Фокусник на цепи

– Ну не могу я дать тебе в долг! – недовольно фыркает барбер, отрезая ещё одну копну волос и, как мне на секунду показалось, последнюю надежду найти нормальный ночлег. – Джон, это только до среды, ты же знаешь, у меня туго с финансами сейчас, – рявкаю я, закатывая глаза. Его скудная парикмахерская полезна мне лишь потому, что тут обычно мало людей, а он ещё и противится дать мне пару баксов. Я шарю в карманах, пока не достаю смятую купюру. Кинув её на стол, будто бы это не последняя бумажка в моих руках, я принимаюсь рассматривать «нового себя». В зеркале отражается мой крайне измученный образ: синяки под глазами, впалые щёки и, конечно, вишенка на этом жалком торте – перекрашенные тёмные волосы, обрамляющие лицо. Как по мне, они вообще не идут моему прелестному личику. Но что ж тут поделаешь? Денег нет, а образ менять приходится постоянно. Меня накрывают воспоминания о моей удачной карьере фокусника. Выступления на арене, шум трибун, бесконечные овации, счастливый смех детей и, главное, деньги. Вернуться бы в те сладкие дни, когда мне не приходилось думать о том, где бы раздобыть монету, чтобы купить буханку чёрствого хлеба. Я ведь был лучшим на арене! И злость кипит от осознания, в каком шатком положении я нахожусь теперь. – Ты там отключился? – спрашивает меня Джон, пихая в плечо, чтобы я очнулся от своих мыслей. – А я-то думал, мы друзья, – раздосадованно говорю я, оправляя воротник рубашки, пока мой взгляд скользит по моему «другу». – У друзей принято возвращать долги, а не жить на их деньги, – фыркает Джон, трепля мои свежеподстриженные волосы. Ладно, может, в чём-то он прав. Следует ему вернуть хотя бы часть, когда я получу новую пачку купюр за задание. Кстати о нём — кажется, у меня новый владелец. Что ж, надеюсь, это не мерзкий старик, как в прошлый раз, который выпнул меня, несмотря на мои превосходные таланты. Я не удостаиваю барбера ответом, а просто встаю и направляюсь к выходу, бросив простое «до встречи» и поправляя новую причёску. Холодный воздух бьёт по телу сильнее молота. Только если молот ломает кости, то этот мерзкий ветер пробирается прямо в них. Даже утеплённое пальто не спасает от холодных зим России. Германия всё же была явно лучше в этом плане. Хотя мне ли жаловаться? Условия в столице явно лучше, чем в деревушке на окраине. Выпуская клубы пара, я залетаю в кофейню, чтобы отогреть ноги и закинуть хоть кроху еды в желудок. Я смотрю на цены, и мои монеты в кармане жалобно пищат от одного этого вида. Что ж, я и не собирался ничего покупать. К тому же в час пик работники слишком сосредоточены на заказах, а не на жаждущих руках и глазах посетителей. Ловкость рук и никакого мошенничества. Ну, может, совсем капельку. Рука «нечаянно» касается чужой купюры на стойке, заставляя её свалиться и отвлекая внимание бариста. Оттренированно и точно, будто я всё ещё под светом прожекторов, а перед меной — преданная публика, которая жаждет зрелищ. Вы и впрямь думали, что я буду раскрывать вам свои трюки? Ну, во-первых, мне совесть не позволит рассказать, как я краду, а во-вторых, фокусники не раскрывают свои секреты. Я быстро растворяюсь в толпе с тёплым круассаном с витрины. Колокольчики звенят, когда дверь закрывается, оставляя суету кофейни позади. Быстро уплетая тесто, я двигаюсь дальше. Ноги несут меня по заснеженным улицам, заставляя перепрыгивать сугробы. Я спускаюсь под землю, и мои уши сразу же заполняет какофония из разнообразных пиликаний, разговоров и визга проезжающих поездов. Я ловко прошмыгиваю вместе с какой-то старушкой через турникет, прижимаясь максимально близко, чтобы не получить металлической створкой по заднице, но в итоге получаю клюкой по ногам и разгневанное бурчание вслед.

