love me before the sentence ends

16 сентября. 2:43 ночи Ли Минхо был задержан у своего дома по статье 228.4. Во время обыска в его квартире были найдены три пакетика с наркотическими веществами в крупном размере. --- Минхо занимался танцами и любил ходить на городские конкурсы. Именно там он и познакомился с Ким Сынмином — парнем, который любил не только танцевать, но и нюхать. Попробовав запрещённые вещества всего один раз, Ли заработал зависимость на всю оставшуюся жизнь. Конечно, Минхо понимал, что зависим, но всегда считал, что знает меру и никогда её не превышает. Так Ли проторчал год и четыре месяца. Спалили его через наркоторговца, которого поймали с большим грузом. Проверив телефон барыги, полиция быстро вышла на покупателей. И, как вы уже поняли, Линоу оказался одним из них. С того дня его жизнь начала рушиться слишком быстро. Ещё вчера он стоял на сцене под яркими софитами, ловил взгляды зрителей и мечтал когда-нибудь стать известным хореографом, а сегодня сидел в холодном отделении полиции, не понимая, как всё дошло до такого. --- 18 сентября. 15:36 Суд объявил итоговое решение. Ли Минхо, 2004 года рождения, будет доставлен и отправлен в колонию-поселение сроком на 3,3 года с возможностью УДО И в этот момент у Линоу будто вся жизнь пролетела перед глазами: хореографическое образование, диплом об окончании школы всего с двумя четвёрками, любимые коты и, конечно… сука… младшая семилетняя сестрёнка Минсо, которая теперь осталась совсем одна. Еле встав со стула, он почувствовал, как на запястьях защёлкнулись наручники. Спустя пару минут Минхо уже сидел в полицейской машине, бездумно смотря в окно на серые улицы города. — Извините, можно вопрос? — шёпотом спросил Минхо. — Если только срочный, — ответил полицейский, сидящий за рулём. — Что будет с моей младшей сестрой? Я был единственным её опекуном. Полицейский тяжело выдохнул и устало провёл рукой по лицу. — Ты же знал, что твоя зависимость ни к чему хорошему не приведёт. Зачем начал, если у тебя была младшая сестра под твоей, мать твою, опекой? — раздражённо ответил он, а затем продолжил уже спокойнее: — Если не найдутся родственники, которые смогут взять её под опеку на несколько лет, то будет сидеть в детдоме до твоего освобождения. — Пиздец… — тихо произнёс Минхо, наконец полностью осознав, что натворил. --- Зайдя в свой «новый дом», Минхо заметил ещё двоих парней. До прихода Ли они играли в карты, но, увидев нового соседа, сразу поднялись с кровати и подошли к нему. — Оо, рыбка. Как зовут тебя? — черноволосый парень протянул руку. Он был одет в чёрную майку и зелёные шорты с карманами по бокам, а на плече и до самой кисти левой руки красовалась татуировка из красных роз. — Я Минхо, можно просто Линоу, — слегка улыбнувшись, ответил парень и пожал руку в ответ. — Я Чанбин, а это Хёнджин, — парень с лёгкой улыбкой кивнул в сторону соседа. Хёнджин был намного выше Чанбина. На его руках виднелись татуировки с какими-то надписями, но Минхо особо не всматривался. Одет он был почти так же, как и Чанбин, а длинные чёрные волосы были небрежно собраны в хвост. — Ты по какой статье? 228? — спросил Чанбин. — Угадал. Я так понимаю, вы тоже? — парень оглядел своё новое место пребывания. Ничего необычного. После смерти родителей в авиакатастрофе Минхо пришлось несладко. В свои двадцать лет он остался один с маленькой Минсо на руках. Работать на трёх работах и каждый месяц снимать новые квартиры было тем ещё испытанием. Комната оказалась довольно большой: три кровати, умывальник, туалет и достаточно широкий стол, на котором лежали чужие вещи. — Да, мы тоже наркоманы, — усмехнулся Хёнджин, отвлекая Минхо от мыслей. — Проходи, вот твоя кровать, — Чанбин указал на самое дальнее спальное