Хроники дракона: Начать трансляцию

**Глава 21. Цепи, которые спадают** Крис боялся, что не выдержит. Что каждый раз, надевая шлем, будет чувствовать, как внутри него что-то рвётся — тонкая, дрожащая нить стыда, которая ещё держала его на плаву. Он готовился к борьбе с самим собой, к тошноте после каждой смены, к желанию стереть память о «Ночной лилии». Но случилось обратное. Его затянуло. Полностью. Глубоко. Как в тёплую, бархатную бездну. Теперь каждый день после университета он почти бежал домой. Сердце колотилось уже не от привычной тревоги, а от острого, почти болезненного предвкушения. Он едва успевал захлопнуть дверь крошечной квартиры, как пальцы сами тянулись к чёрному глянцевому шлему. Руки дрожали. Дыхание сбивалось. Он больше не боролся с собой — он спешил сдаться. Тело Рашеля оказалось слишком чувствительным. Слишком развратным. Слишком идеально созданным для удовольствия. Каждый нерв отзывался на малейшее прикосновение. Лёгкое дуновение воздуха по соскам заставляло их мгновенно твердеть и ныть. Когда кто-то проводил пальцами по основанию хвоста — по всему позвоночнику пробегали сладкие, электрические судороги. А когда в него входили — глубоко, жадно, без спешки — Рашель выгибался и стонал так, будто рождался заново. Он отдавался всем. Красивым рыцарям в начищенных доспехах, которые снимали их только для него. Богатым купцам, пахнущим дорогим вином и специями. Надменным дворянам, которые любили смотреть, как дракончик на коленях умоляет о большем. И среди них были другие. ─── Он до сих пор с трепетом вспоминал своего первого орка. Тот был огромен. Зелёноватая кожа, мощные мышцы, тяжёлые бивни и горящие красные глаза. Его член — толстый, тяжёлый, с выраженными венами и чуть более тёмной головкой — едва помещался в ладони Рашеля. Когда орк вошёл в него в первый раз, Рашель выгнулся и закричал — не от боли, а от переполняющего, животного удовольствия. Орк трахал его всю ночь. Сначала на кровати, прижав к матрасу своим весом. Потом поставив раком у окна, чтобы весь город мог видеть, как огромный зелёный член исчезает в стройном белом теле дракона. Потом на столе, потом снова на кровати. Каждый толчок был глубоким, тяжёлым, до самого конца. Орк рычал, хватал Рашеля за рожки, за хвост, за бёдра, вгоняя себя снова и снова. Горячая, густая сперма заливала его внутри по несколько раз за ночь — столько, что живот слегка округлялся, а когда орк наконец выходил, из широко раскрытого, пульсирующего входа Рашеля вытекали целые потоки, стекая по бёдрам длинными вязкими нитями. Рашель кончал от одного только ощущения, как его наполняют. От тяжести внутри, от жара, от того, как сперма орка переполняет его и выталкивается наружу при каждом новом толчке. Он дрожал, стонал, умолял и просил ещё. ─── Он с удивлением и восторгом узнал, что у зверолюдей всё по-другому. Кошачьи — гибкие пантеры и тигры — обладали членами с маленькими, мягкими шипами, которые при движении задевали каждую чувствительную точку внутри. Рашель кончал от них быстро, ярко, почти без предупреждения — тело сводило сладкой судорогой, пока шипы продолжали ласкать его изнутри. Он кричал, вцепляясь коготками в спину партнёра, и умолял не останавливаться. Псовые — особенно крупные волки и лисы — заканчивали акт сцепкой. Когда узел у основания члена разбухал внутри, Рашеля буквально запирало на долгие, сладкие, почти мучительные минуты. Горячая, густая сперма продолжала пульсировать и заполнять его снова и снова, пока мощный узел не давал ей вытечь. В эти моменты Рашель лежал, прижатый к сильному, горячему телу, чувствуя, как живот постепенно становится тяжёлым, тёплым и округлым. Сперма переполняла его, создавая странное, глубокое давление, от которого он мелко дрожал и тихо поскуливал от переизбытка ощущений. А когда узел наконец спадал, из широко раскрытого, красного входа вытекали целые потоки — густые, вязкие, стекая по бёдрам длинными блестящими дорожками. Он занимался сексом вдвоём. Втроём. Иногда даже больше. Лежал между двумя красивыми телами, позволял себя ласкать, целовать, наполнять с обеих сторон. И делал это с томной, искренней улыбкой — без прежнего стыда, только с чистым, диким восторгом. ─── Неожиданно для себя Крис полностью отдался этой новой жизни. Она была яркой. Чувственной. Опьяняющей. Полной новых запахов, вкусов, звуков мокрой кожи, тяжёлого дыхания и стонов. Здесь он мог быть кем угодно: покорным дракончиком на коленях, страстным любовником сверху, игрушкой для двоих или троих сразу. Он занимался сексом вдвоём, втроём, иногда даже больше. Томно улыбаясь, выгибаясь, принимая в себя сразу двух клиентов — и делая это с искренним, глубоким наслаждением. Стыд никуда не делся, но теперь он был сладким. Он приправлял удовольствие, делал его острее. Цепь социальных норм, правил приличия, страха быть «не таким» — та самая невидимая удавка, которая душила его всю жизнь, — внезапно исчезла. В этом мире её просто не существовало. Здесь не было осуждения. Только желание. Только горячие тела. Только удовольствие. Крис полностью принял себя. Принял свои самые тёмные, самые запретные, самые красивые желания. И когда он вечером надевал шлем, на его губах уже играла тихая, чуть порочная улыбка. Он больше не боялся. Он ждал с нетерпением.