Свет в Преисподней.

ОШИБКА ОШИБКА ДАННЫЕ НЕ ЗАГРУЖЕНЫ ПРОЕКТ МИРА НЕ ОПРЕДЕЛЁН ОШИБКА 0x00000FFF ...загрузка... СЕМЬЯ ХАРРИСОВ ЗАГРУЖЕНА ЛОЛОЛОШКА: АНГЕЛ, ВОЗРАСТ 13 ЛЕТ, НАЧАЛО ТРАНСФОРМАЦИИ СТАТУС: КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО ...ошибка... ОШИБКА ОШИБКА ОШИБКА 7:00. Особняк Харрисов. Мир демонов. Междумирец открыл глаза ровно в семь утра. Без будильника, без чьего-либо зова — просто привычка, выработанная за сотни лет. Он лежал на кровати рядом с Арниром, который спал, свернувшись клубком и излучая слабое белое свечение. Полу-демон-полу-ангел всегда светился во сне, словно маленькая луна, и Междумирец привык к этому за десятки лет брака. — Вставай, — тихо сказал он, но Арнир только пробормотал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок. Междумирец усмехнулся и поднялся. Сегодня он почему-то решил готовить сам. Обычно на кухне хлопотала прислуга — несколько демонов низшего ранга, которые работали в доме за еду и кров. Но сегодня Междумирцу хотелось сделать что-то своими руками. Может быть, потому что сегодня Лололошке исполнялось тринадцать. А может быть, потому что в воздухе висело что-то неуловимо-тревожное. Он спустился на первый этаж. Дом Харрисов был огромным — тёмные каменные стены, живые светильники, которые мягко пульсировали в такт дыханию здания, и высокие окна, выходящие в вечные сумерки мира демонов. За окнами не было солнца, только бесконечное сияние далёких звёзд и фиолетовые сполохи магии, пронизывающей всё вокруг. Междумирец замесил тесто для блинов, поставил чайник и нарезал фрукты. Его лиловые глаза были сосредоточены, а белая декорация вокруг челюсти мягко поблёскивала в полумраке. Камень на груди — фиолетовый, светящийся — давал слабую пульсацию. Магия дома отзывалась на его настроение. Когда завтрак был почти готов, он пошёл будить детей. Арнир Он зашёл в спальню мужа первым. Арнир всё ещё спал, раскинувшись на кровати и полностью скрывшись под одеялом. Междумирец подошёл, сел на край кровати и потрепал мужа по плечу. — Арнир. Вставай. Никакой реакции. — Арнир. Завтрак готов. Лёгкое шевеление. — Арнир, я сам готовил. Из-под одеяла показалась белая рука, которая нащупала плечо Междумирца и притянула его ближе. Арнир выбрался из укрытия — его полностью белое лицо, белые волосы, белые глаза — и сонно поцеловал мужа в щёку, а потом в губы. — Доброе утро, — прошептал он с лёгкой улыбкой. — Доброе. Вставай, дети ждут. — Дети всегда ждут, — Арнир потянулся, и по комнате разлился мягкий свет. — Сегодня важный день. — Знаю, — Междумирец встал. — Поэтому я и готовил. Арнир усмехнулся и начал выбираться из кровати. Джон Следующим был Джон. Старший из братьев — восемнадцать лет, демон с коричневыми волосами и чёрными глазами, которые всегда смотрели с лёгкой усмешкой. Он спал в своей комнате, разбросав по всей кровати деловые костюмы, которые так и не повесил в шкаф. Междумирец открыл дверь и сказал одно слово: — Вставай. Джон открыл глаза мгновенно. Всегда так. Словно он и не спал вовсе, а просто ждал команды. — Да, отец, — сказал он, садясь на кровати. Его чёрные глаза быстро осмотрели комнату, оценили обстановку, а потом остановились на Междумирце. — Ты сегодня сам готовил? — Да. — Пахнет вкусно, — Джон встал и потянулся. Его шарф — оранжевый, как и очки, которые он носил — уже лежал на стуле, приготовленный с вечера. — Лололошка ещё спит? — Иду к нему. — Передавай привет, — Джон улыбнулся, но в улыбке было что-то странное. Какая-то затаённая нежность, которую он обычно прятал за шутками. Междумирец заметил это, но ничего не сказал. Не время. Вививилка Комната