Чудовище без красавицы

      Клаус никогда не думал о том, что попадет в такую ситуацию: он, тысячелетний первородный гибрид будет страдать из-за того, что его не помнит какая-то студентка последнего курса с архитектурного университета? Да никогда в жизни! И все же…       И все же он страдает. Каждый день в два часа дня, хоть часы сверяй, она в семь утра заходит в это кафе. По привычке берет капучино с карамельным сиропом, а вдобавок к нему какой-нибудь десерт.       Клаус сидит за дальним столиком у окна и смотрит прямо на нее, жадно вбирая этот образ, каждый раз как в первый, закрепляя его у себя в голове. Будто следующего раза не будет, будто завтра не наступит, будто… Будто она может не прийти в это кафе и не подарить ему возможность еще раз увидеть себя.       Он смотрит, как ее светлые волосы, как всегда собранные в конский хвост, идеально зализанные, колышутся из стороны в сторону, когда она то задерет голову, разглядывая меню с десертами, то наклонится к сумочке в поисках кошелька.       Мужчина не в силах отвести взгляда от нее. Ему кажется, что если он пропустит хотя бы мгновение, то не увидит что-то важное. Например, как она все-таки делает выбор и покупает эклер.       Она разворачивается лицом прямо к Клаусу, держа в руках стаканчик кофе и бумажный пакет с десертом. Дыхание Клауса задерживается, когда он видит, что из идеального хвоста все-таки выпала одна непослушная, короткая по сравнению с остальной длиной, прядью. Безумие: но он бы все отдал за возможность заправить эту прядь ей за ухо. За возможность просто коснуться, оказаться ближе, чем в разных концах кофейни, но он не может.       Не может, потому что ему невероятных усилий стоило убедить Марселя, что эта девушка — просто девушка. Что в имени Селина не скрывается ничего особенного. Что это просто очередная студентка, проживающая в Новом Орлеане и понятия не имеющая, кто такие Майклсоны и почему с ними лучше не связываться.       Усилий стоило и то, чтобы собраться с духом и стереть ей память. Напрочь убрать любые воспоминания, которые хоть мельчайшим образом связаны с ним или его семьей. Чтобы Селина действительно выглядела как самая обычная неприглядная девушка, которая не стоит внимания ни Клауса, ни Марселя.       Клаусу не составило труда бесшумно проникнуть в небольшую квартиру недалеко от Французского квартала. Он пришел ночью, когда Селина не ждала гостей и уже крепко спала в своей кровати, что даже не почувствовала касания мужской ладони у своего лба. Она не пошевелилась и тогда, когда из головы один за другим стали исчезать воспоминания, которые выдергивали холодные длинные пальцы, не оставляя и шанса на спасение. Клаус действовал быстро, что стоило ему всей накопившейся воли за его долгую жизнь, чтобы не оставить хоть что-то. Хоть самую малость, которая бы не дала ему превратиться в незнакомца в ее глазах. Но он смог ради нее, иначе Селина была бы в опасности. Потому что тогда бы Марсель с легкостью проник в ее сознание и увидел, что она значит для Клауса, что он значит для нее, и тогда Марсель уж точно бы воплотил в действие свою угрозу уничтожить все, что важно для Клауса. А Клаус скорее бы сам умер, чем позволил бы Марселю навредить Селине. Он спасет ее любой ценой.       Но его память никуда не делась. Он вампир, а вампиры ничего не забывают, тем более первородные. Клаус бы все отдал, лишь бы забыть. Лишь бы навсегда выжечь из памяти ее улыбку и смех. Их первое свидание в этом самом кафе, их первый поцелуй на закате на набережной Миссисипи, их первую годовщину в ресторане с видом на город. Лишь бы вытравить само желание увидеть ее. Забыть, как он в ту ночь последний раз нежно коснулся ее шелковистых волос, желая ощутить еще раз их тяжесть на своих пальцах и вдохнуть аромат.       Но если он сотрет ее из своей головы, то кем станет? Кто он без любви к Селине? Тысячелетний монстр, который способен только разрушать и уничтожать? Чудовище, которое ничто без своей красавицы. От этой мысли пальцы Клауса сжимаются на фарфоровой чашке так сильно, что та трескается, и кофе, который он как обычно заказал, ища повод остаться в кафе, вытекает через трещины.       Марсель заплатит. Клаус поклялся себе в этом в тот момент, когда с тяжелым сердцем оставил спящую Селину одну, ничего не помнящую, в ее квартире. Когда последняя крупица их совместных воспоминаний была стерта. Когда он перестал что-то значить для нее.       Клаус сделает все, чтобы отомстить своему бывшему протеже. Тому, кого когда-то называл сыном, кого спас от отца-тирана, кого выходил и дал жизнь. Тому, кто затем так неблагодарно и жестоко с ним поступил, угрозами заставив его лишиться единственного человека, который видел в Клаусе не только монстра.       Марсель… Глупый мальчишка возомнил себя богом, который имеет право быть сильнее, могущественнее самого Клауса Майклсона, сделавшись неубиваемым сверхвампиром. Но ничего, Клаус обязательно найдет слабое место даже такого неуязвимого, как Марсель и убьет его, теперь уже точно, без сомнений, которые однажды его одолевали, потому что в этот раз Марсель точно перешел черту.       А пока Клаус вынужден ждать. Приходить в это кафе за десять минут до восьми, сидеть с уже остывшим кофе и ждать, пока придет Селина. Ждать и надеяться, что однажды ее улыбка снова будет предназначаться ему. Что ее глаза снова зажгутся при виде его. Что она вспомнит, как он ее любит. А когда это произойдет, солнце в жизни Клауса точно выйдет из-за туч.       Ради нее он действительно готов ждать, потому что Селина стоит любых его страданий.