Больше не нужно прятаться

Шейн зашел домой после пробежки. На кухне и в гостиной было тихо, хотя обычно в это время Илья уже готовил завтрак для них обоих: крепкий кофе, яйца и тосты с джемом для себя и смузи со странными ингредиентами из списка, составленного спортивным диетологом, для Шейна. Bird food, you know. Шейн поднялся на второй этаж, Илья все еще лежал в постели с задернутыми блэкаут шторами. Он не спал, а просто задумчиво смотрел в потолок. Шейн сел рядом с ним на кровать и протянул руку, нежно дотронувшись пальцами до его щеки, покрытой небольшой щетиной.       - Илья, are you feeling alright? Should I be worried about you? – спросил он. Таких дней, когда Илья нарушал их привычную рутину не было давно, и Шейн почувствовал знакомое чувство тяжести и волнения в груди.       - Yes, I am fine, моя любовь. Я просто хотел поваляться лишний час в кровати. – нежно ответил Илья. Не мог бы ты сегодня приготовить нам завтрак или заказать что-то, пока я схожу в душ и приведу себя в порядок? – добавил он. Шейн кивнул, нежно поцеловал его в губы и встал. Ты не против если я открою шторы? На улице хорошая погода, светит солнце и достаточно тепло, но не жарко. У меня была отличная пробежка. – спросил Шейн. Илья кивнул и слабо улыбнулся. Шейн вышел из комнаты, сохраняя показательный оптимизм, но голова его гудела от беспокойных мыслей. Обычно так начинались периоды, когда у Ильи случались депрессивные эпизоды. Он дольше спал, с трудом поднимаясь с кровати по утрам. Много ел, преимущественно сладкое и соленое, несмотря на то, что это противоречило его спортивному рациону питания. С трудом находил силы для того чтобы выдерживать тренировочный распорядок дня. Но то, что причиняло Шейну больше всего тревоги и боли была грусть и апатия в глазах Ильи. Шейн чувствовал себя беспомощным. Рядом его самый близкий, любимый человек тихо и безмолвно носил в себе огромную «черную дыру», которая забирала из него всю радость и счастье. А Шейн ничего не мог сделать. Конечно, с тех пор как Илья стал регулярно посещать психолога, а врач-психиатр подобрал ему подходящие препараты таких эпизодов стало гораздо меньше, но они все равно случались. Самое страшное, то, что было невозможно предугадать, когда депрессивное состояние вновь настигнет Илью. Шейн, со своим желанием упорядочить и систематизировать всё в своей жизни, пытался анализировать причины, искать возможные триггерные точки или сопутствующие обстоятельства, но всё было тщетно. Каждый раз ему приходилось признавать то, что он не мог это контролировать. Сердце Шейна сжималось, когда он видел, что Илья собирал все свои силы, «держал лицо» и пытался скрыть апатию за показной активностью и бодростью. Однажды, после одного из таких депрессивных эпизодов Шейн сказал, что им нужно серьезно поговорить. Он подготовил свою речь, записав самые важные пункты в заметки на телефоне, в надежде, что у него получится донести свои мысли, а Илья не увидит в этом нападки и не начнет защищаться. Шейн напомнил Илье, что он обещал быть с ним и в горе, и в радости, и в самые светлые и в самые темные дни. О том, что Илья не должен всегда быть в образе «самого сильного и успешного». О том, что уязвимость – это не слабость, а сила.       - «Можешь не мочь, моя любовь. Я буду рядом. Я не уйду» - прошептал Шейн, заметив, как у Ильи засверкали глаза от подступающих слез.       - «I love you, Shane!» - также шепотом ответил Илья. И Шейн почувствовал, как чувство облегчения растекается по его телу. Кажется, у него получилось найти нужные слова, чтобы поддержать Илью. Удивительно, но после этого разговора у Ильи случился большой прорыв в психотерапии, а количество депрессивных эпизодов уменьшилось в разы. Илья проснулся и долго лежал в кровати, бездумно смотря в потолок. Знакомое липкое чувство бессилия и вихрь самоуничижительных мыслей вновь обрушились на него. Странно не знать каким ты проснешься с утра. Будет ли это обычный день, где все будет ладиться, Шейн будет притворно злиться на мои бесконечные шутки, а тренировки принесут удовольствие и легкую усталость. Или это такой день, когда уже утром у меня будет только одно желание, чтобы этот день поскорее закончился. Кажется, что всё, что было запланировано на сегодня больше не имеет значения. Внутри пустота, а я ничего не чувствую. «О нет, только не это! Боже мой, опять!» - простонал Илья в подушку. Длительная ремиссия дала ему надежду, что, возможно, он полностью справился со своей рекуррентной депрессией. Если эпизодов нет, то значит, все прошло, верно? Илья вспомнил, как чувство стыда от своей собственной слабости, угнетающее его, заставляло «надевать маску» в попытках сохранить привычный ритм жизни, подавить периодические вспышки раздражения, а затем спрятать полную опустошенность. Шейн быстро замечал изменения в поведении Ильи, но даже не думал жаловаться или упрекать его за это. Наоборот, он раз за разом доказывал ему, что нет ничего в этом мире, с чем бы они вдвоем не справились. И чувство стыда за «усталость» и отчаяние постепенно угасало. Галина, его психотерапевтка, однажды сказала фразу, которая навсегда засела у Ильи в голове: «Самое целительное, что может случиться с человеком – это другой человек, который не отвернется от Вас, когда Вы будете в своем худшем проявлении». At your worst, as Shane says. Она также дала Илье задание практиковать «свободное письмо», которое может помочь справиться с плохо-контролируемыми эмоциями и негативными мыслями в депрессии. Конечно, он немного скептически отнесся к этому предложению, но иногда он чувствовал необходимость записать свои мысли, это действительно помогало. Илья открыл заметки на своем телефоне и перечитал свои последние записи:  «В том разговоре Шейн мне сказал, что я могу быть разным, слабым, том числе. Я уже тебя выбрал, Илья. Я буду радоваться за тебя или разделять твою боль. Я буду держать тебя за руку и вытирать твои слезы. Я буду смеяться над твоими странностями. Я буду защищать и заботиться о тебе, моя любовь. I will always be in your corner. Илья пролистнул заметку вверх и его руки задрожали от вновь нахлынувших чувств: Илья, я не буду использовать твою боль против тебя. Я буду твоим местом безопасности. Я буду с тобой честным, я буду говорить с тобой даже когда тебе будет тяжело это делать. Я буду тебя слушать даже когда тебе нечего будет сказать. Я буду давать тебе опору и вместе с тобой искать решение проблемы, my love. Илья вытер покатившиеся слезы с лица и отложил телефон. Шейн не упускает ни одного уголка моей души, не отмахивается ни от одной даже самой маленькой вещи, которая мне важна. Он защищает меня от самого себя. “And I will kick your ass, depression. You have no chance, you little bitch” – усмехнулся он от своих мыслей. Илья встал с кровати и пошел в ванную. Сейчас я схожу в душ, потом спущусь на первый этаж к Шейну, и мы вместе позавтракаем. Я выпущу Аню на задний двор погулять. Объясню Шейну, что я чувствую и сделаю сегодня то, на что мне хватит сил. "Это состояние временно, this too shall pass" - сказал он, глядя на себя в зеркало. Мы справимся.