Вививилки была тёмной и горячей. Как у любого демона, у которого внутри горел огонь. Вививилка сидел на подоконнике, сжимая в руках горящую свечу и глядя в окно на бесконечные звёзды. Его коричневые волосы были взлохмачены, красные очки сидели криво, а шарф — такого же красного цвета — был намотан на шею так сильно, что казалось, он пытается задушить сам себя. — Ты опять не спал? — спросил Междумирец, хотя уже знал ответ. Вививилка обернулся. Его глаза цвета огня вспыхнули. — Сон — это скучно, отец. Я лучше смотрел на звёзды. — Ты будешь уставшим. — Я всегда уставший, — Вививилка спрыгнул с подоконника и подошёл к отцу. — Это мой образ. — Твой образ — идиот, — беззлобно сказал Междумирец. — Иди завтракать. — А Лололошка? — Сейчас пойду к нему. Вививилка хмыкнул и вышел из комнаты, оставив после себя запах гари и серы. Лололошка Последняя дверь в конце коридора. Белая, в отличие от всех остальных чёрных дверей в доме. Лололошка сам попросил её покрасить несколько лет назад, когда понял, что он ангел в мире демонов. Междумирец тихо постучал. — Ло? Вставай, завтрак готов. Тишина. А потом — едва слышный стон. Междумирец напрягся. Он толкнул дверь и вошёл. Комната Лололошки была светлой — насколько это вообще возможно в мире демонов. Белые шторы, голубые подушки, наушники с чёрными амбушюрами лежали на тумбочке. Сам Лололошка лежал на кровати, скрючившись и сжимая в руках одеяло. Его бледное лицо было покрыто капельками пота, карие глаза зажмурены, а светло-коричневые волосы прилипли ко лбу. — Ло, что с тобой? — Междумирец подошёл ближе и сел на край кровати. — Ох, отец... — Лололошка открыл глаза. — У меня сильно болит спина. С самого вчера. И кажется... там что-то растёт. Междумирец нахмурился. Внутри похолодело. Он вспомнил. Тринадцать лет. У демонов в тринадцать растут рога и хвост. Но Лололошка — не демон. Лололошка — ангел. — Дай посмотрю, — сказал он как можно спокойнее. Он аккуратно приподнял край футболки Лололошки и замер. На спине, чуть ниже лопаток, была тонкая линия разреза. Кожа разошлась, и изнутри сочилась светлая, почти светящаяся кровь. А под кожей — Междумирец видел — что-то двигалось. Медленно, болезненно пробиваясь наружу. — Арнир! — позвал он, не повышая голоса, но так, что эхо разнеслось по всему дому. Через десять секунд в комнату влетели Арнир, Джон и Вививилка. Джон был босиком, Вививилка всё ещё сжимал свечу, а Арнир тут же оказался рядом с Лололошкой и положил руку ему на лоб. — Температуры нет, но... — Арнир перевёл взгляд на спину и замер. — О. — Что «о»? — испуганно спросил Лололошка. — Я не знаю, но кажется... это крылья, — Арнир посмотрел на Междумирца. — В тринадцать лет у ангелов растут крылья и нимб. Я читал об этом. Процесс болезненный, но естественный. — И кстати, — Арнир наклонился ближе и приподнял волосы Лололошки над виском, — я заметил, что не только на спине. Здесь тоже. Междумирец присмотрелся. На висках, прямо под кожей, тоже появились тонкие линии разрезов. Меньше, чем на спине, но такие же зловещие. — Ого, а на висках бывает? — спросил он. — Конечно, — кивнул Арнир. — Нимб растёт не над головой. Он из головы. Из висков. Лололошка застонал громче. Спина взмокла, по разрезу потекла кровь — яркая, светящаяся ангельская кровь, которую в мире демонов видели только в легендах. — Я сейчас, — Междумирец быстро вышел и вернулся с миской тёплой воды и чистой тканью. Он сел рядом с Лололошкой, аккуратно приподнял его волосы, чтобы открыть спину. Из разреза уже показывались маленькие белые перья — сначала крошечные, мокрые от крови, они медленно расправлялись и росли прямо на глазах. Лололошка