Drawn to You

Мерзкий, столь сильно въевшийся за года жизни звон. Еще пару секунд назад стояла умиротворяющая тишина, звучало лишь тихое, почти не слышимое сопение рыжеволосого. Были б силы, кинул бы что-нибудь в это адское изобретение для пыток ушей. И желательно что-то потяжелее, а не просто подушку или тапок. Что-нибудь… типа неподъемной наковальни, машины, чтобы от будильника осталась лишь лепешка. Андрей, как на всю голову отшибленный, поставил себе на рингтон тяжелый метал или рок — он не особо разбирается в жанрах. Громкий с первых секунд, разрезающий любую тишину трек. Чтобы разбудило не только его, но и весь многоэтажный дом, чтобы все соседи знали: «Андрюша встает, значит и нам пора». Сегодня тот самый адский, ненавистный понедельник после летних каникул. Опять нервотрепка с кабинетами и расписанием, все сонные, все еще наполовину спящие в кроватке. Скучное монотонное чтение ректора, носящаяся с бумагами староста… Вопреки своему желанию кинуть что-то тяжелое в собственный телефон, парень выключает трезвонящий на весь дом будильник и медленно, потирая глаза от легкой пелены, встает. Не нащупывает с первого раза второй тапок на полу и, недовольно фыркая, бормочет под нос: «Пушок, блять… если я тебя не покормил в 4 утра, это не значит, что надо сожрать мой тапок…». Поднимаясь с кровати и в итоге оставляя тапок там, где он и лежал, почесывая бок и громко зевая, он продвигается в ванную. Холодная, неприятная вода — самый лучший спаситель, который выводит тебя из унылого утреннего состояния. После такого умывания обычно мысли об «еще поспать» как рукой снимает. Остается лишь: «Ух, блять, холодненькая». Парень, опираясь о раковину, решается посмотреть в зеркало. Мда, видок, конечно, не очень. Рыжие кудрявые волосы превратились в гнездо на голове, под зелеными глазами образовались синяки. Закончив утреннюю рутину, берет свой телефон, желая посмотреть, сколько же сейчас времени. «Блять, первая пара через 15 минут начинается», — тут же будто бы током проносится в голове. Пиздец, что сказать. В этот же момент раздается грубый стук об деревянную дверь, Андрей аж вздрагивает от неожиданности, но быстро приходит в себя и открывает. За ней — высокий, светловолосый парень, красиво одетый, с уложенными волосами. Леша — лучший друг Андрея и по совместительству полная противоположность. Пользуется вниманием у противоположного пола, встает рано, чтобы успеть намыть и уложить волосы с утра. С этим у него все идеально, он как некий «эстет красоты». Алексей быстро пробегается по образу Андрея и… у него нервно начинает дергаться глаз. — Долбоеб, только не говори мне, пожалуйста, что ты только проснулся, — зачем-то берется за ручку двери, что не осталось незамеченным. Уголки губ Андрюши дергаются, на лице появляется легкая ухмылка. — Хорошо, не скажу :> В следующий миг уже подготовленный Леша, по-видимому ожидая такого ответа от друга, прямо перед его лицом захлопывает с звонким хлопком дверь, который, кажется, разнесся по всему подъезду с легким эхом. — Эй, блять! Играйся с дверью сколько влезет, только не оторви ее к чертям собачим, — крикнул ему в ответ на действие хозяин квартиры, но услышал ли это Алексей, останется неизвестным.

