ретроспектива

Поезд отъехал на достаточное расстояние, так что Сет смог наконец включить свой телефон. Рядом с полосками, на которых должна отображаться сеть, стоял крестик, но его это не сильно волновало. Главное, что он мог подключить наконец наушники и включить музыку. На его плечо опустилась чужая голова. Сет пихнул в руки Кевина один из наушников, тот в недоумении на него посмотрел, а затем воткнул наушник в ухо и вернулся на прежнее место. Голова Кевина отзывалась в плече приятной тяжестью. Жан, сидящий напротив них, поднял свою книгу повыше, чтобы их не видеть. — Это отвратительно, — фыркнул Кевин и потянулся к телефону Сета, проматывая музыку. — Сам ты отвратительный, — он вернул себе телефон обратно, возвращая прежнюю песню. — Как можно это слушать? Тут только кричат, чтобы их голоса было слышно за этой идиотской громкой музыкой. — Ты просто ничего не понимаешь в настоящей музыке. — У тебя в плейлисте даже нет настоящей музыки! — фыркнул Кевин и снова потянулся за телефоном, но Сет вытянул руку так, чтобы тот не достал. Жан громко цокнул языком и поднял книгу так, чтобы его лица вовсе не было видно, а затем повернул свою кудрявую шевелюру в сторону окна. Обезопасился по полной. — Настоящая музыка не так звучит, в настоящей слышен и голос, и музыка. — Твоя настоящая музыка должна была вымереть вместе с Моцартом. — Ты издеваешься? — Кевин перекинул ногу через ноги Сета, впиваясь своими пальцами в его руку. Жан кинул книгу на стол, и она громко захлопнулась. Дерущиеся парни обернулись на него. — Знал бы, что эта ваша хуйня с матча закончится этим — задушил бы обоих во сне. — Завались, — ответил кто-то из них, может быть, оба. Потому что они не сильно любили вспоминать об этом. В тот день проходило сразу два матча по квиддичу — между Гриффиндором и Пуффендуем и между Слизерином и Когтевраном. Проходили они напряженно, но при отличной погоде, что немного облегчало поимку снитча для ловца. Но при всех вводных снитч поймала за всю игру только одна команда. Причем такая, от которой никто ничего выдающегося не ждал. После окончания матчей куча потных уставших подростков ввалилась в гостиную Пуффендуя. Какое-то время они радостно (некоторые команды менее радостно) шумели, кто-то ел, кто-то праздновал победу, кто-то разговаривал, пел, кричал, но потом кому-то все же взбрело в голову напомнить о споре, который произошел между капитанами команд в самом начале года. Это, вроде, был какой-то третьекурсник с Пуффендуя. Сет смотрел на него с ненавистью. Наверное, предполагалось, что в матче Пуффендуй против Гриффиндора проиграет Пуффендуй, потому что они никогда не показывали себя хорошо на матчах. А в том, что Когтевран проиграл Слизерину, сюрприза не было. Если говорить прямо и без загадок — всем хотелось посмеяться над невозмутимым Кевином Дэем, капитаном команды Когтеврана. Всем хотелось посмотреть, как он целуется с капитаншей Пуффендуя, Алексой Фидель. В начале года все были в себе уверены, да еще и вряд ли кто-то ждал, что спор начнут выполнять всерьез. Но ловцу Пуффендуя не повезло поймать снитч. Надо же, как легко возненавидеть целый факультет из-за действий парочки идиотов. Это был нонсенс, этого не должно было произойти, а еще это был полный бред, абсурд и идиотизм. Потому что в команде Гриффиндора были лучшие из лучших, а в команде Пуффендуя — счастливчики. Самым удачливым, видимо, был этот мелкий ловец. Чтоб ему пусто было. Чтоб он этим снитчем подавился. Пусть ему потом в кошмарах снится этот день. Кто-то из старшекурсников держал в своем рукаве бутылку огневиски и подливал желающим. Сет держался возле него и пил так много, что, наверное, израсходовал приличную часть запаса этого парня. Их ловец, Марлин, сидела рядом и время от времени едко комментировала происходящее. Ей не нравился ловец Пуффендуя, не нравились остальные члены команды, а особенно сильно ей не нравилось, что Пуффендуй их обыграл. Немного ее нрав смягчался только тогда, когда она видела празднующую победу Алексу. Сету скоро этот восторженный взгляд надоел, так что он попросил наполнить последний стакан и пересел подальше, оставив