***

И вот я уже почти час еду в метро с разряженными наушниками. Кто вообще строит свои офисы на окраине? Это же безумно неудобно как для работников, так и для их босса. Только если этот самодовольный идиот не живёт рядом со своим творением и не разражается гремлинским смехом каждый раз, когда его подчинённые опаздывают. А вот и сообщение от босса: «Без десяти семь быть на месте. Я не терплю неорганизованность». Оу, как строго. Я чуть ли не хихикаю в вагоне, прикидывая тон своего нового начальника. На часах уже без десяти, а я только выхожу из метро. Мой босс меня убьёт. Нужно шевелить ногами, если я хочу получить работу и не сдохнуть в подворотне. Только когда стрелки показали девятнадцать, я влетел в офис, скидывая пальто на ходу. Я элегантно вкатываюсь кубарем в кабинет моего нового начальника и чуть ли не опрокидываю её дубовый стол. – Где тебя черти носили? – вот это тёплое приветствие... – Извините, я застрял в лифте, – тараторю я, оправляя мятую рубашку, и безуспешно пытаюсь включить своё фирменное обаяние, на которое она, к сожалению, не купилась. – А получше оправдания не придумал? – рявкает женщина. Стоп... мой босс — женщина? Зато ничего такая. Мой оценивающий взгляд полосит по ней. Пышные формы, вьющиеся чёрные волосы, идеальный макияж с ярко-алыми губами и глаза, готовые рвать и метать. Настоящая королева этого бетонного улья. – Времени не было. Ой, мысли вслух! – выкидываю я и только потом понимаю, что нужно бить по тормозам, а не расплываться в глупой улыбке, как дурак. Её фигура настигает меня за секунду. Прежде чем я успеваю сообразить и отступить назад, её рука взмахивает к моему лицу, а когти с красным маникюром впиваются в мои щёки, заставляя их гореть, а челюсть — сжаться. Цокот лакированных каблуков всё ещё отдаётся в голове. – Что ты, блять, сказал? – шипит девушка, и до меня доносится терпко-сладкий аромат её парфюма с вишней, который смешивается с запахом табака. Ладно... Ладно, признаю, это было чертовски горячо. Мой пульс срывается на галоп, а по телу проходит разряд тока. Я привык подчинять себе толпу, но её пальцы на моём лице ощущаются как раскалённый ошейник. – Я имею в виду, извините за опоздание, – выдавливаю я из себя, заставляя онемевший язык шевелиться. Моя наглость тает, сменяясь чистым азартом. Карие глаза впиваются в черты моего лица на пару секунд, выискивая любые признаки неповиновения, а после резким рывком она отталкивает меня, будто я не более чем фантик на её рабочем месте. От неожиданности я покачиваюсь. Мои щёки всё ещё горят, но теперь я уже не уверен: это от боли или от возбуждения. Усевшись обратно за стол, девушка заводит свою тираду: – Я надеюсь, это был первый и последний раз. – Тяжёлый вздох сорвался с её губ, оповещая о её крайнем недовольстве. – Кристина... Приятно познакомиться, – саркастически выдавливает она. Я еле сумел выдать жалкий кивок, всё ещё заворожённый её резкой вспышкой агрессии и таким же резким возвращением к строгому рабочему тону. – Прошлый наёмник сдох в лапах соседней компании, поэтому тебе придётся убирать за ним всё, что он натворил, а также убить его прошлую цель, – она лениво крутит ручку между пальцами так, будто пару секунд назад не общалась со мной, как с последней псиной. Наконец-то сумев собраться с духом, я начинаю отвечать хоть чуть-чуть связно: – Что насчёт оборудования и внешности объекта? – Оружие предоставят, данные отправят на телефон, – она подталкивает в мою сторону трубку старой модели. Я даже на секунду задумываюсь, работает ли эта развалюха вообще.

***

До того как я покину логово своего нового начальника, меня вылавливает низенькая брюнетка в пальто поверх идеально выглаженного костюма. — Вы Виктор? Пройдёмте... – её голос практически глушит ветер. Красотка кивает в сторону неприметной двери на углу здания. И уже через пару минут следования за ней мы оказываемся в каком-то гараже или складе — слишком темно, чтобы понять с ходу. Я задеваю ногой железяку и чуть ли не расстилаюсь на полу, в последний момент ухватившись за полку. Девушка тихо хихикает и щёлкает рубильником. — А я думала попросить автограф у Великого иллюзиониста, но он, видимо, теперь даже на ногах устоять не может. Я сразу же оживляюсь при этой фразе и стараюсь выглядеть максимально прилично перед своей... фанаткой? Неужели она и впрямь помнит старого фокусника из шатра? — Не подумайте, я всё ещё неотразим и готов показать вам пару трюков! – восклицаю я, уже рыская по карманам в поисках атрибутики для фокуса. Но нахожу лишь фантик... Что ж, и этого хватит, чтобы очаровать даму. Ловким движением пальцев бумажка превращается в изящную розу, которую я отдаю девушке с элегантным поклоном. Сработало. Девушка, чуть смущаясь, принимает поблёскивающий цветок из фольги и аккуратно прячет его в карман пиджака. Теперь у меня есть время осмотреться. Это не просто гараж, это чёртов оружейный склад с целой тонной разнообразных пушек. Я обхожу стеллажи с лёгким благоговением. Пальцы касаются чёрного металла одной из винтовок. На вид ужасно дорогая. — С вашим талантом порекомендую Walther PPQ, немецкое качество, – брюнетка протягивает мне оружие. А вот и розочка сделала своё дело! Только появился, а мне уже лучший приём. – Сбалансированный вес, и его совсем не видно под пальто. Пистолет приятно отягощает руку. Несколько секунд я кручу его, рассматривая детали и задавая пару уточняющих вопросов. Я жмурюсь, как довольный кот, когда понимаю, что это именно то, что нужно. Лучезарно улыбнувшись девушке напоследок, я прячу пистолет во внутренний карман и тяну ручку двери, ведущей на улицу. Как только я возвращаюсь на мороз, ветер снова грозит снести меня в ближайший овраг, поэтому я быстро захожу за угол дома и, наконец, полноценно сосредотачиваюсь на деле. Телефон чист — видимо, сбросили настройки перед тем, как отдать. Внутри висит только один файл с фотографией мужчины, которого я, кажется, видел в рекламе какой-то крупной техники. Зачем Кристине понадобилось его убивать? Я в подробности не вдаюсь. Пока мне платят достаточно, чтобы держать язык за зубами, лишних вопросов я не задаю.