два процента

      Три процента.       Хватит, чтобы дотянуть до дома       не смотреть на часы       не пытаться звонить.       Хоть кому-то.       Сама, вообще-то, ушла.       От вопросов? От взглядов?       И то и другое — привычно.       Если пристанет, можно отодрать.       Как любой ярлык.       Даже — шлюха.       Но может быть       я скучаю       хотя бы один человек — не назвал.       Тебе надо было сразу быть хлёстким.       Словно стеки — из порнофильмов.       Или — ливень.       Три процента.       А всего-то — сверилась с часами.       Дисплей выбелил кожу мокрой ладони — цифры расплылись от капель.       Моргнув, Джулс завернулась в полы худи — как в крылья.       Ты смазал с них пыльцу.       Ты ли?       Кто-то — до?       Если честно       я скучаю       я почти всех их считала             мудаками       только не вела списки.       Помню — каждую харю.       Только не члены.       Когда они переваливают за тридцатку, легко сбиться.       У Джейка, 38 лет был обрезанный или кривоватый?       У Сэма, 29 — короткий и толстый?       Может, наоборот.       Джулс вытерла щёку — словно после оплеухи.       Это всего-то — свет заправки.       В кедах хлюпала вода.       Будто потопталась по заводи — не наступила в лужи.       Не страшно.       В одном фильме тебе скажут       я скучаю       дождь не может идти вечно.       Если только ты обгонишь тучи.       У меня — не хватит сил. А и руки прочь — развести — не дотянутся.       Может, потому что не ношу каблуки.       Если бы             два процента       я спросила             я скучаю       ты бы посоветовал переменить на них кеды?       Может, так было бы проще шагать по заводи.       Быть — выше её.       Дождь припустил сильнее — Джулс попятилась под козырёк заправки. Поглубже надвинула капюшон худи.       Дождь не может идти вечно?       Только в кино.       В жизни       я скучаю       вымочит до самого сердца.       Призовёт ворон — чтобы выклевали.       Потом они примутся за глаза.       Джулс вытерла пальцем под правым — потекла, оказалось, тушь.       Попробовала посмотреться в витрину магазинчика на заправке — свет долбанул по зрачкам.       Словно вороны — клювом.       Отвернулась.       Чтоб они не добрались до сердца.       Ну или того, что от него осталось.       Всем не хватит.       Ты откусил крупный ломоть.       Ну и что с ним       с нами       стало? а?       Сплюнул? Проглотил?       Сколько ни глядела на него в школьном коридоре — в уголке губ       я скучаю       не видать следов крови.       Потому что мудаки вроде тебя       джейк-сэм-прочие       утирают запястьем рот.       И даже не скажут спасибо.       Где-то визгнула сигнализация тачки       гнался за опавшими листьями ветер       пищал телефон.       Уведомлениями?       Смотреть не стала.       Если он сядет, я не смогу       вдруг — что       никого вызвать на помощь.       Почему-то не догадалась — когда ты выскребал из грудины сердце.       Почему-то       гнн.       Джулс вздрогнула       честно — потому что вымокла       да вскинула взгляд.       Во тьму — где свет выцарапал блики на подавшей сигнал машине.       Отступила       в кедах хлюпнула вода       на свет.       Может, спасёт?       Холодный — как в палате, куда никто не придёт навестить.       Ты ко мне?       Посмотреть — как я справляюсь.       С тем, что осталось от недоеденного сердца.       Нейт припарковался — вышел из машины.       Под навесом от дождя скрыться не спешил.       Пришлось       когда приблизился — в пяти шагах       задрать голову.       Закутаться — плотнее в худи, руки скрестив поверх груди.       Это зов крови       голода       тебя привёл — будто зверя?       Я не ставила капканы.       — Подбросить? Погода — дерьмо, — сунул он руки в карманы бомбера.       — Ты что, шпионишь?       — Прогуливался перед сном.       — Гуляют обычно пешком.       — Так погода-то дерьмо.       Попытался       приблизиться?       улыбнуться.       Джулс — отшагнула.       К свету — как в палате, куда никто не придёт навестить.       Кроме — врача.       Он поставит диагноз       я скучаю       и станет поджимать губы — словно пастор в исповедальне.       Ты — отчего-то улыбаешься.       Думаешь, доешь моё сердце?       — Так подвезти? — спросил Нейт — кивнул на машину.       — Я сама как-нибудь.       — Но ты промокла.       — Так погода-то дерьмо, — скривила рот Джулс.       Опустила взгляд — чтобы успеть       я скучаю       отшагнуть.       Некуда, кажется.       Бежать с парковки?       Зверь       почуяв запах крови       пустится следом.       Я сама       боже, боже…       тебя вскормила.       До сих пор — в слюне рука.       — Ладно. Настаивать не буду, — пожал плечами Нейт. — Рад был повидаться.       Шагнул       зажмуриться?       всего-то — к двери магазина.       Джулс посторонилась — не разжимая на локтях рук.       Холод выщупал голые ноги — будто патрульный.       Что я нарушила?       Наверное, гнала слишком сильно.       Не пристегнулась.       Пропустила предупреждающий знак.       Такие штрафы не оплатишь махом.       Она вынула из кармана телефон       два процента       впихнула — снова.       Обернулась — нащупав взглядом его силуэт в магазине.       Расплатился. Обменялся парой слов с парнишкой на кассе.       Никто не заподозрит, что ты прячешь.       Воспоминания       я скучаю       пылятся сундуками в разуме.       Я знаю.       Я знаю — потому что со своих сдуваю пыль.       Звякнул колокольчик — дверь за ним вновь закрылась.       В ладони белел уголок пачки сигарет.       Не закурил сам — предложил, открыв, Джулс.       Помотала головой.       Стоит что-то взять из твоих рук       взяться за твою руку       овеют чары — как путника в лесу.       Стояла на опушке.       Звал в глушь.       — Ты простынешь, — заметил Нейт, перекинув пачку сигарет в правую ладонь.       — И что?       — Скоро экзамены. Я думал, ты всё ещё хочешь поступить в Нью-Йорк.       Ты тоже — сдуваешь с сундуков воспоминаний пыль.       Каждый вечер — словно с унаследованного антиквариата.       Не выкинуть ведь. Продать — некому. Да и жалко.       Если взглянуть на него       я скучаю       почти что хочешь       всего — на два процента.       — Только довези, — выронила Джулс.       Наверное, пригрозила.       Если бы голос не дрогнул.       Порыв ветра царапнул щиколотки — вот и       он толкает в лесную глушь.       — Как обещал, — кивнул Нейт вновь на машину.       Но ты не держишь обещаний.       Не сказала — вместо этого пошла к машине.       Он — следом.       Не краем глаза видела — чувствовала.       Будто поманила зверя кровью.       Он теперь не отстанет.       Нейт даже открыл ей дверцу переднего сиденья. После — сел за водительское и завёл двигатель.       В машине       пахло одеколоном и       прохладно.       Словно в королевстве — где воспитывают принцев, отдающих страшные приказы.       Их не разжалобит даже я скучаю.       Добро пожаловать на эшафот.       — Мжно-включть-печку? — пробормотала Джулс.       Тронула было приборную панель — столкнулась с его тёплой рукой.       Взглядом — со взором.       Как у мальчика из ледяного королевства.       Оттаивай.       Что, и переписка не помогла?       Почему-то тоже не спросила.       Пыталась только обогреть дыханием чашу ладоней — словно сырую глину.       Коснись — обожги.       Даже если не веришь       по взгляду вижу       что я — здесь.       Отчего?       Оттого что на эшафот по своей воле, верно, поднимаются только юродивые.       