Временные трудности

В бункере Винчестеров пахло гарью и дешевым виски. Дин сидел за столом, бессмысленно крутя в руках стакан. Вокруг стояла удушающая, непривычная тишина. Сэм ушел в библиотеку зарываться в норы из старых фолиантов, а Дину просто хотелось, чтобы кто-нибудь выдал очередную едкую, саркастичную шуточку. Но шутить было нескем. Дин раздраженно швырнул на стол свою дорожную сумку, из бокового кармана которой с тихим стуком вывалилась круглая черная пуговица. Обычная пуговица от дорогого шелкового пиджака, случайно зацепившаяся за ремень куртки во время того проклятого прощального костра. Дин даже не взглянул на нее, уйдя на кухню за новой бутылкой. Он и представить не мог, что прямо в этот момент внутри этой несчастной пуговицы мысленно матерился на трех языках бывший Король Ада. План Кроули был безупречен. Ну, почти. Габриэль, чертов фокусник, помог ему разыграть идеальную смерть перед Винчестерами и Люцифером, но вместо того, чтобы помочь закончить ритуал переселения, архангел сразу же свалил тусить на Ибицу с тремя ведрами коктейлей. Кроули рассчитывал тихонько переждать в пуговице, пока его верные демоны подготовят новое, чистое и роскошное тело. Но Дин, этот сентиментальный идиот, взял и сжег его прошлую оболочку на костре! Возвращаться было некуда. Энергия внутри пуговицы таяла, и Кроули понял: нужно срочно прыгать в кого-то живого, иначе — окончательная тьма. Первой мыслью был сам Дин. Но стоило Кроули сунуться ближе, как он наткнулся на мощную невидимую стену — защитная татуировка против вселения демонов вспыхнула, отбросив его дух прочь. Времени не оставалось. Демонический дым отчаянно рванул из бункера в ближайший город, влетая в первое попавшееся заведение с яркой неоновой вывеской. В местном клубе «Неоновый Склеп» жизнь била ключом. За стойкой, совмещая обязанности бармена, диджея и бесплатного психотерапевта, крутилась 25-летняя Лиззи. Она только что переключила трек на сочный фанк, параллельно смешивая «Маргариту» плачущей блондинке и авторитетно заявляя: «Подруга, если он не ценит твои экзистенциальные кризисы, отправь его в бан, жизнь слишком прекрасна для козлов!». Лиззи была ходячим ураганом — веселая, немного циничная, но безумно любящая эту суету, прямо как Душа №22, которая наконец-то дорвалась до земных радостей. Она как раз потянулась за шейкером, когда её глаза вдруг на секунду вспыхнули чистым, зловещим багровым огнем. Лиззи замерла. Шейкер выпал из рук. Она резко опустила взгляд на свои руки с аккуратным маникюром, затем пощупала грудь, наткнувшись на облегающий топ вместо привычного шелкового костюма-тройки. — О, ради всего святого... — пробормотала Лиззи, но голос прозвучал странно: интонации были чисто бродвейскими и жизнерадостными, а вот манера растягивать слова — до боли знакомой, королевской. — Я девчонка-бармен? Серьезно? Габриэль, я найду тебя и кастрирую ангельским клинком. Кроули внутри Лиззи попытался подавить её оптимистичное сознание, но Лиззи, вместо того чтобы паниковать, вдруг мысленно хихикнула: «Ого, у меня в голове теперь живет ворчливый британский мужик? Мега-круто, давай дружить и делать коктейли!» Первые два часа Кроули честно пытался выжечь её сознание своей адской волей. Он кричал, призывал силы Тьмы и пытался скорчить самую жуткую гримасу, на которую был способен. Но Лиззи внутри лишь восхищенно ахала: «Ух ты, какие спецэффекты! Слушай, а ты можешь сделать так, чтобы у меня глаза светились, когда я буду крутить тот дроп на диджейском пульте в пятницу? Это будет разрыв!» Кроули понял, что проиграл, когда поймал себя на том, что Лиззи заставила его тело красить губы гигиенической помадой с запахом клубники. — Ладно! Хватит! Прекрати этот ментальный щекот! — рявкнул Кроули, вслух обращаясь к самому себе, из-за чего парочка парней у бара испуганно отодвинулась. — Давай договоримся, девчонка. Пятьдесят на пятьдесят. Рулим по очереди. И ради всего святого, не трогай мои... то есть свои волосы, когда я у руля. «По рукам, Король Пупсиков! Чур, по выходным за стойкой стою я, а ты подрабатываешь вышибалой, если кто-то начнет буянить!» — весело отозвалась Лиззи. Их «сожительство» сразу же превратилось в комедию абсурда. Когда телом управлял Кроули, Лиззи превращалась в самого элегантного бармена в штате. Он наливал парням виски с таким презрительным и величественным видом, словно делал им одолжение всей жизни, и профессионально читал нотации местным бандитам: «Если ты еще раз поднимешь руку на даму, дорогуша, я лично устрою тебе экскурсию в такое место, где твои кишки будут использовать вместо гирлянды. С тебя десять долларов за коктейль». Но когда управление перехватывала Лиззи, Кроули приходилось страдать. — Лиззи, ради всего святого, почему мы бежим?! Зачем эти прыжки?! — мысленно стонал Кроули, пока Лиззи бодро нарезала круги по парку на утренней пробежке под поп-музыку. «Это