Пушистый гость

      Мидория возвращался к себе в комнату после занятий, на ходу прокручивая в голове события дня. Удачные приёмы на тренировке, параграфы, которые стоит перечитать перед сном — мысли текли плавно и лениво, не перегружая мозг.       ​Внезапно тишину коридора нарушил странный звук. Где-то совсем рядом раздавалось отчётливое скрежетание — будто кто-то настойчиво шкрёб когтями по косяку или стене. Мидория с любопытством огляделся, переводя взгляд с одной двери на другую, но коридор казался совершенно пустым. ​— Показалось? — тихо спросил он сам себя, пожав плечами.       ​Он сделал всего два шага по направлению к своей двери, когда из-за угла, ведущего к общей зоне, раздалось громкое и удивительно требовательное: ​— Мяу! ​      Звук был настолько резким и полным какой-то необъяснимой претензии, что Изуку невольно остановился и осторожно заглянул за поворот.       ​На полу, прямо посреди коридора, сидел кот. Светлая шерсть топорщилась во все стороны, придавая ему вид колючего шара, а красные глаза смотрели на Мидорию с таким нескрываемым раздражением, будто Изуку только что наступил ему на хвост. ​— Ой... привет, — Мидория чуть наклонил голову, разглядывая гостя. — Ты как сюда пробрался?       ​Кот в ответ лишь прижал уши и издал утробный рык, подозрительно похожий на чьё-то очень знакомое ворчание. Изуку замер, задумчиво приставив палец к подбородку. Мысли в его голове зашевелились с привычной скоростью, выстраиваясь в логические цепочки. ​— Странно... — начал он свой привычный бубнёж. — В общежитии строго запрещено держать домашних животных. Это прописано в уставе. Значит никто из класса тебя принести не мог. Если тебя увидит мистер Айзава, он не станет разбираться, откуда ты взялся. Скорее всего, он просто выставит тебя за дверь, а на улице сейчас холодает... К тому же, ты выглядишь домашним, хоть и очень сердитым. Если я оставлю тебя здесь, тебя точно кто-нибудь заметит. Значит, единственный вариант — спрятать тебя, пока я не найду твоих хозяев. Да, это логично, но это нарушение правил...       Зверь метнул в сторону Мидории испепеляющий взгляд, коротко и яростно рыкнул и, резко развернувшись, рванул в сторону лестницы. ​      Мидория бросился следом. Кот оказался невероятно юрким и быстрым — он петлял между косяками дверей, запрыгивал на тумбочки и совершал такие резкие развороты, что Изуку едва успевал реагировать. ​— Ну пожалуйста, просто подожди! — взмолился тот, пытаясь предугадать следующий прыжок пушистого. — Я тебя не обижу!       Весь этаж слышал грохот падающих ваз и шуршание когтей по паркету. Изуку гонялся за «кисой» по всему коридору, прыгая через диваны и совершая акробатические трюки, пока наконец не изловил шипящее чудище, точным движением завернув его в свою спортивную куртку.       ​Свёрток в его руках на секунду затих, а затем дёрнулся с новой силой, явно пытаясь прокусить плотную ткань. ​— Эй-эй, осторожнее! — Изуку покрепче перехватил «добычу», стараясь не попасться под когти, и быстро зашмыгнул в свою комнату, прижимая кота к груди. — Нам нельзя попадаться на глаза Айзаве-сенсею, так что веди себя потише, ладно?       Как только за ними захлопнулась дверь комнаты, Изуку с облегчением выдохнул и осторожно опустил куртку на пол. Свёрток тут же взорвался — кот пулей вылетел из ткани, в один прыжок преодолел расстояние до шкафа и взлетел на самую верхнюю полку.       ​Оттуда, из полумрака под потолком, на Мидорию уставились два горящих красных глаза. Кот сидел, прижав уши и опасно подергивая кончиком хвоста, а шерсть всё ещё стояла дыбом. ​— Ну вот, теперь мы в безопасности, — Изуку примирительно поднял руки ладонями вперёд, не сводя глаз с пушистого гостя. — Прости, что пришлось тебя так бесцеремонно тащить, но это для твоего же блага. Я Изуку Мидория, а это моя комната. Можешь располагаться, только, пожалуйста, не сбрасывай мои тетради. ​      Кот в ответ издал звук, который был чем-то средним между шипением и коротким, презрительным рыком. Он выглядел так, будто само присутствие в этой комнате, обвешанной плакатами Всемогущего, наносило ему непоправимый моральный ущерб. ​— Ты такой... суровый, — Изуку невольно улыбнулся, рассматривая колючий силуэт на шкафу. — Знаешь, ты мне до странного напоминаешь одного моего знакомого. Такой же вечно недовольный и дикий.       ​Мидория подошёл к столу, стараясь не делать резких движений. ​— Ладно, Каччан-номер-два, — Изуку усмехнулся собственному сравнению. — давай договоримся: я тебя кормлю и не выдаю Айзаве-сенсею, а ты постараешься не разнести мою комнату в щепки. Идёт?       ​В ответ с верхней полки прилетело только тяжёлое, почти осязаемое молчание, полное самого искреннего кошачьего презрения.