дрожал и сжимал одеяло так сильно, что побелели костяшки. — Ай... больно... очень... Арнир подошёл ближе и осторожно дотронулся до плеча Лололошки. От его прикосновения по комнате разлился мягкий свет, и Лололошка немного расслабился. — Это нормально, — тихо сказал Арнир. — У ангелов почти всегда так. Крылья растут тяжело. Особенно первые. Вививилка стоял в дверях, вытаращив огромные глаза. Он забыл про свечу, и она догорала у него в руке, капая воском на пол. — Он... он правда становится ангелом? — прошептал Вививилка. — Не «становится», он и есть ангел, — поправил Джон. Он подошёл ближе и встал рядом с отцом. Его лицо было непривычно серьёзным, без обычной улыбки. — Ему помочь надо, а не смотреть. Джон взял у Междумирца ткань, смочил её в воде и протянул отцу. — Ты лучше знаешь, как аккуратно, — сказал он. Междумирец кивнул и начал осторожно вытирать кровь с крыльев. Перья медленно появлялись наружу — белоснежные, чистые, но пока ещё маленькие и испачканные. Они росли прямо на глазах: вот только были размером с мизинец, а через минуту — уже с ладонь. Лололошка тихо простонал, а потом резко выгнулся, когда из висков начали пробиваться тонкие светящиеся отростки. Они были похожи на веточки света, на нити чистого сияния, которые пульсировали в такт сердцебиению. — Нимб растёт, — тихо сказал Арнир. Комната стала светлее. Не от ламп, не от окон — а от самого Лололошки. От его висков, от его спины, от каждой капли крови, которая падала на простыни. Даже окна — тёмные окна мира демонов — будто начали сиять изнутри. Вививилка аж прикрыл глаза рукой. — Оно светится слишком ярко... — Это нормально, — повторил Арнир, хотя сам тоже щурился. — Нимб всегда яркий в первый момент. Лололошка тяжело дышал. Его карие глаза были полны слёз — не от боли, а от чего-то другого. От страха? От непонимания? — Я не хочу... пусть перестанет... — Потерпи немного, — Междумирец гладил его по голове, и его чёрные перчатки пачкались в светящейся крови. — Всё скоро закончится. Ты сильный. — Я не сильный... — Сильный, — сказал Джон. Он стоял рядом, смотрел на Лолошку своими чёрными глазами, и в них не было насмешки. — Ты самый сильный из нас. Ты вырос в мире демонов, оставаясь ангелом. Это требует силы. Лололошка посмотрел на брата и слабо улыбнулся. Через несколько минут крылья резко раскрылись. Это произошло так неожиданно, что даже Междумирец отшатнулся. Огромные белые крылья — каждое почти в рост Лололошки — расправились с глухим хлопком, чуть не сбив вазу со стола и разметав по комнате перья. По всей спальне разлетелись маленькие белые пушинки, которые кружились в воздухе, словно снег. Лололошка сам испугался и дёрнулся, случайно ударив крылом стену. — Ой...! Вививилка засмеялся. Громко, раскатисто, так, что свеча наконец выпала у него из руки. — ХАХАХАХА! Он как птенец! Маленький глупый птенец, который не умеет летать! — Не смешно, — сказал Джон, но сам чуть улыбнулся. Над головой Лололошки наконец появился тонкий золотой нимб. Он сначала мигал — то ярко, то тускло — словно настраивался, а потом стал ровным. Спокойным светом, который окутывал комнату теплом. После этого Лололошка устало упал обратно на подушку. Крылья, огромные и белые, слегка дёргались сами по себе — как будто жили отдельной жизнью. — Теперь я... реально ангел? Арнир усмехнулся и сел на край кровати. — Ну да. Поздравляю с тринадцатилетием. А Междумирец аккуратно укрыл сына одеялом, стараясь не задеть крылья. — И с новыми проблемами, — добавил он с мягкой улыбкой. — Потому что теперь ты будешь учиться управлять этим всем. Лололошка посмотрел на свои огромные крылья, потом