Встань ко мне передом

— Я хочу твой член! Агни нравится говорить с Тогатой — у неё урывистая и бойкая речь. В самый раз для него, чьё сознание постоянно горит от боли. Тогата стрельнула в него алчным взглядом. Её смоляные волосы запорошило снегом и бледным светом небес. — Я бы одолжил, но… — И даже не спросишь, в каком смысле я его хочу? — А в каком ещё… — Боже! Если бы ты не горел, я бы тебя трахнула. А ты? — Ну… я мастурбировал, до того, как меня подожгли. — Да нет же, дурак, меня. — Тогата попрыгала на снегу, утаптывая себе крошечный островок. — Слишком сложный вопрос? Хотя, если ты говоришь, что остановился в развитии… Хотел бы Агни учиться. Всему на свете. На это он потерял надежду в свои пятнадцать. Как давно это было… Зато теперь у него есть Тогата — первый и единственный источник по-настоящему обалденных историй. Какая же она восхитительная! Просто клад! Хотел бы он её от этого “трахнуть”?.. Больно! Больно! Пусть Тогата продолжает говорить. Чуточку меньше больно, когда она заполняет его мысли. Но сейчас, из-за её странного вопроса, перед глазами снова воскрес образ Луны. Хотел бы он когда-либо заняться сексом с кем-то кроме сестрицы? Не было бы это предательством? Пожалуй, если секс этот был бы хорошим, а не больным, то Луна была бы не против. К тому же Тогата и вправду очень притягательна… Почему-то. Больно, чёрт возьми. — А сейчас? Сейчас ты можешь мастурбировать? Так намного легче. Пускай Тогата занимает его мысли. — Наверное, нет. Мне постоянно больно. — А если бы не было больно? Тогата опустилась на свой снежный островок. Агни присел в метре от неё — пусть погреется. — Наверное, нет. Там же постоянно огонь. Убрать его я смог только с этой половины лица. Он прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях в левой части головы. Она болела намного меньше. — Ты когда выбирал, откуда убрать пламя, не мог место получше выбрать? Например, член, блядь. Может даже, так я бы смогла его потрогать. Хотя вряд ли. Он у тебя коротковат. — Да? — Ага. Но мне нравится. Он вытянул руку и положил ладонь на снег — снег стремительно растаял. — Хочешь, наберём тебе снега и растопим его до горячей воды, и ты помоешься? — А ты не такой уж дурак… — Тогата кинула в него снежком. Снежок зашипел. — Мне сбегать за корытом? Спустя полчаса и два километра туда и обратно Тогата вернулась с корытом наперевес. Вот бы был благословенный, который умеет создавать мыло! — Я соберу снег. Агни-Агни! Люблю эксперименты. Вот ведь мне не хватало кого-то, кто подавал бы мне идеи для них! — Мы… подходим друг другу, да? — он сунул руку в корыто со снегом. Тогата подкинула ещё. — Да-а. Ты будешь смотреть, как я моюсь? — Если ты хочешь… — Мне всё равно. Мне триста лет. Ты думаешь, меня мало кто видел голой? Но, пожалуй, при тебе я буду кринжевать меньше всего. — Из-за моего члена? Тогата сняла штаны. — Ага. И из-за того, что у меня его нет. Тогата некоторое время стояла перед ним голая. Наверняка специально. У неё кучерявый тёмный лобок и крохотные груди. Очень красиво. — Не встанет? Агни покачал головой. — Очень жаль. Ну а ты, — она села в корыто и закряхтела, — ты видел такое когда-нить? Агни кивнул. — Только одну. — Он изо всех сил выдохнул в сторону Тогаты. — Бог ты мой, да сегодня банный день! — Но волосы у неё были светленькие. Это была моя сестрица. Мы часто мылись вместе. — Вы… ебанутые. Мне нравится. Вот только Луна не хотела бы такого опыта ни