***

      Часы на стене показывали глубокую полночь. Изуку с тихим вздохом закрыл последнюю тетрадь и отложил ручку. Спина немного затекла, но он был доволен тем, что успел дописать эссе. Все это время он старался вести себя как можно тише, чтобы лишний раз не провоцировать своего «гостя».       ​За вечер комната Мидории заметно преобразилась. Проявив чудеса изобретательности, он соорудил из невысокой картонной коробки и старой мягкой толстовки импровизированную лежанку, которую поставил в самый дальний угол, подальше от прохода. Рядом красовались две чистые пластиковые миски: одна с водой, другая — с мелко нарезанной курицей, которую Изуку удалось тайком вынести из кухни. Даже вопрос с гигиеной был решён с помощью подноса и наполнителя, который он чудом выпросил у проходящего мимо общежития соседа.       ​Изуку осторожно повернул голову в сторону шкафа. ​— Эй, — шёпотом позвал он. — можешь спускаться, я не буду тебя трогать, обещаю. Тебе нужно поесть. ​      Кот даже не шелохнулся. Он всё так же сидел на верхней полке, превратившись в неподвижный колючий силуэт. Только красные глаза-бусинки в полумраке комнаты внимательно следили за каждым движением Мидории. Казалось, животное поставило себе цель — не проявлять ни капли слабости перед этим заботливым человеком.       ​Мидория не стал настаивать. Он расстелил кровать, выключил настольную лампу и лёг, стараясь даже не смотреть в сторону шкафа, чтобы дать коту почувствовать себя хозяином положения. ​В ответ из темноты донеслось лишь короткое, едва слышное фырканье. Но стоило дыханию Мидории стать ровным и глубоким, как на шкафу произошло движение.       Кот медленно, с достоинством истинного хищника, спрыгнул на пол. Он проигнорировал мягкую лежанку, с явным подозрением обнюхал еду, но в итоге всё же съел пару кусочков, постоянно озираясь на спящего парня.       ​Остаток ночи кот провёл, сидя на подоконнике, словно обдумывая план мести или своего грандиозного возвращения. Но к Изуку он так и не подошёл, сохраняя дистанцию и свою кошачью гордость.

***

      С того момента каждый день превратился для Изуку в настоящую шпионскую операцию. Каждое утро он аккуратно проскальзывал мимо общей гостиной, надеясь, что никто не услышит подозрительное «мяу» из его комнаты, а всё свободное время тратил на просмотр объявлений о пропавших животных и расспросы соседей.       ​Вечером, возвращаясь после занятий, Мидория первым делом запирал дверь и устало опускался на стул. Кот по-прежнему предпочитал высоту шкафа, взирая на него оттуда с нескрываемым пренебрежением. ​— Привет, колючий, — выдохнул Изуку, развязывая галстук. — Извини, сегодня опять никаких зацепок. Я обошёл все ближайшие кварталы, но никто не ищет такого... кота.       ​Он достал из рюкзака небольшую упаковку качественного тунца, которую купил по дороге, и выложил её в миску. ​— Знаешь, в классе сегодня было как-то странно, — продолжил Изуку, садясь за стол. Он привык размышлять вслух, и присутствие «Каччана-2» только подстёгивало этот поток мыслей. — Каччана... ну, настоящего Бакуго, снова не было на занятиях. Айзава-сенсей сказал, что он на «индивидуальной стажировке», но это на него не похоже. Каччан никогда не пропускает уроки без боя. ​      Кот на шкафу при первом же упоминании о Бакуго заметно напрягся. Его уши дёрнулись, а хвост нервно хлестнул по полке. ​— Без него в классе подозрительно тихо, — Изуку грустно усмехнулся, подперев щеку рукой. — Даже скучно. Странно всё это. Мне почему-то кажется, что он бы оценил твой характер. Вы оба такие... шумные и не любите, когда вам указывают, что делать.       ​Мидория подошёл к шкафу, на этот раз рискнув протянуть руку чуть ближе, чем обычно. ​— Надеюсь, с ним всё в порядке. И с твоими хозяевами тоже. Ты ведь явно по кому-то скучаешь, раз так злишься на весь мир, да? ​      Кот посмотрел Изуку прямо в глаза. В этом взгляде на мгновение промелькнуло что-то пугающе осознанное и почти человеческое, но уже через секунду зверь утробно зарычал и демонстративно отвернулся, уткнувшись носом в стену шкафа. ​— Ладно-ладно, не нарушаю твоё личное пространство, — примирительно поднял руки Изуку. — Ешь давай, а мне ещё домашку делать.       ​Он так и не заметил, как кот, дождавшись, пока Мидория уткнётся в свои тетради, осторожно спустился вниз и, прежде чем подойти к еде, на долю секунды задержался у его ноги, едва заметно коснувшись штанины колючим боком.

