Молниеносно

      Вспышки электричества осветили почерневшее небо. За ними быстро последовал ужасный раскат грома. Испуганный вскрик заглушился толстым одеялом. Владелец этого крика дрожал под ним, отчего старая кровать дребезжала. Однако все эти звуки были тихими в сравнении с постоянным завыванием ветра, бьющим в окна.       Дэшиэл Роберт Парр люто ненавидел грозы. Он не совсем понимал почему и никогда не пытался это выяснить. Да и не хотел тоже.       Вместо этого Шастик прижался к матрасу в надежде, что гроза скоро пройдёт, и он сможет как следует выспаться перед школой. Он был уже слишком взрослым, чтобы жаловаться маме и папе на подобные вещи; по крайней мере, так считали его друзья.       Недавно они безжалостно дразнили одного из их прошлых приятелей, и бедняге пришлось покинуть компанию. Он так не вернулся. Шастик до сих пор чувствовал себя ужасно, потому что он ничего не сделал. Он просто наблюдал. Когда мальчик позже рассказал своим родителям, они вместе сошлись во мнении, что ему следовало что-то сделать по этому поводу.       Даже зная, что родители говорили, что это нормально (даже поощрялось) — приходить к ним, когда ему было страшно, Шастик не мог заставить себя разбудить их. Возможно, если он быстро пробежит через весь дом, чтобы убедиться, что всё было в порядке, это немного успокоит его нервы.       Джек-Джек лежал на спине. Слюна пропитала переднюю часть его пижамы, и он храпел так громко, что мог заглушить саму бурю. Мама и папа тоже крепко спали. Боб прижался к своей жене, как к плюшевой игрушке. Почти всё туловище Хелен было прикрыто его массивным предплечьем. В какой-то момент, пока они обнимались, маска для сна на глазах женщины сползла.       Шастик очень осторожно поправил её. Он чуть было не поздравил себя с тем, что не разбудил маму, однако сдержался, чтобы избежать ещё одного риска устроить шум. Он как можно быстрее выскочил из спальни своих родителей на цыпочках.       Как только его рука оторвалась от дверной ручки, за окном раздался ещё один удар молнии. Сам дом затрясся от его силы. Шастик сдержал вскрик и бросился бежать. Он не знал, куда его несли ноги. Его просто не покидало смутное желание вернуться в свою комнату, в безопасность своей постели под одеялом.       Мальчик резко рванулся под одеяло и услышал пронзительный визг. На самом деле, он мгновенно почувствовал запах шампуня своей сестры, впитавшийся в простыни. Это сразу же подсказало ему, что он ошибся комнатой!       — Шастик! Что ты делаешь?! — рявкнула Фиалка, отталкивая дрожащего мальчика, который только что сорвал с неё половину одеяла. — Дэшиэл! Убирайся! — прорычала она. — Убирайся из моей комнаты!       Девочке наконец-то удалось выгнать брата из своей постели. Единственная проблема заключалась в том, что он забрал с собой так же её одеяло. Вот незадача.       — Шастик, отпусти! Слишком рано для этого! — зашипела Фиалка. Её пальцы сжали край одеяла, когда самая яркая молния, которую она когда-либо видела, вспыхнула в комнате белым светом. Волосы на её руках встали дыбом. Она резко вздохнула, прежде чем успеть что-либо сообразить. Треск молнии и последовавший за ним гром заставил её уши звенеть ещё целых десять секунд.       Когда звон стих, и она наконец-то снова могла слышать, Фиалка моргнула, чтобы видеть более ясно. Она посмотрела вниз. Её прежнее раздражение исчезло, когда она заметила жалкий дрожащий комок одеяла на полу.       — О… Эм… — прошептала Фиалка. — Шастик? — Она дёрнула за ткань одеяла. Однако на этот раз не пыталась забрать его обратно. — Шастик. Ну же. Вставай, — она принялась уговаривать, натягивая одеяло чуть сильнее.       Сердце Фиалки сжалось, стоило ей услышать тихие всхлипывания младшего брата. К счастью, прежде чем ей пришлось пытаться поднимать его с пола, он сам медленно встал. А вместе с ним одеяло вернулось на её кровать.       Фиалка вздохнула, на мгновение сосредоточившись на том, чтобы как следует расправить простыни. Шастик прижался к ней, уткнувшись лицом в её грудь. Его руки обняли её за талию. Она позволила ему это сделать, пока он всё ещё почти полностью прятался под одеялом.       Когда Фиалка закончила расстилать одеяло, и они оба легли на кровать, из-под него показались лишь несколько прядей его золотистых волос. Фиалка положила подбородок на голову мальчика.       — Шшш… — успокоила она, — всё в порядке… Это всё снаружи. Оно не может попасть внутрь. Ты в безопасности.       Фиалка продолжила нежно подбадривать своего брата время от времени, пока он наконец не перестал дрожать. Она приподняла одеяло ровно настолько, чтобы увидеть его спящее лицо. Он всё ещё выглядел напуганным даже сквозь сон, однако Фиалка посчитала это победой.       Фиалка нежно провела пальцами по волосам мальчика, как много раз видела, как это делала мама. И это, кажется, сработало. После нескольких движений его испуганные подёргивания сквозь сон прекратились, а выражение лица заметно расслабилось. Фиалка ободряюще обняла своего брата и снова уткнулась головой в подушку. У неё оставалось всего около трёх часов до начала занятий в школе. Лучше не тратить их зря.