***

Через пару минут оба парня уже идут в сторону универа, благо до него идти всего пару минут. Формально на календаре осень — унылая пора. Но, к счастью, ощущение лета еще никуда не делось. Все так же светит солнце — на улице жара, которая к 12 часам дня увеличится еще раза так в два точно. Деревья умиротворяюще шуршат своими листьями. Соседская собака миролюбиво идет куда-то по своим делам. Да вот только детишки больше не играют в мяч на улице, не ржут с новых трендов тик-тока. Теперь они с кислыми минами идут в школу с цветами и рюкзаками, которые больше их самих. Леха засунул руки в карманы. Смотрит то в небо, то переводит взгляд на многоэтажки и редко пролетающих птиц. Шли парни не спеша, будто бы просто прогуливаются по парку вместе. Так и не скажешь, что они опаздывают. Андрюша в свою очередь уже наполовину съел ранее прихваченное со стола красное яблоко. Благо, оно лежало дома не так долго. Волосы его слегка растрепаны, надета ничем не примечательная, полностью черная толстовка и серые джинсы. Под глазами мешки, которые он тщательно пытался скрыть тоналкой. По-видимому, не очень получилось, ведь их видно за километр. Следующий поворот — и на горизонте уже должен появиться универ. Блондин все же решил подать голос, повернул голову на Андрюшу: — Ты вообще ночью не спал, что ли? — Леша фыркнул, показательно приглаживая идеальные волосы. — Я еще понимаю, если бы ты, как я, два часа на укладку убивал бы. А так… просто деградация. — Да иди ты! У меня бессонница просто, — Андрей пнул друга в плечо. — А я-то думал, опять порнуху до ночи рисовал, — Леша издал звук, находящийся между умирающей утки и закипающего старинного чайника. — Иди нахуй, а? Закончив свою краткую трапезу, зеленоглазый выкинул яблоко в ближайшую урну уже у здания университета, и ребята вместе прошли внутрь. Там их с «огромнейшей радостью» встречал охранник, которого явно потрепала жизнь. Бедняга крепко спал на рабочем месте, а рядом стоящая кружка кофе уже давным-давно остыла. Ну, все как обычно. Проходя мимо него, парни всегда невольно вспоминали смешную историю, которая произошла примерно в прошлом году. Проходя вахту, хватало лишь одной переглядки, чтобы начать тихо хихикать. Однажды, год или два назад, помнится, этот охранник напился в стельку под Новый год. Подрался с одним из дерзких студентов, с параллели, вроде. Разбиралась с ним завуч, сначала пыталась сохранить спокойствие, понять, что вообще произошло, почему у студента лицо в кашу. А после, поняв, что до охранника ничего не доходит, сорвалась на крик и начала его массово отсчитывать. Он стоял прямо перед ней, его шатало как осиновый лист, в итоге он резко взял и вырвал на нее. Бедный мужик, перебрал явно. Никто об этой ситуации не должен был знать, но Алексей с Андреем, прогуливавшие тогда пару, абсолютно случайно просмотрели эту сцену от начала до конца. Жаль только, попкорна не было под рукой. Коридор третьего этажа чем-то напоминал муравейник, первокурсники лихорадочно метались от одной двери к другой, сверяясь через криво сфотографированное расписание в телефоне. Кто-то громко кричал, пытаясь найти утерянную группу, кто-то безуспешно пробирался к доске объявлений. Воздух буквально взрывался от смеха, приветственных криков и вопросов, наполненных паникой, по типу: «Ты уверен, что это 318?!». В этом вихре только прошаренные студенты, по типу Андрея и Леши, спокойно пробирались до своей аудитории. Пройдя, уселись на свой любимый последний ряд: там им особо никто не мешал заниматься своими делами. Рисовать, общаться, ржать, обсуждать однокурсников. У блондина, собственно, как и у рыжеволосого, не было прям особого желания общаться. Андрюха что-то принялся непринужденно накидывать в своем блокноте, а к его другу подошла однокурсница. Причем, как заметил краем глаза Андрей, уже не в первый раз! Есть все основания начать подшучивать над ним, и рыжий этим обязательно воспользуется, просто пока что выжидает кульминационного момента. — Блин! А завтра свободен хоть? — явно расстроенно произнесла девушка, склонившись прямо над светловолосым, опираясь руками об стол. Открывался достаточно хороший вид на ее «вторые глаза», размера уж 4 точно! Она еще и специально рубашку расстегнула так… Фу, блять! Зеленоглазый слегка отстранился от них. Не то чтобы рыжего это как-то отвращало, просто он не понимал. Ну вот хочешь ты понравиться кому-то — прекрасно. Но зачем это делать… таким вот образом? Можно ведь понравиться человеку, например, постепенно погружая его в свой внутренний мир, не знаю. Не дав Леше ответить, Андрюша влез в диалог с максимально серьезным выражением лица: — Нет, завтра он тоже занят, мы с ним на свидание идем. Алексей посмотрел на Андрея и… в его взгляде читалось все. А точнее: «Ты что, совсем ебнулся?» и жесткая злость от того, что Андрюша разрушил такой прекрасный момент своему другу. — Не слушай его, я свободен, — решив отомстить своему другу потом, повернулся обратно к девушке блондин. — Спишемся тогда потом уже. Девушка, явно все еще не понимая, шутка это была или нет, кратко кивнула, медленно развернулась. Еще пару секунд постояла на месте и пошла. Но как только она покинула наших парней, Алеша мгновенно посмотрел на своего друга просто прожигающим взглядом. А Андрей, смотря на его разъяренную харю, начал заливаться смехом, при этом приговаривая: «Та come on! Это же просто шутка была!!». Подзатыльник не дал себя долго ждать, он прилетел колко, жестко по затылку. Такой дружеский — Лешевский, уже приевшийся ему. Пострадавший шутник прошипел, поморщился, схватившись за затылок. — Придурок ты, шуток даже не понимаешь… — пробормотал студент, хватаясь за затылок. — Кто тут еще придурок! Ты мне такой момент испортил. Нет, ну на это Андрюша просто обязан ответить. Не выдержав, он начал быстро что-то жестикулировать руками. — У тебя таких моментов куча просто, ты каждую неделю с новой телкой трахаешься, — зеленоглазый нахмурился. Но не стоит беспокоиться, такие «ссоры» у них это обыденность, ничего такого. Считай, если они с Лешкой не ссорились — день не удался. — А сам-то? Постоянно в клубах себе находишь, с кем ночь провести, и каждый раз какой-то новый парень. Я удивлен, что этот день не начался с звонка «у-у-у-у, Лешенькa-а-а, забери меня из чьей-то квартиры!» — Ладно, хорошо, мы квиты, — уже более спокойно ответил Андрейка, признавая ничью в этом споре. Блондин гордо похлопал себя по груди, распластываясь на стуле так, будто бы стал королем Англии. На это его друг лишь фыркнул и отвернулся. Вскоре началась пара, если, конечно, ее можно было так назвать. На самом же деле, это просто аудитория, пропахшая пылью и осенней тоской, заполненная сонными студентами. Виктор Игнатьевич, запомнившийся Андрею как максимально серый преподаватель лет так пятидесяти, с каменным, усталым лицом, монотонно зачитывал первые пункты рабочей программы. Алексею уже в третий раз попадался видос с котами в ленте тик-тока. А Андрей витал где-то в облаках, уставившись в окно. Была лишь тихая надежда, что это все поскорее закончится и их отпустят с пары так второй. Вот они уже не спеша бредут по коридорам. Желания идти вообще не было, ни то чтобы они как-то мучались, делали что-то, работали. Нет, просто желания проводить время в учебном заведении особого не было. Лучше дома посидеть, фильмец какой-нибудь посмотреть, в комп поиграть. Хоть что-нибудь, но не отсиживаться тут. Благо, лучший друг Андрея скрашивает всю учебу, например, как сейчас. Впереди шла компания из трех девушек, мерзкие на самом деле особы, у парней они вызывали одно лишь отвращение. Рыжего при виде них вообще выворачивало. Кратко говоря, это те самые девушки-сплетницы. Которые только и могут, что обсуждать любовные треугольники с очередными жертвами-парнями, которых они меняют как перчатки. Наносят на себя тонны тоналки, красятся ярко, как проститутки. Экзамены сдают только благодаря взяткам, а может быть, и благодаря телу… Фу, блять! Легкая дрожь прошла по коже Андрея только при мысли о них. А где-то в животе начало клубиться постепенно нарастающее чувство отвращения. Но в них есть и плюс, небольшой, но все же. От них можно узнать абсолютно любую сплетню, они узнают все наперед. Кажется, если бы они были хоть капельку поумнее, могли бы открыть свой ларек по продаже всякой