Стык двух Эпох

Морозный воздух неприятно обжигал лёгкие. Они зашли уже так глубоко в лес, что Эйрис давным-давно перестала ориентироваться и лишь следовала за розовой шубой преподавателя, которая чётко выделялась на фоне чёрно-серых силуэтов деревьев. Стало темно. Эйрис ёжилась от каждого хруста и боязливо шарахалась от снега, который падал с потревоженных ветвей. Её рука крепко вцепилась в горячую ладонь Ророноа, а вторая обвила локоть Луффи. – Профессор Доффи, куда мы идём? – я же сказал, искать раненого единорога Честно, Сирафим единорог казался какой-то сказкой. Даже если они и водились в запретном лесу, в чём она очень и очень сомневалась, то ни за что бы не жили в такой чаще. Но тогда она не понимала, куда ведёт их преподаватель. И зачем ночью идти в лес. – СТОЙТЕ! ОСТАНОВИТЕСЬ СЕЙЧАС ЖЕ! – девочка резко повернулась на голос Шанкса. Красноволосый бежал к ним с чудовищной быстротой, размахивая палочкой. – РЕДУКТО! Голубая вспышка, вылетевшая из его палочки, чуть задела Донкихота по плечу, но тот сделал шаг в сторону, и заклинание врезалось в дерево с оглушительным грохотом. – дети, ко мне. Быстро! – Шанкс направил на блондина палочку, Эйрис трясло. Она смотрела на дерево, которое, пробитое насквозь, стрекоча и расплевываясь щепками, повалилось куда-то за спину Дофламинго. Если бы заклинание попало в цель, профессор был мёртв – что происходит? – не задавай вопросов. Просто отойди от него! – мужчина отдёрнул к себе Зоро и заслонил его спиной. Его глаза сверкали. Палочка в руках дрожала. – что происходит? – Эйрис всё же сделала шаг в его сторону, но большая ладонь легла ей на плечо, останавливая – видишь ли, профессор Шанкс иногда балуется с алкоголем, – дофламинго направил на него палочку, – видимо его опять накрыло.. – я трезв! – Шанкс взмахнул палочкой и сделал шаг вперёд, загородив собой Луффи, – ты, чёртова крыса, я всегда знал, что с тобой что-то не так! Я перехватил послание от нашего старого знакомого! И как ты думаешь, что же там было!? Дофламинго оскалился. Он больше не отпирался, не спорил, он присел на корточки, нависнув над ученицей, и прижал палочку к её челюсти. – ещё одно движение, и она будет мертва Эйрис вздрогнула. Руки затряслись, стиснув в кармане тонкую палочку из бука. Тело не двигалось. Она как будто окаменела, широко распахнутыми глазами, полными ужаса, смотря в побелевшее лицо Луффи. Тому, кажется, вся это ситуация уже не казалась весёлой. Ророноа дёрнулся в сторону замка. – тебя это тоже касается, мальчишка, – профессор по заклинаниям сделал шаг назад, утаскивая её за собой. Шанкс остался на месте, плотно стиснув зубы. – я сейчас уйду, а вы останетесь тут, иначе девочка умрёт. – мужчина сделал ещё один шаг. Сирафим младшая сжала палочку. Она была беспомощна. Совершенно беспомощна. Маленькая и слабая, что она может сделать в такой ситуации!? Как она вообще попала в такую ситуацию!? Они же просто искали сведения о Роксе, почему это вылилось во что-то.. Во что-то такое. Она поморщилась, когда твёрдое дерево уткнулось ей в висок. Нужно прорываться. Обязательно. Или он утащит её туда, где уже не отыщут. Эйрис не знала сильных заклинаний. Она умела открывать двери, заставлять перо парить и зажигать маленький огонёк в банке. Никто не учил её драться. Она росла в святой уверенности что мир безопасен. Что мама непременно защитит... Но мамы тут не было. Эйрис осталась одна, впервые столкнувшись с реальностью. Она одна. Она беспомощна. А ещё из-за неё могут пострадать друзья, профессор Шанкс и мать. Ну почему.. Почему, почему, почему, почему, почему они его не послушались? Почему, уперевшись как наивные дети копались в архивах. Если Шебек действительно на свободе, то возможно, её потащат к нему, чтобы свести счёты с Сарой. Она подняла взгляд на Дофламинго. Он всегда казался ей таким добрым и милым. Может, капельку строгим, но она бы никогда не подумала, что он один из этих. Из тех, кто ненавидел её мать и всех героев войны, и топил за идею полного подчинения маглов. Она сама не верила тому, что собиралась сделать. Боялась крови, боялась причинить кому-либо боль, но всё же дёрнулась в сторону и полным слёз голосом крикнула – РЕДУКТО! Раздался круст. Блондин взвыл, схватившись за запястье, выронив палочку на заляпанный кровью снег. – хватайся за руку, Эйрис! – Шанкс почти дотянулся до неё. Всего пара сантиметров, и она коснётся тёплой ладони, которая потом будет ласково лохматить ей волосы и грозить пальцем, когда она слишком высоко поднимется над поляной, наслаждаясь ветром в волосах и древком метлы, которое приятно пахнет при дожде. Её резко дёрнули назад, и всё перед глазами поплыло. Сирафим успела заметить только окровавленную руку в розовой шубе, которая увлекла её куда-то в вихрь, и лицо Шанкса, тянущего спасительную ладонь – ЭЙРИС!