на люстру, которая угрожающе раскачивалась после удара, и тихо сказал: — Мне кажется, я ими сейчас люстру сломаю... — Может быть, — сказал Арнир. — Но мы потом всё восстановим, да, межди? — Конечно, — кивнул Междумирец. — А вы, двое недобрата, вы поели? — Да, — ответили Джон и Вививилка одновременно. — Хорошо. И кстати, если я узнаю, что ты, Вививилка, опять не спишь, я тебя прибью. Вививилка нервно поправил красные очки. — Понял... блин, так жду 27 лет. Буду совершеннолетний... — Ты и в 27 не будешь совершеннолетним, — заметил Джон. — Ты никогда не будешь совершеннолетним. — Заткнись. Лололошка слабо засмеялся, но смех тут же перешёл в стон — крылья дёрнулись, и по спине прошла острая боль. — Лежи, — сказал Междумирец. — Мы принесём завтрак сюда. Он вышел из комнаты, жестом приглашая остальных следовать за собой. Но Джон задержался. Он стоял у двери и смотрел на Лолошку. Огромные крылья, золотой нимб, бледное лицо, карие глаза, которые смотрели на мир с такой детской растерянностью. — Красиво, — тихо сказал Джон. Лололошка удивился: — Что? — Крылья. Красивые. Джон улыбнулся — своей обычной полуулыбкой, в которой всегда было что-то неуловимое. Потом развернулся и вышел, оставив Лолошку одного с его новыми крыльями и сбивчивым сердцебиением. Спустя час. Кухня. Междумирец, Арнир и Вививилка сидели за столом. Джон куда-то ушёл — сказал, что хочет проветриться, но Междумирец подозревал, что он просто хочет побыть один. Старший сын всегда так делал, когда был взволнован. — Он справится, — сказал Арнир, помешивая чай. — Лололошка сильнее, чем думает. — Я знаю, — ответил Междумирец. — Я боюсь не за него. Я боюсь за то, что теперь начнётся. Вививилка поднял голову от тарелки. — То есть? — Ангелы — редкость в нашем мире, — сказал Междумирец. — Очень большая редкость. И те, кто охотятся за ними... они не дремлют. Сияние, некоторые фракции демонов... все захотят заполучить Лолошку. — Мы его защитим, — твёрдо сказал Арнир. — Конечно, защитим, — согласился Междумирец. — Но нам нужны союзники. Я завтра свяжусь с Джодахом Ави. Возможно, он поможет. Вививилка хотел что-то сказать, но в этот момент в кухню вошёл Джон. На его лице не было улыбки. Была только тень тревоги. — Там кое-кто пришёл, — сказал он. Междумирец встал. Камень на груди вспыхнул фиолетовым. — Кто?! — Женщина. Назвалась Луной. Гостиная. Луна стояла у окна, спиной к вошедшим. Её голубые волосы струились по плечам, одежда была полностью чёрной — чёрное платье, чёрные браслеты, чёрные кольца на пальцах. Когда она обернулась, Междумирец увидел синие глаза — яркие, неестественно яркие, словно в них горел холодный огонь. — Здравствуйте, семья Харрисов, — сказала она мягким голосом. — Я Луна. Я пришла не с войной. Я пришла поговорить. — О чём? — спросил Арнир, встав рядом с мужем. — О вашем сыне, — Луна перевела взгляд наверх, туда, где находилась комната Лололошки. — Об ангеле в мире демонов. О том, что грядёт. — Что именно грядёт? — спросил Джон, скрестив руки на груди. Луна улыбнулась. В её улыбке было что-то странное — одновременно доброе и пугающее. — Я не могу сказать напрямую. Это нарушит... правила. Но я могу сказать одно: Лололошка не просто ангел. Он — нечто большее. Нечто, чего мир не видел тысячи лет. — Архангел? — прошептал Арнир. Луна покачала головой. — Не знаю. Не будем забегать вперёд. Сейчас важно другое. У него есть неделя, чтобы научиться управлять крыльями и нимбом. Через неделю... придут те, кто почувствовал его рождение. — Кто? — спросил Междумирец, и его голос был холоден, как лёд. Луна посмотрела на него своими синими глазами. — Вы знаете. Те, кто живёт в тени. Те, кто считает, что ангелов не должно существовать. И те, кто хочет использовать их силу. Она шагнула к двери, но на пороге обернулась. — Я буду рядом. Иногда. Не всегда. Но когда будет трудно — вы меня увидите. А теперь... мне пора. Она вышла, и дверь за ней захлопнулась сама собой. В гостиной повисла тишина. Вививилка первый нарушил её: — Это... это кто вообще была? — Не знаю, — тихо сказал Джон, и все посмотрели на него. — Но она сказала. Она — автор. Создатель.