эндорфины, Кроулушка! Движение — жизнь! И вообще, нам нужно держать попу в тонусе, скоро лето!» — Я ДЕМОН! Мне не нужны эндорфины! Мне нужен шелковый костюм, бокал «Крейга» и чтобы все меня боялись, а не этот твой... розовый топ с котиком! Но самый сок начался, когда в бар снова заглянул Дин Винчестер. Он пришел мрачный, заказал двойной бурбон и сел в углу, тупо уставившись в телефон. Телом в этот момент правила Лиззи. Она тут же включила режим «психолога» и, подмигнув Кроули внутри себя, подошла к Дину, поставив перед ним тарелку с яблочным пирогом за счет заведения. — Держи, ковбой. Вид у тебя такой, будто твой любимый пес ушел к другому хозяину, — лучезарно улыбнулась Лиззи. Дин удивленно поднял глаза на симпатичную барменшу: — Спасибо, милая, но я не люблю изливать душу. И я не ем бесплатный пирог. В этот момент Кроули внутри Лиззи не выдержал. Он буквально силой перехватил контроль над языком Лиззи всего на одну секунду, и лицо девушки вдруг приняло до боли знакомое, язвительное выражение: — Ой, не ломайся, Бельчонок. Ешь пирог, пока я не заставил тебя сожрать его вместе с тарелкой. Дин замер с поднятым стаканом. Он медленно перевел взгляд на Лиззи, нахмурился, вглядываясь в её лицо, а в его голове со скрипом завертелись шестеренки... Лиззи сработала со скоростью молнии. Перепуганная тем, что их секрет чуть не раскрылся в первую же секунду, она жестко перехватила контроль над телом. Натянутая язвительная ухмылка Кроули тут же сменилась супер-милой, невинной улыбкой, а глаза девушки округлились, как у кота из «Шрека» — само очарование и чистая грусть. — Ой, то есть... Бельчонок? — Лиззи забавно захлопала ресницами, пытаясь сгладить углы. — Извини, ковбой! Это у меня юмор такой барменский. Увидела твою куртку, ну и ляпнула. Ешь пирог, правда, а то я сама его сгамзаю, я голодная как волк! Дин знатно прифигел. Он пару секунд сидел неподвижно, подозрительно прищурившись и переводя взгляд с пирога на странную, гиперактивную девушку. Он тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. «Так, Дин, завязывай с виски, тебе уже везде Кроули мерещится», — подумал он про себя. Запах корицы от пирога победил охотничью паранойю — Дин вонзил вилку в десерт и проворчал: — Ладно. Но шуточки у тебя, малая, конечно, специфические. Пока Дин уплетал пирог, внутри Лиззи развернулась настоящая ментальная третья мировая война. Лиззи была в ярости. «Ах ты старый британский манипулятор! Ты что творишь?!» — мысленно орала Лиззи, гоняясь за душой Кроули по самым дальним закоулкам своего подсознания. В её мыслях это выглядело так, будто она с закатаными рукавами и со скалкой в руках пытается поймать Короля Ада и надрать ему задницу. «Дорогуша, полегче на поворотах! Моему эго больно находиться в теле, которое строит глазки Винчестеру!» — огрызался Кроули, пытаясь спрятаться за ментальной ширмой её детских воспоминаний. «Если ты еще раз без спроса откроешь мой рот, я заставлю тебя смотреть марафон „Сейлор Мун“ двенадцать часов подряд! И пить мы будем только зеленый смузи из брокколи!» — пригрозила Лиззи, мысленно зажимая Кроули в угол. Бывший Король Ада аж содрогнулся внутри неё: «Только не смузи... Ладно! Я молчу. Но этот идиот ест твой пирог и даже не догадывается, что пуговица от моего лучшего пиджака сейчас лежит у него в сумке!» В этот момент Дин доел последний кусок, довольно зажмурился и постучал пальцами по стойке: — Слышь, психолог. Пирог — зачет. А налей-ка мне еще бурбона. И расскажи, откуда у тебя такие замашки? Лиззи мигом вернулась в реальность, облокотилась на стойку и подмигнула Дину, пока Кроули внутри неё тихо стонал от бессилия: — О-о-о, ковбой, это долгая история! Наливать — наливаю, но за душевные разговоры у меня такса: одна классная история от тебя. Идет?Дин крутил в пальцах пустой стакан, глядя, как Лиззи ловко плеснула ему новую порцию бурбона. В баре приглушенно играл старый блюз, неон приятно резал глаза, а эта девчонка за стойкой располагала к себе так сильно, что у Дина впервые за долгие недели расслабились плечи. Он и не подозревал, что это Кроули от страха случайно выделил пару капель демонической ауры «абсолютного комфорта», чтобы Винчестер побыстрее допил и свалил. — Ладно, Лиззи, — Дин сделал глоток и хмыкнул. — Хочешь историю? Их есть у меня. Недавно я потерял… знакомого. Ну, как знакомого. Чертов эгоист, лжец и манипулятор. Внутри Лиззи Кроули тут же встрепенулся и оскорбленно поджал ментальные губы: «Это он обо мне?! Какая неблагодарность! Я спас его задницу больше раз, чем Кастиэль менял плащ!» «Тссс, замолкни, Кроулушка, дай послушать!» — шикнула на него Лиззи, подпирая щеку ладонью и преданно глядя на Дина. — Звучит как твой бывший, — посочувствовала Лиззи вслух. — Натворил дел? — Если бы бывший, — Дин мрачно усмехнулся в стакан. — Этот парень был Королем Ада. Буквально. Заключал сделки, забирал