***

      На следующий день «Каччан-2» сменил тактику с партизанской войны на открытую экспансию. Когда Изуку вернулся в комнату, он обнаружил, что кот больше не сидит на шкафу. Вместо этого пушистый наглец с самым невозмутимым видом развалился прямо на середине рабочего стола, придавив собой тетрадь с анализом героев. ​— Ой, — Изуку замер в дверях. — Ты... обживаешься?       ​Кот медленно поднял голову, посмотрел на Мидорию как на назойливое насекомое, и демонстративно зевнул, обнажив острые клыки. А затем, глядя Мидории прямо в глаза, поднял лапу и медленно, с наслаждением, вонзил когти в край новенького учебника, потянув их на себя.

​Скр-р-рип.

​— Эй-эй! — Изуку бросился спасать книгу. — Пожалуйста, только не тетради! Вот, у меня есть старая кофта, можешь делать с ней что угодно!       ​Но кота кофта не интересовала. Он спрыгнул со стола и, задрав хвост трубой, походкой настоящего хозяина положения направился к кровати. Там он встал на задние лапы и начал методично и яростно терзать обивку матраса. Движения были такими мощными и резкими, что во все стороны полетели ошмётки ниток. ​— Каччан-2, прекрати! — взмолился Мидория, пытаясь оттащить пушистого негодника.       ​Кот в ответ мгновенно выдал такую серию ударов лапами, что Изуку пришлось отступить. ​— Ну ты и характерный... — Изуку присел на корточки, наблюдая, как кот теперь нагло обнюхивает его гантели. — Знаешь, настоящий Каччан тоже ненавидит, когда кто-то стоит у него на пути. Ты просто его пушистая копия. Даже ходишь так же — будто весь мир тебе должен.       ​Кот замер, услышав это сравнение, и на секунду в его глазах вспыхнуло что-то похожее на «Да ты что, чёртов Деку, издеваешься?!». Он подошёл к стопке плакатов Всемогущего, которые лежали на тумбочке, и, зацепив верхний когтем, сбросил его на пол. Просто потому, что мог. ​— Ладно-ладно, я понял, ты здесь главный, — вздохнул Изуку, поднимая плакат. — Только не делай так при посторонних, хорошо? А то твоя карьера короля комнаты закончится очень быстро.       ​Кот фыркнул, запрыгнул на кровать и начал вылизывать лапу с таким важным видом, будто он только что выиграл битву за территорию. Изуку оставалось только смириться с тем, что его комната теперь официально превратилась в «Зону Каччана-2».

