Шиноби по неволе: Отомэ-ловушка

Все эти месяцы в теле ребенка проросли во мне ментальными корнями и как бы страшно не было это осознавать, но я чувствовал как размывается грань между моей прошлой жизнью и я все реже вспоминаю о том мире, с головой погружаясь в этот. Я стоял на узком бетонном балконе своей конуры, лениво оперевшись на ржавые перила. Сиротский район находился на возвышении, с которого открывался потрясающий вид. Деревня внизу умывалась холодным утренним туманом, отсюда, с окраины, она была похожа на огромный слоёный пирог. Сверху — золочёные черепичные крыши процветающих кланов и величественный монумент Хокаге. Официально это место именовалось «Районом для реабилитации несовершеннолетних сирот послевоенного периода». На деле — унылый, серый конгломерат из сотен однотипных бетонных коробок, напоминающих пчелиные соты. У каждого сироты была своя личная суверенная территория: крошечная комнатушка три на три метра с удобствами в коридоре и вечно протекающим краном. Жизнь здесь была автономной, но удушающе унылой. Еду нам выдавали в столовой — приземистом, длинном здании из потемневшего от дождей дерева, стоявшем в центре площади как символ казенного пайка. Хару, настоящий владелец этого тела, оставил мне в наследство, как оказалось, не только кукольную внешность, но и свой страх. Благодаря редким и обрывочных воспоминаниям, худобе, мелким шрамам на ногах — в основном на коленях и выше — я понял: Хару просто идеальная мишень и груша для битья. Тихий, хрупкий, похожий на девчонку сирота без имени — идеальный громоотвод чужой злости. Его систематически травили ребята постарше, а взрослые... Взрослые смотрели сквозь. Задерганные коменданты и нянечки приюта видели в нас лишь цифры в отчетах для Департамента Шиноби и будущее пушечное мясо. — Эй, Хару-чан, чего опять плетешься последней? — дорогу мне преградили трое ребят постарше, издевательски ухмыляясь, да вот быть женщиной для меня не было оскорблением. Возглавлял их шайку Мацу — двенадцатилетний переросток с тяжелым взглядом и эмблемой Академии на потрёпанной куртке. Он не сдал выпускной экзамен в прошлом году, и возможно не сдаст и в этом, что грозило ему переселением в сельские поселки, куда сбавляли детей с тринадцати лет, из которых ниндзя не получались, теперь он срывал злость на тех, кто не мог ему ответить. Я обычно предпочитаю не лезть в бессмысленные драки, решая все словами или игнорированием. Но тут мирным путем обойтись не получалось. Я прикинул траекторию, оценил их стойку и приготовился дать жесткий, грязный отпор — ударить в пах, ткнуть пальцами в глаза, использовать вес тела. Последнее, правда, было сомнительной идеей. Но стоило Мацу сделать шаг вперед, как моё тело... предало меня. Внутри живота словно разорвался пакет со льдом. Дыхание перехватило, горло сдавил невидимый спазм, а колени предательски задрожали. Позорная дрожь крупной волной прошлась по предплечьям. Пальцы оцепенели, отказываясь сжиматься в кулаки. Это был чистый, первобытный ужас, остаточный рефлекс и память прежнего Хару. Тело помнило каждый удар, каждый плевок и требовало одного — сжаться в комок, закрыть голову руками и переждать. «Ну уж нет, ублюдок, хрена с два ты больше прикоснешься к нам», — мысленно взревел я, преодолевая сопротивление нервной системы. Мацу замахнулся, рассчитывая на привычный плач и легкую победу. Но вместо того чтобы зажмуриться, я сделал резкий шаг вперед, разрывая дистанцию. Превозмогая оцепенение и дрожь в коленях, я выбросил руку вперед. Моя ладонь, сложенная лодочкой, с хлёстким, сухим звуком впечаталась ему прямо в кадык. Переросток захрипел, хватаясь за горло и оседая на колени. Его приспешники застыли в глубоком шоке. Из моих глаз текли непроизвольные слезы, — реакция испуганного детского организма — но взгляд оставался мстительным. — Еще раз кто-то подойдёт ко мне, — просипел я, с трудом сдерживая дрожь в голосе, — я закопаю вас так, что даже черви не найдут ваши трупы, ясно? — пафос всегда действует на растущие умы, так почему бы и не воспользоваться этим? Они не ответили, одарив меня шокированным и испуганным взглядом. Подхватив стонущего вожака, подростки поспешно ретировались. Я прислонился спиной к холодной бетонной стене, глядя на свои ходящие ходуном руки. Тяжелые последствия не покидают тело за столь короткий промежуток времени, но фундамент к этому был заложен. Я постоял еще минуты три, глубоко и размеренно вдыхая сырой утренний воздух. Нужно было успокоить пульс. Проклятая детская физиология реагировала на выброс адреналина слишком бурно — сердце колотилось в ребра как сумасшедшее. Натянув повыше высокий воротник