Их интимная жизнь (Team 7 18+)

Сакура стояла на пороге своего дома, провожая взглядом двух самых важных мужчин в своей жизни. Утреннее солнце мягко освещало их спины: широкие плечи Наруто в его ярком плаще Хокаге и стройную, подтянутую фигуру Саске в его тёмных одеждах. Сердце её билось в унисон с уходящими шагами — ритмично, громко, переполнено. Она никогда, даже в самых смелых девичьих фантазиях, не представляла, что её жизнь сложится именно так. Что её давняя, болезненная влюблённость в Саске и тёплая, глубокая дружба с Наруто переплетутся в одно целое, превратившись в это вдвойне прочное, вдвойне страстное замужество. Она была счастлива. Не просто довольна, а по-настоящему, до головокружения, счастлива. Её дни купались в их любви, которая проявлялась по-разному: в громком, заразительном смехе Наруто, в его бесхитростных, но таких искренних заботах; в тихих, внимательных взглядах Саске, в его редких, но метких словах и точных, бережных жестах. А ночи… Ночью она тонула в их страсти, которая была для неё и вызовом, и наградой, и бесконечным открытием. До сих пор всё её тело покрывалось мурашками при воспоминаниях о прошлой ночи. Два её «голодных», как они сами себя в шутку называли, мужа… Они действительно были подобны ненасытным исследователям, а её тело — самой увлекательной и прекрасной картой. Они «лакомились» ею с неторопливой, почти церемонной тщательностью, сменяя друг друга, находя новые точки напряжения и расслабления, доводя её до исступлённого шёпота их имён. Ах, как же стыдно сейчас, при свете дня, вспоминать те две позы! Они взяли за основу асаны из её же медицинской йоги для расслабления спины. «Собака мордой вверх», когда она лежала на спине, а Саске, стоя на коленях, приподнимал её бёдра, погружаясь в неё с такой медленной интенсивностью, что у неё перехватывало дыхание. А затем, почти без перерыва, Наруто помогал ей перевернуться в «собаку мордой вниз». Но это была лишь основа. Истинная сложность и восторг заключались в балансе. Наруто стоял сзади, а Саске лежал перед ней, и когда Наруто совершал глубокое, мощное движение, ей приходилось удерживать равновесие, опираясь на предплечья и встречаясь взглядом с тёмными, пылающими глазами Саске. Это был головокружительный танец на грани контроля и полной его потери. Мысли об этом были прерваны последними, уже прощальными ласками. Наруто, уже почти выйдя за порог, вдруг обернулся и, притянув её к себе, прошептал на ухо так, чтобы слышал и Саске: — Любимая, сегодня мы испробуем новую позу. Я прочитал в одной древней свитке. Его голос, обычно такой громкий и бодрый, сейчас был низким, бархатистым и обещающим. Прежде чем она успела что-то ответить, сзади, как тень, к ней прильнул Саске. Его руки обвили её талию, одна ладонь легла на живот, а другая начала медленное, плавное движение вверх по позвоночнику, заставляя каждый позвонок трепетать под прикосновением. — Тебе лучше её мысленно изучить до того, как мы вернёмся, — добавил он, и его губы едва коснулись её шеи. Его рука, скользнув вниз, ласково, но властно сжала её ягодицу. — Ах, Саске-кун… — вырвалось у Сакуры непроизвольное дрожание. Его сильные пальцы впивались в упругую плоть, и её тело откликнулось само, инстинктивно раздвинув ноги чуть шире, открываясь его ласке. Два его пальца провели по узкой, чувствительной ложбинке между ягодиц, и она вскрикнула, прижавшись лбом к груди Наруто. Наруто мягко взял её за подбородок и повернул её лицо к себе. Его синие глаза, обычно ясные как небо, сейчас были тёмными, как океанская глубина. — Угадай, что за поза, Сакура-чан, — сказал он, затем наклонился и захватил её губы в страстном, властном поцелуе. Пока его язык танцевал с её, его свободная рука скользнула под просторную домашнюю рубашку, безошибочно нашёл уже набухший, твёрдый сосок и нежно, но решительно ущипнул его. Мир для Сакуры сузился до точки. До жара двух тел, окружающих