Семь лет контракта — пять минут ревности

Дождь в городе шёл уже третий час. Мелкий, противный, слегка липкий. Махиру стоял под козырьком круглосуточного магазина, сжимая в руках пакет с молоком, хлебом и всякой вредной едой, которую как обычно нахватал его сервамп, и ждал, когда непогода стихнет. На его макушке мирно дремал Куро, лишь иногда перемещая свой черный хвостик поближе мордочке, защищая от ненужной влаги, чёрная шерсть все равно слиплась от влажности. День начинался отлично. У Евы как всегда был идеальный план: прибраться дома, сходить в магазин, вернуться, сварить карри, доделать оставшуюся домашку и лечь спать пораньше. Это был один из редких дней, когда он мог спокойно заниматься своими делами, а не думать о предстоящей опасности, не бояться что вот-вот у него отнимут все. Но мир решил, что Махиру слишком размечтался, как говорится: «скажи Богу о своих планах и он посмеется над тобой» Все началось у входа в магазин: к ним привязалась девушка, высокая, с красивой улыбкой и слишком открытой блузкой. Видимо ей понравился Сонный демон, да настолько, что она все никак не унималась: — Ваш друг, наверное, устал? — щебетала она, глядя на Куро. — Могу пригласить вас в кафе неподалёку. Я знаю одно уютное место… Куро даже не открыл глаз. Махиру вежливо отказался. Три раза. Четвёртый был уже не вежливым. Девушка ушла, но осадок остался.  Не то чтобы Широта был очень ревнивым, просто ему не нравилось, когда люди не понимают слов с первого раза. Когда они вышли из магазина, пошёл этот дурацкий дождь. И пока они ждали, мимо прошёл парень из старшей школы, ничем не примечательный, с рюкзаком, капюшоном и… терпким взглядом. Который он бросил на Махиру. Долгим. Оценивающим. С лёгкой улыбкой.  Махиру даже взбрело в голову: «Может, он знает меня? Сталкивались в школе? Или подкласс Цубаки?»  Последняя мысль его неплохо встряхнула, но судя по тому что парень исчез без происшествий, видимо все таки со школы…  Подросток хотел уж было выдохнуть, но не успел — на его голове проснулся Куро. Глаза вампира распахнулись, обнажая красную радужку. И в них не было ничего сонного. Будто бы тот не спал вовсе. Там была только одна эмоция, выжженная на дне зрачков, как клеймо. Ревность. — Кто это? — голос Куро прозвучал глухо, с хрипотцой, которая бывает, когда просыпаешься от нехорошего сна. Он невесомо спрыгнул с нагретой макушки своей Евы, и, обращаясь в человеческую форму, мягко приземлился на асфальт рядом с юношей. Вокруг тут же вздыбились хвосты, напуская черного тумана, что говорило о не очень благоприятном настроении сервампа. — А? — Махиру моргнул. — Не знаю. Никто. Просто прохожий. Мальчишка слегка поежился, ощущая мурашки, бегущие вдоль позвоночника. Он не боялся Куро, но он переживал что тот снова сделает что нибудь из ряда вон выходящее или замкнется в себе — этого ему хотелось меньше всего.  — Он на тебя смотрел. — Люди смотрят на людей, Куро. Это нормально и не является преступлением. Куро медленно выпрямился и также медленно развернулся всем телом к робеющему юноше. Теперь он смотрел не на парня — на него, очень пронзительно, будто пытаясь найти какие то ответы в его немых глазах. — Ты не понимаешь, — сказал Куро.  Он колебался продолжать говорить, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить все чувства, переполняющие его в данный момент. — Я видел его взгляд. Это не «просто прохожий». Он думал о тебе. Нехорошо. Махиру вздохнул. Глубоко. Тяжело. Как человек, который знает, что сейчас начнётся, и всё равно был не готов к этому. — Куро, перестань. Я с тобой. Он — никто. — Он хотел стать кем-то. Махиру открыл рот, чтобы возразить, но Куро шагнул вперёд, сократил расстояние и уткнулся лбом в его лоб. Горячим, мокрым от дождя. — Ты мой, — прошептал вампир. — Мой хозяин. Моё всё. И я не собираюсь делиться. И в этом голосе не было каприза. Не было эгоизма ребёнка, который не хочет отдавать игрушку. Была правда. Такая же простая, как сам Куро. Такая же острая, как когти, которые он выпустит, если кто-то посмеет коснуться его Махиру. Сердце Махиру пропустило удар. Потом ещё один. — Идиот, — выдохнул он. — Пошли домой. Этот дождь видимо не закончится, все равно промокли оба.  