Я конечно в это всë не верю. — Или реальное создательница, — поправил Арнир. — И это... многое объясняет. — Ничего не объясняет, — рявкнул Междумирец. Он повернулся к семье. — Мы не можем полагаться на загадочных незнакомцев. Мы защитим Лолошку сами. — Конечно, — кивнул Арнир. — Но... она не солгала. Я чувствую. Она действительно хочет помочь. — Или просто пытается нас за путать, — заметил Джон. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Проект С?Л?О?М?А?Н?Н?Ы?Й? Извините, ошибки. Неизвестное существо активировано. Статус: Пробуждение через 72 часа. Комната Лололошки. Час спустя. Лололошка лежал на кровати, глядя в потолок. Крылья больше не болели, но они казались чужими. Тяжёлыми. Непослушными. Дверь тихо скрипнула, и вошёл Джон. Он нёс поднос с едой — блинчики, чай, фрукты. — Отец сказал передать, — Джон поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати. — Как ты? — Странно, — честно ответил Лололошка. — Чувствую себя... неправильным. — Ты не неправильный, — Джон посмотрел на него. Его чёрные глаза были серьёзны. — Ты другой. Это не одно и то же. Лололошка слабо улыбнулся. — Ты всегда знаешь, что сказать, да? — Это мой талант, — Джон улыбнулся в ответ, и в его улыбке снова появилась та неуловимая нежность. — Ешь. Поправляй силы. Лололошка приподнялся на локтях — крылья зашевелились, чуть не сбив поднос — и начал есть. Блинчики были вкусными. Джон смотрел на него, и молчал. А в углу комнаты, никем не замеченное, стояло нечто. Проект ОШИБКА. Существо было полностью чёрным — настолько чёрным, что казалось дырой в реальности. Внутри его тела, если это можно было назвать телом, двигались глаза. Много глаз. Сотни. Они смотрели в разные стороны — на Лолошку, на Джона, на крылья, на нимб. Они мигали по очереди, и в каждом отражении был виден другой мир. Существо не дышало. Не двигалось. Только смотрело. И ждало. Луна. Где-то между мирами. Она сидела на краю бесконечной пропасти, болтая ногами в чёрных ботинках. Перед ней парил светящийся экран, на котором была видна комната Лололошки. — Наблюдатели, — сказала она, обращаясь к тем, кто её слушал. — Вы видели. Трансформация прошла успешно. Но теперь начинается самое интересное. Враг приближается. Союзники неизвестны. А в тени... Она постучала пальцем по экрану, увеличивая изображение угла комнаты, где стояло чёрное существо. — А в тени прячется тот, кого я случайно создала. Ошибка. Глюк. Проект, который не должен был существовать. Она вздохнула. — Но он существует. И он... заинтересовался Лололошкой. Экран погас. Луна встала и потянулась. — Увидимся в следующей главе, Наблюдатели. Если она выйдет. Если ошибки не уничтожат всё... ОШИБКА ОШИБКА ОШИБКА ПРОЕКТ УНИЧТОЖЕН НЕ ПОЛНОСТЬЮ ПЕРЕЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ НЕИЗВЕСТНОЕ ВРЕМЯ СЕМЬЯ ХАРРИСОВ СТАТУС: АКТИВНА ЛОЛОЛОШКА СТАТУС: АНГЕЛ (АРХАНГЕЛ? ОШИБКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ) ДЖОН СТАТУС: ВЛЮБЛЁН (СКРЫТО) ?????? СТАТУС: АКТИВЕН НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЕГО НАЙТИ. ОН НАЙДЁТ ВАС ПЕРВЫМ. Конец первой главы. Продолжение следует... если ошибки позволят.