души, ходил в отвратных шелковых костюмах и вечно называл меня «Бельчонком». Бесил меня так, что прибить хотелось каждый божий день. Лиззи изо всех сил старалась удержать лицо и не заржать, потому что Кроули внутри неё в этот момент буквально взвыл: «Мои костюмы были великолепны! Они шились на заказ в Лондоне! Варвар в фланелевой рубашке!» — И что с ним случилось? — мягко спросила Лиззи. — Он погиб, — тихо сказал Дин, и его голос вдруг стал непривычно глухим. Он перестал крутить стакан и уставился в одну точку. — Пожертвовал собой, чтобы спасти нас с братом. Закрыл портал в другой мир ангельским клинком. Знаешь, Лиззи… я ведь так и не успел сказать ему «спасибо». Мы вечно использовали его, шпыняли, не доверяли. А этот придурок взял и совершил правильный поступок. Самый человечный из всех, что я видел. Я… скучаю по его дурацким шуточкам. Без него в мире стало чертовски скучно. В баре повисла тишина. Дин залпом допил бурбон и шмыгнул носом, пряча глаза. Внутри Лиззи наступила абсолютная, звенящая тишина. Кроули, который секунду назад собирался разразиться тирадой о своей гениальности, вдруг затих. Демоническое эго Короля Ада было разбито вдребезги — но не злостью, а искренней, неподдельной грустью Винчестера. «Оу…» — мысленно прошептала Лиззи, чувствуя, как у неё самой наворачиваются слезы от эмоций Кроули. — «Кроули, ты слышал? Он по тебе скучает. Ты для него много значил». «Заткнись, девчонка… Просто налей ему еще. И… скажи что-нибудь», — непривычно тихо, без капли сарказма отозвался Кроули где-то в глубине её сознания. Ему впервые в жизни было не по себе от человеческой искренности. Лиззи шмыгнула носом (теперь уже по-настоящему), потянулась через стойку и аккуратно коснулась ладони Дина: — Знаешь, ковбой… — Лиззи улыбнулась самой теплой из своих улыбок, но в её глазах на миг промелькнула чисто королевская, мудрая чертовщинка. — Я уверена, что где бы этот твой Король сейчас ни был — в Аду, на небесах или… в каком-то очень странном месте — он слышит тебя. И поверь, он ни секунды не жалеет о том, что сделал. И вообще, он наверняка сейчас думает, что ты слишком много ноешь для парня на крутой тачке. Дин поднял на неё глаза. Охотничье чутьё внутри него внезапно забило в набат. Эта фраза, этот взгляд… Это было слишком похоже на… Дин медленно убрал руку со стойки и потянулся к внутреннему карману куртки, где у него лежал флакон со святой водой. — Откуда, говоришь, у тебя такие замашки, Лиззи? — тихо, с нарастающим подозрением спросил Дин.Дин уже сжал пальцами прохладное стекло флакона со святой водой, готовый в любую секунду плеснуть им в лицо слишком проницательной барменше. Напряжение между ними можно было резать ножом. И тут лицо Лиззи резко изменилось. Веселые, открытые девичьи черты словно застыли, плечи расправились, а подбородок царственно вздернулся вверх. Глаза девушки на долю секунды полыхнули багровым огнем, и она… устало закатила их к потолку. — О, ради всего святого, Винчестер, убери свою жесткую пластиковую склянку, — Лиззи заговорила абсолютно другим тоном. Голос остался женским, но манера растягивать слова, этот неподражаемый британский акцент и тонна надменного сарказма принадлежали только одному существу во Вселенной. — И если ты прольешь хоть каплю этой копеечной святой воды на этот божественный топ с котиком, Лиззи ментально оторвет мне голову, а потом я оторву её тебе. Дин замер. Рука во внутреннем кармане куртки так и осталась лежать на флаконе. Он смотрел на Лиззи, и его челюсть медленно, но верно стремилась к полу. — К… Кроули? — хрипло выдавил Дин, не веря собственным ушам. — Какого черта?! Ты же… костер… мы же тебя сожгли! — Сэмми сжег мое любимое тело, за что я еще потребую с него компенсацию, — Кроули в теле Лиззи брезгливо осмотрел свои аккуратные ногти. — Скажи спасибо своему пернатому приятелю Габриэлю. Этот фокусник помог мне сымитировать смерть, но вместо того, чтобы довести ритуал до конца, свалил развлекаться, оставив меня запертым в пуговице от моего же пиджака. Которая, к слову, сейчас катается в твоей вонючей сумке. Дин все еще сидел с круглыми глазами, пытаясь переварить информацию. Король Ада. В теле молодой симпатичной девчонки-диджея. — Подожди… — Дин наконец пришел в себя, и на его лице появилось выражение дикого, истерического хохота, который он изо всех сил пытался сдержать. — То есть ты… ты сейчас девчонка? Ты наливаешь коктейли и красишь губы клубничной помадой?! Лицо Лиззи тут же дернулось, и взгляд на секунду стал прежним — испуганно-веселым: — Эй, ковбой, помада вообще-то со вкусом лесных ягод, и она мне идет! — крикнула Лиззи, вернув себе контроль на миг, но Кроули тут же перехватил руль обратно, раздраженно потерев переносицу. — Замолкни, девчонка, мы заняты! — огрызнулся Кроули сам на себя, а затем снова повернулся к Дину. — Да, Бельчонок. Я делил пульт управления с этой гиперактивной