***

      На третий вечер Изуку вернулся особенно задумчивым. Он застал кота за весьма увлекательным занятием: тот пытался выковырять кнопку из клавиатуры ноутбука. ​— Хей, тише, тише! — Изуку мягко отодвинул пушистую лапу. — Это мне ещё пригодится.       ​Кот привычно замахнулся, чтобы полоснуть его по руке, но Мидория даже не отпрянул. Он просто сел на пол рядом со столом. Кот замер, подозрительно прищурив красные глаза. Почему этот идиот не пугается? ​— Знаешь, — тихо начал Изуку, глядя куда-то в пустоту перед собой, — сегодня в школе все только и говорили, что о Каччане. Его давно не было, и Киришима с Каминари уже начали всерьёз паниковать. Даже Тодороки выглядел... ну, более хмурым, чем обычно. ​      Кот на столе перестал терзать клавиатуру и медленно сел, уставившись на зелёную макушку. ​— Я тоже переживаю, — признался Изуку, и его голос чуть дрогнул. — Каччан — самый сильный человек, которого я знаю. Он всегда находит выход. Но это затишье... оно пугает. Я всё время думаю: вдруг ему нужна помощь, а я здесь, сижу и вожусь с тобой? Хотя, если честно, ты мне очень помогаешь не сойти с ума от этих мыслей.       ​Кот издал короткий, тихий звук, уже не похожий на рычание. ​— Прости, — Изуку слабо улыбнулся и поднял глаза на кота. — Нагружаю тебя своими проблемами. Наверное, Каччан бы меня взорвал за такие сопли. Он терпеть не может, когда я за него волнуюсь. Сказал бы что-то вроде: «Сдохни, Деку, я сам справлюсь!».       ​После этой фразы кот дёрнул ухом, хвост пару раз качнулся из стороны в сторону. Он смотрел на Изуку уже без прежней ярости — скорее с каким-то странным, колючим сочувствием. ​— Ладно, — Мидория хлопнул себя по коленям и поднялся. — Пойду проверю почту. Вдруг кто-то ответил на моё объявление о пропаже кота. Пора тебе возвращаться домой, колючий. Ты же не можешь вечно жить в комнате, полной плакатов Всемогущего, верно? Тебя это наверняка бесит.       ​Изуку потрепал кота по голове — быстро, пока тот не успел среагировать. К удивлению парня, «Каччан-2» не вцепился ему в запястье. Он лишь недовольно фыркнул и отвернулся, но остался сидеть на месте, провожая Изуку взглядом.

***

      Пролетел ещё один день. Кот вёл себя странно: он больше не шипел из-под шкафа и не пытался вскрыть когтями матрас, как консервную банку. Вместо этого он тенью следовал за Изуку по комнате.       Когда Мидория делал уроки, пушистый «Каччан-2» усаживался на краю стола, почти касаясь парня тёплым боком, но стоило Изуку попытаться сократить дистанцию и протянуть ладонь, как кот тут же отвешивал ему быстрый профилактический подзатыльник лапой и гордо отворачивался. Мол, «рядом сидеть позволяю, но руки не распускай, Деку». ​      Наступил вечер. Изуку, совершенно выбившийся из сил после двойной тренировки, просто сполз по стенке на пол, не в силах дойти до кровати. Он вытянул ноги, блаженно выдохнул и достал телефон, чтобы проверить последние сообщения. ​— Знаешь... — негромко начал он, листая ленту. — Кажется, я нашёл.       ​Кот, сидевший до этого на стуле и сосредоточенно созерцавший плакат Всемогущего, замер и медленно повернул голову. ​— На моё объявление ответили, — Изуку шмыгнул носом и тепло улыбнулся экрану. — Очень милая семья из соседнего района. У них пропал кот, по описанию — вылитый ты. Говорят, характер сложный, но они его очень любят. Завтра утром я передам тебя им в руки. Тебе там будет хорошо, колючий. Намного лучше, чем прятаться здесь.       ​В комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. Изуку продолжал что-то смотреть в телефоне, как вдруг почувствовал движение. Кот спрыгнул на пол и — впервые за всё время — сам подошёл к нему. Не зашипел, не ударил, а просто прижался к боку Мидории и начал настойчиво тереться мордой о его локоть. ​— Ого... ты чего это? — Изуку замер, боясь пошевелиться.       ​Кот запрыгнул к нему на колени, покрутился, устраиваясь поудобнее, и вдруг... замурчал. Это было не обычное кошачье мурлыканье, а какой-то утробный, вибрирующий рокот, от которого у Изуку потеплело в груди.       Он осторожно, затаив дыхание, опустил ладонь на жёсткую блондинистую шерсть. Кот не шелохнулся. Напротив — подставил ухо под пальцы, позволяя себя гладить. ​— Ты такой хороший... — прошептал Изуку, чувствуя, как внутри всё тает. — Жаль, что тебе пора уходить. Я буду скучать по тебе, Каччан-2.

