Стык двух Эпох

– доброе утро! Ээээй!! Просыпайся!! – Эйс со стоном открыл глаза, недовольно смотря на закутанную в халат Эйрис, которая склонилась над своим другом. Тот тоже открыл глаза. Немного поморщился, поморгал и сел, наощупь ищя очки, лежащие возле спального мешка – доброе утро, Эйри Володька морщится и потягивается, сбрасывая последние остатки сна. Через два дня праздник, не время спать – ты будешь кофе или чай? – Эйрис чуть наклоняется вперёд и вбок, скрестив руки на груди – какао. Я буду какао. За столько лет могла бы запомнить.. Эйс поворачивается на другой бок, намереваясь досмотреть сны. Его-то никто не имеет права вытягивать из-под одеяла и тормошить. У жизни были другие планы. Володя решил подставить подруге подножку. Простую подножку, но когда девушка полетела на пол, то именно в этот момент, именно в этот момент Портгас решил встать. Они грохнулись оба. Сирафим младшая была прижата к полу его телом, пока парень, отчаянно матерясь, пытался встать. У него почти получилось, и тут в комнату вошла Сара с Гарпом. Эйс мысленно поставил себе свечку за упокой. Взрослые застыли – Портгас.. Я вроде тебя вчера предупреждала.. – Сирафим старшая, сделала в их сторону шаг, но её перехватила рука начальника, вытаскивая из помещения на улицу, проветрить мозги.

***

- ах вот как всё было.. – Сара с убийственной улыбкой размешивала, кажется, уже десятый кубик сахара в кружке. Эйс с шишкой на затылке начал всерьёз переживать за её здоровье. Это уже не кофе с сахаром, а сахар с кофе.. Виновница его шишки сидела на подоконнике, закутавшись в плед, и смотрела на идущий за окном снег широко раскрытыми глазами. Бодидомов, прислонившись к стенке, не сводил с нее взгляда, неспеша глотая горячее какао. Правда, понять, смотрит он на пейзаж за окном или на девочку, не представлялось возможным. – предлагаю выбраться в город, – Гарп, стоящий у плиты, методично резал помидоры и скармливал попки Сабо. – согласна, – Сара сделала глоток и скривила губы – сладко тебе? – не слаще чем твои губы Шатен не переставал удивляться способности Сары моментально отвечать подколками, делая фразы двусмысленными и пошлыми. Если Эйрис научится у матери подобному искусству, то, пожалуй, он будет обходить её стороной.. Дед только хмыкнул, лохматя ей волосы. – не дерзи, получишь у меня – тогда мне, очевидно, следует дерзить тебе чаще, – издевательски медленно протянула Сирафим, расплываясь в наглой ухмылке. Гарп цыкнул. Говорить с этой женщиной было невозможно.. – хочу шаурму, – внезапно подала голос Эйрис, поворачиваясь к матери – ну, тогда без вопросов нужно выбираться в город

***

Как они вшестером уместились в маленькую ниву, оставалось загадкой. Эйс начал подозревать, что дед использовал магию. Косой переулок встретил их предрождественской суматохой. Всюду пестрели огоньки гирлянд, шарики, зависшие в воздухе, и связки омелы, которые Гарп старательно обходил, протискиваясь между прилавками. Эйрис шла возле матери, держа Володьку за руку в перчатке, и безостановочно крутила головой. – предлагаю встретиться тут через часик, – Сара обернулась, смотря на их дружную компанию. – у каждого будет время выбрать подарки и полюбоваться городом. – ладно, – все согласились моментально. Сабо убежал в книжный, Володька пошёл с Сарой, а Гарп трансгрессировал прямо в воздухе, совершенно не заботясь о судьбе брошенного на дороге внука. Ну конечно, и, как всегда, Портгас один... Он краем глаза увидел, как светловолосая макушка скрылась за поворотом. Тьфу. Встречать ещё Рождество с этой.. Она же, поди, с Трафальгаром до сих пор яшкается.. Ноги сами понесли его в магазин для квидича. Сабо, кажется, хотел себе набор для ухода за метлой, ну что ж, посмотрим..