информации. Ну а что! Если бы рыжеволосый обладал бы таким количеством сплетен — непременно открыл бы свой мини-бизнес. Назвал бы это «пассивный заработок». Одна из впереди идущих девушек проговорила, при этом яро жестикулируя руками: — Вы слышали, что у нас по английскому новый препод?!? Прошлая, Ольга, как не удивительно, в декрет свалила, вместо нее теперь новый кто-то. — Ой, да! — увлеченно отвечала ей девушка справа, параллельно летая где-то в далеком мечтательном мирке. — Слышала, он молодой достаточно, еще и безумно красивый! Чуть ли не Аполлон по слухам. — Реально??? — в неведении до сего момента была лишь левая, и лучше бы, по-видимому, оставалась бы в нем. — Он будет моим, клянусь 🙄😒 Блондин, отведя взгляд от них, повернулся на Андрея, остановился. Рыжий, кажется, уже научился читать мысли друга по его даже совсем незаметным действиям. Алексей явно ожидал, пока девушки немного отойдут, чтобы не разжечь своими будущими высказываниями конфликт. Вступать в ссору с такими особами — это все равно что себе могилу рыть. Распустят какой-нибудь слушок по всему универу, а ты даже в оправдание ничего сказать не сможешь. Когда девушки скрылись в толпе, Лешка наконец начал подготовку к своему мини-представлению. А точнее: надул губки, закатил глаза и начал завивать одну из прядей своих волос на палец. И наконец открыл рот, собираясь уже начинать говорить, но Андрюшка его перебил со словами: «Стой! Я обязан это заснять!». После достал смартфон и начал запись. — Ой, девчули! У нас новый ректор, прикииииньте!!!!! — начал парень, выдавливая из себя максимально конченый голос. — Я его еще даже не видела, но уже всем говорю, что мечтаю прыгнуть к нему в кровать. И вообще мы с сэмпаем уже муж и жена, правда, он об этом еще не знает!!!!! Андрей тут же залился смехом, тем самым истерическим. Хрен поймешь, зеленоглазый просто смеется или, задыхаясь, умирает в припадках. Сзади парней резко окрикнула староста Катя. Ответственная, занудистая, но красивая. Передала парням какие-то распечатки. Уже втроем они зашли в кабинет. Андрей закинул свою сумку на место первого ряда, что в целом не удивило друга. Иностранный язык всегда был тем предметом, на котором Андрей старался сидеть как можно ближе. Единственная вещь в универе, которая его интересовала! Новые слова, лексика — все это зажигало что-то внутри. Иногда ему казалось, что он выбрал не ту специальность, что надо было идти в лингвистический, но тут же старался отбросить эту мысль. Ну и, конечно, его желание сидеть поближе стало поводом легких подколок и недовольств со стороны Леши. Ведь если Андрей садился на первый ряд… то и блондину тоже приходилось садиться рядом! Одному сидеть скучно, да и списывать ему никто давать не будет. Андрей краем глаза оглядел стол преподавателя, который пока что отсутствовал. Ничего интересного: журнал, пара учебников, ручки. В углу стола слегка небрежно валялся том какой-то книги, название которой разглядеть не удалось. — Че, неужели уже любуешься на его вещи и подмечаешь, как бы замутить с преподом и разрушить планы той бабенции с коридора? — надменно улыбался сидящий рядом друг. Андрей повернулся на него, но ничего не отвечал, лишь улыбался, явно сдерживая смех. — Че молчишь-то? — снова спросил друг. Но, чувствуя как бы сквозной взгляд Андрея и все сильнее нарастающую улыбку, не выдержал и обернулся. Неподалеку от него стоял мужчина с достаточно стандартной на первый вид внешностью. Он оказался… обычным. Не Аполлоном с плакатов, как описывали его студентки. Простой человек в бордовой рубашке и черном жакете, с кружкой дымящегося напитка в руке, слегка помятый, как и все в понедельник. На долю секунды Андрею показалось, что он будет абсолютно таким же, как и Виктор Игнатьевич. Скучным, будто бы картонным. — Спор о правах на мое личное время я, пожалуй, проигнорирую. А вот за идею с лав-стори — спасибо. Всем напоминаю, что у нас курс языка, а не сватовства. Тут он окинул взглядом виновника сего торжества в лице Алексея. — Вы, кажется, главный сценарист? Фамилия, имя? Леша скомканно пробормотал свою фамилию, сгорая от стыда. — Отлично. Буду знать, к кому обратиться за