её, до прикосновений четырёх рук, до двух пар губ, оставивших на ней свои отметины. Она задыхалась между ними, между поцелуем Наруто и жгучими прикосновениями Саске, полностью отданная, полностью их. Когда они наконец отпустили её, чтобы отправиться на утреннее собрание, Сакура осталась стоять в дверном проёме, опираясь о косяк, чтобы не упасть. Её губы горели, кожа пылала там, где касались их пальцы, а в низу живота тлел знакомый, сладкий огонь. Она провела дрожащей ладонью по лицу, пытаясь вернуть себе хоть тень невозмутимости. «Новая поза … — подумала она, и по её спине пробежала новая волна мурашек, на этот раз от предвкушения. — Интересно, что за свиток он нашёл?» Весь оставшийся день, выполняя свои обязанности главного медика Конохи, она ловила себя на том, что её мысли снова и снова возвращаются к вечеру. К обещанию, висящему в воздухе. К двум мужьям, которые любили её так безумно и так по-разному, и чья любовь, сливаясь воедино, делала её жизнь полной, сложной и невероятно, ослепительно прекрасной. И она улыбалась, чувствуя, как счастье разливается по ней тёплым, спокойным светом, смешиваясь с тлеющим внутри нетерпением. Они вернутся. И ночь снова будет их. Весь день Сакура чувствовала себя так, будто ходила по тонкому льду над кипящей водой. Каждое движение, каждый вздох, каждый стук сердца напоминал ей о тикающих часах, отсчитывающих время до вечера. Она была главным медиком Конохи, и её обязанности требовали абсолютной концентрации — проверка запасов лекарственных трав, надзор за стажерами, составление отчётов о состоянии здоровья ключевых шиноби. Но сегодня её разум был непослушным птицей, которая то и дело вырывалась из клетки долга и улетала в предвкушение ночи. Именно во время проверки старых медицинских свитков, классифицируя их по датам и тематикам, её пальцы наткнулись на плотный пергамент. Это был не отчёт, а скорее… иллюстрированное руководство. Одна из страниц была загнута. «Поза "Кобра" для улучшения циркуляции крови и гибкости позвоночника», — гласил заголовок. И ниже — детальное, почти клиническое описание. «Ложимся на живот, соединяем стопы, кладем кисти рук под плечи…» Она прочитала строчку за строчкой, и холодная профессиональная заинтересованность медленно, но неотвратимо растаяла под волной совершенно иного тепла. Её воображение, уже и без того разогретое утренним шёпотом Наруто, мгновенно нарисовало картину. Не стерильный тренировочный зал, а их спальня. Тёплый свет бумажных фонарей, мягкий татами под коленями. Она лежит, выгибая спину в этом самом прогибе, чувствуя растяжение мышц и… не только. «Со вдохом медленно начинаем поднимать грудную клетку…» В её мысленном взоре она поднималась не одна. Чьи-то сильные, тёплые руки — шероховатые от тренировок, с бледными шрамами — ложились на её бёдра, чтобы поддержать, чтобы направлять. Дыхание. Чьё-то дыхание касалось её шеи, её уха. Наруто? Его поцелуй был как солнечный луч, пряный, энергичный, всепоглощающий. Он говорил с ней на языке действий, его любовь была громким, ясным признанием, объятием, в котором можно было утонуть. «Плечи отводим назад и вниз. Грудная клетка максимально раскрыта…» А с другой стороны? Тихий, почти неслышный шаг. Взгляд, который ощущался на коже прежде, чем его можно было увидеть. Саске. Его любовь была молчаливым договором, глубоким, как бездонное озеро в ночи, прохладным на поверхности и пылающим в глубине. Это была преданность, вырезанная в самой его сути, любовь, которая не говорила, а была. Она чувствовала его взгляд на своей обнажённой спине, на изгибе позвоночника. Взгляд, который видел всё — и силу, и уязвимость, и принимал их обе. «Делаем два дыхательных цикла, как можно медленнее…» Кто будет спереди? Вопрос закружился в её голове, лишая остатков профессионального спокойствия. Наруто, чья неукротимая энергия требовала прямого контакта, взгляда в глаза, слияния улыбок даже