими прикосновениями одновременно.       За приятными ласками он и не заметил, как прошло продолжительное количество времени: Том слишком беспокоился за его комфорт. Когда Гарри практически скулил, а таз подмахивал чужим движениям; к двум пальцам прибавился третий, а тяжёлое дыхание Риддла послышалось особенно громко, смешиваясь с хлюпающими звуками от длинных пальцев, покрытых смазкой. Гарри смущённо уткнулся носом в собственный сгиб локтя, заглушая стоны. Но Том прильнул к его уху.       — Доверься мне, — и отодвинул его руку в сторону.       Наконец, чужие пальцы с влажным хлюпом вышли; послышался возмущённый вскрик и Том снова начал покрывать чужую спину кроткими поцелуями, потихонечку пристраиваясь между упругих ягодиц. Слизнеринец замер в предвкушении, отчётливо чувствуя пульсирующую головку между ягодицами. Мир сузился до одной точки, оставляя только ощущение невероятного предвкушения.       Услышав громкий вдох, Том неглубоко толкнулся вперёд, прикусывая шею Гарри. Ответные всхлипы разжигали в Томе животное нетерпение. Он погружается чуть глубже, отслеживая малейшие изменения в реакции напротив, но студент успевает только всхлипывать от переполняющих чувств, которые можно было передать только нетерпеливыми звуками.       С каждым сантиметром Гарри был готов разрыдаться всё больше. Это слишком хорошо. Удовольствие, разделённое с лёгкой болью, заставляло узел внизу живота скручиваться с невероятной скоростью. Он никогда не был мазохистом, но острые ощущения добавляли желания, как бы он внутри не противился. С каждым толчком мужчины Поттер терял связь с реальностью, полностью растворяясь в приятных ощущениях. Чувство абсолютной наполненности заземляло настолько, что он готов был оставить всё позади и забыть даже своё имя, оставляя на устах только одно имя.       — Том! — просипел Гарри от нахлынувших чувств.       Он остро ощущал присутствие Риддла каждой клеточкой тела, пока тот оставлял укусы и засосы везде, куда только мог дотянуться. Хотел сплестись с ним воедино и остаться так навсегда, чтобы мужчина поглотил его целиком. Том, прослеживающий мысли парня на предмет дискомфорта, гортанно рыкнул и одним резким движением вошёл до конца.       Тело мальчишки задрожало ещё сильнее; налитая кровью головка активно пульсировала, едва не отдавая болью. Он чувствовал себя заполненным до самых краёв, и это чувство казалось самым прекрасным на свете. Он хотел бы навечно остаться в этом моменте.       Риддл внезапно подтянул его за тазовые косточки к себе, схватившись за бок и целуя в висок. Теперь Гарри стоял на коленях, прижимаясь спиной к горячей груди мужчины.       Том стал толкаться быстрее, успевая прихватывать губами все доступные участки чужой шеи. Он хотел оставить на этой нежной коже как можно больше своих меток, а утром любоваться получившейся картиной. В голове мелькала порочная мысль: открыть свою собственную галерею с картинами, на которых изображён только Гарри. Именно в момент наивысшего экстаза, только для него одного.       Стоны, слетающие со рта возлюбленного отдавались тяжёлым возбуждением в каждой клеточке тела Тома. Больше сдерживаться было просто невозможно. Он опустил взгляд на покрасневшие, разгорячённые щёки парня; приоткрытые губы жадно хватали воздух, а полуприкрытые глаза затуманила пелена удовольствия. В ту же секунду здравый смысл помахал ручкой.       Поттер почувствовал острую нехватку воздуха, когда Том крепко обхватил его грудь и заставил навалиться на себя, прижимая максимально близко. С колен они стремительно опустились на кровать, а Том резко насадил слизеринца на себя. Член проехался прямо по нужной точке, вышибая из чужой груди необычайно громкий стон. Риддл удовлетворённо рыкнул, приникая к мочке уха парня.       