услугами свахи. Андрей залился смехом, а Алексей, кажется, расплавился еще сильнее, понимая, что его слова услышали. После этого преподаватель занял место у своего стола и глянул на часы. Студенты угомонились, студентки начали тихо перешептываться, на последних рядах, будто бы мыши в ночи. Кто-то, как и на первой паре, мирно посапывал. А учитель, собравшись с мыслями, встал посредине аудитории и начал представляться. — Добрый день, я Павел Сергеевич. Прежде чем вы начнете задавать вопросы — учебник остается тот же, дополнительные баллы за красивые глазки не ставлю. — Уголки его губ совсем легко дрогнули. — Мой предмет не про бесконечную зубрежку. А про то, как же не упасть в грязь лицом, когда ваш будущий иностранный клиент захочет обсудить с вами, к примеру, Рембрандта. Если кого-то это пугает, можете не приходить. Оценка будет соответствующая. Взгляд Андрея был прикован к преподавателю. Не то чтобы он его заинтересовал… Нет, черт! Интересно, он из тех учителей, которые просто приводят в пример знаменитостей, или из тех, кто правда интересуется?.. Слова Павла повисли в аудитории. И наступила тишина — натянутая, будто бы металлическая. Даже перешептывающиеся девицы с последнего ряда утихли. Преподаватель медленно оглядел слегка потупившихся присутствующих и, кажется, на пару секунд остановился на Андрее. Тот смотрел прямо на него, но его изумрудные глаза были будто бы стеклянными, смотрели сквозь преподавателя на какую-то свою, внутреннюю картину. — Ну, раз вы все еще здесь, — продолжил учитель, впервые в его голосе прозвучал не сарказм, а деловой интерес, — давайте начнем с главного и самого простого. Зачем вам, молодым юристам, нужен мой предмет? Даю вам десять минут. На листочках, оценки за это не будет. По рядам ветерком побежал шелест листочков. А к Андрею слегка приблизился Алексей. Кажется, на него новый препод не произвел ни малейшего впечатления. — Ну что, как он тебе? — говорил он шепотом, сделал легкую паузу, после чего продолжил: — Что на листочке собираешься писать? — И про листочек, и про преподавателя пока не знаю даже, — в таком же тоне отвечал ему Андрей, после чего слегка отодвинулся и, взяв ручку, уставился в листок. И зачем это преподавателю? Вернее, я-то понимаю, чтобы посмотреть, кто на что настроен… но разве это нельзя сделать словесно? Наконец, немного подумав, он начал писать — не что-то циничное, как хотелось изначально… а на удивление, правду. Андрей и вправду… потерялся в себе. Как бы он ни старался откидывать эти мысли, они все равно со все большей силой падали на него. В мае месяце он думал, что летние каникулы станут для него отдушиной — три месяца на перезагрузку, чтобы прийти в универ с новой силой, без всяких душных мыслей. Но сейчас, сидя в аудитории за партой, он понимал, что переживания слиплись в ком и упали на его плечи лишь сильнее. А он, в свою очередь, похоже, начал прогибаться под ними. Он и вправду не знал. С каждым днем ему все сильнее казалось, что он… не должен был тут оказаться. Что ну вот это не его. Что он серьезно должен был пойти на переводчика, на филолога, что-то связанное с языками! Ну на крайний случай — на какого-нибудь дизайнера, скульптора, не знаю. Ну уж точно не на юридический. Права, конституция, история… она его никогда не привлекала. Но выбора особо у него и не было. Мама еще с его детства хотела, чтобы он пошел сюда. Да и связи у нее тут вроде как какие-то были… хотя они не помогли, если он не ошибается. А когда Андрей узнал, что еще и Леша тоже на юриста идет, подумал, что это судьба. По сути, так он и написал. Сначала он хотел наврать, написать что-то шаблонное, как, наверное, 95% студентов тут. Но рука будто бы сама начала писать то, что у рыжего на уме. Написал, что английский привлек его еще с класса так пятого, изучал самостоятельно грамматику, переломным моментом стало, когда он купил свою первую книгу на английском языке. Мечтал всегда изучить еще один язык, китайский или французский… но не задалось. Написал, что сам не знает, как его занесло на юриста. И что, будь у него выбор, он бы на крайний случай пошел бы если не на лингвиста, то хотя б в художественный. В