Часть 1
15 мая 2026 г., 19:57
Затащить Зоро в лазарет всегда было задачей со звёздочкой, но этой ночи удалось стать особенной.
Чоппер смог преодолеть порог, лишь попутно вспахав доски пятками мечника и заручившись поддержкой едва продравшего глаза Санджи. Зоро сопротивлялся почти отчаянно, сквозь зубы уверяя, что ничего серьёзного не происходит. И вообще, пусть парни возвращаются ко сну, а не устраивают балаган посреди ночи.
Санджи с Чоппером только переглянулись, молчаливо договорившись игнорировать его уговоры. Зоро был силой выволочен из каюты, сопровождаемый сонным взглядом Луффи, усажен на кресло в лазарете и надёжно привязан ремнями. Боль перепутала все его мысли, но он всё же взял на заметку спросить, на кой чёрт здесь нужны ремни и когда их успели установить.
Чоппер отдышался, переходя назад в маленькую форму, Санджи сходил включить свет и закрыть дверь. Жёлтые глаза Зоро сверлили его накама едва ли не с вызовом, но сжатые в кулаки руки и перекошенное выражение лица выдавали жуткую боль.
— Прекрати сопротивляться! — обиженно требовал доктор, на ходу натягивая маску и перчатки. Налобный фонарик уже был на нём. Он забрался на другой стульчик, чтобы быть на уровне глаз Зоро. — Я думаю, я знаю, что у тебя болит.
— Нет, не знаешь, — ощерился он, мотая головой. — Я совершенно здоров!
— Я схожу разбудить остальных, чтобы тоже поглядели на то, какой ты совершенно здоровый, — предложил Санджи, и по его суровому виду и ходящим под кожей желвакам было понятно, что он не шутит.
Он несколько секунд переводил взгляд с Санджи на Чоппера и обратно, оценивая последствия сопротивления, и наконец сдался, неохотно открывая рот.
Причина всего происходящего была довольно прозаична, если не идиотична: неделю назад на корабль напали. Зоро, готовый к бою двадцать три часа в сутки, первым вступил в противостояние, и в процессе самую малость неудачно перехватил Вадо Ичимонджи. Атака была отбита, но на оплётке рукояти остался глубокий след, а во рту Зоро — треснувший зуб.
Чуткий до негативных симптомов Чоппер заметил странности почти сразу: в том, как Зоро начал иногда морщиться во время еды и шебуршить языком, нащупывая пострадавший зуб. От осмотра тот решительно отказался, решив, что оно само пройдёт: на нём все заживало, как на собаке. В его оправдание, первые пару дней боль действительно была терпимой и напоминала о себе только если он сильно сжимал челюсти.
Зоро совершил глупость — не первую и не последнюю — и продолжил тренировки. Его никогда не волновали лёгкие повреждения и раны, он не считал их достаточным основанием для прекращения работы над собой. Первые признаки волнения закрались только когда он обнаружил в рисе небольшой кусочек собственного зуба. Вот тогда-то он и узнал, что такое настоящая боль. Он почти не сомневался: во рту у него пульсировал оголённый нерв.
Чёрт побери, оно болело постоянно, и боль не была фоновым шумом. К чему-то назойливому, но терпимому, он бы привык — он ведь выносил кока, в конце концов. Но эта боль появлялась внезапно, словно нож, вонзенный в затылок. И, судя по всему, не была секретом для окружающих.
— Ты стал медленно жевать, — как-то протянул Санджи, словно случайно останавливаясь за спиной обедающего Зоро. — С того дня, когда нас атаковали.
— Поменьше следи за мной.
И как такая чудовищная наблюдательность уживается в голове кока с кретинизмом?
Зоро не был совсем уж идиотом, правда. Разок он уже почти свернул к лазарету, но снова столкнулся нос к носу с Санджи. Очередная дурацкая перепалка — и вся его решимость испарилась, уступив глухому упрямству. Раздражённый подозрительным вниманием со стороны кока и его изучающим взглядом, он надулся от гордости и продолжил терпеть.
Именно так он докатился до того, что перестал спать но ночам, пытаясь сдержать болезненные стоны. И в конце концов был пойман. И кем, черт возьми? Именно Санджи, стоявшим сейчас в лазарете и сверлившем проблемного накама уставшим, неприязненным взглядом.