***

– где Эйрис? – Сара, нагруженная покупками, то и дело бросала взгляды на карманные часы. Час давно прошёл. – кто-нибудь видел Эйрис? – она чувствовала, как в груди начинает ядом разливаться паника. Так и знала, что не нужно её отпускать. Особенно сейчас. Когда времена такие неспокойные. – успокойся, – Гарп протянул ей подожжённую сигарету, – паника мешает думать. Успокойся и давай вспоминать. Сирафим старшая втянула в себя едкий дым, чувствуя, как в уголках глаз выступили предательские слёзы. Вот же чёрт. – я её видел. Она пошла куда-то туда, – Эйс махнул рукой в сторону оживлённой улицы, и женщина почувствовала, как колени подкосились. Уже начинало темнеть. Твою мать.. – так... Так.. - она сделала ещё одну затяжку и потушила обгоревший фильтр о стену дома. – разбежались и ищем. Через полчаса не найдётся, будем бить тревогу. Понадобится, я всё министерство на уши подниму. – она прислонилась лбом к плечу начальника и глубоко выдохнула, выжимая из лёгких вместе с воздухом липкий страх и панику. Всё обойдётся. Даже если его люди шныряют где-то тут, с Эйрис всё будет в порядке. – ну, начали

***

Эйс брёл по узкой улочке, задумчиво вглядываясь в лица проносившихся мимо людей. Все куда-то торопились, толпа расходилась перед ним, а прямо за его спиной смыкалась вновь, катясь вниз неудержимой волной. Портгас пинал ногой камень и сжимал в озябшей руке подарок для Луффи. Коробку его любимых конфет. Впереди показалась маленькая часовня. Он вообще не знал, что в Косом переулке они есть. Зашёл. Не потому что душа тянулась к богу, а потому что на улице было холодно. Зашёл и замер. В первом ряду на белоснежной скамейке , в полном одиночестве сидела Эйрис, обратив взгляд куда-то вдаль. Дальше, чем он мог увидеть. Из узорчатого окна на неё падал свет от фонаря, отбрасывая на наполненное благоговением лицо тени. Дыхание почему-то перехватило. Эйс сделал шаг вперёд, и его шаг отдался от стен громким гулом. – эй, Эйрис.. – он хотел говорить громко, но, смотря в широко раскрытые глаза, голос почему-то сходил на мягкий шёпот. Портгас начал злиться. На себя, на сраную часовню и на светлое лицо напротив, из которого на него через изумрудные радужки как будто смотрел сам бог. Насколько чистое было это выражение. – ты время видела вообще!? Мы с ног сбились, пока тебя разыскивали! – не кричи, – осадила его девочка, неспеша вставая. – тут нельзя кричать, – она подошла к иконе и что-то зашептала. Тихо-тихо. Долго. Так долго, что у Портгаса затекли руки, которые к тому же вдруг стали ледяными, несмотря на горящий в углу камин. Сирафим повернулась, скользя по его лицу тем же задумчивым взглядом, не присущим детям её возраста, и наконец-то сдвинулась. Но ненадолго. Пара шагов, и она остановилась перед ним, вскидывая голову вверх, пронзая мальчишку идущими откуда-то изнутри лучами света. – омела, – она указала тонким пальцем на белые ягоды над его головой, и Эйс сглотнул, не в силах двинуться ни назад, ни вперёд. Не в силах сделать ничего. Хотелось ляпнуть какую-то дичь, чушь, глупую шутку, чтобы натянутые между ними нити наконец лопнули и позволили схватить её за шкирку и вытолкнуть прочь из этого проклятого места, куда он в здравом смысле больше никогда не зайдёт. Но тело не двигалось. Сирафим простояла так ещё минуту. Вглядываясь в карие глаза напротив с вкраплениями золотых веснушек. А потом моргнула и повернулась к выходу. – пойдём И повинуясь её голосу, он раскаменел, тут же убегая прочь, подальше от этого места, стараясь не думать, что это, чёрт возьми такое сейчас было.

***

Сара причитала долго. Долго, сурово, параллельно прижимая дочь поближе к себе, оставляя на белокурой макушке поцелуи. На её ругань Эйрис только тихо призналась – меня тянуло к богу Вопросы прекратились. Они ехали обратно в глубокой тишине, нарушаемой только сопением Сабо, уснувшего у Эйса на плече. Портгас старался не смотреть на девочку. Вообще. Он через чур пристально вглядывался в мелькавшие за окном поля, медленно засыпая, убаюканный теплом.