своей серой водолазки, я заставил себя двинуться дальше. Дрожь в коленях всё еще отдавала слабостью, но голод пересилил это чувство. Голодный шиноби — мертвый шиноби, а мне сегодня еще предстояло пережить физические нагрузки в Академии. Я пересёк серый, покрытый мелким гравием двор, разделяющий наш «муравейник» и столовую. Вокруг меня, словно тени, тянулись другие приютские дети. Они шли молча, кутаясь в казенные куртки на два размера больше, уставившись взглядом в землю. Атмосфера была так себе, никто ни с кем не разговаривал — у детей не было на это сил и желания, а одиночество здесь въедалось в кожу вместе с пылью. Здание столовой было тяжелым, удушливым и воняло вареной капустой, прогорклым маслом и влажной древесиной. Это был длинный деревянный барак с низким потолком, вдоль которого тянулись ряды намертво прикрученных к полу длинных лавок и исцарапанных, щербатых столов. Окна здесь почти никогда не открывали, из-за чего на стеклах всегда конденсировался мутный налет. У раздаточного окна уже выстроилась очередь. Наша «кухонная королева» — дородная, вечно хмурая женщина по имени Кайо-сан — шлепала порции на деревянные подносы с такой скоростью и безразличием, словно перед ней были не дети, а конвейер на скотобойне. Здесь не было места понятиям вроде «аппетитно» или «вкусно». Еда в приюте была просто топливом самого низкого качества, на которое деревня выделяла минимальный бюджет. Когда подошла моя очередь, я молча протянул свой жестяной жетон. Кайо-сан даже не подняла на меня глаз. Сухой, железный стук половника — и на мой поднос приземлилась глубокая глиняная миска с жидкой, серой рисовой размазней на воде. Рядом лег маленький, сиротливый кусочек бледного тофу и кружка со слабо заваренным, горьким зеленым чаем, который больше напоминал подкрашенную кипятком траву с газона. Напоследок — ломоть серого, черствого хлеба. Никакого мяса, никаких овощей. Всё строго по норме калорий, необходимой, чтобы ребенок просто не протянул ноги. Я подхватил поднос. Мои пальцы всё еще едва заметно подрагивали от недавнего напряжения, и жестяная кружка тихо звякнула о глину. В этот момент я кожей почувствовал, как атмосфера в столовой изменилась. Шелест чужих разговоров утих. Двое парней из компании Мацу, которые уже сидели за дальним столом, поспешно отвели глаза, стоило мне повернуться в их сторону. Слухи в приюте разлетались со скоростью звука. Тот факт, что «женоподобный слабак» Хару только что едва не задушил их вожака одним ударом, заставил местную иерархию со скрипом перестраиваться. Дети постарше, привыкшие безнаказанно отбирать чужое, теперь провожали меня настороженными, оценивающими взглядами. Каноничное право сильного в действии: покажи зубы, и тебя оставят в покое. Я выбрал самый дальний стол у стены, подальше от сквозняка, дующего из щелей в дверях. Сел на жесткую лавку, спиной к углу — привычка, которую я вырабатывал сознательно, чтобы контролировать всё помещение. Еда была отвратительной. Безвкусный рис лип к зубам, а тофу отдавал сырой водой, но я заставлял себя жевать медленно и методично. Каждую ложку. Не время было жаловаться, в конце концов выбора не была, а даже это подобие еды давало углеводы, белок и какие-никакие витамины. Это то, из чего моё тело будет строить новые мышечные волокна во время тренировок. Прежний Хару в такие моменты обычно давился слезами от обиды и одиночества, из-за чего у него часто перехватывало желудок, и он оставлял половину порции, которую тут же воровали старшие. Вокруг меня кипела обычная приютская жизнь, скрывающая под собой тонны маленьких трагедий. Чуть левее от меня плакал маленький мальчик лет пяти — у него кто-то украл его порцию хлеба, пока он ходил за ложкой. Он не жаловался смотрителям. Все знали, что если ты пожалуешься Токи-сан или любому другому взрослому, тебя в лучшем случае назовут ябедой, надолго закрепив эту кличку, и заставят мыть полы во всем бараке. В худшем — вечером за каким-нибудь углом тебя изобьют еще сильнее за то, что «вынес сор из избы». Здесь царило молчаливое согласие: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Я доел всё до последней крошки, выпил горький чай, который приятно обжег горло, и поднялся. Поднос нужно было отнести к огромным чанам с холодной водой на заднем дворе столовой, где сироты сами мыли за собой посуду. Когда я опустил руки в ледяную воду, чтобы сполоснуть миску, пальцы свело от холода. Но эта резкая физическая боль подействовала как идеальный трезвеющий душ. Ледяная вода окончательно смыла остатки фантомного страха, мои руки больше не дрожали. Вытерев ладони о штаны, я почувствовал, как внутри, в самом