Он дёрнулся всем телом и снова простонал от боли, пока маленький доктор ковырялся у него во рту металлическим зеркальцем и чем-то, похожим на рыболовный крючок.
— Ужас! — вытаращился Чоппер, после чего произнёс несколько фраз, значение которых Зоро не понимал от слова совсем. Но одно он понял наверняка — его будут лечить, и в этот раз он не отвертится. Как минимум, потому что уже привязан.
— Зуб ещё можно спасти, но начинать нужно прямо сейчас, — он спрыгнул со стульчика и пошёл к своим ящикам, доставать инструменты.
— Зачем его спасать, можно же просто вырвать, — прохрипел мечник, незаметно пытаясь проверить ремни на прочность.
— Зоро! — воспитательным тоном отозвался Чоппер. — У тебя все зубы коренные, новые не вырастут! Нужно беречь то, что есть! Если вырывать каждый больной зуб, тебе будет нечем есть и держать оружие!
Он был вынужден признать — доводы звучали убедительно.
— У тебя есть инструменты для лечения зубов? — впервые за всё это время подал голос Санджи. Чоппер кивнул.
Зоро ясно ощутил, как его внутренности скручиваются в макраме, когда его передвигали поближе к столу. Санджи, прикрывая рот рукой, чтобы скрыть зевоту, нажал на рычаг под сиденьем стула и спинка плавно наклонилась назад. Мечник уже собирался возразить, но новый прилив боли мгновенно застлал мраком его зрение.
Просто смешно. Он с готовностью засадил бы себе куда-нибудь нож или два, если бы это прекратило зубную боль.
Чоппер провозился десять минут, торопливо подготавливая все необходимое, и снова перекинулся в большую форму. Ему нужны были пальцы для предстоящей работы.
— Сейчас я введу обезболивающее, чтобы заморозить рот. Лечение будет немного долгим, так как... — он помешкался, разрывая какой-то прозрачный пакетик. — Ты сильно запустил проблему.
Зоро интуитивно почувствовал, что надвигается что-то нехорошее.
И оказался прав: в руке Чоппера появились шприц и ампула.
— Э-э-э... Чоппер? — он дёрнулся, пытаясь отодвинуться, но на спинку стула легли руки Санджи, предотвращая побег. — Ты уверен, что без этого не обойтись?
— Без анестезии? — он распахнул круглые глаза, немного растерянно опуская руку. — Ты потеряешь сознание от боли, если я хоть раз задену оголённый нерв.
Зоро вжался в спинку кресла, сверля взглядом устрашающе поблёскивавшую иглу. Вот поэтому он старается не соваться в лазарет лишний раз, чёрт возьми. На любую жалобу Чоппер тут же достаёт свои пыточные инструменты!
— То есть, это обязательно? — ещё раз уточнил он, словно за десять секунд что-то могло измениться.
— Да.
— Ты наверняка иглу перепутал, она слишком большая.
— Нет.
— Всё таки проверь...
— Ну хватит! — Чоппер обиженно топнул ногой, и кресло вместе с сидящим в нём мечником подпрыгнуло на месте. — Это почти незаметно! Неужели ты боишься?
Новая вспышка боли и Зоро был готов убить кого-нибудь (даже себя), чтобы это прекратилось. Но чёрт возьми...
— Конечно же я не боюсь! — горячо возразил он, чувствуя, как от боли пламенем жжёт глаза. Только не плакать! Только не в его присутствии!
— Тогда открой уже рот, пожалуйста!
— Ты мне её прямо в рот засунешь?! — не смог скрыть своего ужаса Зоро.
Нет, это просто невозможно. Это невозможно. Он искренне задумался что хуже — укол в, мать её, десну, или сломанный зуб, и выбор был сделан быстро.
— Я выпью немного и всё пройдет. Отвяжите меня.
Доктор вздохнул и взглянул ему за спину с отчаянием на мордочке, безмолвно прося у Санджи помощи.
— Не надо с ним возиться, я могу силой подержать его рот открытым, — фыркнул тот позади него.
— Лечение зубов — слишком тонкая работа, чтобы проводить насильно... — он покачал головой. — Я могу случайно навредить.