Марлин наедине с ее неоднозначным мнением по поводу соперников. Место он подобрал неудачное. Прямо напротив него в гордом одиночестве и с грустной миной сидел Кевин Дэй. Они встретились взглядами на долю секунды. Он, кажется, тоже был пьян. Пьяны были уже все. Все осмелели. Элен, капитанша Слизерина, залезла на стол и попросила всех обратить на нее внимание. — Я думаю, все вы понимаете, о чем я буду говорить! — Да иди ты на хуй! — пьяно отозвался кто-то из толпы. Элен растерянно осмотрелась и продолжила. — В начале года между капитанами было заключено пари. Все же помнят об этом? — спортсмены отозвались дружным «да». Сет показал ей два средних пальца. — Так вот! Я думаю, пришла пора привести его в действие. Напомнить вам, как звучали условия? Сет не хотел это слышать, потому что, если быть предельно честным, в этой задумке частично поучаствовал он. Но идиотка в идиотском зеленом плаще повторила это почти дословно. — Капитаны двух проигравших команд обязаны поцеловаться на виду у всех нас! Сет застонал, откидываясь на спинку стула. Кевин Дэй пялился прямо на него. Наверное, в его голове тоже крутился вопрос — как же так вышло? Они не знали друг о друге до третьего курса. Вернее, не так — про Кевина Дэя знали многие, а вот про Сета Гордона — почти никто. Но лицом к лицу они впервые столкнулись именно на третьем курсе. На поле для квиддича. Охотник Кевин Дэй в идиотской синей мантии, которая, между прочим, вообще ему не подходила, на поле был неподражаем. Против Сета. Среднестатистического загонщика. На пятом курсе Сет стал капитаном. Кевин — на шестом. В прошлом году команда Кевина вылетела в первом раунде, а команда Сета разнесла в щепки всех, с кем играла. Какой-то идиотский золотой шарик, летающий в небе, не должен решать настолько много в матче. Кевин нравился многим, но не общался почти ни с кем. Рядом с ним частенько терся ловец Когтеврана — Жан Моро, обладавший примерно той же славой, что и Кевин. Пусть Алекса Фидель подавится своей победой. Может быть, Кевина Дэя целовать на виду у всех, даже круто? Теперь она этого никогда не узнает. Так что пусть подавится своей победой. — Зассал что ли? — дружелюбно поинтересовалась Элен, присаживаясь возле Сета. Он поднял на нее пьяный взгляд. — Да раз плюнуть, — фыркнул он и полез через стол. Кевин Дэй смотрел на него замутненным взглядом. То, каким красивым был капитан команды Когтеврана по квиддичу, не поддавалось никаким рациональным объяснениям. Не бывает таких красивых парней. Если Сет скажет, что никогда не завидовал Кевину, он соврет. Потому что Кевин Дэй был из богатеньких. Он был умником, спортсменом, красивым, еще и богатым. Кевин Дэй был чистокровным. «Родился с золотой ложкой в жопе», — комментировала одна из его младших сестер. Сет ему и в подметки не годился. Из бедной многодетной семьи, маглорожденный, ничем не выдающийся, кроме своего капитанства. Он даже не обижался, если его называли грязнокровкой, потому что это было правдой. Однажды, когда ему было лет двенадцать, все лето ему снился сон о том, как он подружился с Кевином Дэем, как его имя выучила вся школа. Поэтому, когда на втором курсе Сет узнал, что Кевин Дэй играет в квиддич, он сразу же вступил в команду. Кто же знал, что это все так закончится. Едва контролируя свои движения, он задел ногой чей-то стакан, и прохладная жидкость пролилась ему под ноги. Чертыхаясь, Сет попытался что-то с этим сделать, но публика просила зрелищ. Вернувшись к своему путешествию, Сет понял, что Кевин Дэй продолжал сидеть неподвижно и пялиться. Это было немного жутко. Нет, даже не так, это было чертовски жутко. Откуда-то сбоку раздался голос Марлин, скандирующий «целуй! целуй». И чей-то хохот. Сет не стал затруднять себя тем, чтобы посмотреть на сокомандницу. Он продвинулся еще немного вперед, приближаясь лицом к лицу Кевина. Кевин ничего не говорил и не предпринимал. Только двигал глазными яблоками, чтобы продолжать смотреть в глаза Сета. Что это было? Вызов? Осуждение? Или он был уже настолько пьян, что не понимал, что происходит? Сет решил, что ему плевать на это, и просто поцеловал