особой последние двое суток. Ты не представляешь, через какой ад я прошел. Она заставила меня бегать трусцой! Трусцой, Дин! Демоны не бегают, они телепортируются! А еще она пьет зеленые смузи. Это хуже, чем пытки Люцифера. Дин не выдержал. Он откинулся на спинку стула и просто заржал на весь бар, утирая выступившие слезы. Впервые за долгое время этот смех был искренним и облегченным. — О-о-о, Кроули… — Дин покачал головой, разглядывая «новую версию» старого врага-приятеля. — Ну и карма у тебя. Значит, «самый человечный поступок», говоришь? Забираю свои слова обратно. Ты все тот же скользкий гад. — Рад, что мы вернулись к привычным оскорблениям, — Кроули (в теле Лиззи) сложил руки на груди и недовольно надул губки (что выглядело максимально комично). — А теперь закрой рот, ковбой, допивай свой бурбон, и давай думать, как вытащить мою царственную задницу из этого… очаровательного, но совершенно не приспособленного для правления Адом сосуда. Нам нужен Габриэль. И, судя по всему, твоя Импала.Лиззи резко перехватила контроль, и лицо девушки снова стало живым, забавным и немного смущенным. Она со стуком поставила пустой стакан Дина на стойку и, подавшись вперед, заговорщически зашептала: — Слушай, Дин, серьезно. У тебя нет с собой какого-нибудь свободного амулета, старой флешки или, не знаю, солилонки, чтобы этого британского джентльмена туда на полчасика перекинуть? Мне срочно нужно отойти по делам в туалет… ну, ты понял, по чисто женским делам. А я, блин, стесняюсь этого вашего Короля! Он же там сидит, всё видит и комментирует! Я когда дома была, не выдержала и пересилила его на часок в своего домашнего попугая Кешу. Так этот пернатый Кроули мне всю плешь проел — орал на весь дом, что клетка маленькая, жердочка жесткая, и требовал вернуть ему шелковый костюм! Дин, который только что отпивал бурбон, знатно поперхнулся. Он закашлялся, вытирая рот рукавом куртки, а его лицо стремительно залилось краской отчаянного смущения. Охота на монстров — пожалуйста. Анатомические подробности барменши и демона — пощадите. — Так, стоп, во-первых — фу-у-у, — проворчал Дин, отводя взгляд в сторону и нервно побарабанив пальцами по столу. — Во-вторых, у меня в карманах только патроны и святая вода, сосудов для демонов я с собой не ношу. Так что… разбирайтесь сами. Лиззи тяжело вздохнула, обошла барную стойку и решительно направилась в сторону дамской комнаты. Но на полпути она резко замерла, сердито топнула ножкой и, уставившись в пустоту перед собой, громко и четко приказала: — Так, Кроули! Закрой глаза, уши и вообще всё, что у тебя там есть в ментальном плане! Чтобы даже не смел пялиться на мое… то есть на наше тело! Слышишь меня? Считай до тысячи в уме! Попробуешь подглядеть — клянусь, вернусь домой и засуну тебя обратно в Кешу, будешь до конца дней просить у меня семечки! Я из-за твоих королевских замашек и так вчера весь вечер помыться нормально не могла, сидела в ванне в купальнике как дура! Внутри Лиззи Кроули в ужасе зажмурился и ментально закрыл уши руками, вопя во все горло: «Девчонка, избавь меня от этих подробностей! Я бывший Король Ада, а не извращенец из подворотни! Я сам мечтаю ослепнуть на ближайшие десять минут! И не надо меня в попугая, у него мозг размером с грецкий орех, у меня там на третьей минуте чуть мигрень не началась!» Дин, наблюдая со стороны, как симпатичная девушка яростно спорит сама с собой, угрожая Королю Ада попугаем, просто тихо сполз под стол от смеха. Когда дверь дамской комнаты за Лиззи закрылась, Дин наконец-то вытер слезы от смеха, достал телефон и быстро набрал брата: — Сэмми, бросай свои книжки. Ты ни за что в жизни не поверишь, кого я только что нашел, и в каком… кхм, деликатном положении этот кто-то находится. Заводи детку и дуй сюда, у нас намечается веселое дельце.Пока Дин ждал брата и лениво листал ленту в телефоне, атмосфера в баре «Неоновый Склеп» резко изменилась. Неоновые вывески жалобно затрещали, свет моргнул, а по полу пополз неестественный, морозный туман. Дверь бара с грохотом распахнулась, и внутрь вошли трое парней в одинаковых дешевых черных костюмах. Глаза у всех троих были абсолютно черными. Демоны перекрестка. Прихвостни Асмодея, нового самопровозглашенного Короля Ада. — Мы знаем, что ты здесь, Маклауд! Выходи, старый пес, Асмодей передает тебе привет! — рявкнул вожак, переворачивая тяжелый деревянный стол. Дин тут же вскочил, нащупывая за поясом нож Руби, способный убивать демонов. Но он был один против троих, а Лиззи всё еще была заперта в туалете. «Черт, её надо вытаскивать!» — подумал Дин, делая шаг назад. В этот момент в дамской комнате Кроули, который честно сидел в ментальном углу и мысленно считал до тысячи (дойдя уже до шестисот сорока двух), резко уловил знакомый до боли запах адской серы. «О нет. Черноглазые шестерки Асмодея. Они нашли нас!» — Кроули запаниковал. «Кроули, ты