Пока без

Сокровища из будущего и спартанское терпение ​Кратос пинком открыл дверь капитанской каюты. Внутри было темно, пахло сыростью и старым пергаментом. Спартанец прошел в центр комнаты, намереваясь сразу же искать карту, но Лира внезапно затормозила у входа. Невидимая нить натянулась, и Кратоса дернуло назад. ​— Хватит! — рыкнул он, оборачиваясь. Клинки Хаоса на его руках опасно звякнули. — Почему мы стоим? ​— Мне... мне надо проверить вещи! — Лира дрожащими руками сбросила рюкзак на пыльный стол. — Его залило кровью этой твоей змеи, и если там промокли мои тетради или, не дай бог, наушники... ​Кратос сложил руки на груди, выглядя как ожившая статуя гнева. Он с подозрением смотрел на рюкзак. Для него это была сумка из странного, чересчур гладкого материала, украшенная непонятными символами (логотип бренда) и увешанная «амулетами». ​Лира судорожно расстегнула молнию. Звук «вж-ж-жик» заставил Кратоса прищуриться. ​— Что это за звук? Твоя сумка кусается? ​— Это молния, Кратос. Просто замок, — вздохнула Лира, вытаскивая на свет объемный пенал со Стичем. ​Спартанец подошел ближе. Он ткнул пальцем в пенал. — Опять этот синий демон. Ты поклоняешься многоруким зверям? — Это Стич! Он добрый. Ну, почти всегда, — Лира высыпала содержимое на стол. — Так, ручки... карандаши... слава богу, пенал плотный, не промокло. ​Она достала прозрачную 30-сантиметровую линейку. В тусклом свете каюты она блеснула как чистейший горный хрусталь. Кратос тут же перехватил её руку. — Прозрачный кинжал? Хрупкий. Но незаметный в бою. Неплохо. — Это чтобы линии чертить, а не людей тыкать! — Лира отобрала линейку и положила её обратно. — Так, степлер... ​Она машинально клацнула степлером по какому-то обрывку карты на столе. Щёлк! Металлическая скоба намертво сшила бумагу. Кратос замер. Он взял обрывок, попытался оторвать скобу ногтем и нахмурился. — Крошечные железные оковы? Ты заковала бумагу в цепи? — в его голосе промелькнуло некое подобие уважения. — Твоя магия мелочна, но эффективна. ​Лира тем временем достала дневник и зонтик с концерта. — Это памятная вещь, — она нежно провела рукой по зонту. — Если пойдет дождь... хотя тут он и так идет. — Трость? — Кратос пренебрежительно фыркнул. — Тонкая. Сломается о первый же щит. ​Но по-настоящему его внимание привлек клей-карандаш. Лира открыла колпачок, чтобы проверить, не засох ли он, и в воздухе разлился химически-сладкий аромат. — Мазь? — Кратос принюхался. — Для ран? — Нет, это чтобы склеивать... хотя, если у тебя сандалия порвется, можем попробовать, — Лира начала запихивать всё обратно, попутно проверив гигиеническую помаду. Она быстро мазнула по обветренным губам. ​Спартанец смотрел на неё как на сумасшедшую. — Ты ешь воск, пока Афины горят? — Я не ем! Это чтобы губы не трескались! — Лира закрыла рюкзак и посмотрела на Кратоса. — Всё, я готова. Кстати, у меня в кармане ещё тряпочка для очков. Если твои клинки заляпает кровью так, что они перестанут блестеть — обращайся. ​Кратос тяжело вздохнул, и этот вздох мог бы свалить небольшое дерево. — Забирай своего синего зверя и идем. Нам нужно найти капитана. И спрячь свое «зеркало». Его свет слишком сильно напоминает мне о тех, кого я ненавижу. ​Лира закинула рюкзак на плечи. — Слушай, Кратос... а там, дальше, будет много монстров? Ну, таких, которых нельзя просто заклеить или застеплерить? ​Спартанец уже был у двери. — Там будет только смерть, Лира. Иди в пяти метрах за моей спиной, если хочешь увидеть завтрашний рассвет.