блядского Кевина Дэя. И да, Сет раньше целовался, и с девушками, и с парнями, ему, в целом, было все равно. Непонятно, что здесь больше сыграло свою роль — алкоголь или тот комок из зависти, восхищения и раздражения, который олицетворял чувства Сету с Кевином. Этот поцелуй был самым лучшим, что когда-либо случалось с Сетом. Как потом рассказывала Марлин, «проторчали они так около минуты», что всем показалось странным и неловким, но почти все были пьяны, кроме малолеток, которые к тому моменту уже в ужасе от пьяных старших разбежались по комнатам, так что значения никто особого не придал. Вытянул их из этого безобразия Жан Моро. Сет никогда не думал, что сможет быть ему благодарным. Ловец Когтеврана схватил своего капитана за плечо и потянул за собой в сторону выхода. Сет выпрямился и сел на столе, протирая губы тыльной стороной ладони. — Не зассал, — констатировала Элен и вернулась к остальным спортсменам — продолжать празднование, оставив капитана Гриффиндора в попытках обмозговать то, что только что произошло, своим пьяным мозгом. *** Было промозгло и влажно. В горле было адски сухо, а голова раскалывалась так, будто Сет всю прошлую ночь бился головой о стену. Глаза удалось разлепить только с седьмой попытки. Понять, где он находится, не удалось даже с девятой. В шаге от него лежали Алекса и Марлин. Они спали почти в обнимку, и им, видимо, было не настолько холодно, как Сету. Возможно это было потому, что они, в отличие от Сета, были одеты в мантии. Какого черта Сет был без мантии? Вчера он сидел за столом, но сидел-то он точно в мантии. Парень попытался встать, но в голове так больно стрельнуло, что пришлось передвигаться по холодной плитке ползком. Марлин проснулась не сразу, с трудом открыла глаза и глупо уставилась на капитана. — Недоброго тебе утра, дай доспать, — хрипло протянула она. — Мы где? — девушка оглянулась, пожала плечами и закрыла глаза. Сет еще раз осмотрелся. Наверное, они были где-то возле здания школы, но где конкретно, понять было сложно. — Почему нас вчера не разогнали учителя? — Так нас разогнали, — невнятно, все еще с закрытыми глазами, пробормотала Марлин. — Чего? — девушка вздохнула, села, придерживая Алексу, и уставилась на Сета. — Ты думаешь, почему мы здесь, а не в теплой Пуффендуйской гостиной? Нас пришли разгонять, а когда нас потащили к деканам, мы убежали. Ты бежать был уже не в состоянии, поэтому мы тут. — О Господи, — простонал Сет. — А, еще ты теперь известен не только среди спортсменов, но и на всю школу, — парень измученно посмотрел прямо ей в глаза. Марлин хихикнула. — Ты поцеловал Кевина-мать его-Дэя, причем так, будто он твоя любимая женушка, а потом выпил с каждым, кто был в той комнате. Еще и байки из жизни травил. Последнее воспоминание со вчерашнего вечера ударило в голову с новой силой. Сет пробормотал что-то невнятное и откинулся на стену. Проснулась, протирая глаза, Алекса. — Я еще никогда так отвратительно не спала, — вздохнула она, абсолютно игнорируя тот факт, что находится на улице с двумя гриффиндорцами. — Пойдем на завтрак? — Здравая мысль! — быстро переключилась Марлин, помогая капитанше Пуффендуя подняться на ноги. Сет поплелся за ними. В большом зале на него обратили не так уж много внимания, как он ожидал. Наверное, потому, что большинство всех игроков в квиддич отсыпались после бурного празднования в своих комнатах, а до остальных слухи пока только доползали, не успев обрести достаточную скорость. Алекса потянула Марлин в сторону определенного стола. Сет узнал когтевранку, к которой подсели девочки, почти сразу же. Она была старостой школы, семикурсницей (что значит, знакомой Кевина), а о том, что в этом году ей предстояло сдавать ЖАБА свидетельствовала стопка книг возле ее тарелок. — Готовились бы лучше к СОВу, — язвительно заявила девушка. Затем она перевела взгляд на Сета и ее брови взлетели вверх. Не было понятно, почему — из-за его внешнего вида или из-за того, что она знала про Кевина. — А ты — к ЖАБА. — Да ладно тебе, — фыркнула Марлин, усаживаясь прямо напротив нее и вытягиваясь руками вперед. Алекса села рядом и положила голову на