обещал не смотреть!» — мысленно пискнула Лиззи, которая как раз сушила руки под автоматической сушилкой. «Девчонка, к черту приличия, нас сейчас пустят на фарш!» — заорал Кроули и без лишних церемоний грубо вытолкнул сознание Лиззи на задний план, полностью забирая контроль над телом. Дверь женского туалета с грохотом вылетела от удара ноги. На пороге стоял Кроули в теле Лиззи. Вид у него был максимально свирепый, но... Лиззи у руля так торопилась, что Кроули вышел в свет с куском туалетной бумаги, который предательски зацепился за край её джинсов и тащился сзади, как шлейф королевской мантии. А в руке вместо оружия Кроули яростно сжимал... розовый освежитель воздуха с ароматом «Альпийская свежесть». — Ну привет, мальчики! — рявкнул Кроули, зловеще сузив глаза, которые на секунду вспыхнули багровым. — Решили устроить бунт на корабле? Вы кого псом назвали, недоноски?! Один из демонов Асмодея оглядел Лиззи с ног до головы, заржал и повернулся к вожаку: — Шеф, это что, шутка? Бывший Король теперь прячется в теле пигалицы? — Я тебе сейчас покажу пигалицу! — взревел Кроули. Он попытался щелкнуть пальцами, чтобы испепелить наглеца адским пламенем, но из-за слабости сосуда и отсутствия нормальной связи с Адом, вместо магии... освежитель воздуха в его руке просто издал громкое «ПШШШИК!», окутав бар облаком с запахом горной лаванды. Дин, который уже приготовился к эпичной битве, чуть нож из рук не выронил. Он прикрыл лицо рукой, с трудом сдерживая стон: — Кроули, твою мать! Серьезно?! Лаванда?! — Заткнись, Винчестер, я нащупываю чакры! — огрызнулся Кроули, швыряя пустой баллон прямо в лоб первому демону. — Дин, режь их, пока я пытаюсь вспомнить, как в этом теле делать апперкот! Лиззи внутри его головы в этот момент вопила от восторга и ужаса одновременно: «Кроули, осторожно, не поцарапай ногти! Нам в субботу на свадьбу к моей кузине! И сними бумагу с джинсов, ты позоришь наш дуэт!»Поняв, что освежитель воздуха «Альпийская свежесть» — так себе оружие против троих разъяренных демонов, Кроули решил прибегнуть к проверенной тактике: стратегическому отступлению. То есть — делать ноги. — Винчестер! План Б! Спасай мою царственную задницу! — завопил Кроули, когда один из черноглазых замахнулся на него стулом. Дин среагировал мгновенно. Он ловко подсек ногу ближайшему демону, рванул к Кроули, подхватил Лиззи на руки, как невесту (наплевав на то, что внутри сидит пятисотлетний британский демон), и припустил к выходу. Сзади послышался грохот и яростные крики демонов перекрестка, пробивающихся сквозь завалы из столов. — По коням! — Дин с ноги вышиб входную дверь бара, вылетел на парковку и буквально забросил Кроули/Лиззи на переднее сиденье Импалы, следом запрыгивая за руль. Двигатель Шевроле 67-го года взревел, как раненый зверь. Дин резко рванул с места, крутанул руль, и Детка, взвизгнув шинами, вылетела на ночное шоссе, оставляя демонов глотать пыль на парковке. Кроули в теле Лиззи судорожно вцепился в приборную панель, тяжело дыша. Туалетная бумага, все еще торчащая из джинсов, сиротливо развевалась на сквозняке из приоткрытого окна. — О, ради всего святого, Дин! — Кроули пригладил растрепанные волосы Лиззи и попытался вернуть себе величественный вид. — Поаккуратнее на поворотах! Мои... то есть её внутренности сейчас устроят революцию! И поддай газу, эти шестерки Асмодея наверняка уже прыгнули в свои убогие минивэны и едут за нами! Они запятнают мою... то есть её репутацию! Если Лиззи узнает, что из-за меня её клуб разнесли, она меня изнутри заживо съест! Тут лицо девушки резко обмякло, и Лиззи, наконец-то прорвавшись сквозь ментальный блок Кроули, перехватила контроль. Она восторженно вылупилась на салон машины, потрогала кожаные сиденья и закричала на весь салон: — О-о-о-о май гад! Дин! Это та самая Шевроле Импала 1967 года?! Настоящая классика?! Блин, Кроули, слышишь, драка была отстой, ты вообще не умеешь бросаться баллончиками, но машина-а-а-а! Это просто отвал башки! Дин, а можно я включу музыку?! Пожалуйста-пожалуйста! Кассеты?! У тебя тут кассеты?! Лиззи, не дожидаясь ответа, залезла в бардачок, выгребла горсть кассет и с криком «О, Led Zeppelin!» запихнула одну в магнитолу. Бар заполнили мощные гитарные аккорды. Дин, который все еще на адреналине косился в зеркало заднего вида, проверяя хвост, просто обалдел от такой резкой смены настроения. — Эй, малая, полегче с Деткой! — рявкнул Дин, но тут же невольно улыбнулся, прибавляя громкость. Под «Zeppelin» уходить от погони было куда привычнее. — И скажи своему внутреннему Королю, чтобы вернул бумагу в туалет, а то за вами шлейф тянется. «Винчестер, заткнись и рули в бункер!» — глухо донесся обиженный ментальный голос Кроули откуда-то из подсознания Лиззи. Ему явно не нравилось, что его авторитет Короля Ада только что был окончательно растоптан кассетой Led Zeppelin и девчонкой-фанаткой.