низу живота, начинает зарождаться едва заметное, но твердое, приятное чувство контроля. Теперь можно собираться в академию. * * * Все это время я методично, по крупицам вытягивал информацию из своей системы. Она оказалась куда более сложным механизмом, чем мне изначально показалось. Очки Системы, которые я получал за выполнение мелких ежедневных поручений в Академии и приюте, —вроде «Помоги Токи-сан донести ящик с капустой» или «Продержись в медитации на десять минут дольше» — были полноценной внутрисистемной валютой. К концу четвертой недели мой баланс приятно радовал глаз, открывая новые горизонты. Я активировал скрытое меню, изучая обновленные параметры: ♡ ♡ ♡ [ИНФОРМАЦИОННАЯ ПАНЕЛЬ Текущий баланс: 480 ОС . Пассивные навыки: Уровень 2 [Очарование] — генерирует подсознательное расположение. Снижает общую агрессию сверстников на 15%. Уровень 1 [Анализ] — позволяет видеть базовые характеристики живых объектов. Уровень 2 [Паранойя] — Позволяет чувствовать чужие взгляды, направленные в спину, и предупреждает о скрытой угрозе легким зудом на затылке. [Магазин] *Заблокировано до официального окончания Академии и получения протектора шиноби – ранг Генин. «Настоящий мужчина должен сначала доказать свою зрелость!»] Однако я не ограничивался только главными целями. Мир «Наруто» состоял из живых людей, и игнорировать остальных было бы глупо. Выполняя копеечные интерактивные мини-задания, я потихоньку улучшал отношения со всем классом, что приносило мне стабильный доход в очках. Малый конечно, но все же. Проценты оказывается можно повышать не только у потенциальных любовников, а в принципе у всех, с кем я вступаю в любого вида отношения. «Система, покажи проценты симпатий всех персонажей». ♡ ♡ ♡ [ЦЕЛИ: • Узумаки Наруто ★★★★★ Симпатия: 24/100% • Учиха Саске ★★★★★ Симпатия: 16/100% • Инузука Киба ★★★★ Симпатия: 18/100% •Шикамару Нара ★★★★ Симпатия: 6/100%] ОКРУЖЕНИЕ: • Хината Хьюго 15/50% {благодарность} • Ино Яманака 10/50% {эстетический интерес} • Сакура Харуно 8/50% {дружелюбие} • Шино Абураме 7/50% {уважение} * * * Теплая весна сменилась жарким знойным летом. Будни в Академии только со стороны казались однообразной рутиной. На деле же они напоминали бурлящий котел, где семь часов в день дети варились в атмосфере социального давления. Месяцы плотных занятий четко разделил класс на два лагеря. Клановые дети — наследники — держались сплоченно, за их плечами стояли вековые традиции, закрытые библиотеки и домашние тренировки. Гражданские, не имевшие в роду именитых Шиноби с трудом поспевали за ними, пытаясь просто выжить под грузом сложной для освоения неподготовленных умов теории. Я выбрал для себя стратегию «идеальной серой мышки». Я не лез на рожон, но учился так, словно от этого зависела моя жизнь, впрочем, так оно и было. Мой опыт в учебе длиною в восемнадцать лет позволял мне щелкать скучную теорию как орешки. Мои конспекты были самыми аккуратными в классе — каллиграфический почерк, четкие схемы каналов чакры, выделенные важные тезисы. И именно эта прилежность неожиданно стала социальным оружием. Первой в мою орбиту попала Сакура Харуно. На одном из уроков Ирука-сенсей устроил внезапный тест по хронологии Первой мировой войны шиноби. Сакура, сидевшая через ряд, судорожно пыталась вспомнить дату подписания мирного договора между Листом и Песком, едва не плача от досады. Я просто чуть сдвинул свой свиток вбок, позволяя ей увидеть верхнюю строчку. ♡ ♡ ♡ [Скрытый квест «Выручи товарища в беде»  выполнен!] Награда: +15 Очков] Но такая сцена была бы невозможна ещё совсем недавно. Наблюдая за классом через призму канона и [Анализ], я стал свидетелем того, как прямо у меня на глазах с треском разрушилась, пожалуй, самая крепкая детская дружба в Академии. В начале месяца Сакура и Ино были неразлейвода. Яманака — уверенная в себе, харизматичная, потомственная куноичи из авторитетного клана — буквально опекала стеснительную, неуверенную в себе закомплексованную из-за своего широкого лба Сакуру. Именно Ино в свое время вытащила Харуно из одиночества, подарив ей ту самую красную ленту и научив не прятать лицо за волосами. Сакура смотрела на подругу снизу вверх с восхищением. Но стены Академии быстро вскрыли дремавшие амбиции девочек, превратив их общение в пороховую бочку. Катализатором, как и следовало ожидать, стал Саске. Стоило обеим девочкам в первый же день учебы синхронно вздохнуть по угрюмому Учихе, как в их отношениях пробежала первая трещина. Но дело было даже не в глупой детской влюбленности. Жестокая реальность шиноби требовала индивидуальности. Сакура, устав быть вечной тенью блистательной Яманаки, остро захотела