***

Эйрис вскрикнула, когда коленки больно стукнулись о замороженную землю. Тело машинально откатилось куда-то в сторону и ударилось о ствол гнилого дерева. Она открыла глаза, смотря на профессора Дофламинго. – ты привёл её? – холодный голос заставил спину девочки покрыться мурашками, а волосы на голове встать дыбом. – а как же, я свою работу хорошо знаю.. – он толкнул её вперёд, в хватку незнакомого человека, чьё лицо было скрыто плащом. Эйрис вскрикнула. Незнакомец неспеша сел на пенёк, кое-как освещённый лунным светом, с трудом пробивающимся сквозь плотно переплетённые ветви леса. Его руки посадили её на снег у него в ногах. – ты дочь Сирафим? – да, – Эйрис незаметно коснулась кармана, стараясь понять, где её палочка – это ищешь? – незнакомец покрутил в руках её последнюю надежду на свободу и спрятал под плащ. Руки коснулись капюшона, и тот медленно скатился по его плечам. Девочка ахнула. Перед ней сидел мужчина лет сорока. Высокий, широкоплечий, со светлыми волосами, собранными в пучок, и яркими зелёными глазами. Она ещё никогда не видела такой цвет. Насыщенный. Яркий. Притягивающий взгляд. На его ещё не старом лице был глубокий рубец шрама, проходящий от левого уха до правого уголка губ. Он коснулся его пальцами – знаешь кто его оставил? Рокс – вы не Шебек? – Эйрис было так страшно, что уже как будто и всё равно. – я думала что Рокс это вы.. Мужчина захохотал, прижав ладонь к лицу – нет, что ты девочка, я не Шебек. Моё имя Хондрик Сирафим почувствовала, как под его внимательным взглядом потеют ладони. Он не просто смотрел. Он анализировал. Искал слабые места и как будто видел все её мысли насквозь. Это приводило девочку в ужас. Луффи говорил что он ОСОБО ОПАСЕН – ты знаешь, зачем я притащил тебя сюда, девочка? – Хондрик встал и вытащил палочку. Ничего не делал. Просто задумчиво крутил её в руках. – я хочу заставить одного человека двигаться. А он упорно отказывается. Уже лет одиннадцать. Может больше.. Для этого-то мне и нужна ты. – он приставил палочку к её голове и несильно вжал в кожу. – не боись, больно не будет. Голова зазвенела. Эйрис согнулась, уперевшись рукой в снег, стискивая холод рукой. Кажется, она закричала. Непонятно. В глазах потемнело, желудок скрутило так, что по щекам текли слёзы. – ОСТОЛБЕНЕЙ! Боль оборвалась так же быстро, как и началась. Эйрис моргнула. Ещё раз. Мутный взгляд пробежался по знакомой фигуре, оттащившей её назад, когда тело, предательски обессилев, повалилось на ледяную землю. – Шанкс.. Красноволосый был зол. Страшно зол. Красные волосы стояли дыбом, заклятия летали, отражаясь от деревьев и ответных заклятьев его врагов. Он смотрел на лицо напротив и чувствовал, как по венам бежит знакомая ярость. – ты не посмеешь тронуть её дочь! – он увернулся от смертельного заклинания, повалив Хондрика на землю. Карие глаза упёрлись в зелёные. Он ненавидел эти глаза. Как же он ненавидел зелёный! – зачем, Шанкс.. – Хондрик впился в его ладонь, прижатую к его горлу. Глаза горели неукротимым огнём, но бледное лицо уже начинало сливаться со снегом. – почему ты так страстно стараешься? Она никогда тебя не любила. Никогда. И никогда не полюбит.. Шанкс открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут краем глаза увидел розовую шубу, подкрадывающуюся к Эйрис – не трогай! – его голос потонул в чьём-то заклинании. Тело машинально увернулось, но Хондрик уже выскользнул из его хватки. – оставь, – бросил он товарищу и, схватив его за шкирку, трансгрессировал, – этот уже труп. А за девкой придём позже. – пойдём, Эйрис.. Боятся больше нечего Шанкс улыбается. По доброму. Как будто ничего не произошло. Снег под его ногами покрылся кровавыми пятнами. – твоя рука... – ничего страшного Эйрис.. Просто пойдём