Санджи цокнул, в край раздражённый неуместным упрямством.
— Ои, Маримо, открой свой чёртов рот и дай ввести анестезию, как мужик! — вспылил он, грубо разворачивая его к себе. — В твоём возрасте и бояться иголок?!
На Зоро накатило было чувство вины при виде взволнованного выражения на лице Санджи, но он быстро его подавил.
— Я не боюсь иголок! — заупрямился он, лихорадочно пытаясь подобрать оправдание. — Я просто... Ну...
— Ты что? — выжидательно спросил Санджи.
Зоро толковый ответ не придумал.
Его вернули в прежнее положение — чёрт возьми, кок даже с мешком муки обращался бережнее, чем со своим накама. Помешкав пару секунд, Зоро нерешительно открыл рот пошире. Санджи и в правду считает, что он не способен выдержать какой-то укол?! Он этих уколов тысячу примет, если это нужно, чтобы утереть ему нос!
Впрочем, едва Чоппер приблизился к нему на шаг, держа шприц в руке, боевой настрой Зоро куда-то сдуло. Он пытался смотреть куда-нибудь в другом направлении, но его взгляд вновь и вновь возвращался к блестящей игле, как примагниченный.
Ремни на запястьях порвались с жутким треском; он вскочил с кресла, до смерти перепугав Чоппера и случайно выбив шприц из его руки.
— Спокойной... Спокойной ночи, — брякнул мечник, схватившись рукой за щёку и ураганом вылетев за дверь.
Пересекая коридор, он отдалённо слышал, как Санджи громко зовёт его придурком и требует вернуться.
•••
Зоро сделал вид, что не знает, откуда в его койке появился пакетик с таблетками, подписанный словом "обезболивающее" от руки. Или, правильнее будет сказать, от копытца. Гордость не позволила принять этот акт снисхождения к его трусости, и он швырнул пакетик за борт. Сам справится. Следующие несколько дней прошли "без проблем", если забыть, что драма-кок обиделся на него и перестал с ним контактировать (мимолётные сердитые взгляды за контакт не считаются). Даже еду перед ним он ставил, глядя куда-то в противоположную сторону, и с таким красноречивым равнодушием, что мороз шёл по коже. Его ярость выдавал лишь грубый стук о стол тарелки с картофельным пюре, плошки с чечевичным крем-супом, чашки бульона из морского короля: еда с каждым день становилась все более жидкой. Зоро чувствовал лёгкую признательность, но в то же время был возмущён отношением к нему, как к больному — ведь он таковым не являлся! И плевать, что он теперь засиживался за столом дольше всех, медленно пережевывая еду одной стороной челюсти с приоткрытым ртом, зарабатывая при этом полный отвращения взгляд Нами. Разок она даже стукнула его по голени под столом. Чёртова ведьма, не мог ведь он оставить еду нетронутой и ещё больше впасть в немилость этой кухни. Но вся эта ситуация если не смущала, то уж точно вызывала дискомфорт. Воспоминания о зловеще посверкивающей игле и побеге отзывались теплом в щеках и фантомной болью где-то там, где теоретически располагалась гордость. Обидки Санджи к тому же не позволяли сделать вид, что ничего из этого не произошло. Будучи самым стабильным человеком на корабле, Зоро жутко хотел вернуть всё в старое русло. — Поварёшка, почему опять жижа вместо еды? — высказался он на третий день, снова оставшись на камбузе последним. Но в этот раз он задержался намеренно — хотел проверить, насколько всё плохо. Санджи никак не отреагировал, и это кольнуло уже совесть, до сегодняшнего дня сладко спавшую. Скрывать причину натянутости уже не имело особого смысла — ведь в том, что он сломал зуб, косвенно участвовал кок. Гордец действительно решил взять на себя вину: Зоро отразил катаной в зубах удар, идущий в его затылок. — С хрена ли тебя вообще волнует, что я не лечусь? — поднажал он, сверля взглядом напряжённую спину. — Зуб уже давно прошёл, как я и говорил. Даже Усопп не позволял себе настолько наглой лжи. Позор на твою голову, Зоро. — Не бойся, целость твоей задницы меня не волнует, — вдруг прозвучал болезненно холодный ответ, и Зоро, к своему стыду, мгновенно воспрял духом. — Что-то