доказать — в первую очередь самой себе — что она способна стоять с Ино на одном уровне. Как в оценках по теории, так и в борьбе за внимание мальчиков. Окончательный разрыв произошел всего неделю назад на заднем дворе Академии. Сакура, дрожа от волнения, но решительно расправив плечи, протянула Ино ту самую красную ленту. «Возвращаю её тебе. Я больше не буду плестись за твоей спиной, Ино. Отныне мы — соперницы», — заявила она. Ино, уязвленная и глубоко оскорбленная в своих лучших чувствах, ленту забрала и процедила сквозь зубы, что пощады в учебе Сакуре теперь ждать не стоит. С тех пор их дружба превратилась в изощренную психологическую войну, где любое действие одной вызывало немедленный и троекратный ответ другой. И мое неожиданное сближение с Сакурой на уроке истории стало для Ино прямой угрозой её авторитету. Ее бывшая подруга, а ныне главная соперница, Ино Яманака, заметив наш приглушенный диалог, тут же решила не отставать. Клановая гордость и природный азарт лидера не позволяли Ино игнорировать тот факт, что Сакура делает успехи на «дипломатическом фронте» с «одним из самых симпатичных» мальчиков класса. Через два дня Ино демонстративно, так, чтобы видели все, положила на мою парту крупное, спелое, сочное яблоко. — Держи, Хару-кун. Это из сада моего клана, — она кокетливо поправила свой высокий блондинистый хвост, бросив мимолетный, но полный торжествующего яда взгляд на Сакуру. — А то ты вечно бледный, сидишь за своими свитками, даже на солнце не выходишь. Тебе нужны витамины! Отказываться я, естественно, не собирался. В приюте редко выдавали такого сорта фрукты, поэтому я искренне поблагодарил ее.  ♡ ♡ ♡ [Скрытый квест «Девичий дар» выполнен! Награда: +20 Очков Системы.] Для них это была война за внимание и популярность , для меня — легкий доход очков. Но если Сакура и Ино вели шумную, видимую всем войну за лидерство, то с Хинатой Хьюга всё вышло куда… опаснее. Она была настолько робкой, что про ее существование в классе часто забывали, даже я в первые дни ее не замечал. Пока остальные дети шумели, сбивались в кучки и хвастались достижениями, Хината пыталась слиться со стеной. Она носила огромную, не по размеру свободную куртку с высоким воротником, словно та могла защитить её от жестокого внешнего мира. Но я чувствовал какое колоссальное, удушающее давление испытывала эта маленькая девочка. Когда ее замечали, неё смотрели не просто как на одноклассницу — на неё смотрели как на будущую главу теперь уже сильнейшего клана в деревне. И этот груз был для нее слишком неподъемным.  На занятиях по тайдзюцу её руки дрожали от неуверенности, а глаза наполнялись грустью и разочарованием в самой себе, не помогали в ее самооценке частые упреки со стороны строгих учителей и недовольство сурового отца, чей надменный силуэт иногда мелькал на территории Академии. Именно эта её вечная отрешённость чуть не привела к трагедии во время практического занятия на полигоне. Мы отрабатывали метательные снаряды в движении. Киба, как всегда шумный, легкомысленный и напористый, вечно пытающийся доказать, что он ничем не хуже Саске, и намного лучше Наруто, решил выполнить сложный для нашего возраста прыжок с переворотом. —Смотрите, как надо! — надменно вскрикнул он, закручиваясь в воздухе. Но Киба переоценил свои способности. Его рука сорвалась, и тяжелый, хоть и затупленный тренировочный кунай полетел совсем не в деревянную мишень. Он со свистом по дуге направился прямо в Хинату, которая в этот момент послушно собирала разбросанные снаряды у края площадки. — Хината, берегись! — крикнул Ирука-сенсей, но он был слишком далеко, чтобы отразить удар. Девочка обернулась на крики. Увидев летящее в лицо железо, она просто застыла на месте. Парализованная страхом, она даже не выставила руки в защитный блок. По удаче, я был к ней ближе всех. Месяц адских индивидуальных тренировок и [Анализ] выдали мгновенную траекторию и план действий.  Перекат. Толчок от земли. Я выхватил из-за пояса деревянную тренировочную танто — обычный брусок дерева, заменяющий нам мечи. С глухим, резким звуком  деревянное лезвие встретило металл куная всего в тридцати сантиметрах от лица Хинаты. На землю с тихим звонком упала маленькая заколка в виде белой лилии. Я опустился на одно колено прямо перед ней, тяжело дыша. Моё сердце бешено колотилось, но на лице я заставил заиграть самую успокаивающую улыбку, на которую только был способен. — Ты в порядке, Хината-чан? — почти шёпотом спросил я, чтобы не напугать её еще сильнее. Девочка медленно открыла глаза. Её бледные, жемчужные зрачки сфокусировались на мне. Она тяжело дышала, глядя на деревянный меч и кунай, вонзенный в  него.  