Там, где мы сломались

Чонгук устал… Он смотрит на Тэхёна отрешенно, не понимая, как они дошли до такого. И почему ему кажется, что сейчас ему проще отпустить эти отношения, чем держаться за них? — Ты невозможен, — говорит он, смотря на плачущего Тэхёна, который сидит на полу его квартиры. — Чего ты хочешь от меня? — Ч… чтобы всё было как прежде, — всхлипывает Тэхён. У него на сердце сплошная рана, и он не знал, что когда-то самый близкий человек будет делать ему так больно. — Ты же понимаешь, что это невозможно, — Чонгуку бы надо подойти к Тэхёну, успокоить его, заверить, что всё будет хорошо, но он так устал сам, что не находит в себе сил. — Мы изменились. Ты изменился… я изменился… Тэхён всхлипывает ещё громче, не желая принимать конец. Он чувствует, что самый близкий ему человек вдруг совершенно его… не любит? — Ты меня… больше не любишь? — каждое слово даётся Тэхёну с трудом. Он чувствует, как его внутренний ребёнок на грани истерики. — Люблю, — говорит Чонгук и не врёт. Он всегда будет любить Тэхёна, но, возможно, уже больше как друга, как человека, как брата, но не как любовника. — Тогда почему? Чонгук и сам не знает почему. У них были прекрасные отношения, но в один момент он просто устал. Популярность их группы всё росла, Тэхён даже уходил в депрессию, не справляясь, и Чонгук был его крепким якорем, но и он сейчас дал слабину. Любить друг друга казалось чем-то естественным, несмотря на то, что многие были против. Они всегда были под прицелом камер, но совсем не боялись проявлять свои чувства. Тэхёна в один момент стало слишком много. Он сильно ревновал, заставляя Чонгука дышать только им, не осознавая, что этим перекрывает ему горло. — Потому что я больше не хочу тебя, — звучит очень жёстко, но Чонгук сдерживает слёзы. Он ловит взгляд Тэхёна — сломленный и потерянный. — Уходи, хён. Тэхён дёргается, как от пощёчины, но медленно встаёт на ватных ногах. Он пытается собрать по крупицам остатки своей гордости, почти больно вытирает слёзы рукой. Он не смотрит больше на Чонгука, направляясь к выходу, чувствуя, как зияющая дыра расползается в груди. Чонгук не окликает его даже у самой двери, как иногда было раньше во время их сильных ссор. Не бежит за Тэхёном, спотыкаясь, не просит прощения, не пытается успокоить. Дверь за Тэхёном закрывается слишком громко. Это конец. В этот момент в них обоих что-то навсегда умерло.