в самый интимный момент? Или Саске, чья сосредоточенность, чья способность целиком отдаваться одному чувству, одному человеку, могла превратить простой взгляд в проникновение глубже любого физического? А может… оба? Мысль ударила её, как электрический разряд, пробежав от макушки до кончиков пальцев ног. Они были командой. Во всём. На поле боя, в жизни, в заботе о семье. Их любовь к ней не была разделённой — она была единой, сложной, как трёхсторонний алмаз, каждая грань которого отражала и дополняла другие. Возможно ли такое? Возможно ли, чтобы их синхронность, их безмолвное понимание друг друга, перенеслось и сюда, в эту сферу? Она сглотнула. Горло было сухим. Она провела языком по губам, уже представляя не вкус чая, а другой вкус — кожи, соли, близости. Она почти физически ощущала предвкушение прикосновения, нежного укуса, заполняющего тепла, обещанного утром. Всё её тело вспыхнуло жаром, таким интенсивным, что он грозился выжечь из неё всё приличие, всю выдержку, требуемую её должностью. «Пожалуйста, пусть быстрее будет вечер…» Молитва вырвалась из её сердца беззвучным криком. Она взглянула на часы. Ещё три часа. Три часа — это вечность. Её коллега, Сидзунэ, что-то говорила о поставках женьшеня, её губы двигались, но Сакура слышала лишь белый шум в ушах, биение собственной крови, пульсирующее в самых сокровенных местах. - Извините, Сидзунэ-сан, мне срочно нужно… проверить кое-что в архиве, — выпалила она, голос прозвучал чуть выше обычного. Не дожидаясь ответа, она развернулась и почти побежала по длинному коридору госпиталя, не к архиву, а к маленькой уборной для персонала в дальнем крыле. Дверь захлопнулась за ней, заперев её в коконе тишины. Её руки потянулись к простому поясу её халата медика-ниндзя. Прикосновение собственных пальцев к ткани стало неожиданным спасением от неустанной сосредоточенности и предательством той железной самодисциплины, которой она славилась. Сопротивление в тот момент казалось тщетным. Волна тоски, нараставшая после дня тихих и невысказанных мыслей, была слишком сильной, чтобы её отрицать. Она позволила мантии упасть лужицей зелени к своим ногам, стоя в тусклом свете в одном лишь простом нижнем белье. Воздух был прохладным на её коже, контрастируя с жаром, расцветающим внутри нее. Она закрыла глаза, и они были там. Она представила их руки. Руки Наруто — всегда такие теплые, полные безграничной энергии и непоколебимой страсти. Они были бы быстрыми, настойчивыми, оставляя за собой огненный след. Руки Саске — более холодные, точные, аналитические, даже интимные. Они знали бы каждое её дрожание, каждый вздох, отслеживая её реакции с точностью снайпера. Она представила их голоса, не спорящие, а сливающиеся в её ушах, симфонию желания, предназначенную только для неё. Призрачный шепот, яркий и искренний, как летнее небо, коснулся её сознания. «Сакура-чан… не сдерживайся. Покажи мне себя. Всю тебя». Низкий, более темный контрапункт, словно затененный бархат, ответил: «Покажи нам. Не просто представляй. Почувствуй это». Её дыхание перехватило в тишине комнаты. Её пальцы, теперь исследовавшие собственную кожу, двигались сами по себе, следуя указаниям голосов в её сознании. Мир сузился до ощущений: бешеное сердцебиение, румянец на коже, нарастающее, сжимающееся чувство удовольствия глубоко внутри. Воображаемые ощущения достигли кульминации. Из её горла вырвался резкий и внезапный вздох в тишине. Её тело выгнулось, напряглось, а затем растворилось в волне освобождения, оставив её дрожащей, поддерживаемой стеной позади. Долгое мгновение слышался только звук её собственного прерывистого дыхания. Фантомные голоса затихли, оставив после себя глубокую и эхообразную тишину. Медленно она открыла глаза. Комната была прежней. Сегодня будет тяжёлый день – подумала Сакура, поправляя свою одежду, приведя себя в более-менее презентабельный вид, вышла из укрытия и пошла дальше