Грань

К этой встрече Алиса готовилась, как будто они собираются не «план набросать», а уже выступать на конференции: всё свободное время тратила на поиск информации, постоянно редактировала, переписывала, продумывала. Особое внимание уделялось изучению своего напарника по проекту… Вера Иваницкая. Санкт-Петербург. Подробнее… День рождения: 29 января. 116 друзей, 5 общих… Кто? Так… Ребята со школы, которых Алиса не помнит, зачем добавляла. 82 сообщества… Подслушка школы, какие-то новостные паблики, группы с мемами… Аудиозаписи… Нервы, Imagine Dragons, OneRepublic, Gorillaz, girl in red… Стоп. Что? Закрыть вкладку. … История. Недавние вкладки. ВКонтакте. Вера Иваницкая. Добавить в друзья. Алиса захлопнула крышку ноутбука, уронила голову на руки. С кухни доносился разговор на повышенных тонах – папа вернулся с командировки. Сколько Алиса себя помнит, родители всегда раскачивали друг друга на эмоциональных качелях: от семейной идиллии до скандала и заявлений о разводе. Алиса не могла не быть соучастником, как бы не хотела. Пришлось научиться тонко чувствовать атмосферу в доме, замечать мельчайшие изменения настроения, правильно реагировать на несправедливость и даже на скрываемые эмоции. Такой перманентный мониторинг окружающих выматывал. Не хотелось даже знать, о чем они спорят в этот раз, поэтому Алиса встала, чтобы закрыть дверь в комнату. Как вдруг прозвучало уведомление из ВК. Резко, но тихо закрыв дверь, девушка стремительно пересекла комнату и открыла ноутбук: «Вера Иваницкая принял(а) Вашу заявку в друзья». Ещё новое сообщение: – Привет, лингвист) – Не буду я лингвистом, - Алиса застучала по клавиатуре свежим маникюром. – Тебе тоже привет. – Почему? – Не знаю, не моё это. Если честно, уже нет сил на этот английский. Но он пригодится, наверное, в любой профессии, поэтому хожу. Со второго класса… – Сильно. – ? – Я бы не смогла заниматься тем, что мне не нравится, столько лет. – Нет, мне нравится, просто… – Алиса остановилась, подумав, что, на самом деле, не была уверена, нравится ли ей или она просто себя в этом убедила. Стёрла сообщение. – Где завтра встретимся? – Давай на крыльце после шестого? – Ок. Куда пойдем? – А тебе всё расскажи. Алиса откинулась на спинку стула, закрыла лицо руками. Начала тереть глаза, но вспомнила слова мамы о том, что это вредно. Пододвинулась обратно к столу, написала: – Так куда? – Хах, хорошо, покажу одну кафешку. Там обычно не много людей и розетки есть. – Хорошо. Внизу сообщения появились две синие галочки. Алиса ждала какого-то ответа, но его не поступило. Она пролистала свои диалоги: новые сообщения в беседе класса и от Лены. Написав Лене, что устала и будет ложиться спать, она выключила компьютер и начала собирать сумку на завтрашний день.

