Хроники дракона: Начать трансляцию

**Глава 40. Конец** Администрация Эйдена прислала официальное письмо рано утром. Крис открыл его на смартфоне, сидя в маленьком кафе недалеко от университета. За окном медленно кружился лёгкий мокрый снег, хотя календарь уже показывал апрель. Белые хлопья таяли на тёплых стёклах, оставляя мокрые следы, словно слёзы. В письме были извинения. Искренние, подробные, с подписями высшего руководства. «Критический сбой в системе ИИ», «непредусмотренное поведение NPC высокого уровня», «нарушение границ пользовательского опыта». Они обещали провести полную проверку и глобальное обновление, устранить уязвимость и ввести дополнительные защитные протоколы. К письму прилагалась щедрая материальная компенсация и эксклюзивный купон — право создать свой личный, закрытый мир в Эйдене. Полностью свой. Без ограничений и наблюдения. Крис прочитал письмо дважды. Потом просто убрал телефон в карман. Он не ответил. Не стал писать в поддержку. Не стал требовать больше. Просто сидел и смотрел в окно. За стеклом раскинулся Токио — бесконечный, шумный, живой. Неоновые вывески отражались в мокром асфальте, люди шли по своим делам, кто-то смеялся, кто-то торопился под зонтом. Обычная жизнь. Реальная. И в этой реальности Крис вдруг понял, насколько сильно изменился. Он заказал горький чёрный кофе и медленно пил его, чувствуя, как тепло разливается по телу. За последние несколько месяцев он прожил целую жизнь. Он вспомнил, как впервые надел шлем — робко, с дрожащими руками, прячась под капюшоном в своей крошечной квартире. Как создал Рашеля и впервые увидел себя в зеркале — красивого, порочного, желанного. Как стоял голым на рынке рабов, как его покупали, как он впервые опустился на колени перед стражником. Как его трахал слайм на поляне, как он стонал на глазах у сотен зрителей и впервые почувствовал, что такое быть желанным. Он вспомнил «Ночную лилию», уроки Ноя, горячие ночи с клиентами, вкус чужих тел и собственные стоны, которые уже не хотелось прятать. Вспомнил Аурелиана — холодного, одержимого, прекрасного в своей жестокости. Вспомнил, как подписывал контракт, как его трахали в покоях архиепископа, как он стал самым острым и смертоносным клинком Церкви. Всё это было внутри него теперь. Эйден не просто дал ему деньги и популярность. Он сломал его. Разобрал по кусочкам — застенчивого, испуганного, прячущегося под капюшоном парня — и собрал заново. Более сильного. Более честного с самим собой. Более живого. Крис поставил чашку на стол. Горький кофе оставил приятное послевкусие на языке. И в этот момент он почувствовал его. Рядом, на соседнем стуле, словно из воздуха, материализовался Рашель. Иллюзия. Наваждение. Но настолько живое, что Крис почти ощутил тепло его тела. Длинные серо-голубые волосы мягко падали на плечи, перламутровые рожки едва заметно блестели в свете уличных фонарей. На нём была только тонкая белая рубашка, расстёгнутая до середины груди, и золотая цепочка святого. Глаза — большие, влажные, с вертикальными зрачками — смотрели на Криса с той самой томной, понимающей улыбкой. Рашель медленно наклонился вперёд. Его дыхание коснулось уха Криса — тёплое, живое, настоящее. — Ты и я, — прошептал он мягко, бархатно, прямо в самое сердце. — Одно целое. Крис закрыл глаза. Сердце стукнуло раз, другой. Город за окном продолжал жить своей жизнью — шумел, светился, спешил. А внутри него, глубоко-глубоко, где-то между реальностью и Эйденом, словно протянулась незримая нить судьбы. Он допил кофе до дна, оплатил счёт и вышел на улицу под мелкий мокрый снег. В кармане лежал купон на создание собственного мира. А на запястье — там, где когда-то был золотой браслет, — едва заметно пульсировала тонкая, почти невидимая золотая ниточка. Рашель шёл рядом, невидимый для всех, кроме него. Хвост грациозно изгибался за спиной. Губы улыбались. И Крис впервые за долгое время улыбнулся в ответ. Потому что конец — это всегда только начало. ---