заниматься своими делами. Вечер окутал их глубоким, бархатисто-синим цветом, когда ключ наконец повернулся в замке. Сакура, стоя на коленях в генкане, почувствовала перемену в воздухе ещё до того, как увидела их. Прихожую наполнил запах ночи, озона от далекой грозы и знакомая мужская сущность её мужей. Она готовилась часами — ванна, масла, четкие складки шелкового кимоно, оттенок помады, подобранный в тон узору сакуры на рукаве. Сердце бешено колотилось в груди, но её поза выражала безмятежное смирение: руки мягко лежали на бёдрах, голова слегка склонена. Дверь захлопнулась, заперев их в их личном мире. Две пары глаз, один цвета бурного оникса, другой — яркого лазурного, прожигали её насквозь. Тишина была густой, наполненной невысказанными словами долгого дня, проведенного порознь. Она подняла взгляд, по очереди встречая каждого из них, и произнесла отрепетированные слова хриплым шепотом: - Мастер, вы хотите ужин или меня? Ответа она так и не услышала. В синхронном движении, говорившем о глубоком, невысказанном взаимопонимании между ними, они набросились на неё. Руки Саске подхватили её с пола, словно она ничего не весила, а тело Наруто прижалось к ней сбоку, зажав её между их тел. Первым её губы коснулись Саске, его поцелуй был не приглашением, а утверждением, глубоким и всепоглощающим, высасывающим весь воздух из её лёгких. Она растворилась в нём, обвив руками его шею. - В постель, сейчас же, — прорычал Саске ей в губы, его голос был хриплым от желания. Но путь в спальню был роскошью, которую они не могли себе позволить. Лихорадочная потребность, которая тлела весь день, выплеснулась наружу прямо здесь, в тускло освещённом коридоре. Наруто, всегда более нетерпеливый в своих чувствах, издал тихий, надрывный звук, когда шелк её пояса разорвался. Его большие, тёплые руки отодвинули ткань её кимоно, ища и находя мягкую тяжесть её груди, его большие пальцы коснулись её набухших сосков, заставляя её ахнуть в рот Саске. Тем временем руки Саске были заняты в другом месте. Его лицо в маске было близко к её шее, его дыхание было горячим, когда он собирал край её кимоно. Он не дразнил; его намерение было однозначным и целенаправленным. Два умелых пальца, скользкие от её собственного предвкушения, нашли её лоно и глубоко проникли одним плавным, властным движением. Резкий, сладкий крик вырвался из горла Сакуры. В то же время его другая рука быстро расстегнула свои брюки, освобождая его затвердевший член. Увидев это, Наруто, с нетерпением кряхтя, начал возиться со своими штанами. Саске, как всегда, протянул руку на помощь, на мгновение объединив их в общей миссии. Через несколько секунд оба мужчины оказались такими же обнаженными, как и она, прохладный воздух коридора резко контрастировал с жаром, исходящим от их тел. Они опустили её, не нежно, а с пылкой страстью, на обрывки своей одежды и её кимоно, импровизированную кровать на полированном полу. Наруто зацепил руками её колени, широко раздвигая ноги, его глаза были темными от преданности и желания. На мгновение они просто скользнули своими членами по её влагалищу, сквозь её влажную кожу, интимное трение заставляло всех троих тяжело дышать. Мир сузился до ощущения их прикосновений, запаха кожи и секса, звука их учащенного дыхания. - Я хочу тебя, Сакура, — прошептал Наруто хриплым голосом, прижимаясь к чувствительному месту под её ухом. - Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — повторил Саске, его губы скользнули по линии её челюсти, а затем снова соприкоснулись с её губами в обжигающем поцелуе. Эти слова стали прелюдией к концу ожидания. Подав друг другу невысказанный сигнал, они двинулись вперёд. Не было медленного, осторожного проникновения. Наруто вонзил себя в её манящее тепло с одного ракурса, и мгновение спустя Саске полностью заполнил её с другого. Ощущение было ошеломляющим, совершенная, растягивающая полнота, которая