***

      После того как Изуку объявил, что нашёл «хозяев», в комнате что-то изменилось. Кот окончательно затих, перестав терроризировать тетради и точить когти о матрас.       Когда Мидория выключил свет и забрался под одеяло, он почувствовал осторожное движение в ногах. Кот медленно пробрался наверх и, вопреки своей обычной вредности, устроился под боком у Изуку, уткнувшись носом в его локоть. ​— Ты всё-таки пришёл... — сонно прошептал Мидория, чувствуя, как комната наполняется громким, вибрирующим мурчанием. — Я буду скучать по тебе, колючий.       ​Эту ночь Изуку спал крепко, как никогда, обнимая тёплый пушистый ком.

***

      Мидория проснулся от того, что в комнате было слишком светло. Он по привычке зажмурился и похлопал рукой по пустой простыне рядом с собой. Холодно. ​— Каччан-2? — Изуку резко сел, озираясь. ​      Кота в комнате не было. Изуку заглянул под кровать, проверил верхнюю полку шкафа и даже коробку-лежанку, но пушистый гость бесследно исчез. Взгляд Мидории упал на дверь — она была приоткрыта. ​— О нет! — сердце ушло в пятки. — Нет, нет нет!       ​Его охватила настоящая паника. Кот, который шарится по общежитию средь бела дня, — это верный билет к выселению или, что ещё хуже, к гневу Айзавы. Изуку быстро натянул домашние штаны и выскочил в коридор. ​— Кс-кс-кс! Каччан-2! Ты где? — шептал он, стараясь не привлекать внимания других студентов. ​      Он обошёл все этажи. Проверил кухню, заглянул в тренировочный зал и даже осторожно приоткрыл дверь в прачечную. Кота нигде не было.       Изуку уже начал всерьёз опасаться, что «кису» кто-то поймал и выставил на улицу. Расстроенный и взъерошенный, он спустился в общую гостиную, надеясь, что зверь просто решил позавтракать у кого-то другого... и замер. ​      В самом дальнем углу дивана, сгорбившись и вцепившись мёртвой хваткой в кружку с кофе, сидел Бакуго. Он выглядел просто ужасно: волосы торчали ещё сильнее, чем обычно, глаза красные от недосыпа, а в самом взгляде читалась такая смесь ярости и вселенского стыда, что к нему страшно было подходить в радиусе километра. ​— Каччан! — Изуку просиял от облегчения и подбежал к дивану. — Ты вернулся! Ты не представляешь, что тут было... Я потерял кота!       ​Кацуки медленно повернул голову и его челюсти сжались так, что послышался хруст. ​— Кого ты потерял, Деку? — прошипел он. Голос звучал так, будто он только что съел пачку битого стекла. ​— Кота! Ко мне в комнату прибился кот, — затараторил Изуку, активно жестикулируя. — Он был точь-в-точь как ты! Такой же вредный, постоянно шипел и кусался. Я его даже назвал в твою честь! Представляешь, в последнюю ночь он стал совсем ручным, сам залез ко мне под одеяло и проспал со мной до утра. А сейчас он пропал! Я боюсь, что его выкинули...       ​Кацуки резко поставил кружку на стол. Громкий стук заставил Изуку вздрогнуть.       В голове Бакуго всё ещё стоял звон, когда он зацепился за спинку кровати, когда в три часа ночи пытался максимально бесшумно выбраться из-под руки спящего Мидории.       Он до сих пор чувствовал на своём плече тяжесть головы этого задрота и помнил тот момент, когда понял, что лежит в своем полном, потрёпанном после патруля, геройском костюме прямо под одеялом у Деку. ​— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Кацуки, вскакивая с места. Его лицо начало заливаться густой, багровой краской. — Чтобы я больше... ни одного слова... про этих грёбаных животных не слышал! Понял меня, задрот?!       ​Он пулей вылетел из гостиной, едва вписавшись в поворот. Изуку лишь недоуменно моргнул, глядя ему вслед: ​— Надо же, какая реакция...       ​Мидория так никогда и не узнает, почему Бакуго в то утро выглядел таким помятым. И уж точно не догадается, что его «колючий гость» вернул себе человеческий облик задолго до рассвета, и последние два часа после трансформации провёл в самом настоящем аду — в обнимку со своим «самым заклятым врагом», боясь даже дыхнуть, чтобы не выдать себя.