Истории из дурки №3

Первое мая. Катюха Плесень (кличка не оскорбительная, производное от фамилии) держит в страхе и дисциплине все острое отделение. Она тут вроде старосты и старожила. Следит за тем, чтобы все вовремя шли пить таблетки, помогает персоналу и контролирует, — не напортачил ли кто из пациенток. Я не решалась спросить, почему ее лодыжки всегда были перевязаны двумя цветастыми ленточками, будто браслеты на запястьях. «Хочу так, что приходишь домой, ставишь бутылку водки, томатный сок и всё нахуй. Никто тебе слова не скажет. Садишься куришь на кухне». Здешние бабки Катюху тоже подзаебали, постоянно лезут с расспросами, и все одно и то же. В свой первый день я была гораздо самостоятельней. Ко мне тоже прилипают иногда: «Вы тут работаете?» Мне снится курилка, уже с ума схожу без никотина. Смена сегодня более-менее адекватная. Особенно, если сравнивать со вчерашним происшествием. Катя тогда высказалась: — Испугалась за тебя пиздец. Да еще и в том смысле, чтобы тебе грех на душу не брать. Ее заботу я расцениваю как что-то глубоко трогательное. Пусть Катюха и провела здесь 16 лет, пока ее собственная дочь росла и не видела мать даже в день рождения; пусть Плесень — алкоголичка, однажды опоившая всю Сортировку на сорок тысяч, мне она импонирует как человек. По характеру. То, как она ко мне относится, — уважительно, как к равной. Нормальной. Достойной задушевных разговоров ранним утром у окна в моем изоляторе. Мы следим с ней за порядком, и иногда в ее голосе проскальзывают намеки на материнскую нежность: «Одна ты мне помогаешь. Умница». «Спокойной ночи, хорошая моя». «Я буду делиться с тобой передачками». В один из первых дней Катерина присела со мной в коридоре, на посту тогда было спокойно. Затянулся разговор. — Ты за что тут? — Глядя на нее, я с точностью могла сказать: Екатерину привезли сюда под белы рученьки. Ее худая ссутулившася фигура и сальные волосы ничуть не портили первого впечатления. С учетом того, что полноценно моются на Первом Посту раз в неделю, я была готова лицезреть и не такое. — Да с ножичком попалась. Ни за что меня повязали, можешь се представить? — Плесень приняла позу, характерную для человека, с пеной у рта что-то доказывающего. — Значит, ночью вышла за сигаретами, блять, на кассе достаю наличность, а у меня нож выскальзывает из кармана. — Только из-за этого сюда привезли? Не въебаться не всраться, вот так новости, — я быстро влилась в комфортную для нас обеих ролевую модель быдляночки. Сидела я с лицом преданного слушателя и не скупилась на эмоции. — Вообще-то я тоже ножик беру зачастую, как надо одной выйти поздно вечером. — А они вишь уроды какие, знают меня давно. По камерам в магазине приметили, и полиция приехала. Че я плохого кому сделала? — Пиздец. — Я вздохнула с сочувствием, сама того не понимая, искренне или нет. — В июне у дочки день рождения, я с врачом договорилась. Может, хотя бы в этот раз смогу прийти.