перехватила дыхание и лишила рассудка. Её тело, зная и любя их обоих, мгновенно приняло их, втягивая ещё глубже в её шелковистую, обволакивающую теплоту. Хриплый, нефильтрованный крик нарушил тишину дома. - Ах, Саске! Наруто! Её спина выгнулась над полом, руки вытянулись, чтобы схватить Наруто за его мощные плечи и запутаться в тёмных волосах Саске. Первый оргазм Сакуры наступил быстро и бурно. В экстатическом головокружении она почувствовала, как два жгучих пульса внутри неё слегка утихли, тёплое семя распространилось глубоко внутри неё. Она всё ещё была зажата между Наруто и Саске, каждый из которых держался за край своего кимоно, словно защищая хрупкую мечту. Переведя дыхание, Наруто нежно поцеловал её в губы, направляя свой язык. Рука Саске легко погладила её талию, вызвав лёгкую дрожь. - Мы дома, Сакура, — сказали они в унисон, их глаза были полны нежности. - Добро пожаловать домой, — улыбнулась она, поцеловав уголки их губ по очереди. - Помоги мне подняться, — прошептала она. Однако, когда они поставили её на землю, и Сакура собиралась направиться в спальню, как и планировалось, рука Саске крепко обняла её. - Обними меня за талию, — голос Саске был глубоким и магнетическим. Сакура послушно подчинилась. По пути в спальню её влажные интимные части скользили по его крепкому животу, каждый шаг разжигал всё более сильное желание. Её дыхание участилось. Саске опустил голову и подарил ей долгий, нежный поцелуй. Она была так поглощена нежностью его губ и зубов, что не заметила Наруто, сидящего обнажённым на краю кровати и снова ласкающего своё вновь возникшее желание. Саске остановился в идеальный момент. Как только Наруто был готов, он осторожно опустил Сакуру, позволив ей удобно устроиться на его эрекции. Сакура дрожала, чувствуя глубокое проникновение Наруто. В то же время Саске опустился перед ней на колени, открыл рот, чтобы поцеловать их соединённые гениталии, его язык нежно обводил чувствительные лепестки Сакуры, а затем слегка облизал мошонку Наруто. - Ах… я… — тихо выдохнула Сакура, дрожа от двойных ласк. Она невольно притянула голову Саске ближе, её тело грациозно выгнулось назад под мощными толчками Наруто. - Ну же, Сакура, прими подарок, который мы для тебя приготовили, — прошептал Наруто ей на ухо, нежно покусывая мочку уха и ускоряя темп. – Черт возьми, Саске, я тоже тебя хочу - его голос стал хриплым, когда он начал вводить и выводить свой член из слегка приоткрытого рта Сакуры. - Тогда чего ты ждёшь? — провокативно улыбнулся Саске, его губы обхватили клитор Сакуры, он сильно пососал его, затем перешёл к мошонке Наруто, нежно сжимая её зубами. Эта двойная, интенсивная стимуляция довела их обоих до оглушительного оргазма. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом ткани и тихим ритмом дыхания. Движения Наруто были нежными, когда он укладывал Сакуру на большую кровать, подкладывая подушку под её голову с нежностью, говорившей о годах заботы. Её розовые волосы рассыпались по белым простыням, выражение её лица было умиротворенным во сне. Он откинул выбившуюся прядь с её лба, его голубые глаза смягчились, прежде чем перевести взгляд на другую фигуру в комнате. Саске стоял у окна, лунный свет отбрасывал длинные тени на его бледную кожу. Легкая, вызывающая улыбка коснулась его губ — безмолвный язык, понятный только им троим. Он встретил взгляд Наруто, задержал его, а затем медленно, обдуманно начал снимать остальную одежду. Не было никакой спешки, никакой игры — только тихая уверенность в общей истории. Когда он был обнажен, он стоял неподвижно, без стыда, как свидетельство доверия, закаленного в огне и потерях. - Иди сюда, — сказал Наруто тихим, но твердым голосом, тоном, предназначенным для этих уединенных мгновений, когда внешний мир перестает существовать. Саске двигался с ленивой грацией, сокращая расстояние между ними. Он наклонился, не отрывая глаз от Наруто, и нежно