***

– где он!? Сара ворвалась в больничное крыло, на ходу скидывая мантию и закатывая рукава рубашки. Её руки отпихивали от себя людей, а уши не слышали равнодушного дежурного шёпота, с пропитанными неискренность словами, мне жаль. – что, вообще ничего нельзя сделать!? Эйрис сидит рядом на табуретке, невидяще пялясь в койку напротив. В ушах звенит. Голова тяжёлая из-за наложенных бинтов, а коленки саднят. Но её это не волнует. Она не помнила, как они дошли до замка. Не помнила, как рухнула на руки бледного, как мел, Портгаса, вся в крови и ссадинах, и, схватившись за его футболку окровавленными пальцами, просила спасти Шанкса. Который стоял рядом и улыбался. Сжимая огрызок оторванной руки. Что было дальше – непонятно. Она очнулась тут. Окружённая людьми и шумом, от которого голова болела ещё больше. А сейчас она сидела и смотрела на мать. Которая впервые в жизни выглядела как потерянная девочка, а не одна из сильнейших волшебниц. – вон. ВСЕ ВОН, СЛЫШИТЕ!? Она взмахнула рукой, и больничное крыло накрыло чем-то тяжёлым. Тяжёлым и острым. Эйрис никогда не чувствовала подобного. Но знала, что это. Воля. Сильные волшебники так подавляли слабых. Вынуждая их отступить. Люди исчезли, словно их никогда и не было. Осталась только Эйрис, сидящий в её ногах Эйс, неотрывно смотрящий на декана, и Сара с Шанксом. Женщина опустилась на кровать и мягко провела по бледному лицу друга пальцами. – ты идиот, Рыжик.. Какой же ты идиот.. Ненавижу тебя! По щекам предательски текли слёзы, и она, не смотря вообще ни на кого, громко и горько зарыдала, уткнувшись ему куда-то в бок. Вся комната потонула в громких всхлипах и тихих словах. – ты просила защитить её.. Я защитил.. – Шанкс приоткрыл один глаз, скользя по заплаканному лицу напротив мутным от боли взглядом. – я.. – женщина прижала руки к лицу и опять зарыдала, – ты остался без руки, Шанкс.. Без руки! Просто потому что я свалила ответственность за дочь на твои плечи! – ты хотела её защитить – нет, я хотела, чтобы она не путалась под ногами и ЕГО люди не полезли на неё, пытаясь найти на меня управу. Я просто.. – она опять прижалась к его боку лицом и крепко сжала пальцы оставшейся руки, – я просто хотела знать, что она растёт как я. Свободная. Не покорная. Без меня. Потому что я никогда не хотела детей! Никогда не хотела! Я просто не знаю, как мне её растить.. Эйрис смотрела на мать пустым взглядом. Никогда не хотела детей. Просто чтобы не путалась под ногами. Не знает, как растить.. Сердце, кажется, замедлилось настолько, что кровь не текла. Пальцы были ледяные, а глаза.. Глаза сухие. Она не могла заплакать. И впервые пожалела, что выбралась из леса живой. А Сара.. Сара сидела на кровати у Шанкса, позабыв о детях, обо всём на свете, и гладила друга по измученному лицу, убирала со лба мокрые волосы и целовала оставшуюся руку, защищавшую её девочку. Эйрис смотрела, как мать громко рыдала на его груди. Внезапно они стали казаться не такими уж и взрослыми. Два человека, два ребёнка и два взгляда, которые понимают друг друга без слов. Они же прошли почти всю жизнь бок о бок. – Ты совсем с ума сошла!? Вылетела из министерства как пробка! – Гарп появился неожиданно, возникнув из неоткуда посреди комнаты – я понимаю, что ты переживаешь, но возвращайся на работу. – ты свихнулся, Гарп!? Я его тут в таком состоянии не оставлю! Пусть эти ублюдки хоть к чертям собачьим всё министерство сотрут, мне плевать! – Сирафим старшая притянула его за галстук, – сотру тебя вместе с ними, если попытаешься силой меня отсюда вытащить, понял!? – понял Гарп смотрел, как подруга ласково покрывает лицо Шанкса поцелуями, старательно обходя губы стороной. Приплыли. Только бы этот идиот опять не подумал, что она даёт ему шанс. Шансов не было даже у него и у Рейли. Их вообще ни у кого не было Он только сейчас заметил сидящую на стуле Эйрис, которая невидяще пялясь куда-то сквозь мать. Сколько эта дура успела тут наговорить, пока девочка была рядом!? В её ногах сидел Эйс в окровавленной футболке. – это ты её сюда приволок? – Гарп присел перед внуком на корточки, вглядываясь в карие глаза. Тот кивнул. – молодец. Я тобой горжусь. – мужчина несильно потряс Сирафим младшую за плечо. – пойдём, милая. Давай оставим их одних, хорошо? Эйрис кивнула, хватаясь ледяными пальчиками за протянутую ладонь и вышла из больничного крыла, не разу не оглянувшись.