конце подписал «Андрей Мельников» и, отложив листок, взял скетчбук и начал что-то увлеченно рисовать. Сначала просто абстрактные линии, а затем объект все больше и больше начал набирать человеческие детали. — Что, дописал уже, как я вижу? — раздался голос справа. Алексей посмотрел в угол стола, где лежал листик, а затем заглянул в блокнот друга. — Мда, у меня иногда бывает чувство, что ты психически нестабилен. — Будто бы ты это еще с начальной школы не знал, — пробурчал Андрей, откладывая блокнот. — Что ты там у себя написал? — А, так, шаблонно, что-то типа того, что препод в самом начале сказал. Типа, чтобы в грязь лицом не упасть, все такое… — Думаю, таких как ты сейчас будет почти весь класс. Спустя еще пару минут преподаватель встал и начал проходить по рядам, собирая листочки. Подойдя к Андрею, он взял его листочек и мимолетно пробежался глазами по исписанным синей пастой строчкам. Взгляд на секунду перебежал с листа на стол, на нарисованный в блокноте силуэт. Ни слова. Павел Сергеевич молча положил листок в стопку. Но в момент, когда он уже отворачивался, его взгляд встретился с глазами рыжеволосого. Совсем мимолетно, но от этого взгляда… было странное чувство, какое-то мгновенное узнавание. Которое буквально спустя минуту вновь пропало под маской учителя со словами: «Время вышло». Он вернулся к столу, пока студенты перешептывались, а некоторые, почти внаглую, разговаривали во весь голос. Павел быстро просмотрел большинство работ и негромко рассмеялся. Неожиданно тепло, искренне. — Люблю эту вечную статистику, — проговорил он, все опять замолкли. — 80% студентов пишут про «не упасть в грязь лицом», 15% — про то, что язык понадобится для карьеры. Однако… — Сергеевич сделал наигранную паузу. — Есть тут один выделившийся, который, судя по всему, вообще не знает, как оказался тут. И мечтает о другом. Кабинет разразился смехом. Андрея бросило в холодный жар, по спине пробежала орда мурашек. А сердце — не екнуло, оно будто бы провалилось в глубокую бездну, а затем забилось с такой силой, что стук начал отдавать в виски. «Он про меня. Боже, это точно про меня…» — Что ж, — решил заключить учитель, — зато теперь я знаю, с кем, скорее всего, у меня будет самая интересная работа. — Взгляд его снова секундно упал на Андрюшу. Урок продолжился в спокойном темпе: учебник, комментарии, вопросы, ответы. Тихие перешептывания с Алексеем и его частые вопросы о значении того или иного слова. Уже под конец учитель кратко глянул на часы и завершил пару. Все начали шумно, радостно собираться и покидать аудиторию. Однако спокойный голос Павла Сергеевича вновь раздался: — Мельников, задержись на пару минут. Андрея сразу бросило в жар, рука нервно дернулась, а сердце заколотилось. Парень, кажется, уже привык к такому, он постоянно тревожится по пустякам. Алексей ехидно улыбнулся, посмотрев на друга, хлопнул его по плечу и ушел. Пока аудитория пустеет, Павел собирает свои вещи, не глядя на стоящего рядом Андрея, который начал нервно теребить ткань толстовки. — Ваша работа, — начал он спокойно, не поднимая взгляд, — интересный образец. Вы, Андрей, написали, что мечтали о языке, однако пошли на юрфак. — Наконец он поднял свой взгляд, очки слегка съехали ближе к кончику носа. — Вы либо мазохист, либо… не очень умны. — Он сделал паузу, дав словам повисеть в воздухе. — Докажите мне, что вы — первое. Принесите мне к следующей паре анализ этой юридической статьи. Не перевод, а именно ваше мнение. На английском. Если справитесь — будем считать это вашим спецзаданием. Не справитесь — забудем этот разговор. Андрей без слов робко взял пару листов, скрепленных скрепкой, и быстро пробежался по первым строкам. Взглотнул, пытаясь убрать небольшой ком в горле. — И да, не пытайтесь сверкнуть сложными словами. Мне интересна ваша мысль, даже корявая. После этого Павел Сергеевич взял книги, последний раз посмотрел на Андрея и начал удаляться в сторону подсобки, давая понять, что разговор окончен. Андрей еле заметно ухмыльнулся. — Хорошо! — наконец дал свой голос Андрей и поднял взгляд на Павла, глаза его еле заметно сверкнули. — Я сделаю. До свидания, Павел Сергеевич.