поцеловал его в губы. Это была искра, которая зажгла знакомое пламя. Наруто обнял его, притянул к себе и усадил на колени. Поцелуй стал глубже, одновременно страстным и благоговейным — разговор без слов. Руки Наруто с отточенной легкостью исследовали рельеф тела Саске: изгиб плеч, изгиб позвоночника, чувствительные вершины сосков, которые вызывали резкий вдох. Затем ниже, обводя линии бедра и ягодиц, лаская прикосновением, одновременно собственническим и благоговейным. - Наруто, — прошептал Саске ему в губы, в его голосе звучала нотка нетерпения. - Не дразни меня. Трахни меня, как обещал. Он резко прикусил нижнюю губу Наруто, затем успокоил её движением языка — это прикосновение было так же старо, как и их связь. В груди Наруто раздался нежный, хриплый смешок. - Мой муж нетерпелив? — пробормотал он, и это обращение было тёплым и ощутимым между ними. - Пойдём, ложись рядом с Сакурой - он помог Саске устроиться на кровати, расположившись рядом со спящей Сакурой. - Сакура-чан», — прошептал Наруто — держи его за плечи. Даже в полудрёме Сакура, казалось, что-то чувствовала; её рука бессознательно легла на плечо Саске. Эта сцена согрела сердце Наруто — эта странная, нерушимая связь между ними тремя существовала в различных формах. Наруто расположился между раздвинутыми ногами Саске, его глаза впитывали зрелище — контраст тёмных волос на светлых простынях, доверие в расслабленной позе Саске. Он наклонился, взяв член Саске в рот, медленно и нежно посасывая, отчего Саске выгнулся на кровати сдавленным вздохом. Но Наруто не стал задерживаться, не сегодня вечером. Он поднялся выше, выровняв их тела, и одним плавным, уверенным движением полностью погрузился в тесную, манящую жару. Дыхание Саске перехватило, пальцы зацепились за простыни. Наруто начал двигаться, в глубоком, ритмичном танце, который был в равной степени связан как с близостью, так и с удовольствием. Каждое движение было обещанием, подтверждением. Глаза Саске закрылись, голова запрокинулась - Глубже, — выдохнул Саске, его тело покачивалось в ритме Наруто, — Наруто… - Повернись, — сказал Наруто, не отстраняясь, но незаметно перевернув Саске так, чтобы тот встал на колени. Это положение углубило их единение, и Наруто увеличил скорость, каждый толчок сопровождался звуком соприкосновения плоти. Саске повернул голову, их взгляды встретились в тусклом свете. В тот момент всякая притворность исчезла — в глазах Саске была полная открытость и доверие. А в глазах Наруто была та нежность и собственничество, которые он проявлял лишь к избранным. Их ритмы постепенно синхронизировались, их дыхание слилось, их пот смешался. В кульминационный момент Саске прошептал имя Наруто, и Наруто ответил ещё более глубоким поцелуем, заглушив все звуки. Сакура проснулась от прерывистого дыхания, воздух был пропитан запахом пота и интимности. Рядом с ней лежали её мужья, Наруто и Саске, их тела блестели от усталости, они приходили в себя после кульминации, которую только что пережили. Глубокое, нежное тепло разлилось по её груди, когда она смотрела на них. С нежной улыбкой она протянула руку, её пальцы переплелись с выгоревшими на солнце, влажными волосами Наруто, а затем с тёмными, растрёпанными локонами Саске. Она погрузила руки в их тепло, чувствуя пульсацию жизни под своим прикосновением. Наклонившись, она сначала поцеловала Наруто — мягко, подтверждающее прикоснувшись губами к его лбу, — а затем повернулась к Саске, сделав тот же нежный жест к его виску. - Жаль, что я не смогла посмотреть, как вы танцуете, — пробормотала она, в её голосе смешались нежность и игривое сожаление, имея в виду страстный ритм, который они разделили, прежде чем она уснула. Глаза Наруто заблестели вновь появившимся озорством. - Теперь у тебя будет свой шанс, Сакура-чан, — усмехнулся он, словно по команде, и к нему вернулась энергия. Быстрым, игривым движением он набросился на