Я протянул руку, аккуратно поднял с травы её заколку-лилию, стряхнул её от налипшей земли и вложил в её маленькую, ледяную ладошку. Хината замерла, словно её поразила молния. Секунда, две... И пунцовая краска залила её щеки, поднялась к ушам и спряталась где-то под воротником куртки. Она выглядела так, будто сейчас упадет в обморок от смущения. Её пальцы судорожно сжали заколку, она закивала головой так часто, что едва не потеряла равновесие. — С-с-спасибо... Хару-кун... — пропищала она, заикаясь. — Я... извини, что... доставила хлопот! Она резко поклонилась, едва не стукнувшись со мной лбами, развернулась и стремительно убежала к дальнему концу полигона, пряча пылающее лицо в ладонях. Киба, подбежавший было извиняться, лишь почесал затылок, удивленно глядя ей вслед. ♡ ♡ ♡ [Скрытый квест «Спасение белой лилии» выполнен! Награда: 30 очков.] Приятное чувство удовлетворения разлилось по моему телу. Труды дают свои плоды. Если с девочками мне помогал ум, эмпатия и системные навыки, то с Шино мы сблизились совершенно неожиданно.  Абураме был пожалуй одним из самых немногословных и нелюдимых людей, которых я встречал в этом мире. Даже с Саске вести разговоры было легче.  Он всегда сидел на дальнем ряду, укутанный в свой огромный воротник серой куртки и темные круглые очки, которые полностью скрывали его глаза. Дети инстинктивно шарахались от него: от парня веяло..я ну на самом деле ни чем, просто из-под его одежды часто доносились ритмичные шорохи тысяч лапок. Дети жуков не очень любят. Поэтому в классе он был ходячие кошмаром. Но клан Абураме был силен, для меня — идеальный и надежный союзник. На одном из уроков теории, слушая скучную лекцию Ируки-сенсея  о необходимости скрытия запаха, я сидел через ряд от Шино, Наруто рядом бесстыдно спал, а я зевая записывал стратегии.  Вдруг из-под длинного рукава куртки Абураме выполз маленький, антрацитово-черный жук. Это был кикайчу — боевой жук-разрушитель. Он медленно, лапка за лапкой, пополз по исцарапанной деревянной поверхности парты, направляясь в мою сторону. Сидевший впереди нас мальчик — Сато вроде, случайно обернулся, заметил насекомое и в панике негромко вскрикнул: — Мерзость! Жук! — он судорожно скрутил тяжелый свиток с лекциями и замахнулся, чтобы со всей силы раздавить насекомое. Шино даже не шелохнулся, но я заметил, как он едва заметно схмурил брови. Для Абураме их жуки — это не просто питомцы, это часть их собственного тела. Прежде чем свиток обрушился на стол, я перехватил запястье одноклассника. — Успокойся, — негромко произнес я. — Не стоит бояться, ты же будущий Шиноби. Отпусти свиток. Сато моргнул, вырвал руку и обиженно отвернулся, бурча под что-то вроде «я не боюсь». Жук тем временем переполз к моей парте. Я не очень любил насекомых, если бы не знал чей он, сам бы прихлопнул, но я сдержался. Медленно перевернув ладонь тыльной стороной вверх, я опустил её на деревянную поверхность прямо на пути следования насекомого. Жук пошевелил усиками, почесал лапкой и спокойно перебрался мне на руку. На ощупь его лапки были сухими и щекочущими. Я мысленно активировал [Анализ]: ♡ ♡ ♡ [Объект: Кикайчу (Жук-разрушитель). Состояние: Стабильное.  Фаза: Сканирование чужеродной чакры. Особенность: Находится под прямым ментальным контролем хозяина. Питается чакрой. В данный момент — исключительно исследовательский интерес.] Я поднял руку, разглядывая его. — Удивительная структура хитина. Абсолютно матовый панцирь. Это для того, чтобы  не отдавал бликов ночью? — шепотом спросил я, чуть повернул голову к Шино. — И я едва чувствую, как через него циркулирует доля твоей чакры. Это потрясающий симбиоз. Шино медленно повернул голову и посмотрел на меня. Между нами повисла пауза, прерываемая продолжающим лекцию сенсеем. Он анализировал меня. Наконец жук расправил крылья и юркнул обратно под манжет куртки хозяина. — Ты остановил Сато, — глуховато произнес Шино. Без вопросительной интонации. — Большинство считают моих жуков грязными и мерзкими вредителями. — Сила шиноби не в том, чтобы бояться неизвестного, — ответил я, возвращаясь к конспекту, придется попросить у Сакуры ее записи, что дописать упущенное. — А в том, чтобы понимать его. Твой клан уникален. И твои жуки вызывают у меня интерес. Шино поправил воротник, чуть глубже уйдя в него лицом. Но его поза перестала быть напряженной.  — Мой кикайчу не почувствовал от тебя опасности , — тихо добавил он, и в обычно монотонном голосе едва заметно проскользнули теплые нотки. — Твоя чакра была ровной. Безвкусной для него — но безопасной. Люди без клана редко обладают таким самоконтролем. Спасибо. ♡ ♡ ♡ [Скрытый квест «Повелитель мух» выполнен! Вы произвели впечатление на Шино Абураме!  !Есть потенциал стать любовным интересом! Награда: +25 Очков. Шино Абураме: 7/50(?100?)%] . . . Неожиданно. Хоть моя социальная сеть в Академии крепла, но этот успех имел и обратную, сторону. В мире ниндзя излишнее внимание со стороны властей равносильно смертному приговору. Это случилось в пятницу, в середине июля, во время большой полуденной перемены. Солнце стояло в зените, нещадно выжигая Коноху. Мы с Наруто устроились в густой тени старого раскидистого дуба на краю школьного двора, пытаясь спастись от зноя и уплетая скудное бенто. Блондин, как обычно, с набитым ртом увлеченно размахивал палочками, рассказывая, как он однажды поймает самую большую рыбу в реке, как вдруг... Мир вокруг меня словно замер. Треск цикад мгновенно отдалился, став глухим, будто через толщу воды. Горячий июльский воздух в секунду превратился в ледяной, свинцовый пресс, который обрушился на мои плечи. Мой затылок прошило острой, раскаленной иглой. Это не было обычным чувством чужого взгляда — это было ощущение, будто тебе в основание черепа уперли холодное лезвие куная. Моя [Паранойя] не просто сработал — он буквально взорвался внутри сознания, окрашивая всё зрение в тревожные багровые тона. ♡ ♡ ♡ [ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНО ДИСТАНЦИОННОЕ СКАННИРОВАНИЕ СВЕРХВЫСОКОГО УРОВНЯ!] Тип угрозы: Скрытый сенсорный поиск Класс: Каге. Источник: Резиденция Хокаге Текущий статус: Прямой фокус на вашем секторе. Вероятность обнаружения: Высокая.] Меня начала захлестывать паника. ♡ ♡ ♡ [ВНИМАНИЕ: Снизьте частоту пульса! Выровняйте всплески чакры!] «Мэганэ но Дзюцу... Сарутоби Хирузена»,— внутри меня всё сковал первобытный, леденящий ужас. Я застыл с занесенными над коробкой бенто палочками, лихорадочно анализировал ситуацию. Третий Хокаге не следил лично за мной — я для него был всего лишь безклановым сиротой, песчинкой. Его хрустальный шар всегда был настроен на Узумаки Наруто — живое ядерное оружие деревни, Джинчурики Девятихвостого. Но из-за того, что последние три месяца я методично сближался с Наруто, делился с ним едой и помогал с учебой, я неизбежно попал под увеличительное стекло лидера Конохи. Сейчас, в полутора километрах отсюда, в своем кабинете, Хокаге курил трубку и смотрел на нас словно сквозь воду. Тот самый человек, который пережил три мировые войны, который управлял самой жестокой военной машиной континента и запечатывал демонов. Возможно, он даже искал во мне скрытые мотивы. Шпионаж. Попытку манипулировать Джинчурики. Наемника Корня Данзо или лазутчика других скрытых деревень. Одно неверное движение, одна фальшивая эмоция — и завтра меня найдут мертвым в канаве, или я навсегда исчезну в пыточных подвалах Анбу. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Пульс взлетел до ста сорока ударов. Моя собственная чакра внутри каналов испуганно затрепетала, грозя выдать меня с головой. Опытный сенсор уровня Каге мгновенно считает этот страх как маркер вины. «Успокойся. Сбавь обороты. Ты ребенок. Обычный, наивный ребенок»*, — приказал я себе, задействовав всю ментальную стойкость тревожника. Я сделал глубокий, незаметный вдох, заставляя легкие расправиться, и мысленно прижал очаг чакры, делая её течение вялым и ленивым, как у любого нормального первокурсника в душный июльский полдень. Медленно, с трудом преодолевая сопротивление скованных страхом мышц, я опустил палочки обратно в коробку. Наруто ничего не замечал. Он был абсолютно глух к сенсорике, его огромный запас чакры Кьюби глушил любые внешние вибрации. Он продолжал улыбаться своей фирменной, открытой улыбкой, размазывая соус от тераяки по щеке. Эта его детская, святая невиновность сейчас была моим единственным щитом. Я заставил себя растянуть губы в, чуть усталой, но абсолютно искренней улыбке. Достал из кармана чистый тканевый платок. — Наруто, подожди, — мой голос прозвучал ровно, без единой дрожи, хотя внутри меня все кричало от напряжения. — У тебя весь рот в соусе. Ешь медленнее, никто у тебя твое бенто не отберет. Мы ведь никуда не спешим. Я протянул руку и аккуратно, по-дружески вытер его щеку. Наруто от неожиданности замер, смешно захлопал глазами, а затем его лицо расплылось в такой чистой, доверчивой и преданной радости, какую невозможно было сыграть. — Хе-хе, извини, Хару! Просто это очень вкусно, даттебайо! — воскликнул он, шмыгнув носом. ♡ ♡ ♡ [Узумаки Наруто Симпатия: 24/100%] И именно эта искренняя реакция Наруто отвлекала меня. Третий Хокаге в своем хрустальном шаре увидел ровно то, что хотел увидеть: сирота проявляет заботу об