по тебе не видно. Дуешься уже третий день, как ребёнок. Крючок для привычной перепалки остался нетронутым. Санджи только передёрнул плечами и включил воду, начиная мытьё посуды. Зоро неудовлетворённо поморщился, неосознанно ощупывая языком стенку больного зуба. Он хотел драки, взрыва, от которого лёд треснул бы и пошёл по течению, но в итоге только обжёгся его холодом. Вдруг стало стыдно за неудачную провокацию, за которую он так отчаянно ухватился. Но раз уж последнее слово всё равно оставалось за ним, он решил повторить свою претензию. А вдруг. — В следующий раз я хочу нормальной еды, понял? Как у остальных. Моё здоровье — не твоего ума дело, просто занимайся готовкой, как и должен. Вышло совсем не так круто и уверенно, как он хотел, и даже немного наигранно, но ничего не оставалось: он покинул камбуз, чувствуя, как сгибаются плечи под тяжёлым грузом стыда. Это было далеко не то, что он хотел ему сказать, но единственное, что ему удалось из себя выжать.•••
Стыд нахлынул с новой силой, когда ближе к ужину Зоро заглянул на камбуз по причине, ему самому неизвестной. Помещение он застал пустым, но интересно было другое: тарелка до боли знакомой формы на столе. Воровато оглянувшись, он подошёл ближе и снял с неё салфетку, обнаружив два ряда идеальных колобков риса. Сомнений не было — это для него. Молчаливое извинение за то, что Зоро даже не считал проблемой. Но об этом он подумает потом. При виде любимой еды мечник напряжённо сглотнул слюну. Сейчас ему казалось, будто он уже забыл их вкус. Не хотелось есть тут втайне, словно крыса, но и с Санджи до тошноты не хотелось пересекаться. Поэтому увесистый, рисинка к рисинке, тёплый онигири оказался в руке Зоро. Его губы невольно расплылись в улыбке, когда он поднёс его ко рту и сомкнул зубы. Следующей картиной, представшей его взору после вспышки боли, было шокированное, растерянное лицо Санджи, стоящего на пороге кладовой. Его взгляд был устремлён к полу у ног Зоро, где валялся разметавшийся от удара о пол онигири. Жестяная банка выскользнула из рук и с мерзким грохотом покатилась по полу. Он даже не смог сделать укус — попав в его рот, еда вывалилась на пол, а он и не заметил. В голове пульсировали одновременно все нервы, челюсть ныла и даже руки подрагивали. Но хуже физического недомогания почему-то было видеть горечь на лице кока при виде испорченной еды. В Зоро не нашлось достаточно силы духа, чтобы даже минутой больше смотреть на это, и он молча вышел с камбуза, торопясь и спотыкаясь о собственные ноги.•••
Как известно, люди избавляются от страха, только столкнувшись с чем-то более непримиримым, чем первоначальный его источник. Поэтому на следующий день Зоро, восстановив свою честь в лазарете, уверенно заявился на камбуз очищать свою совесть. Дурацкий кок был здесь, отлично. Стоял у столешницы, задумчивый и даже немного хмурый, нарезая морковь на салат идеально ровными кусочками. Недолго думая, Зоро подошёл ближе и выхватил морковь прямо из под ножа, привлекая его внимание. После секундной растерянности кок с недоумением посмотрел на него, как будто задавая вопрос — что ты здесь делаешь? — и на его лице проявилось лёгкое огорчение. Словно не то что разговор, но даже присутствие Зоро рядом доводило его до тошноты. Ну ничего, сейчас он ему покажет. — Смотри! Зоро с размаху откусил морковь и, поддерживая неловкий зрительный контакт с поваром, начал громко жевать. Сначала Санджи не понял. А затем его рот сложился в букву "о" и брови сами поползли вверх. Картина до жути нелепая: будущий величайший мечник демонстративно жует морковь прямо перед его лицом, хрустя на весь камбуз и глядя ему в глаза. Закончив жевать, он сунул надкушенную морковь обратно в его руки, по-солдатски развернулся и вышел, оставив безмолвного Санджи одного. Пару мгновений спустя тот сорвался с места и затопал следом. Что он собирается делать, он не знал, но одно было ясно — чёртову морковку Зоро доест!
