Дни нашей смерти

Даниэль и Рэн сидели за одной партой, и Рэн что-то писал в тетради. Он ненавидел учиться, но всё равно учился — как говорится, от ненависти до любви всего несколько шагов. Ну и вот, Даниэлю встал один вопрос: «В мире точно есть только демон, как Рэн, или же есть ещё подобные ему?» И вот на перемене, как обычно, они сидели на крыше здания школы. Рэн наминал свой обед, который приготовила Луая, тем самым заставляя Дана ревновать Луаю к Рэ­ну. Дан любил сестру больше всего на свете, был готов отдать ей всё самое лучшее, ведь только она его и растила, пока отец всегда был занят на работе и почти не обращал внимания на свою семью. Матери у Даниэля не было — она умерла при его родах. Из-за этого его собственный старший брат ненавидел его, хотя он ни в чём не был виноват. Дан сидел и смотрел в небо, как вдруг неожиданно прозвучал голос Рэна: — Дан, а какой ты ориентации? А? У Даниэля всё внутри оборвалось. Он никому не говорил, что ему нравятся оба пола, и даже сестре — эта тема для него была слишком стыдной. Тем более, отец, с которым он общался редко (хотя иногда, процентов на тридцать времени, разговоры всё же происходили), был жёстким гомофобом и как-то уже высказывался, что «это ненормально». Друзей, с кем можно было бы обсудить такое, у Дана тоже не было. — Ау? Дэн, ты живой? Или мне тебя уже хоронить?! — резкий голос Рэна вырвал его из мыслей. Лицо Рэна было спокойное, и как обычно он улыбался. Даниэль настолько часто видел эту ехидную и самодовольную улыбку, что она уже не раздражала его, как раньше. Он давно привык к Рэну. — Ты собираешься мне ответить? А? ДАНИЭЛЬ! — Рэн опять дал о себе знать. Даниэль подумал ещё несколько минут и всё-таки ответил: — Я бисексуал… ну, это значит, что мне нравятся два по— Внезапно Рэн перебил его: — Я знаю. А я пансексуал. Думаю, ты знаешь, что это такое. Рэн подмигнул Дану и слегка смутил его, но Рэну было всё равно. Ему было плевать на всё, кроме мести и Дана. Они были лучшими друзьями — по крайней мере, так думал сам Рэн, хотя Даниэль никогда этого не подтверждал. Пока разговор шёл своим чередом, раздался стремительный звонок на урок. Сейчас у Даниэля и Рэна была физра. Дан этот урок не любил — со спортом он не дружил. А вот Рэн, похоже, с ним был на «ты». Прошло полурока, и теперь можно было играть в подвижные игры. Даниэль же в это время сидел на скамейке и тихо смотрел в телефон, а Рэн играл с одноклассниками. Тут к Даниэлю подошёл один из ребят. Дан был тихоней и в классе общался только с Рэном, поэтому его немного удивил громкий и весёлый голос Луки — так звали высокого парня: — Даниэль, отведи, пожалуйста, Рэниэля в медпункт, а то я ему случайно в нос мячом зарядил. Остальные были заняты игрой, да и учитель попросил, чтобы кто-то его отвёл, так что выбора у Дана особо не было. Рэн стоял рядом и улыбался, у него из носа текла кровь. Дан дал ему салфетку, взял за руку и повёл в медпункт