Я осмотрюсь — и обнаружу там тебя.       Не принц и не палач.       Сам — на шее с петлёй.       Вот ведь умора, правда?       Нейт, кажется, выкрутил колёсико печки — стало теплее.       Только щиколоткам.       Джулс опустила руку.       — Так ты довезёшь? — спросила. — Или я выйду.       — Хотел, чтобы ты для начала согрелась.       — Не надо мне одолжений делать.       Он качнул головой.       Петля на шее шевельнулась?       Натирала.       Если и так — не сорвёшь.       Вот ведь умора, правда?       Он тронулся с парковки.       Ист-Хайленд вывалил главную улицу, как собака — мокрый язык.       Худи остывала.       Джулс почесала было у ворота       просто прядь волос       столкнулась с его взглядом.       Что?       Ты тоже на эшафоте. Умора, правда?       — Чего ты забыла на улице в такую херовую погоду ночью? — спросил Нейт. — И кстати, без велика.       — Была у Кэт.       — А. Какая-то вписка. Слышал.       — Но не пришёл.       — Вряд ли меня кто-то хочет там видеть.       — Испугался?       — Компании пьяненьких старшеклассниц? Может, — усмехнулся он. — Я всю жизнь чего-нибудь боюсь.       — И меня?       — Тебя больше всех.       — Почему это?       — Мы похожи. Нет ощущения? Просто… вдруг. Казалось. Или думала над этим.       — Ни о чём я не думала.       Мы оба стоим на эшафоте.       Джулс коснулась яремной впадины.       Словно на неё давила удавка.       У него — шевельнулся кадык.       Потянул руку       спасай?       тронул рукав у её запястья.       Не кожу — будто боясь обжечь.       Ты ведь всю жизнь чего-нибудь — да боишься.       Меня — больше всех?       — Резак проверяешь? — хмыкнула Джулс.       — Был бы — использовала. Да?       — Может быть.       — Это уже не «да». Прогресс.       — Деградация, скорее.       Подмигнул фонарь. У чьего-то дома — неоновый баннер на втором этаже.       Джулс вытерла под носом рукавом.       Язык кололо.       От всего — что хотела сказать.       От всего — что не успела просыпать изо рта в рот.       Ты бы испугался?       Больше всего на свете.       Слухи забираются под кожу — как паразиты в трипе       хоть в этом-то Ру не врёт       только не растворяются.       Даже дают потомство.       — Можно спросить? — глянул на неё Нейт.       — Я-его-сжгла-и…       — Что?       — Сожгла, говорю. Разбила. Диск, — уставилась на него Джулс. — Это хотел спросить?       Слухи       паразиты под кожей       не врут.       Кажется, ты чуть не вскрыл Мэдди глотку. Или угрожал пистолетом. Или связал намертво. Или       паразиты под кожей.       Джулс поскребла запястье.       — Нет, вообще-то, — вздохнул Нейт. — Хотел спросить — у тебя сохранилась наша переписка?       Она потёрла ворот мокрой худи.       Глянула — в темноту снаружи.       Лишь бы не в ту, что поджидала в лесной глуши.       Если сделать шаг       я скучаю       он уже не выпустит к опушке.       — У меня тоже, — промолвил Нейт. — Иногда перечитываю её. Мне кажется…       — Зачем ты это говоришь?       — …я тогда не боялся.       Я тоже.       Перечитываю. Не боялась. Скучаю.       Заметил? Будущего нет.       — Я бы ещё многое тебе сказал, — добавил Нейт.       — Есть возможность. Не то чтоб я хочу слушать…       — Зря. Я стал смелее, — улыбнулся он.       Глянул на неё.       Ждал реакции?       Перед тем как припарковаться недалеко от дома Джулс.       — Да врёшь же, — наконец осекла она.       Сощурилась.       Может, отпугнёт?       Обратно — в лесную глушь.       Если ступить в неё       пахло хвоей       обратно не повернёшь.       Если дать ему коснуться       пахло хвоей       угодишь в валежник.       Зачем-то — подпустила к себе.       Не отодвинулась — когда он опёрся о её сиденье       заглянул в глаза       стал смелее?       — Ты убедишься.       — Да ты даже по имени меня не зовёшь.       — Ты тоже, — заметил Нейт.       Если его произнести — за спиной сомкнётся тьма.       Вообще-то, я и так не ношу крыльев. А тут — и пёрышка не останется.       Как тогда взлетать       ты убедишься       к макушке глухого леса.       Во мраке видать только его глаза да голубой блик на небритой щеке.       Если его тронуть       хоть пальцем, хоть языком       будет горчить?       Или сластить.       Как эликсир — один глоток которого отравит.       — Не согрелась? Дрожишь вся вот, — промолвил Нейт вполголоса.       Только       ты убедишься       не трожь.       Не я сама глотну эликсир — так капнешь.       На лоб.       Упёрся в него — своим, в глаза не заглядывая.       А куда тогда?       На губы — чернели ресницы.       — Я думал, ты меня не боишься, — прошептал. — Резак вон всадить готова.       А мне и не страшно.       Хоть без крыльев, хоть глотнуть эликсир.       Поцеловала       носом вдохнув       точно всадила резак.       Стал смелее?       Проверила — рот разомкнулся шире             языком — тронула его                   слушала — дыхание.       Сбилось?       Словно и ты бежишь в лесную глушь.       Мне за тобой.       — Ты такая…       — М?       — Сдхнуть-мжно.       — Я без резака.       Мне заменяет его твоё имя.       Вшептать — в запястье.       Или — сразу тебе в рот.       Чтобы отрезать язык или       даже если хорошо целуешься.       Думаешь, лучше других?       Хватаешь инициативу, точно футбольный мяч, — а тачдаун-то забьёшь?       Пока — только разгонялся.       Притронулся — к виску, да щеке, да уголку губ, да       выправил изо рта             будто у обоих — слился в один       прядь её волос.       Солёная.       Джулс облизнула губы. Нейт — свои.       Пока вновь — не добрался до её       заталкивал в рот язык       выедал — по невысказанному слову.       Горькие?       Я тоже думала — что стала смелее.       — Нм-ндо…       Упёрлась было ладонью в его плечо — да и только.       Он глянул в глаза       ты убедишься       почернели ресницы.       — Пожалуйста, — прошептал. — Сон. Ладно? Дебильный.       Такие ты видишь, запершись в спальне?       Если это сон       ты убедишься       я не стану тебя будить.       Чудовище из лесной глуши — где не бывает света.       Капнет — проглотишь и его.       Проглотишь и меня.       Сама, опёршись на подголовник его сиденья, шла       в лапы       в руки.       Перелезши на бёдра — коснулась колючих запястий.       Гладить против шерсти?       Позволил бы — расплывался взгляд             чернели ресницы                   приоткрылся рот.       Ночь расчертила ему лицо бликами — как мелками.       Джулс, тронув щёку, смазала один.       В ладони — не осталось пыли.       Сон?       Согласна. Давай представим.       Дебильный — но чёрт с ним.       Никто в лесной глуши       ты…       об этом не узнает.       Нейт вдохнул глубже       чернели ресницы       не нашла его взгляда.       Он там — где собралась складками юбка             где разомкнулись бёдра                   где заводь мурашек       это от холода холода холо             на ляжках.       Тронул — обхватив сразу обе.       Погладил — шрам на левой.       Костяшками пальцев сперва — точно любимого питомца.       Накормишь?       Ему немного надо. Ласка да поцелуи.       Просто гладил — приподнявшись корпусом, целовал             рот сперва                   щёку                         подбородок       это чудовище оголодало в лесной глуши.       На тебе не удавка вовсе — цепь.       Прислушаешься — звякает.       — Иди-сюда-иди… — шептал — в шею.       Поцелуи просыпались за ворот худи             щекотали кожу — будто лопнуло ожерелье из бисера                   рукав съехал с плеча.       Нейт вгляделся — в голубое пятно кожи на нём.       