***

Сначала была неловкость. Они оба её ощущают, но слишком молоды, чтобы увидеть что-то за ней. Ким Тэхён совсем невысокий, слишком худой, но очаровательно поёт и весьма симпатичный. Чон Чонгук самый младший, ещё совсем ребёнок, и когда Тэхён приходит, он думает про него просто — «очередной хён». Тэхён действительно шумный, странный, слишком живой для тесных тренировочных комнат. Чонгук сначала почти не разговаривает с ним. Только наблюдает. Старший немного раздражает, но Чонгук не подаёт вида, или ему так кажется? Тэхён садится рядом сам. Забирает один наушник. Доедает его еду. Постоянно трогает его вещи. Лезет обниматься. Чонгук раздражается. А потом привыкает, сам не понимая как. Потом приходит привычка. Словно так было всегда. И так должно остаться на всю оставшуюся жизнь. Они вместе идут домой после тренировок. Тэхён ждёт его у двери студии. Чонгук автоматически покупает второй напиток. И всё это им кажется таким естественным. Пак Чимин однажды шутит: — Вы двое как приклеенные. И оба смеются слишком быстро. Потом пришли первые сложные моменты. Изнуряющие тренировки. Стресс перед дебютом. Страх провалиться. Большие долги перед семьёй, друзьями, компанией. Чонгук срывается после критики хореографа. Но не плачет при всех. Уходит. И именно Тэхён идёт за ним. Не говорит ничего особенного. Просто садится рядом на полу в коридоре. И Чонгук впервые позволяет кому-то видеть себя слабым и плачет так сильно, что Тэхёну хочется разрыдаться самому. После этого они начинают спать рядом чаще обычного. Тэхён кладёт голову ему на плечо как что-то естественное. А иногда они обнимают друг друга так сильно, что дышат одним воздухом на двоих. Они ещё не понимают, что это, но называют это дружбой… Дальше наступает зависимость. И это уже замечают другие участники группы. Некоторые не одобряют, некоторым просто всё равно, а кто-то поддерживает. Но никто не говорит ни слова — главное, чтобы это не повлияло на дебют. Чонгук ищет Тэхёна взглядом раньше, чем успевает подумать. Тэхён злится, если Чонгук проводит слишком много времени с кем-то другим. Особенно с Пак Чимином. Они приходят друг к другу среди ночи, чтобы заснуть в обнимку. Делят толстовки, неосознанно вдыхая аромат друг друга. Засыпают во время разговоров. Остальные смотрят уже слишком понимающе, но молчат. Потом приходит долгожданный дебют. Шум. Камеры. Усталость. Страх. И среди всего этого у них есть только они друг у друга. После первого выступления Тэхён хватает Чонгука за руку за кулисами — крепко, дрожащими пальцами. И Чонгук не отпускает. (И Тэхён по ошибке думает, что его руку не отпустят никогда.) А потом — момент осознания. Не громкий. Неловкий. Пахнущий первой любовью. Стояла ночь. В общежитии Тэхён уже спит рядом, уткнувшись носом Чонгуку в плечо. И Чонгук понимает, что не помнит, когда именно это стало самым важным чувством в его жизни. Они буквально жили друг другом и сценой. Но без ссор не обходилось. Тэхён уже тогда был очень ревнивым, желая, чтобы всё внимание их золотого макнэ было только на нём. Но Чон Чонгук стал любимчиком не только фанатов, но и мемберов. Тэхён любит Чимина как родного брата, но всё же немного его ненавидит за то, как тот привязан к Чонгуку. Тэхён в очередной раз обижается, когда Чонгук засыпает рядом с Чимином. У Чона есть оправдание — Чимин пришёл сам, слишком грустный, и улёгся рядом. Но Чонгук оставляет спящего Чимина, который так отчаянно нуждается в тепле, ради Тэхёна. Они прячутся на кухне, садятся прямо на пол друг перед другом. Тэхён говорит что-то вроде: — Если однажды ты уйдёшь от меня, я правда не… И не заканчивает. Потому что Чонгук целует его первым. Неуверенно. Слишком эмоционально. Как будто давно хотел. Они тогда целовались до самого рассвета. Для обоих это был первый поцелуй. И поначалу было слишком мокро, неумело. К утру оба уже целовались так, как будто делали это всегда. Они тогда ни о чём не говорили, никак это не назвали. Но оба всё понимали… И после этого ничего уже не становится прежним… В один день они сидят в темной комнате после тренировки. Оба уставшие, раздражённые, слишком близко друг к другу. Все мемберы вернулись в общежитие. Тэхён говорит резкое «я чуть не упал из-за тебя». Чонгук отвечает «я был не при чем.» Между ними сильное напряжение. Оба злятся, оба тяжело дышат, но в какой-то момент всё ломается — потому что злость уже давно смешалась с привязанностью.  Они цепляются друг за друга, а затем целуются уже не совсем осторожно, даже жадно. Чонгук чуть выше и сильнее, он своим телом заставляет Тэхена лечь на холодный пол, а сам нависает сверху.  Чонгук стискивает старшего в руках очень сильно, что тот шипит, но не пытается выбраться. Чонгук мажет губами по подбородку, а потом лижет горячим языком шею и целуют выпирающие ключицы. Они оба потные после тренировки, и Тэхён соленый на вкус, но Чонгук думает, что он полный извращенец, потому что ему до безумия вкусно.  Тэхён всё-таки в тот день ему не дается, настаивая на принятии душа. Чонгук всё понимает, но уже предвкушает, как они зайдут дальше.  «Тэхён наверняка красиво стонет», — думает каждый раз Чонгук, когда тот рядом берет очередную высокую ноту на репетициях.   Это случается в Пусане — в родном городе Чонгука. Им дают один номер на двоих, и они привычно соединяют кровати. Тэхён почему-то надолго застревает в душе, и Чонгук подозревает (он тоже прочитал кучу статей об однополом сексе), но ничего не спрашивает.  Обоим неловко и страшно. Тэхён знает, что это будет больно, но ему так важно сделать Чонгука счастливым, что уже всё равно на боль. Он просто хочет ему принадлежать, отдать себя всего без остатка и просто быть рядом.  Чонгук неуклюжий, но нежный. Тэхён делает минет, слегка касаясь зубами нежной кожи, но Чонгук терпит, потому что ему одновременно слишком хорошо. В последний момент он не успевает отстранить Тэхёна от себя, от чего сперма остается у того на лице.  — Прости, — Чонгуку стыдно. А еще он так быстро кончил, что покрылся красными пятнами.  — Это твой первый раз, — Тэхён улыбается, вытирая белесую жидкость у себя на лице. — Это нормально. Это первый раз у обоих, и Тэхён тоже чуть ли не кончает от одних ласк Чона. А когда младший начинает его растягивать и попадает в нужную точку, Тэхён мычит от удовольствия, изгибая спину.  Тэхён действительно слишком красиво стонет, и Чонгук не может это выносить. Его член вновь наливается кровью, и он плохо контролирует себя. Он пытается отвлечь старшего от дискомфорта, параллельно вбирая розовую головку в рот. В ту ночь Тэхён влюбляется до конца и без поворотно. Он шепчет имя Чонгука сто раз подряд, громко стонет и отдается ему без остатка.  В ту ночь Чонгук делает Тэхёна своим, и не согласен ни за что и никому его отдавать.  Чонгук двигается то слишком быстро, то мучительно медленно. Оставляет поцелуи на каждом сантиметре коже. И Тэхён кончает два раза подряд, пока младший двигается в нём.  Тэхён срывает голос, но эта ночь того стоила.  Они засыпают, даже не сходив в душ. В номере пахнет сексом, но им обоим абсолютно плевать. Их мир становится на паузу, пока весь другой продолжает жить.