Доверюсь тебе

Под громкие крики людей и шум чего-то огнестрельного мы вышли из черного входа. Честно говоря, я в жизни так не переживала, хотя нет, было один раз. Когда с одним уебком переговаривались ночью. Проще говоря, когда мы выбежали, мы оказались сразу за зданием, то бишь в темном переулке, в котором было довольно светло из-за солнца. Я села на землю, а моя спасительница опиралась рукой на колени и пыталась восстановить дыхание, как я погляжу. На самом деле, я не знаю, как она держится. У меня уже давно была паника, которая переросла в истерику, поэтому наша попытка ещё заключалась в том, чтобы у меня не было плача, ведь тогда его было бы слышно. Она успокоила меня, взяла за руку и вывела оттуда. Как и я обещала, я дам ей одно из двух пирожных и половину своего сока. Ведь из-за нее они достались мне бесплатно. Деньги и так не мои, но не суть. Кстати, я даже не заметила, но мы всё ещё держимся за руки. Вау... Ха-ха. Что делать? Держу даже не я, хотя вру, всю дорогу ее руку держала именно я. Как я не сломала ей пальцы? Неизвестно. — Твою мать... — Это был русский? Мне не послышалось? Она выругалась на русском? Ребяяяят... А то думаю, почему Достоевского напоминает. Она русская. Возможно, что она такая же, как и я? Вряд ли, на самом деле, может, я просто не ожидала встретить русского человека в Японии? Вот это более вероятно. — Ты что, русская? — А ты не японка? Я изогнула бровь так агрессивно, как только могла. — Ты вопрос на вопрос не вот это вот тут самое. — Начала я ей причитать, пока мы выходили из темного переулка. — Тц. Глупая. — Она поспешила вперед и спрятала руку в карман. — Это кто еще глупый? — Я быстро встала с земли, ведь она все еще держала меня за руку. — Не получишь пирожное! — Больно оно мне надо. Я замолчала. Вот тебе на. Она пару минут со мной паниковала, а тут называет глупой и держит меня за руку. Я бы ничего не говорила, да вот только у нее рост под сто восемьдесят, я не успеваю! Она еще и тянет меня так, будто я вообще ничего не вешу. Откуда у нее столько силы? Кошмар, а не человек. — И куда мы? — Задала вопрос я. Ну она же меня куда-то тянет. А нет, уже остановилась и теперь смотрит на меня. — Нету мы. Есть только я и ты. Я иду подальше от кондитерской и тебя. — Она все еще смотрит на меня. Ты сама держишь меня за руку... Думаю, ей бы сказать хотя бы об этом нужно. — Ты держишь меня за руку. Она посмотрела на наши руки и вернула взгляд обратно на меня. Смотрит, будто ничего необычного не видит. — Значит, иду подальше только от кондитерской. Она сейчас серьезно? Она начала заново меня тянуть куда-то вперед. — Эй! Я в общем-то, если ты не знала, а мы незнакомцы, не тактильная. Может, ты уберешь свою руку? — Зырк. — Поняла, молчу. Если вы не поняли, на меня посмотрели жутко убийственным взглядом, если она могла убивать им, я давно была бы мертва. Меня не хватило на всю дорогу. Через пару минут я заново заговорила. — Ты держишь меня за руку. — И что? Я уставилась на неё. Она тоже смотрела на меня с таким лицом, будто это я тут странная. — Ты... вообще в курсе, что люди обычно не хватают незнакомцев и не таскают их по переулкам? — Обычно люди и в перестрелку посреди кондитерской не попадают. — Опять уворачиваешься от вопроса. — Мы все еще говорили с ней на русском, поэтому прохожие взирали на нас, как на зверушек. — Если мы познакомимся, ты успокоишься? Она продолжила идти, как я задумалась над этим вопросом. На самом деле, было бы полезно завести тут единомышленников, что говорят с тобой на одном языке. Сколько ей вообще лет? Она выглядит минимум на восемнадцать. Надеюсь, ей меньше двадцати пяти... Брр... — Нет. Но хотя бы буду знать, как тебя проклинать. Впервые за всё время я будто заметила у неё что-то похожее на эмоцию. Не улыбку, нет. Скорее легкое раздражение. — Есения. Вот это у нее имя. Да мне бы свое японское сказать. Ладно, скажу, как по документам. — Каори. Но можешь звать меня Кариной. Она на секунду замолчала. — Так ты всё-таки японка или нет? Я смотрела в ее упор, пока не поняла, что я не умею испепелять взглядом. Почему Дазай это умеет, а я нет? Тоже верно, он аниме-мальчик. — Отпусти. — Чего? — Да почему вы все говорите загадками? — Руку мою отпусти. Я уставилась на неё. — Ты её первая взяла! — Я прокричала ей это в лицо без зазрения совести. — А ты держала слишком крепко. Женщина, ты с дуба рухнула? У меня истерика была! — Потому что там люди с пистолетами были, Есения, я не знаю, как тебе объяснить базовые реакции человека на стресс. Почему я должна ей объяснять самые простые вещи человеческого организма? Не маленькая уже, наверное, вон какая дылда! Она, кажись, на меня обиделась, потому что наконец перестала держать меня за руку, убрала ее в карман и пошла быстрым шагом от меня. — Эй! Я вообще-то не договорила! — А я договорила. Какая противная. Я уже хотела начать ее догонять и высказывать всё, что думаю о людях с синдромом загадочного холодильника, как вдруг впереди мелькнула знакомая фигура. Дазай. Он стоял чуть дальше по улице, засунув руки в карманы пальто, будто вообще случайно тут оказался. Ага, конечно, этот человек случайно только в петлю лезет. Есения тоже его заметила. Точнее, услышала, ведь он стоял близко с нами и смеялся с происходящего. А точнее, с моей эмоциональности, как я поняла. И этот человек теперь мой опекун, и я с его фамилией... Есения мельком посмотрела на него, и на секунду её лицо будто треснуло от эмоций. Даже Дазай, кажется, перестал улыбаться. Он подошел к нам ближе и положил мне руку на голову, взъерошив волосы. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ, ПРИДУРОК! — Я попыталась скинуть его руку с моей головы. — Так это твой отец? Совсем не похожи... — Дазай завис, я так и подавно. Мы оба пришли в себя только после того, как она ушла. — Не умеешь ты друзей находить. — Я посмотрела на него. — Я не такой старый. И что мне говорить? Его рука все ещё была на моей голове. — Смирись, у тебя подросток теперь на попечении. И убери свою руку, иначе откушу! Мои попытки были тщетны, даже чуть пирожное не упало вместе с соком, которые я держала всё это время одной рукой. Хочу домой и наконец-то покушать..