В такой позе было тяжело толкаться в полную силу, из-за чего Поттер возмущённо сопел. От нахлынувших чувств ему становилось практически больно, потому что головка снова ударилась в заветное местечко. Терпение начинало иссякать с каждым ударом по простате.       — Т-том, быстрее, прошу, — услышав этот срывающийся шёпот, он уже не мог сопротивляться.       Терпение окончательно подошло к отметке: "конец".       Мужчина обхватил Гарри за бёдра и развернул к себе, не снимая с члена. Кажется, у Гарри посыпались искры из глаз. Родные алые радужки полыхали неудержимым желанием, когда Поттера опрокинули на кровать. Том поспешил устроить его поудобнее, закинув одну ногу себе на плечо и поддерживая ладонью под коленом.       Поттер громко простонал. Он прильнул ближе к мужчине, зарываясь в волосы, и тут же впился своими губами в чужие, прокусывая тонкую кожу. Парень отчаянно пытался отомстить за сладостную пытку. Одновременно со страстным поцелуем, Том вогнал член настолько глубоко, что вполне мог ощутить его очертания внизу живота. Поясница Гарри прогнулась под давлением крепкой руки, с силой притянувшей его ближе. Оглушительный стон потонул в плену чужого рта; Риддл обхватил член слизеринца, огладив большим пальцем головку.       — Я скоро, — пробормотал шёпотом парень и с силой прильнул к чужой шее.       Том зашипел, чувствуя будущий засос. Он закинул вторую ногу Гарри себе на плечо и буквально вбивал в матрас. Привычную тишину комнаты разрезали звуки гортанных стонов, всхлипов и влажных шлепков кожи о кожу.       Казалось, что в этом мире нет больше ничего важнее этой ночи. Риддл проводил рукой по стволу парня в такт толчкам и тот не выдержал. Гарри сильно закусил губу. Прямо перед его глазами пронёсся целый парад планет. Издав протяжный полустон, он излился на свой живот. Белёсые капли слегка оросили пальцы профессора, который продолжил вжимать Гарри в матрас. Он мог ощутить чужое удовольствие не только нутром, но и кожей; именно в тех местах, где они соприкасались.       Ощущение полного блаженства не оставило никаких мыслей в голове. Парень внимательно прислушался к тяжёлому дыханию Риддла, хлюпающим звукам снизу и обхватил чужую испачканную руку. Том, находясь на грани, поднял взгляд на возлюбленного. Светящиеся в лунном свете глаза смотрели с очевидным вызовом: он поднёс изящные пальцы ко рту и глаза Тома расширились. Мальчишка нарочито медленно слизывал свою сперму с чужой ладони, не отрывая глаз от Тома.       Это стало последней каплей. Риддл с протяжным стоном кончил внутрь Гарри. Облегчение накрыло его с такой силой, что он, обессилев, повалился прямо на студента и тут же заключил его в объятия. Слизеринец чувствовал абсолютное удовлетворение, ощущая теплоту, что разливалась внутри него. Том нежно провёл большим пальцем по его щеке. Гарри мягко улыбнулся.       — Я люблю тебя, — брошенные полушёпотом слова отозвались в сердце Тома чем-то невероятно тёплым. — Что бы ни случилось.       Том слегка приподнялся, прикасаясь к чужому лбу своим.       — Даже не думай от меня уходить. Никогда. Даже к своему Малфою, — последнее было произнесено с таким количеством неприязни, что Гарри засмеялся.       — Само собой, но я соврал, ты же понимаешь?       — Я знал с самого начала.       В ответ Поттер лишь усмехнулся.       Лунный свет покинул комнату, уступая своё место рассветным лучам, которые вот-вот должны были взойти с востока. А сейчас единые, нашедшие покой друг в друге, люди давали клятвы о вечной любви, пока их поцелуй на рассвете вечности, по ту сторону времени, не подарит крах этому миру.