отверженном мальчике-лисе. Воплощение его хваленой «Воли Огня» в чистом виде. Идеальная, безопасная дружба, которая привяжет Джинчурики к деревне еще сильнее. Свинцовая тяжесть, давившая на затылок, начала медленно, нехотя отступать. Словно невидимая грозовая туча уплыла дальше по небу. Ледяной вакуум исчез, и на меня душной волной снова обрушился июльский зной, а в уши вернулся оглушительный стрекот цикад. Я сидел неподвижно еще пару секунд, чувствуя, как по моему позвоночнику под рубашкой катится крупная, ледяная капля пота. Мои пальцы, сжимавшие платок, слегка подрагивали от пережитого микроинсульта. ♡ ♡ ♡ [Дистанционное сканирование завершено. Угроза миновала.] Внимание: Вы успешно прошли проверку на лояльность высшего уровня. Ваша маскировка безупречна. Добавлено: +50 Очков] Я сделал глубокий выдох, чувствуя, как возвращается нормальный ритм сердца. В этой проклятой деревне дружба с главным героем была хождением по лезвию бритвы под прицелом сотен скрытых глаз. Хокаге наблюдал, Данзо выжидал, и мне нужно было оставаться безупречным, «чистым листом». Эта ментальная встряска окончательно сорвала с меня остатки беспечности. Мне нужно стать сильнее. * * * После инцидента с хрустальным шаром Третьего Хокаге дни полетели с удвоенной скоростью. Страх раскрытия открыл мне глаза на многое. Я понял, что в Конохе безопасность — это иллюзия, и единственный способ выжить — стать достаточно сильным, чтобы тебя перестали рассматривать как разменную монету. К концу месяца удушливый июльский зной достиг своего пика. Наступило 26 июля. Сегодня Хару должно было исполниться семь лет. В приюте об этой дате, разумеется, никто не вспомнил, а напоминать я не стал. Устраивать детские праздники в моей ситуации было бы верхом глупости. Вместо этого на рассвете я собрал походный подсумок, затянул на лодыжках утяжелители и отправился глубоко в лес, далеко за пределы стандартных тренировочных зон Академии. Мне нужно было одиночество и место, где можно было тренироваться до потери сознания, не опасаясь чужих глаз. Пройдя около пяти километров через густые заросли дикого папоротника, я вышел на заброшенную, скрытую вековыми деревьями поляну. Но, к моему удивлению, она не была пустой. Из глубины чащи доносились глухие, ритмичные удары. ♡ ♡ ♡ [Новое Задание «Узы рожденные в бою»! Станьте боевым партнером Учихи Саске и завяжите крепкие узы! Награда: +40 очков. Штраф: Отсутствует] Я удивленно глянул на интерфейс, а потом на полигон. На краю поляны стоял Саске. Учиха, зажатый в тиски собственных амбиций, тренировался в полном одиночестве под палящим солнцем. Его синяя футболка с гербом клана намокла от пота, дыхание было прерывистым, а пальцы и костяшки рук — сбиты в кровь о жесткую кору старого дуба. Он двигался быстро, яростно, раз за разом нанося удары, словно пытался выместить на невинном дереве всю свою внутреннюю боль. Я не стал прятаться. Он заметил меня ещё до того, как я попал в его поле зрения. Мои шаги заставили его отпрянуть от дерева и встать в оборонительную стойку. В его глазах, еще не познавших Шаринган, горели дикое упрямство и гордость. — Ты то что здесь забыл, Хару? — резко, с привычной надменностью спросил он, пытаясь скрыть тяжелую одышку. — Это не место для прогулок. — Твой левый локоть заваливается при каждом третьем выпаде, Саске, — спокойно ответил я, сбрасывая на землю свой рюкзак. — Ты перегрузил левую ногу, из-за чего баланс смещается, и сила удара падает наполовину. Ты не тренируешься, ты просто калечишь себя. Грех было не блеснуть приобретении теоретическими знаниями. Саске не слишком оценил мой ум и стиснул зубы, на его лице вспыхнуло раздражение: — Мне не нужны твои советы! Я должен стать сильнее. Мне некогда отдыхать. — Одному тренироваться — замыливается глаз, — я сделал шаг вперед и встал в свободную стойку тайдзюцу. — У меня сегодня... скажем так, особый день. И я хочу провести его с пользой. Давай тренироваться вместе. Два разума корректируют ошибки друг друга быстрее, чем одно упрямство. Будем атаковать по очереди, без чакры. Чистая техника и выносливость. Ну так что? Ты же не станешь боятся моей победы? Моя легкая провокация сработала идеально. Саске высокомерно хмыкнул, но в его взгляде впервые зажглась искра интереса. — Хех, смотри не пожалей. Следующие четыре часа превратились в сущий ад. Мы гоняли друг друга по поляне без жалости. Я указывал на бреши в его клановом, но не отточенном до идеала стиле, используя свой [Анализ], а он заставлял меня двигаться на пределе возможностей моего тела, поражая своей природной скоростью и резкостью. Мы падали на твердую землю, поднимались, тяжело дыша от