***

– она сказала что никогда не хотела детей Гарп вздрогнул, когда тишину нарушил пустой поломанный голос совсем ещё маленькой девочки. Девочки, которую он поклялся защищать наравне с Шанксом. И они защитили. Но навсегда сломали что-то глубоко у неё в сердце, что никогда не заживёт. Он не стал отпираться. Потому что когда детям врешь и недоговариваешь, они навсегда поворачиваются спиной и закрываются. – она правда не хотела. Она была такой ветреной и свободной, что пришла в ужас от осознания, что несёт ответственность за маленькую жизнь, – он поднял ее на руки и посадил на шею, одной рукой лохматя волосы внуку. – ей пришлось избавиться от вредных привычек. Заняться работой. Перестать вступать в безразборные связи. Она лишила свободы, к которой так тянулась. Но при этом обрела тебя – она сказала что не знает как меня растить – и это тоже правда, – мужчина вступил на одну из лестниц, радуясь, что сейчас глубокая ночь. – посмотри на нее, она сама ребёнок. Она росла одна. И не знает, что такое воспитание. Никогда не будет знать. Но она любит тебя, слышишь, – он спустил девочку на пол перед входом в общую гостиную. – ты подарила ей, нет, нам всем, поломанным после войны, радость, тепло и дом. Главное, что мы тебя любим. И она тебя любит. Всё остальное не важно Эйрис кивнула, толкая дверь. На них тут же обернулось по меньшей мере десятка три глаз. А дальше всё опять смазалось Луффи рыдал у неё на плече, Ророноа целовал макушку и жал руку притихшему Эйсу, который смотрел на девочку и сгорал от желания тоже, как и остальные, сказать ей, что рад, что всё обошлось. Но они теперь враги. И не перестанут ими быть, пока она не бросит Трафальгара. Он уже повернулся к двери, когда худая рука ухватилась за его рукав. – спасибо, Эйс, – Эйрис впервые за этот долгий и полный страха день улыбнулась нежной улыбкой, самостоятельно расцветшей на потрескавшихся губах. Парень хмыкнул и просто повернулся спиной, чувствуя, как где-то глубоко в груди просыпается что-то тёплое. – я рад, что с тобой всё нормально. Но это не значит, что я буду с тобой водиться. Пока дружишь с тиной болотной, даже не пытайся со мной говорить – я не буду Тепло в сердце потухло после её тихого ответа. Не, хорошо, я поняла. Не, не буду с ним общаться. Не, конечно, завтра скажу ему отвять. А.. Она просто согласилась. Не буду. Не буду с тобой говорить. Да и пожалуйста! Не сильно-то он и хотел с ней.. Общаться. Он обернулся, смотря,как Сирафим тихо обнимает его брата и лохматит волосы Зоро. А потом пошёл спать.

***

Эйрис устала, намучилась, успела пережить за один день больше, чем за всю остальную жизнь. И даже поняла, что нужно стать сильнее. Чтобы в следующий раз она смогла себя защитить. Сама. Не прячась у мамы за юбкой. Чтобы никто больше не был ранен из-за неё. Никогда Когда она почти погрузилась в сон, в голове промелькнула крохотная мысль А мог ли Шанкс быть её отцом?