место. — Если захочешь, потом передвинешь её поближе к нам. Минхо молча кивнул и устало лёг на кровать. Слишком много нервов было потрачено за этот день. «Хотя бы соседи попались нормальные…» — подумал он, медленно закрывая глаза. И всё же одна мысль не давала ему покоя. Что теперь будет с Минсо? ——— Следующие дни превратились для Минхо в один сплошной серый шум. Подъём. Проверка. Завтрак без вкуса. Чужие разговоры. Скрип кроватей по ночам. И постоянное ощущение, будто внутри него медленно что-то ломается. Но хуже всего была не колония. Хуже всего — неизвестность. Каждый вечер, лёжа лицом к стене, Минхо думал только о Минсо. Поела ли она? Плачет ли ночью? Забрали ли её уже в детдом? Ненавидит ли она его теперь? Через неделю он всё-таки не выдержал. — Эй, Чанбин… — шёпотом позвал он, сидя на нижней койке. — Мм? —Тут можно позвонить родным людям? Чанбин отложил свою книгу и внимательно посмотрел на него. -У тебя что-то важное? Минхо молча кивнул. Впервые за всё время Хёнджин перестал выглядеть равнодушным. — Напиши заявление на звонок. Иногда разрешают, — сказал он. — Особенно если ребёнок несовершеннолетний. — А если уже поздно?.. — Пока ты жив — не поздно, — коротко ответил Хёнджин. --- Разрешение Минхо ждал почти четыре дня. Все эти четыре дня его ломало сильнее обычного. Не физически — морально. Он почти не ел, плохо спал и всё чаще срывался на пустом месте. Ночью его снова трясло. Чанбин сидел рядом на полу, прислонившись спиной к кровати. — Давно не употреблял? — спросил он. — Две недели. — Тяжело? Минхо нервно усмехнулся. — Такое чувство, будто с меня кожу заживо снимают. Чанбин ничего не ответил. Только протянул бутылку воды. — Главное сейчас — не сорваться внутри головы. Тело переживёт. — А ты? — Три месяца. Минхо удивлённо поднял взгляд. — Серьёзно? — Угу. До этого кололся почти пять лет. — И как? Чанбин ненадолго замолчал. — Никак. Просто однажды понял, что либо перестану, либо сдохну. Эти слова почему-то засели у Минхо в голове слишком глубоко. --- На пятый день его всё же вызвали к телефону. Руки дрожали так сильно, что он едва не выронил трубку. — Алло?.. — голос у него сорвался. Несколько секунд была тишина. А потом: -Минхош-а? ?.. Минхо резко закрыл глаза. Минсо. Живая. Родная. Маленькая. — Минсо… Господи… — Почему ты не приходишь домой?.. — тихо спросила девочка. — Мне сказали, ты уехал надолго. У Минхо сдавило горло. Он не знал, что ответить. — Прости меня… — только и смог выдавить он. На другом конце послышался всхлип. — Я скучаю… Минхо зажал рот рукой, чувствуя, как впервые за долгое время у него начинают течь слёзы. Сотрудница опеки взяла трубку через минуту. Она объяснила, что Минсо временно находится в детском центре, но однин мужчина уже подал документы на опекунство. — Какой мужчина?.. — хрипло спросил Минхо. -Ли Тэян. Мир будто резко остановился. Тот самый Тэян. Как он мог забыть его. Тэян был его дядей, он всегда был нарциссом и эгоистом. Когда Минхо был маленьким родители оставляли его с Тэяном, он постоянно ругался и бил его, Линоу не хотел чтобы сестра повторила его судьбу. Надо что-то делать. --- Вечером Минхо сидел на кровати абсолютно молча. — Ты выглядишь так, будто призрака увидел, — заметил Хёнджин. —Мой дядя полный мудак который постоянно бил меня в детстве хочет забрать мою сестру. Чанбин нахмурился. — Это пиздец. — Я не понимаю, зачем ему это. — Может, чувство вины? — предположил Хёнджин. Минхо горько усмехнулся. — У таких людей нет чувства вины. Но где-то глубоко внутри ему стало страшно. Потому что он слишком хорошо помнил Ли Тэяна. Его сильные руки, которые он так сильно любил распускать Его грязный рот, из которого вылетали всякие оскорбления в сторону маленького Ли Как же Минхо его ненавидел