Импала с визгом затормозила у дверей бункера. Дин, Лиззи (в которой Кроули сидел тише воды ниже травы, укачанный американским роком) выскочили из машины и ворвались внутрь. Дин уже приготовил целую речь, чтобы объяснить брату, какого черта он притащил в их секретное убежище 25-летнюю барменшу, но слова застряли у него в горле. Посреди главного зала бункера, прямо на большом круглом столе, окруженное светящимися синими ангельскими рунами, лежало… тело Кроули. В своем фирменном, идеально отглаженном черном костюме-тройке, шелковом галстуке и дорогих туфлях. Рядом стоял взъерошенный, потный Сэм с огромной древней книгой в руках и победоносной ухмылкой на лице. — Дин! Я сделал это! — тяжело дыша, крикнул Сэм. — Я нашел заклинание вызова из Пустоты! Его тело восстановилось, но оно пустое, душа осталась та… Сэм не успел договорить. Стоило Кроули внутри Лиззи увидеть свой родной, ненаглядный, роскошный костюм от лучших лондонских портных, как у демона сорвало крышу от счастья. Розовые топы, леггинсы для пробежек и лавандовые освежители воздуха пронеслись перед его мысленным взором как страшный сон. — МОИ ШЕЛКОВЫЕ ТРУСЕЛЯ-А-А-А! — с чисто девичьим, ультразвуковым визгом завопил Кроули. Лиззи даже охнуть не успела, как демонический дух Кроули мощным рывком вырвался из её груди в виде густого багрового дыма. Этот дым взлетел под самый потолок бункера, сделал там победный круг и с криком: «БОМБОЧКОЙ!!!» со свистом рухнул прямо в лежащее на столе тело. ВСПЫШКА! Глаза Кроули на столе резко распахнулись. Он судорожно вздохнул, резко сел, безумным взглядом оглядел свои руки в черных перчатках, ощупал дорогую ткань пиджака и блаженно зажмурился. — О, да-а-а-а… — Кроули погладил себя по груди. — Никакого трикотажа. Никакого запаха клубники. Только чистая, первоклассная шерсть и легкий аромат греха. Наконец-то! Дин и Сэм синхронно закрыли лица руками. А Лиззи, которая наконец-то осталась в своем теле совершенно одна, облегченно выдохнула, покрутила головой и, широко улыбнувшись, похлопала себя по карманам: — Фу-у-ух! Ну и дичь! Пацаны, ваш британский дед наконец-то съехал! Сэмми, привет, ты просто космос, уважуха за магию! Кроули, слышь, верни пуговицу, это была моя любимая деталь на твоем пиджаке, пока ты в туалете прятался! Кроули, поправляя галстук, величественно слез со стола, посмотрел на Лиззи и с неподражаемой королевской ухмылкой выдал: — Пуговицу оставь себе на память, дорогуша. За моральный ущерб от твоего смузи. Ну что, мальчики… — Кроули повернулся к ошалевшим Винчестерам. — Скучали по Королю?Пока Винчестеры и Кроули устраивали свое суровое мужское примирение с похлопываниями по плечу и бурбоном, Лиззи тихонько стояла в сторонке. Она посмотрела на эту семейную идиллию, улыбнулась своей самой теплой улыбкой и, поняв, что её миссия «спасти Короля от девичьих дел» официально выполнена, решила не мешать. Она на цыпочках поднялась по лестнице бункера, незаметно выскочила на улицу и пошла на автобусную остановку — пора было возвращаться к своей привычной жизни за диджейским пультом. В бункере Дин как раз наливал третью стопку, когда Кроули посреди фразы вдруг резко замер. Он огляделся по сторонам, нахмурился и подозрительно прищурился. — Так, стоп. А где Лиззичка? — спросил он, и в его голосе, вопреки обычному цинизму, промелькнула странная тревога. Дин оторвался от бутылки, оглядел пустой зал и пожал плечами: — Ну… Наверное, ушла домой. Сэмми же вернул тебя в твоё тело, ей тут делать больше нечего. Кроули посмотрел на свои ухоженные руки в черных перчатках, затем на тяжелую дубовую дверь бункера. Внутри него вдруг образовалась какая-то непривычная, слишком правильная и скучная тишина. Никто не требовал бегать трусцой, никто не пел дурацкие поп-хиты в его голове и не грозил попугаем Кешей. И Кроули понял, что ему… не хватает этого урагана. — Да пошли вы все! — рявкнул Кроули на ошалевших братьев. ЩЕЛЧОК ПАЛЬЦЕВ! В ту же секунду в уютной квартирке Лиззи, прямо посреди гостиной, раздался тихий хлопок. Лиззи как раз только что переступила порог, устало вздохнула после долгой поездки на автобусе и потянулась к выключателю. Свет загорелся, и девушка аж взвизгнула от неожиданности, отпрянув к двери и выронив ключи. В её любимом мягком кресле, закинув ногу на ногу и вальяжно откинувшись на спинку, сидел Кроули. В своем безупречном черном костюме, с бокалом первоклассного виски в одной руке, он выглядел как истинный, порочный и холеный Король, вернувший свой трон. Лиззи прижала руку к сердцу, тяжело дыша, но уже через секунду её испуг сменился чистым восторгом. Она оглядела его с ног до головы, оценила идеальную посадку пиджака, блеск туфель и эту его фирменную, высокомерную ухмылочку. — Офигеть… Отпад! — Лиззи засияла и всплеснула руками. — А у тебя, оказывается, реально харя холеная, Кроулушка! Этот костюм на тебе сидит просто бомбически, не то что мой розовый топ! Кроули пригубил виски, пряча довольную улыбку за бокалом, и вальяжно произнес: — Я же говорил тебе, дорогуша. Король прекрасен в любом теле, но в своем собственном — я просто чертовски неотразим. Ну что, нальешь мне нормального кофе, или мы так и будем обсуждать мой гардероб?