Дома было тепло. Сухо. Пахло старыми книгами и кошачьей мятой — Куро тайком стащил мешочек и спрятал под диван. Махиру повесил школьную форму сушиться, оставшись в одной футболке и домашних штанах. Куро плюхнулся на диван и хотел было обернуться в кота, но Махиру придержал его за плечо. — Нет. Оставайся человеком. Я… хочу поговорить. Куро послушался. Редкий случай. Глубоко вздохнул, но сел на диван, не сводя с Махиру глаз. — Слушай, — начал Махиру, садясь напротив на пол, спиной к батарее.  — Ты ревнуешь меня ко всем подряд. К продавщицам. К прохожим. К Лоулессу, который пытался меня убить, что вообще бред. Я понимаю, почему. Ты старый вампир, ты многое потерял, ты боишься… но это не значит, что я твоя вещь. Куро дёрнулся и закряхтел почти страдальчески.  — Как же геморно…  Он отвел взгляд, собираясь с мыслями. Ему было тяжело говорить о том, что он чувствует на самом деле. Но он осознавал насколько важно было объяснить свои мотивы его Еве. Он конечно мог понадеяться на его догадливость, как и всегда, но тогда Махиру мог напридумывать лишнего, а это еще больший гемор. Куро вернул свой взгляд на все еще мокрого мальчишку: — Я не считаю тебя вещью, — его голос сел ещё сильнее. — Я считаю тебя… единственным, кто остался на моей стороне, не потому что другие ушли, а потому что я никого другого не хочу. Махиру закрыл глаза. Он понимал —спорить бесполезно.  В этом и была проблема. Единственный. Семь лет. Контракт. Кровь. Цепи, которые держат их двоих, но которые Махиру уже не хочется разрывать. А Сонному демону тем более. — Куро, — позвал он тихо. — Иди сюда. Широта смирился со всем. Буквально. Проще было принять все его недостатки, чем пытаться изменить этого хикки. Вампир не заставил себя просить дважды. Он сполз с дивана, перебираясь к Махиру, медленно, словно хищник, подбирающийся к своей добыче. — Я тебя никому не отдам, — прошептал Куро. — Даже если ты захочешь уйти. — Не захочу, — ответил Махиру и сам потянулся к поцелую. Первый поцелуй был мокрым от дождя. Второй — от слёз. Куро дрожал. Махиру обхватил его лицо ладонями, прижал к себе, нежно поглаживая большими пальцами скулы. — Я здесь, — шептал Махиру между поцелуями. — Только твой. Никуда не денусь. Куро зарычал — низко, по-звериному, подхватил юное тело и тут же опустил на футон, который так кстати лежал рядом — не успели убрать после вчерашней ночи. Их тела сплелись, как узлы того самого контракта. Куро целовал плечи, ключицы, живот, спускаясь всё ниже, стаскивая ненужную ткань с раздражением собственника. — Этот парень не увидит тебя таким, — выдохнул Куро, поднимая голову. — Никто не увидит. Только я. Махиру выгнулся навстречу, голова откинулась назад, а в горле застрял стон. — Только ты, — согласился он хрипло. — Дурацкий кошак. Только ты. Куро усмехнулся — и опустил голову обратно. Зубы царапали кожу на внутренней стороне бедра, не кусая, но обозначая, что он может это сделать, если захочет.  Дождь за окном сменился на тихий, почти не слышный. В комнате было слышно только их дыхание, шёпот и редкие всхлипы, которые Махиру прятал в подушку. Куро двигался медленно, мучительно, заставляя Махиру просить. Громче. Откровеннее. С его именем на губах.  Широта был на пределе, он цеплялся ногтями за спину, перед глазами все плыло от ощущений, хотелось разрядки прямо здесь и прямо сейчас.  Сервамп как никто другой понимал чего именно хотела его Ева, но это надо было заслужить.  — Кого ты любишь? — шепча на ухо спрашивал демон, он итак знал ответ на свой вопрос, но ему нравилось вот так наблюдать за трепыхающимся телом под ним: то как парень пытался осознать вопрос и дать на него внятный ответ, вводило в восторг.  И Махиру, теряя сознание от удовольствия, выдохнул правду: — Тебя…люблю… Куро поцеловал его в солёные веки, проводя шершавым языком по щекам, вдоль дорожек, и ускорился, ломая ритм, и они разбились вдвоём — без осколков, без крови, но с чувством облегчения. Тяжело дыша, Махиру облизнул губы, громко глотая скопившуюся слюну во рту.  — Не ревнуй больше к прохожим, — прошептал Махиру, не открывая глаз. Голос был сиплым, в горле першило, но эта боль была приятна.  — Не обещаю, — честно ответил Куро. — Тогда хотя бы не устраивай сцен при свидетелях. — Ева не терял попыток переубедить своего ленивого кота.  — Тоже не обещаю. Махиру открыл глаза. Улыбнулся. Почему то стало невероятно смешно. Сонный, растрёпанный, с засосом на шее, который Куро оставил нарочно — на видном месте. — Я сдаюсь, ты победил глупый кот. — Лучисто рассмеялся Махиру, переворачиваясь на живот . — Твой кот…— фыркнула фигура рядом, пододвигаясь ближе и обнимая смеющегося парня.

Конец