Саске, который лежал почти неподвижно, его грудь всё ещё тяжело вздымалась. Наруто поцеловал Саске в губы, короткий, но страстный поцелуй, а затем начал спускаться вниз, очерчивая путь по животу Саске, пока не остановился над его дрожащим членом. - Эй, это несправедливо, Наруто! — запротестовала Сакура со смехом, её соревновательный дух вспыхнул. Она быстро присела рядом с Наруто, её рука присоединилась к его, касаясь чувствительной кожи Саске. Её пальцы начали нежно и искусно ласкать его. - Я тоже хочу взять его в рот. Улыбка Наруто стала шире. - Тогда позволь мне ласкать его снизу, а тебя сверху, — предложил он тихим, заговорщическим голосом. Не дожидаясь, он опустил губы к мошонке Саске, переключив на неё своё внимание. Он начал серию поцелуев, нежных укусов и ласковых движений, каждое из которых было обдуманным и дразнящим, призванным усилить ощущения, не перегружая их. Тем временем Сакура опустила рот к головке пениса Саске. Её подход был ритмичным и умелым, язык вычерчивал узоры, зубы скользили с изысканной лёгкостью, рот обволакивал его тёплым, пульсирующим объятием. Она синхронизировала свои движения с движениями Наруто, создавая двойную волну удовольствия, которая сошлась на переполняющих чувствах Саске. Саске, оказавшись между их объединённым вниманием, вздрогнул. Его руки вцепились в простыни, каждая мышца его тела напряглась. Ему приходилось напрягать каждую крупицу своих сил, каждый кусочек самообладания, чтобы сдержать нарастающую волну, чтобы не поддаться мгновенному нарастанию страстей, которое они вместе создавали. В тот момент, застыв между двумя возлюбленными, он чувствовал себя одновременно совершенно покоренным и глубоко любимым. - Сакура, Наруто – последний раз выгнулся и излил своё семя. Воздух всё ещё был пропитан теплом недавней страсти, и комфортная тишина окутывала их, словно одеяло. Голова Сакуры покоилась на плече Саске, её дыхание начинало выравниваться, переходя в медленный ритм приближающегося сна. Наруто лежал рядом с ними, довольный улыбаясь, наблюдая за своими супругами, его сердце было переполнено. Тёмные глаза Саске, обычно такие сдержанные, теперь были мягкими от удовлетворения, когда он нежно проводил пальцами по руке Сакуры. И все же он чувствовал знакомую, внимательную энергию, исходящую от Наруто, живое гулкое чувство, которое никогда полностью не утихало. Он знал их мужа. Счастье Наруто часто находил в их счастье, но истинное равновесие, их негласное правило, требовало взаимной заботы. Сакура пошевелилась, её зеленые глаза приоткрылись, чтобы встретиться с ярким голубым взглядом Наруто. - Дорогой, — пробормотала она сонным голосом, — чего ты хочешь? Улыбка Наруто стала шире, хотя на щеках появился лёгкий, нехарактерный для него румянец. - Я? Но меня всё устраивает. Я занимался любовью с вами обоими, и мне понравилось, — начал он искренним тоном. Вечер был прекрасен, свидетельство их глубокой, сложной связи. Саске перебил его низким, твёрдым баритоном, который прорезал скромное уклонение Наруто. - Сегодня мы сделаем всё, что ты захочешь. Его заявление было простым, не оставляя места для споров. Это был принцип, краеугольный камень их уникальной семьи: всё, включая радость и желание, делилось поровну. Наруто замялся, румянец усилился. Даже после всех этих лет, проведённых вместе, после того как они отбросили все свои секреты и барьеры, озвучивание определённых желаний всё ещё могло заставить его сердце биться с мальчишеской застенчивостью. Он посмотрел на Сакуру, её розовые волосы были распущены по подушке, а выражение лица выражало любящее ожидание. - Эм… хорошо… — начал он, почесывая затылок. — Ну, я думал… о том, чтобы понаблюдать за Сакурой. Ну, знаешь. Наедине с собой. Глаза Сакуры слегка расширились, затем смягчились от понимания и лёгкого прикосновения её собственного тепла. В её глазах не было осуждения, только принятие. - А что мне