Не назовёшь меня по имени?       Выходит       сладкая       оно тоже — заклятие.       Режет тебе язык.       Улыбнулась — придвинулась вплотную, не придерживая подола юбки.       Ресницы больше не чернели.       Руки — грели только ляжки.       Наверное, искал следы от инъекций эстрадиола?       Пальцами бродил по правой       поцеловал плечо       глянул — почти снизу вверх.       Слова заблудились. Да?       Потому что в глухом лесу нет троп.       Остались только следы лап чудовища.       — Я… бля, — выдохнул он. — Бля-я-а…       Сжал в руках — до глотка воздуха       пахло хвоей       целовал — словно искал спасения       тише тише       да я сама пришла на погибель.       Шептала — чтоб перед ней утешить       гладила ему плечи да уши — как знала, как умела       шевельнулась — на пробу.       Так?       Не спросила — заглянула в глаза.       Чернели — под стать ресницам.       — Дай, — шепнула Джулс.       В ухо? В висок?       Откуда пахло хвоей.       Стало быть, уже — в логове.       Тронула его большую ладонь — своей повела меж бёдер       ниже       прижала       ты мокрая       так часто думала как будут ощущаться его руки стянув розовый хлопок белья шершавые? колючие? нежные? мяг       непохожие.       Неумелые.       Член поглаживал — как клитор.       Чернели глаза да ресницы.       — Так?       — Мг…       — Бля…       — Ты-же-вдел-фто.       — Да… да.       Часто пересматриваешь?       Не спросила.       Потому что ты не будешь честным.       Снова — дашь увидеть черноту ресниц.       Я помню       хочу забыть       что ты — чудовище из лесной глуши.       Хоть и касался — словно принял за свою.       Что ж, пускай.       Отрастут клыки. Вылезут когти. Потеряется рассудок.       От него уже       когда ты целуешь       ничего не остаётся.       Когда ты целуешь — не хочется прятаться             втискивать голову в плечи                   отворачиваться.       Когда ты целуешь, мне хочется.       Тебе тоже?       Прощупывала — касаниями.       Просто к плечам. Не ниже.       Дала ему обхватить ягодицы — двигалась сама       если бы ты мог       если бы оказался смелее       если бы сорвал цепь с шеи       если бы       дал бы притронуться? насадиться до выдоха? обжечь — тугой дыркой до самых яиц?       если бы ты оказался смелее       хчу-тбя-блдь-бже-ты-как-же-х       ты шептал бы мне не в рот — в ухо — глубже       прижимал бы крепче       целовал бы всё — что уже повидал на фото       заглянул бы в глаза не опуская чёрных ресниц называл малышкой сладкой хорошей девочкой признавался всё это не просто так и я видел тебя во сне видел нагой видел словно покрытой туманом я бы его слизывал с твоего тела как пролитый пунш с тусовок куда вместе нам никогда не прийти             малышка       не взяться за руки             ты ты такая ты       не просыпаться — после.       Я хочу закрыть глаза.       Увидеть       туман обволакивал тело как пролитый пунш с тусовок куда вместе нам       сны — что видишь ты.       Дождь зашелестел снаружи.       Нейт уткнулся лбом в её ключицы — дышал глубже.       Проглотил последний стон.       Отстранился       выдохнув       затылком — на подголовник.       В уголке левого глаза стеклянной крошкой блеснула слеза.       Джулс — поцеловала в веко правого.       Да прищипнула       вытерши слезу       губами бровь.       Пусть это останется с тобой.       До следующего сна — где ты увидишь меня нагой.       — Джулс…       Туман растворился.       В голове — тоже.       Она щёлкнула дверью — кое-как выбралась на сырую улицу             не обернулась                         джулс!                               хлюпнула лужа под кедой.       Следом — нос.       Свалю на простуду.       У тебя — те же симптомы.