стол, словно планируя заснуть. Сет прокручивал в голове все варианты имен, которые могли принадлежать этой девушке. Что-то, включающее в себя слог «ми». Самым очевидным казался вариант Мия, его и подтвердила Марлин, спрашивая что-то насчет Когтеврана. — Вчера почти все рано вернулись, никто так же, как вы, до утра не гулял. — Откуда ты все знаешь?! — обиженно протянула Алекса. — От Жана. Он мне сразу доложил, какая дикая у вас была вечеринка по поводу… По поводу чего вообще? — Без понятия, — счастливо буркнула пуффендуйка и закрыла глаза. — Лично мы праздновали победу. — Поздравляю, — без особой радости в голосе сказала Мия. Затем посмотрела на Сета, и его почти передернуло. — Кевина на завтраке не будет, — зачем-то сообщила она. Как будто ему не было все равно. — А еще тебя, — Мия показала пальцем на Марлин, а затем на Сета, — и тебя ищет ваш декан. И еще парочку человек. Я бы сняла вам несколько баллов, но, думаю, сон на природе итак вас проучил, — и поправила очки. Почему-то она тоже начинала раздражать Сета. — Спасибо… — уже почти засыпая, ответила Алекса. — Тебе я итак снимать не собиралась, тебе хотя бы было, что праздновать. — Я пойду, — буркнул Сет и удалился из большого зала. Есть ему вовсе не хотелось. В перерывах между занятиями его поймал декан, что-то говорил, но он прослушал почти все, кроме «надеюсь, этого больше не повторится». Сет с некоторым нетерпением ждал заклинаний, на которых пересекался с когтевранцами. И не прогадал. Сначала он встретился взглядом с Мией, рядом с которой сидел Кевин. Тот, увидев вошедшего, сразу вскочил, буркнул что-то старосте, она кивнула, а он в пару шагов преодолел расстояние до двери, неожиданно грубо схватил Сета за рукав и потянул за собой. Они молча прошли достаточно большое расстояние, пока Кевин вдруг не открыл дверь комнаты, которую Сет видел впервые, не втолкнул его туда и не захлопнул за ними дверь. В следующую секунду он оказался прижатым к стене сильными руками и губами

***

— Завались. Жан закатил глаза на их возмущение и снова перевел взгляд на книгу. Он старательно игнорировал валявшихся рядом парней, которые ворковали с друг другом о музыке. Жан знал, что у них обоих вкусы — полное дерьмище. Настоящая музыка — это поп-музыка. Колеса поезда издавали ритмичные убаюкивающие звуки, но спать, пока рядом есть монстры, нельзя было, так что ему только и оставалось, что упорно делать вид, что он не замечает происходящее возле него. В начале года он и представить себе не мог, что произойдет что-то подобное. Если бы он знал, он бы сделал все, что угодно, чтобы поймать этот идиотский снитч и заставить свою команду победить. Пусть Сет целуется с Элен. Если бы он знал, он бы задушил Кевина сразу после злополучного поцелуя. Если бы он знал, он бы подмешал Сету в огневиски яда. Если бы он знал, он бы предпринял все, что только мог, чтобы эти двое никогда в жизни не сошлись. Но знал он только про то, что Кевин с благоговейным взглядом пялился на гриффиндорца еще со второго курса, после каждого матча плакался, как бы он хотел с ним сблизиться, хотя бы подружиться. Жан помнил, как подкалывал его за это. Разве мог он себе представить, что Сет испытывал то же самое? До нужной платформы оставалось около получаса, и ему просто нужно было перетерпеть это время и дожить до встречи с Элоди. Раздался шорох, и Жан, повернувшись, увидел, как Сет погрузил руку в волосы Кевина. Он поморщился, схватил книгу, пытаясь спрятаться, но теперь ритмичные постукивания колес не помогали, а только отвлекали от строчек, которые расплывались перед глазами. Кевин поерзал, устроившись поудобнее, и тихонько простонал от удовольствия. Глаза Жана закатились сами по себе. Он это не контролировал. Перед глазами всплывала та картина, которая травмировала его на всю оставшуюся жизнь. Идиотский лысый гриффиндорец, который наклоняется и со стола и целует его лучшего друга. Просто отвратительно. Этот самый идиотский лысый гриффиндорец снова поцеловал его лучшего друга в макушку. Жана чуть не стошнило. Пожалуйста, быстрее, пожалуйста. Мерлин, если ты слышишь, пожалуйста, ускорь этот поезд.