Лиззи хитро прищурилась и, скрестив руки на груди, сделала шаг ближе к креслу. — А знаешь, Кроули… Я тут подумала. А оно тебе нужно? Я имею в виду кофе. После всего, что мы прошли в одной черепной коробке, ты действительно хочешь банальный американо? Кроули низко, бархатно рассмеялся. Он медленно отставил бокал с виски на журнальный столик, не отрывая от неё своего проницательного, гипнотического взгляда, в котором снова заиграли знакомые багровые искры — но на этот раз совсем не злые. — Интересное направление движка, дорогуша, — протянул он, вальяжно откидываясь на спинку кресла и собственническим жестом разводя руки в стороны. — И что же ты предлагаешь взамен? Лиззи подошла еще ближе, почти вплотную, и смело наклонилась к его лицу. Между ними оставалось всего пара сантиметров. Запах дорогого одеколона Кроули и тонкий аромат лавандовых духов Лиззи смешались в один пьянящий коктейль. — Во-первых, мой бар разгромлен в хлам из-за твоих черноглазых фанатов, — прошептала она, и её дыхание коснулось его губ. — Во-вторых, мой моральный ущерб за купание в купальнике и прослушивание твоего королевского бубнежа. Как возмещать будешь, Ваше Величество? Кроули ухмыльнулся — хищно, горячо и чертовски уверенно. Он резко подался вперед, перехватил её за талию и одним мощным, плавным движением притянул к себе, усаживая к себе на колени лицом к лицу. Лиззи ахнула, инстинктивно обняв его за крепкие плечи, пока его ладони уверенно легли на её бедра, обжигая даже сквозь ткань джинсов. — Вместо тысячи слов, Лиззичка… — его голос упал до интимного, хриплого шепота прямо у её губ. — Я, пожалуй, выделю минут десять. А может, и гораздо больше. Бункер подождет. Мир подождет. А Аду придется обойтись без своего Короля до самого утра. Он сократил последние миллиметры между ними, впиваясь в её губы глубоким, требовательным и невероятно собственническим поцелуем, заставляя Лиззи полностью раствориться в его внезапной, бурной и такой долгожданной опеке.Кроули, веками подавлявший в себе любые человеческие импульсы, теперь горел от первобытного, чистого желания. Двое суток в одной голове не прошли даром — они знали друг о друге все, каждую потаенную мысль и скрытую фантазию, и это ментальное обнажение теперь требовало физического выхода. Ладонь Кроули скользнула вверх по её бедру, сминая ткань джинсов, и уверенно забралась под край свободного топа Лиззи. Его пальцы, горячие и чуть шершавые, коснулись нежной кожи её талии, заставив девушку сладко выгнуться в его руках. Лиззи судорожно вздохнула прямо ему в губы, отвечая на поцелуй с той же дикой, безудержной энергией, с какой обычно крутила треки за пультом. Она запустила пальцы в его аккуратно уложенные волосы, безжалостно руша королевскую прическу и притягивая его к себе еще ближе, сильнее.Кроули резко перехватил её под ягодицы и поднялся с кресла вместе с ней, даже не заметив веса. Лиззи крепче обхватила его ногами за пояс, утыкаясь носом в его плечо и вдыхая сводящий с ума запах дорогого парфюма и кожи. Не разрывая контакта, Король Ада сделал несколько шагов и аккуратно, но решительно опустил её на мягкий диван, тут же нависая сверху. Его пиджак полетел на пол в первую же секунду — Кроули безжалостно избавился от дорогой лондонской шерсти, которая еще пару минут назад была пределом его мечтаний. Сейчас его единственным желанием было чувствовать податливое, горячее тело Лиззи под собой. Тонкие пальцы девушки уже вовсю расстегивали пуговицы на его рубашке, путаясь в петлях от спешки, пока Кроули одной рукой ловко расправлялся с замком на её джинсах.Ткань джинсов с тихим шорохом скользнула вниз, оставив Лиззи полностью беззащитной перед его обжигающим взглядом. Кроули на секунду замер, любуясь ею — изгибами её тела, которые он еще недавно воспринимал лишь ментально, а теперь мог осязать, пробовать на вкус и подчинять себе. Лиззи прерывисто вздохнула, когда его ладонь медленно поднялась от колен выше, лаская внутреннюю сторону бедер. Ожидание становилось невыносимым, горячая волна внизу живота требовала немедленной разрядки.Он скользнул пальцами к самому центру её желания, которое уже исходило влажным, томительным теплом. Первое же глубокое, откровенное движение заставило Лиззи судорожно выгнуть спину, срываясь на громкий, протяжный стон. Кроули действовал безжалостно точно, дразня её, ускоряя темп и заставляя её бедра инстинктивно двигаться навстречу его пальцам. Не давая ей опомниться от подступающего пика, Кроули резко избавился от остатков собственной одежды. Лиззи широко раскрыла ноги, полностью вверяя себя ему, когда его тяжелая, горячая плоть уперлась в её изнывающее от голода лоно. Он вошел в неё одним мощным, плавным толчком, заполняя её до самого предела. Лиззи громко вскрикнула, намертво впиваясь ногтями в его крепкие плечи, пока Кроули внутри неё замер, давая им обоим привыкнуть к этой невероятной, сумасшедшей плотности.