Пока без

Триумф, бревно и путевка в Аид в один конец ​Вершина Храма Пандоры встретила их монументальной, почти священной тишиной. Посреди огромного зала, залитого мягким небесным светом, на постаменте стоял он — Ящик Пандоры. Огромный, покрытый золотыми барельефами, хранящий в себе силу, способную убить бога. ​Лира медленно подошла ближе, не веря своим глазам. Она осторожно коснулась пальцами прохладного золотого бока Ящика. Её телефон в кармане тихо пиликнул, будто фиксируя завершение главного квеста. ​— Мы... мы реально дошли, Кратос, — прошептала она, и на её глаза чуть не навернулись слезы облегчения. — Без страховки, на одних турецких кроссовках и ежевике. Мы его нашли. Теперь ты размажешь Ареса, и этот халатный придурок вернет меня домой, к маме и брату... ​Кратос ничего не ответил. На его суровом лице застыло выражение триумфа. Он уперся мощными руками в Ящик и сдвинул его с постамента, толкая к выходу из Храма. Лира, сытая и довольная, прыгала рядом, на ходу подбрасывая свой кинжал. Пятиметровый поводок связи шел свободно. Казалось, победа уже в кармане. ​Но Арес, чертов бог войны, сидевший за сотни километров отсюда в разрушенных Афинах, думал совершенно иначе. ​Божественный взор Ареса пробил облака. По канону, почувствовав, что Спартанец забрал оружие, бог войны содрал с ближайших руин огромную, тридцатиметровую каменную колонну, утыканную обломками арматуры и острыми краями, размахнулся и запульнул её через всю Грецию прямо в Храм Пандоры. ​Лира первая услышала этот звук через наушники. Диктофон на телефоне выдал дикую, зашкаливающую частоту. ​СВ-В-ВИ-И-И-ИСТ. Грохот, разрывающий звуковой барьер. ​— Кратос... — Лира медленно повернула голову к огромному проему стены. — Этот звук... Это не гарпии. Это... ​Она даже не успела договорить. Каменное бревно Ареса на бешеной скорости влетело в зал. ​Всё произошло за долю секунды. Кратос успел только вскинуть голову, как колоссальный облом мрамора с размаху впечатался прямо ему в грудь. Сила удара была такой, что спартанца буквально пригвоздило к стене Храма. Кости хрустнули, Клинки Хаоса со звоном выпали из рук. ​— КРАТОС!!! — истошно закричала Лира. ​Она рванулась к нему, её ладони уже вспыхнули ярким золотисто-зеленым светом, готовые выдать максимальный заряд исцеления. Но она забыла про пятиметровый поводок. ​Кратос, хрипя и истекая кровью, начал замертво валиться назад, в разверзшуюся за стеной Храма бездну, уходящую прямиком в подземное царство. Мёртвое тело полубога потянуло за собой невидимую цепь связи. ​Трос натянулся с такой силой, что Лиру буквально сдернуло с места. Её турецкие кроссовки потеряли сцепление с полом. Телефон вылетел из руки (благодаря бесконечной магии он плавно спланировал следом, продолжая гореть), рюкзак со Стичем взлетел вверх, а мокрая кофта на поясе яростно захлопала на ветру. ​— НЕТ! НЕТ! МЫ ЖЕ ТОЛЬКО ЧТО ПОЕЛИ!!! — закричала Лира в абсолютном отчаянии, улетая в черную пропасть вслед за Призраком Спарты. ​Мир вокруг стремительно темнел. Золотой свет Храма Пандоры остался где-то бесконечно высоко наверху. Они падали сквозь облака фиолетового тумана, мимо кричащих душ грешников, стремительно пикируя на самое дно Аида, где текли реки Стикс и Коцит. ​Падая спиной вниз, Лира сквозь слезы и летящие в лицо растрепанные волосы умудрилась поймать свой летящий телефон, намертво вцепилась в лямки рюкзака со Стичем и выдала в адрес Ареса и «бога в халате» такое финальное проклятие на ломаном французском, от которого, наверное, перевернулся в гробу сам Патос Вердес: ​— RACE DE BÂTARD!!! Чтоб вы все там на своем Олимпе подавились моей ежевикой! Арес, ты — официальный CONNARD! Мы вернемся! Слышишь, лысый?! Мы оттуда пешком вылезем и я тебе этот степлер в жопу засуну!!! ​БАТЦ! ​Звук пропал. Темнота сомкнулась. Добро пожаловать в Царство Мертвых, Лира. Твоя настоящая физкультура только что началась.