***

В коридоре еще раздавался звонок, когда Алиса стояла в туалете перед зеркалом. Она расчесалась, вытерла осыпавшуюся тушь, подкрасила губы, затем разблокировала телефон, чтобы снова проверить место встречи и удостовериться, что сегодня действительно среда и сейчас правда закончился шестой урок. В такие моменты Алиса чувствовала себя сумасшедшей. Её все время накрывала паранойя перед важными событиями: она могла по двадцать раз проверять время и дату, не доверяя своим глазам и сознанию. Сейчас она ощущала себя особенно ненормально, потому что переживала из-за простой «дежурной» встречи по поводу школьного проекта. Девушка еще раз взглянула на своё отражение, помыла руки в ледяной воде и быстрым шагом направилась на выход. Школьный двор был полон детей и родителей. Смех, разговоры, щебетание птиц, клаксоны разъезжающихся машин, вопли воспитателей, пытающихся вывести группы продленного дня на прогулку, – всё слилось воедино. Алиса приложила ребро ладони ко лбу, спасаясь от яркого дневного света, и прищурилась, чтобы рассмотреть в толпе нужного человека. Вера стояла в стороне, облокотившись на перила, и скучающе смотрела в экран телефона. Она выглядела безукоризненно: черные вансы, голубая рубашка, верхние пуговицы которой расстегнуты, оголяя тонкие ключицы, заправлена в брюки, а волосы аккуратно собраны в пучок. Вокруг нее никого не было. Алиса почти вприпрыжку сбежала вниз по лестнице и направилась к своей напарнице. – Привет! Прости, что заставила ждать. – Ничего, я только вышла, – Вера подняла глаза и улыбнулась. – К тому же, так только интересней, – взгляд очень мягкий и смущающе долгий. – Почему? – Когда ждешь человека, предвкушаешь, потом встреча приносит больше положительных эмоций. Поэтому обычно я прихожу немного позже назначенного времени. – Но очевидно не сегодня? – Сегодня я хотела подождать тебя, – Вера не отводила глаз, но ее взгляд стал колюче хитрым. – Ну, пойдем? – Алиса прервала затянувшуюся паузу и отвернула голову в сторону ворот. – Да, нам прямо. По дороге разговор полился сам собой. Они обсуждали уроки, учителей, экзамены, общих знакомых, которых оказалось больше, чем можно было подумать. Их жизни удивительным образом пересекались: обе раньше занимались в одной художественной студии, но в разных группах, с родителями ездили отдыхать в одни и те же места, выражали схожее мнение о людях и фактах. Теплое сентябрьское солнце бликовало от стекол машин и окон домов, а редкие облака проплывали особенно низко. В это время года городу всегда возвращается его меланхоличное уединение, которое ощущается даже в спальных районах. Прогулки становятся тягучими, а разговоры вязкими. Спустя полчаса девушки остановились перед кофейней с тривиальным названием «Арабика»: маленькая, с тремя столиками внутри и одним на улице, спрятанная между химчисткой и магазином разливного пива. Вера толкнула дверь, и звенящий колокольчик оповестил пустой зал о их приходе. – Часто здесь бываю, – сказала Вера, бросая рюкзак у дальнего столика. – Тут тихо, да и кофе тут неплохой. Алиса огляделась. Белые стены, несколько чёрно-белых фотографий, стойка с кассой и выпечкой и девушка-бариста, которая даже не подняла головы – смотрела в телефон. Тихо, уютно и немного печально. Она села напротив Веры, аккуратно положила на стол папку с конспектами – три листа мелким почерком, пронумерованных и скреплённых скрепкой. Ручки – чёрная, синяя, зелёная – выстроились в идеальный ряд. – Ты всегда так серьёзно подходишь к делу? – спросила Вера, наблюдая за ритуалом. – Что-то не так? – Всё так, – Вера усмехнулась. – Просто... красиво. Смотрится. Как будто пришёл режиссёр, а не девятиклассница. Алиса не знала, как реагировать, поэтому просто развернула листы в сторону Веры: – Я подготовила список литературы по поведенческим зависимостям, – начала она деловым тоном. – Тут несколько сайтов по игровой зависимости, пара статей о шопоголизме, и есть ещё одно интересное исследование про трудоголизм у подростков… – Ты что будешь? – перебила её Вера, кивнув в сторону кассы. – Что? – Пить. Заказывать будешь или просто смотреть на меня? Алиса