***

Она опять стояла перед ним с задумчивым выражением лица и рассыпанными по плечам волосами. Они же вроде ушли из часовни.. Или нет? – омела.. – Эйрис поднимает на него глаза и делает шаг вперёд, застывая в сантиметрах от губ. У Портгаса дрожат руки, и он отчаянно пытается отстраниться, но ноги не слушаются. Она так близко, что он может рассмотреть каждую её веснушку на носу, но как будто он хочет этим заниматься – пусти.. Пусти меня, говорю... Эйрис подаётся вперёд, и именно в этот момент мальчишка распахивает глаза, тяжело дыша. Висок уже привычно бьётся о стекло машины. Сука. Присниться же такое.. – приехали, – Сара выбирается из машины на мороз. – брр.. Холодрыга – теплее одеваться нужно было – а я-то надеялась что ты согреешь меня своим телом... Взрослые заходятся хохотом, пробираясь по заваленной за несколько часов снегом дорожке к дому. Дети устремляются вслед.

***

Дома тихо и тепло. Сирафим младшая наконец отошла от своего задумчивого состояния и полезла в ящик стола, спрятать купленные подарки. Внезапно раздаётся хруст. Эйрис вытаскивает тяжёлые вещи обратно. Дно что ли треснуло? Вроде всё не такое тяжёлое.. Дно действительно треснуло. Но под ним оказалось второе и краешек какой-то старой потрёпанной книги. С трудом находка была вынута на свет. – нашла что-то? – Божидомов наклонился, сдувая с книги пыль. – ну-ка, ну-ка.. Посмотрим.. – он открыл кожаный переплёт, и под ноги посыпался ворох фотографии. – что это? – Эйс переступил через пожелтевшие от старости снимки и поднял один. С него на него смотрела похожая на Эйрис, один в один девушка, правда, с голубыми глазами. – кто эти люди? – Эйрис взяла другой снимок. Там незнакомцев было больше. Две светловолосые девочки, и четверо парней, едва влезших на фото из-за высокого роста. – подожди.. Это не Шанкс случаем? – она ткнула в рыжеволосого мальчишку, чуть постарше Портгаса. Снимок был перевёрнут Поздравляю с поступлением на третий курс) На остальных снимках были они и те же люди. Шанкс, Сара, которую Эйрис с трудом узнала, Рейли, Гарп и ещё один неизвестный ей мальчишка. Некоторые снимки были обрезаны, так что она могла только гадать, чья это темноволосая макушка виднеется за ними. – что-то вы притихли, думаете, как взорвать дом? – Сара замерла в дверях, смотря на детей, которые каким-то мистическим образом откопали забытый альбом со школьными фотографиями, – блять Тело машинально свело судорогой, когда на ковре она увидела одну единственную фотографию, от которой не смогла избавиться за столько лет. Одна единственная. Только бы она её не увидела.. Сирафим, вытянула фото из цепких пальцев дочери за секунду до того, как та увидела лицо. И тут же швырнула его в пламя камина. Листочек обуглился, почернел, сжался в комочек, но женщина успела заметить два до ужаса знакомых ярких глаза, как будто прожигающих её насквозь. – эй, народ, вы притихли, – Гарп появился следом, тоже застывая в дверях. Заметив тяжело дышавшую подругу, он сделал непонятный знак глазами. Женщина кивнула на камин. – о, какое-то очень знакомое лицо.. – Портгас склонил голову вбок, рассматривая смеющегося мальчишку на метле. – кто это? Сара задрожала, сжимая кулаки до кровавых отметин от ногтей. На Эйса смотрел его отец. Роджер. С неизменной улыбкой на губах. С улыбкой, которую его сын никогда не увидит. По их вине.. – этот человек был нашим всем, – голос сломался, когда она провела дрожащей рукой по движущемуся снимку. – символ школы. Истинный Гриффиндорец. Нет, не могу.. – она отвернулась, направляясь прочь из комнаты. – как они только посмели.. Как они могли.. – она уткнулась лицом Гарпу в плечо, прикусив губу до крови. – почему Гарп, почему? Его имя теперь на старых кубках, убранных далеко за пыльные стёкла.. Эйс понял, что спросил лишнее. Он не знал этого человека, даже если он выглядел подозрительно знакомо. Но, кажется, с ним была связана какая-то тяжёлая история, которую он невольно затронул. Сару била дрожь. Дед тоже сжал один кулак, с тоскливой улыбкой смотря куда-то сквозь внука. Как будто видел за ним кого-то ещё. Но за Портгасом стояла только Эйрис, ухватившаяся за руку Божидомова. И Сабо, неотрывно смотрящий в камин, на пепел от фотографии