Пока без

Пустыня Потерянных Душ и потерянный здравый смысл ​Солнце палило нещадно. Песок был повсюду: в волосах, в карманах, и, что самое ужасное, он начал забиваться в её любимые турецкие кроссовки на резинках. Лира сняла свою мягкую плюшевую кофту и повязала её на поясе — теперь та болталась сзади, как странный серый хвост. В одной майке стало чуть легче дышать, но кожу начало щипать от солнца. ​— Ненавижу! — громко заявила Лира, обращаясь не к Кратосу, а куда-то в пустое марево над горизонтом. — Нена-ви-жу! Слышишь ты, бог в халате?! Чтоб тебе этот халат в стиральной машинке зажевало! ​Кратос, шагавший впереди и даже не потевший (казалось, он сделан из того же камня, что и пустыня), даже не обернулся. ​— Ты снова кричишь в пустоту, девка, — сухо заметил он. ​— Да я на этого придурка кричу! — Лира яростно топнула ногой, подняв облако пыли. — У меня в комнате стоял другой рюкзак! Мы через неделю должны были ехать в горы, в лагерь! Там был фонарик нормальный, спальник, ножницы настоящие, а не маникюрные, пластыри, нормальная еда! У меня там даже термо-кружка была! ​Она всплеснула руками, чуть не выронив телефон. ​— А этот халатный недоделок решил, что отправить меня сюда прямо с экзамена — это отличная идея! «Бери всё, что с собой». Ага, спасибо! Как мне выживать в античном аду с набором цветных ручек и степлером?! Я что, должна Ареса к стене пристеплить?! Или нарисовать минотавру цветочек, чтобы он подобрел?! ​Лира остановилась, чтобы вытряхнуть песок из кроссовка, и Кратоса тут же дернуло назад. Он рыкнул, но остановился. ​— Твое нытье не изменит твой путь, — Кратос посмотрел на неё сверху вниз. — В лагере ты была бы в безопасности. Здесь ты — воин. Смирись или умри. ​— Я не воин, я жертва обстоятельств! — Лира надела кроссовок обратно. — И вообще, раз уж мы в пустыне, я использую всё, что у меня есть. ​Она с решительным видом вытащила из рюкзака свой зонтик с концерта. Щёлк! — и над головой Лиры раскрылся купол с ярким принтом «Gala 18 ans». На фоне бесконечных песков и сурового Призрака Спарты это выглядело настолько нелепо, что даже Кратос на мгновение замер, изучая этот «артефакт». ​— Что это? — спросил он, прищурившись. — Переносная крыша? ​— Это зонтик, Кратос. Он дает тень. В моем мире люди не любят превращаться в угольки на солнце, — Лира гордо подняла зонт повыше. — И не смотри на меня так. Мои предки тысячи лет придумывали комфорт, я не собираюсь от него отказываться ради «эпичности». ​Она двинулась дальше, семеня за спартанцем под защитой своего маленького круга тени. ​— Хотя бы губы не треснут... — пробормотала она, доставая гигиеническую помадку и мазюкая ею на ходу. — Так, ладно. Пустыня Потерянных Душ. Нам нужно найти трех сирен, да? Кратос, обещай, что если они начнут петь, ты просто закроешь мне уши, а не будешь кидаться в них моим рюкзаком. Там Стич, он мне дорог! ​Кратос посмотрел на зонтик, на Стича, на Лиру в майке и с «боевым» зонтом в руках, и просто молча пошел дальше. Кажется, даже его спартанская выдержка начала потихоньку сдавать перед лицом современного девичьего прагматизма. ​— Сирены не поют для таких, как ты, — бросил он через плечо. — Твой собственный голос заглушит любую магию. Идем. Я слышу их плач в ветре.