жары, и снова бросались в атаку. Между нами, выкованная в этих безмолвных ударах, начала завязываться прочная, невидимая связь — связь равных по духу людей, стремящихся обрести силу. ♡ ♡ ♡ [Задание «Узы рожденные в бою» выполнено! Награда: +40 очков. Бонус: +5% симпатии Саске Учиха признал вашу силу и упорство! Продолжайте в том же духе и он признает в вас не только товарища!] Я проигнорировал ее комментарии. Мы с Саске чуть ли не валились с ног, но после небольшой передышки он встал. Я последовал за ним. Абсолютно обессиленные, едва волоча ноги от усталости, мы направились к шумящему неподалеку водопаду, чтобы смыть с себя грязь, кровь и пот этой безумной тренировки. Мы были слишком уставшими, что бы сделать больше, чем просто умыться. Мы забрались на плоский каменный уступ, нависающий прямо над бурлящим потоком. Прохладные брызги приятно освежали разгоряченную кожу, а плотная стена падающей воды надежно скрывала нас от остального мира. Саске обессиленно откинулся спиной на скалу, уставившись в чистое июльское небо. На его лице впервые за всё время нашего знакомства не было маски высокомерия — только бесконечная, не по годам взрослая усталость. — Зачем тебе это, Хару? — тихо, без прежней развращенности и злости спросил он, глядя на свои перебинтованные руки. — У тебя нет семьи. Тебя никто не заставляет. Зачем ты ломаешь себя? Я сел рядом, подтянув колени к груди, и посмотрел на бурлящую воду внизу. — Потому что у меня нет права на слабость, Саске. Когда за твоей спиной ничего нет — ни громкого имени, ни наследия — твоим единственным щитом становится твоя собственная сила. Если я остановлюсь, этот мир просто раздавит меня и никто не прольет по мне и слезинки. Саске промолчал, но я заметил, как дрогнули его пальцы. Мои слова попали в его собственную, глубоко скрытую рану. — Мой брат... — негромко, надломленным голосом произнес он, и в этом голосе было столько детской боли и обожания, что мне стало не по себе. — Итачи — гений. Отец постоянно смотрит… смотрел только на него. Все в клане говорили только о нем. Иногда мне кажется, что я просто бледная тень, которая ходит за ним по пятам. Сколько бы я ни тренировался, я никогда не смогу догнать его. Вот и представился случай использовать свои педагогические и психологические способности, не зря же я столько лет горбатилась: — Знаешь, в чем твоя ошибка, Саске? Ты пытаешься стать копией Итачи. Но миру не нужен второй Итачи. Твой брат стал великим, потому что шел своим путем. Тень существует только тогда, когда есть свет. Перестань быть тенью. Зажги свой собственный огонь. Ты — это ты, Саске Учиха, а не «младший брат гения и предателя». Твоя сила — это твоя сила. Когда ты это поймешь, ты станешь по настоящему сильным. Саске резко повернул голову ко мне. Его темные глаза расширились, в них отразилось искреннее, глубокое потрясение. Мои слова, сказанные без жалости, но с абсолютной верой в него, пробили его ментальную броню. Он долго смотрел на меня, а затем медленно, едва заметно улыбнулся кончиками губ. — Зажги собственный огонь... Ахахаха, а ты умеешь подбирать слова, Хару. ♡ ♡ ♡ [Внимание! Уровень симпатии с ключевым персонажем резко возрос!] Саске Учиха ★★★★★ Симпатия: 22/100% Статус: «Душевное доверие».] Я удивленно смотрел на окно, из-за чего повисла странная тишина. Чтобы разрушить чересчур серьезную атмосферу, я поднялся на ноги. — Ладно, пошли вниз, к самой заводи. Нужно нормально умыться, а то от нас воняет как от болотных кабанов. Мы непринужденно, перекидываясь редкими короткими фразами, спустились по влажной тропинке к самому подножию водопада, туда, где бурлящая пена превращалась в глубокое, спокойное озеро. Здесь царила приятная прохлада и влажный туман. Я подошел к кромке воды, собираясь зачерпнуть пригоршню, как вдруг мой взгляд зацепился за странный темный силуэт у противоположного берега, застрявший между переплетенными корнями старого дерева и острыми прибрежными камнями. Это была груда мокрой одежды... нет, человек. — Саске, стой, — предостерегающе сказал я. — Это может быть опасно. Мы осторожно приблизились. Человек лежал ничком, наполовину в воде. На нем была стандартная темная рубашка с высоким воротом, а на спине... на спине отчетливо виднелся красно-белый веер клана Учиха. Саске шокировано замер, явно узнав эмблему, и бросился вперед, а я подбежал следом, помогая перевернуть тело на спину. Это был парень, подросток с темными волосами и… явно слепой. Когда лицо утопленника полность показалось из воды, Саске отшатнулся, побледнев как смерть. Я прикидывал кто это может быть. И тут, Саске шепотом назвал имя, от которого я оцепенел. —Ш-шисуи…