делать? — спросил Саске, наклонив голову, в его глазах мелькнул едва уловимый, понимающий взгляд. Он уже подозревал ответ, завершение фантазии Наруто. Наруто встретил его взгляд, робость слилась с нарастающим жаром. - После того, как я получу Сакуру, ты будешь позади меня и… - Тогда не будем медлить, — мягко, но не холодно приказал Саске. Это был сигнал, изменение энергии в комнате. Сакура приподнялась чуть выше, опираясь на изголовье кровати, её движения были грациозными. Под объединенным, пристальным взглядом её мужа — пылающим открытым обожанием Наруто и обжигающей страстью Саске — она почувствовала, как в ней зарождается новая волна желания. Медленно она раздвинула ноги, полностью отдавшись взгляду Наруто, и начала прикасаться к себе. Её умелые и знающие пальцы скользили по нежным, возбуждающим дорожкам. Наруто, не в силах оставаться просто зрителем, наклонился, его язык коснулся её кончиков пальцев, пробуя её на вкус, помогая ей. Каждый мягкий, влажный толчок вызывал у Сакуры дрожащий вздох, её влажность становилась всё обильнее, блестя в тусклом свете. Её взгляд, затуманенный удовольствием, переместился с преданного лица Наруто на Саске. Это зрелище перехватило ей дыхание. Саске наблюдал за ними, но его жажда была сосредоточена на Наруто — на сильных, четко очерченных линиях его спины. Он медленно поглаживал себя, выражение его лица выражало восторженное, собственническое томление. Эта двойственность — нежные ласки Наруто и страстное внимание Саске к Наруто — была невероятно эротичной. Это слишком, подумала Сакура, её сердце переполнялось такой сильной любовью, что она граничила с болью. Как сильно я их люблю. Её темп ускорился, подгоняемый симфонией их общего пространства: её собственные нарастающие стоны, низкие, соглашающиеся мурлыканья Наруто о её кожу и размеренный, ритмичный звук дыхания Саске. - Наруто, — выдохнула она, слова были отчаянной мольбой, — войди в меня! Я сейчас… быстрее… глубже, моя любовь. Ему не нужно было больше приглашений. Одним плавным, уверенным движением он расположился над ней, полностью погрузившись в её тепло. Воздух наполнился общим вздохом, когда он начал двигаться, в медленном, глубоком ритме, от которого Сакура выгнула спину, а её крики становились всё громче. - Теперь моя очередь, — сказал Саске, его голос дрожал от удовлетворения. Он переместился за Наруто, его руки с привычной собственнической нежностью обхватили бёдра мужа. Он осторожно вошёл в него, медленно и с любовью проникнув внутрь, отчего Наруто ахнул и замер на мгновение, прежде чем снова оттолкнуться навстречу. Толчки Саске начали соответствовать движениям Наруто, создавая идеальный, взаимосвязанный ритм. - Ты такой узкий, мой любимый, — прошептал Саске Наруто на ухо. Наруто, зажатый между двумя людьми, которых он любил больше всего, тихо застонал. Он опустил голову, чтобы обнять Сакуру. Поцелуй в нежных, страстных губах, прерываемый лишь для того, чтобы прошептать ей в губы: - Ты такая тёплая там, моя любовь. Они двигались вместе, в триаде совершенной гармонии. Наслаждение нарастало, сжимаясь всё сильнее и неизбежнее. Сакура чувствовала ощущения Наруто внутри себя и вид Саске, двигающегося вместе с ним, эмоциональное и физическое единение, несшее её к краю. - Наруто, Саске… — воскликнула она, зрение затуманилось, — Я… люблю… Её оргазм обрушился на неё, волна за волной интенсивного освобождения. Это спровоцировало оргазм Наруто, его собственное завершение пульсировало в ней, когда он дрожал, что, в свою очередь, столкнуло Саске с его собственной пропасти. На мгновение комната наполнилась звуками их общего кульминационного момента. В последовавшей за этим тяжелой, блаженной тишине, когда они лежали, обнявшись и задыхаясь, Саске поцеловал Наруто в плечо, а Наруто прижался к шее Сакуры. - Мы тоже тебя любим, Сакура, — прошептал Наруто, и эти слова были подхвачены тихим голосом Саске: «Всегда».