***

      Шастик растянулся на кровати и недовольно простонал, потому что его внутренние биологические часы разбудили его в школу. Он провёл рукой под своим носом и обнаружил, что там кожа была непривычно засохшей. Он снова недовольно простонал.       Шастик потянулся в последний раз и заставил себя открыть глаза. Первое, что он заметил, — это совершенно другая цветовая гамма комнаты. Фиолетовый и чёрный покрывали все поверхности вместо привычных красного и жёлтого. Даже одеяло, которым он укрывался, было тёмно-фиолетового цвета.       Второе, что Шастик заметил, — это туалетный столик напротив, заваленный почти неиспользованной косметикой и средствами для ухода за волосами. Он поморщился, глядя на себя в зеркало напротив. Он определённо выглядел так, будто только что плакал…       Внезапно воспоминание о прошлой ночи обрушилось на Шастика с такой силой, что это заставило его поморщиться. К счастью, ему не дали думать об этом слишком долго.       — Шастик! Завтрак! — папа закричал из кухни. — Ну же, дружок! Беги, пока еда не остыла!       Шастик шмыгнул носом, недовольно простонал и присел на край кровати, которая явно не принадлежала ему. Затем он резко спрыгнул на пол и побежал в свою комнату, чтобы собраться в школу. После этого он вбежал в ванную. Он умыл своё лицо, оттирая засохшие слёзы и следы от соплей, а затем быстро спустился вниз к своей семье, которая сидела за кухонным столом.       — Доброе утро! Позавтракай, милый. У тебя мало времени до приезда автобуса, — Хелен поцеловала своего сына в висок и поставила перед ним тарелку с блинами. Она обошла стол и обняла стоящего у плиты Боба за талию, положив голову ему на плечо. Он обнял свою жену в ответ и нежно поцеловал её в макушку.       — Фиалка…? — прошептал Шастик, прикрывая рот вилкой с блином, словно собираясь откусить кусочек.       — Да? — Фиалка прошептала в ответ.       — Спасибо… — голос Шастика дрогнул. Он опустил вилку, чтобы положить блин обратно на тарелку. Фиалка удивлённо посмотрела на него. Однако заметив, что он ссутулился на стуле и безвольно опустил взгляд на всё ещё нетронутую еду, лежащую на тарелке, девочка тут же заволновалась.       Обычно это она отказывалась есть за столом, а не Шастик. Ситуацию усугубляло то, что она только начала изучать метаболизм на уроках здоровья и поняла, насколько сильно его организму было необходимо питаться, чтобы бегать со скоростью света. У него всегда был большой аппетит.       Фиалка тепло улыбнулась своему брату.       — Пожалуйста, братишка, — она искоса посмотрела на мальчика, засовывая в рот ещё одну вилку с куском блина.       Шастик ответил ей блеском в своих глазах. Его улыбка неуверенно показалась на лице, пока он с привычной быстрой скоростью запихнул все блины на своей тарелке в рот. Фиалка сдержала облегчённый вздох.       — Я всё! Можно мне посмотреть телек?! — защебетал Шастик и тут же убежал в другую комнату, прежде чем родители успели даже обернуться. Хелен и Боб хором рассмеялись, глядя на пустое место за столом. Из другой комнаты послышался звук работающего телевизора.       — Что думаешь, Фия? Хорошо? — спросил Боб.       Девочка поняла, что папа спрашивал, понравились ли ей блины. Она коротко взглянула в сторону гостиной.       — Да, — улыбнулась Фиалка. — Очень вкусно, — добавила она, делая ещё один, более уверенный укус.