Его толчки стали быстрыми, глубокими и властными. Каждое движение Кроули отзывалось внутри неё оглушительным эхом, выбивая из легких воздух. В комнате слышались только их тяжелое дыхание, шлепки тел и тихие, прерывистые стоны Лиззи, которая полностью растворилась в этом ритме. Кроули закинул её ноги себе на плечи, проникая еще глубже, заставляя её буквально плавиться от этого дикого, первобытного напора. Откат от удовольствия накрыл их одновременно. Лиззи содрогнулась в мощном, затяжном оргазме, сжимая его мышцы внутри себя, и в эту же секунду Кроули, издав низкий, хриплый рык, излился глубоко в неё, накрывая её губы финальным, долгим поцелуем. Они тяжело рухнули на подушки, сплетенные руками и ногами, чувствуя, как бешено стучат их сердца в абсолютной, блаженной тишине.Кроули лежал на спине, уставившись в потолок, пока его дыхание медленно приходило в норму. Рубашка Лиззи была окончательно безнадежна, а его собственный идеальный костюм валялся бесформенной кучей на ковре. Через минуту Король Ада тяжело вздохнул, поудобнее перехватил Лиззи за талию и лениво буркнул: — Знаешь что, дорогуша… пожалуй, я не пойду назад на эту чертову должность Короля. Хватит с меня. Пусть маман правит. А я побуду кем-то вроде серого кардинала. Буду дергать за ниточки из тени, пить виски и… — он выразительно окинул взглядом её обнаженное плечо, — заниматься более приятными вещами. Лиззи, которая уже успела уютно устроиться у него на груди, удивленно приподнялась на локтях. Её растрепанные волосы упали ей на лицо, а в глазах зажглось чистое любопытство. — Мама? — переспросила она, выгнув бровь. — Это та самая маман, которая даст миллион, лишь бы от нее отстал собственный сын, или она из этих… молчаливых, которые копят обиды веками? Кроули горько и иронично усмехнулся, вспоминая Ровену. — Разная, детка. Поверь мне, она очень разная. Моя мамочка — могущественная ведьма, которая способна проклясть тебя до седьмого колена просто потому, что ей не понравился цвет твоих штор. Так что «миллион» — это еще самый дешевый исход в её репертуаре. Не успела Лиззи расспросить подробнее, как идиллию бесцеремонно нарушил резкий, навязчивый звук. На полу, прямо в кармане брошенных брюк Кроули, истошно зарыдал мобильник. Кроули раздраженно цыкнул, дотянулся до кармана и выудил трубку. На экране ярким неоном высветилось имя абонента: «Не Лось». Дин Винчестер. Кто же еще. Кроули устало прикрыл глаза ладонью и посмотрел на Лиззи, которая уже тихонько хихикала, глядя на его недовольную мину. — Боги, они не отстанут, — простонал бывший Король Ада, швырнув звенящий телефон обратно на ковер. — Бельчонок и его долговязый братец теперь задолбают меня своими охотничьими кризисами, спасением мира и лекциями о морали. Знаешь что? Лучше стереть им память. К чертовой матери. Оставить чистый лист, чтобы они вообще забыли, что я вылез из Пустоты. Иначе они превратят мою… то есть нашу тихую пенсионную жизнь в перманентный кошмар с солью и святой водой.Лиззи хитро улыбнулась, обвивая руками его шею: — Пожалуй, соглашусь. Беззвучный режим — лучшее изобретение человечества после Импалы. Но Кроули не был бы Королем Ада, если бы решал проблемы наполовину. Навязчивое жужжание телефона на полу уже знатно действовало ему на нервы. Его глаза на долю секунды полыхнули багровым огнем. ЩЕЛЧОК ПАЛЬЦЕВ! Звонок оборвался на полуслове, а экран мобильника навсегда погас. Кроули удовлетворенно откинул голову на подушку и выдохнул: — Всё. Готово. Они больше не помнят, что я жив. В их охотничьих головах я остался героем, который эпично погиб в Мире Апокалипсиса, а пуговица в сумке Дина — просто кусок пластика. Все забыли… кроме мамы и этого пернатого лиса Габриэля. Ладно, — Кроули неохотно, но искренне усмехнулся, прижимая Лиззи к себе еще крепче. — Я ему даже благодарен. Если бы этот фокусник не бросил меня в пуговице, я бы никогда не очутился в твоем баре. И уж точно не узнал бы, каково это — делить тело с лучшим диджеем этого захолустья. Лиззи тихо рассмеялась, утыкаясь носом в его холеную щеку: — То есть, ты признаешь, что я лучше, чем твой трон в Аду? — Дорогуша, Ад — это просто куча скучных, вечно ноющих грешников и бюрократия, — Кроули перевернул её под себя, нависая сверху и глядя прямо в её сияющие глаза. — А здесь у меня есть личный психолог, бармен и… женщина, которая умудрилась заставить меня бегать трусцой. Кажется, я сорвал джекпот. Он снова поцеловал её — теперь уже неторопливо, со вкусом, наслаждаясь каждой секундой своей новой, абсолютно секретной и чертовски приятной жизни.