растерялась. Она не планировала ничего заказывать – нужно было экономить. Но отказываться было неудобно. – Чай, – сказала она. – Чёрный. Без сахара. Заказ был сделан, и пока бариста гремела чашками, они наконец начали работать. Вера взяла список Алисы, пробежалась глазами, кивнула. – Неплохо. А у меня вот что по химическим, – она достала из рюкзака блокнот для рисования, начала листать. В блокноте были различные зарисовки и записи, некоторые листы были вырваны. Почерк был аккуратным с сильным наклоном, рисунки Алиса рассмотреть не успела. Вера нашла нужный разворот и повернула его Алисе: список книг по алкоголизму, статьи о теории дофаминовой зависимости, выписки из каких-то лекций. – Откуда это? – спросила Алиса, поднимая глаза. – Интернет, – пожала плечами Вера. – И одна книжка из домашней библиотеки. Моя мать... она покупала их когда-то. Думала, что прочитает и завяжет. Но не помогло. В последней фразе не было жалости к себе. Просто факт. Пока Алиса пыталась подобрать слова, Вера продолжила: – Я хочу понять. Почему люди выбирают зависимость. Что идёт не так в голове. – В голове всё работает по законам химии, – заметила Алиса. – Дофамин, серотонин. Срыв системы подкрепления. – И всё? – Вера прищурилась. – Просто химия? Никакой души? Никакого выбора? Алиса задумалась. Глядя в ясные серые глаза напротив, хотелось верить в и душу, и в выбор. – Не знаю, – честно сказала она. – Может, всё сложнее. Но если мы начнём рассуждать о душе, наша работа превратится в философский трактат. А психология, все таки, наука. – В науке всегда есть место гипотезам. – Вера разломила принесённый бариста круассан на две половинки и пододвинула одну Алисе. – Ешь. Ты бледная. Алиса машинально взяла кусочек. Круассан оказался тёплым, слоёным, с растёкшимся шоколадом внутри. Вкусно. – А твоя мама... – Алиса осторожно начала фразу, но не закончила. – Что? – Вера резко повернула голову. – Не бойся, спрашивай. Я не кусаюсь. – Я не хочу лезть не в своё дело. – Ты не лезешь. Алиса не стала продолжать, потому что вопрос уже был понятен им обоим. Озвучивать его не имело смысла. – Моя мать пьёт, – сказала Вера ровным голосом, будто говорила о погоде. – Давно. Ещё до того, как я родилась. Отец ушёл, когда мне было три. Не выдержал. А я осталась. И брат младший. Ему сейчас девять. Алиса перестала дышать. Она не знала, что сказать. Слова «мне жаль» застряли в горле – они казались такими пустыми, такими никчёмными. – Тебе не обязательно ничего говорить, – Вера посмотрела на неё и усмехнулась. – Я же вижу, как ты перебираешь в голове варианты. Не надо. Ненавижу, когда говорят «всё будет хорошо». Никто не знает, как будет. А когда говорят так, мне хочется ударить. Алиса невольно улыбнулась. – Понимаю. Или ещё «держись». – О, да! – Вера рассмеялась – громко, заразительно, откинув голову назад. – «Держись» – это классика. Держаться за что? За воздух? Они рассмеялись обе. Не потому что было смешно. А потому что кто-то наконец понял. Понял все то, что невозможно объяснить. – Ладно, давай вернёмся к работе. У нас даже структура не готова. Алиса кивнула. Она достала чистый лист, расчертила его на две колонки. Они составили примерное оглавление, обсудили сроки, кто за что отвечает. Вера много говорила, а Алиса записывала. Было легко, без споров и неловких пауз. – Ты знаешь, – вдруг сказала Вера, когда они закончили. – А с тобой приятно работать. Ты не пытаешься казаться умнее, чем есть. И не боишься признавать, что чего-то не знаешь. – Потому что я правда многого не знаю, – ответила Алиса. – Умные люди всегда так говорят. – А ты считаешь меня умной? Вера усмехнулась, поднялась из-за стола и накинула рюкзак на плечо. – Я считаю тебя интересной, – сказала она как ни в чем не бывало. – Пойдем, у тебя же вроде танцы сегодня? – Ты запомнила? – Я многое запоминаю. Они вышли из кафе под вечерний ветер. – Ну что? До среды? – спросила Вера. – До среды, – ответила Алиса. Они разошлись в разные стороны. Алиса смотрела под ноги. Внутри пульсировало что-то давно забытое или же совсем незнакомое. Она решила пока не давать определение этому чувству. Это странно.