с кем другим. Уж очень кроткая и преданная она была. Маленькая и своя. Защемило в сердце… Огонь! — Мне… больно думать. Расскажи мне что-нибудь. Она умыла лицо. — Можно ж дальше на ту же тему? Просто у меня из головы это не выходит. С тех пор, как ты сказал, что ты меня понимаешь. Дыхни-ка ещё разок. О да… Мне, знаешь ли, не нравится секс. Но я очень люблю мастурбировать. Но чаще всего это скучно. А сегодня я впервые подумала о том, что мне было бы очень классно подрочить, глядя на тебя. Ты идеальный. — Я неприкосновенный. — Ты красивый как пиздец. Высокий. Сильный. Понимающий. У тебя есть член. Ты — идеальный! Никто никогда не говорил такого в адрес Агни. Стало очень приятно. Настолько, что боль ненадолго преуменьшилась. — А хочешь, я встану к тебе передом и ты помастурбируешь? Лицо Тогаты стало мягче. Здорово, что удалось сделать приятно и ей в ответ! — Дурачина. — Она потупила взгляд. — Только сначала подогрей мне воду. Быстро остывает, сука. Должно быть, странное дело: в километре ютится кучка сотен человек, боготворящих Агни, а они здесь, в чистом поле у леса, занимаются сексом! Они ж считают, что Агни всё это время ошивается на небесах. Большую часть времени он стоял как истукан. Рука Тогаты едва заметно двигалась между её ног, вода пропускала в себя взгляд Агни. Ему понравилось за этим наблюдать: боль притуплялась. По ощущениям это чем-то напоминало состояние при мастурбации. Оказывается, Агни его ещё помнит. Видимо, Тогата — особенный человек, раз она способна украсть немного его боли. С желанием сделать ей ещё что-нибудь приятное он задумчиво взялся за член. Он не испытывает ничего, кроме боли, когда трогает себя, но отчего-то сама мысль о том, что он трогает свой член из-за Тогаты, принесла ему почти физическое удовольствие. Она запыхтела, глядя на его член и живот, и, в ответ на его движение, сжала правую грудь. — Ты такая красивая… красивый. — Дурачина… — она задохнулась и, закрыв глаза, в истоме опустилась поглубже в воду. — Я бы хотел сейчас тебя поцеловать, — сказал он, глядя на её неподвижное тело. — В каком-то смысле, — она приподняла отяжелевшие веки и посмотрела на него так откровенно, будто нырнула в самую душу, — я всё-таки получила твой член! Что бы это ни значило. Агни опустился на корточки. — Не хочу делать тебе больно. Но мне, правда, нравится твоё тело. Это честно. А то, что ты внутри мужчина, на это не влияет. Наверняка она бы хотела сказать спасибо. — А мне нравится твоё. И то, что и внутри ты мужчина. И член твой. Честно, я почти не завидую. Но я бы очень хотела его хотя бы в своих руках. Она подскочила: — Идея!! Нам нужно снять наш секс на видео и включить его в фильм. Это же будет НАСТОЯЩАЯ постельная сцена! — Только пожалуйста, — он соединил ладони, — не показывай её Нэнэто. — Думаешь, она никогда секса не видела? — Тогата бесцеремонно плеснула в него водой. — Она же ещё ребёнок! Не надо оно ей… — Пофиг!

***

Она стояла на снегу, а он дул на неё горячим воздухом. Кожа сохла на глазах. — А знаешь… может, нам и стоит поцеловаться. — Тогату что-то рассмешило — видимо, его выражение лица. — Может, я точно так же буду гореть и гореть, прикинь? У меня ж довольно сильное благословение. Зато так мы бы смогли по-настоящему трахаться. И я бы даже о своём фантомном члене не грустила. Потому что мне твоего хватит. — Её взгляд смягчился. — И тебе было бы не так одиноко. — Поживи собой ещё немного.

15 мая 2026