проделки судьбы

Завтрак в Большом зале только начался, а Гермиона Грейнджер уже успела трижды глянуть на дверь. Золотые тарелки аппетитно дымились, Рон с жадностью набросился на яичницу с беконом, а Гарри, зевая, потянулся за тыквенным соком. Но Гермиона не чувствовала вкуса еды. Она ждала. – Ты чего такая напряжённая? – пробормотал Рон с набитым ртом. –Переживаешь из-за задания Снейпа? –Я не напряжённая, – отрезала Гермиона, хотя её пальцы побелели, сжимая вилку. В этот момент высоко под потолком что-то хлопнуло. Не совы из Хогсмита — эти несли газеты, а одна-единственная, незнакомая, тёмная птица. Быстро, будто её посылали сотни раз, она спикировала к слизеринскому столу, но в последнюю секунду резко свернула и приземлилась прямо перед Гермионой. Гарри и Рон переглянулись. Сова была не из школьных. Строгая, изящная, с блестящим оперением , явно чья-то личная. Гермиона замерла. Птица нетерпеливо топнула лапкой, звякнув серебряным кольцом. Дрожащими пальцами Гермиона отвязала маленький пергаментный свиток, запечатанный тёмной сургучной печатью без герба. Просто капля воска. Словно отправитель нарочно не хотел оставлять следов. Она развернула письмо. Почерк острый, наклонный, буквы летят вперёд, будто торопятся сказать то, что нельзя тянуть. «Грейнджер. К полуночи жду в Выручай-комнате. Придёшь одна. Промолчишь. Идиоты твои пусть даже не нюхают. Выбирать зелье будем вместе. Спорить запрещаю. Опоздаешь — уйду. Малфой» Рядом с подписью — каллиграфическая загогулина, будто он передумал рисовать змею, но всё же оставил раздражённый росчерк. Гермиона медленно опустила письмо. –Что там? –Гарри попытался заглянуть через плечо. Она мгновенно сложила пергамент втрое и сунула за манжету. –Ничего. Просто… учебное. –Учебное? –Рон подавился соком.– И для этого нужна сова посреди завтрака? Кто пишет-то? Гермиона подняла глаза. На другом конце зала, за слизеринским столом, сидел Драко Малфой. Он не смотрел в её сторону. Нет, тот, кого она знала, уставился бы с вызовом и усмешкой. Сейчас же он спокойно помешивал чай, серебряная ложечка позвякивала о фарфор. Только когда Гермиона поймала себя на том, что слишком долго смотрит, он чуть, едва заметно приподнял взгляд. И уголок его губ дёрнулся вверх. Всего на секунду. Этого хватило, чтобы по спине у Гермионы побежали мурашки. –Он что, ухмыляется? – шепнул Гарри. –Неважно, –ровно сказала Гермиона, убирая остывшую яичницу. – Просто небольшая встреча по заданию. Она не сказала главного: что до полуночи ещё целых двенадцать часов. Что они тянутся, как вязкий зельеварский отвар. И что она уже знает, что она всё равно пойдёт. Вот дура. Она не подумала, что Снейповское «вместе готовите зелье» будет означать «после полуночи, с глазу на глаз, в комнате, где сбываются любые желания». Чёрт бы побрал этого Малфоя с его идеями. Гермиона налила себе тыквенного сока, сделала ровно один глоток и почувствовала, как внутри разливается не холод, а странное, тревожное тепло. Ночь обещала быть долгой. *** – Я думал, ты не придешь и мне придется все делать самому, – Малфой стоял в центре комнаты, держа какую-то книгу в черной кожаной обложке в одной руке, в другой он держал не начатую сигарету.  – Давай без этого, Малфой? – Гермиона прошла в глубь и присела за стол, предварительно отряхнув стул от слоя пыли. – Есть варианты? – Командую здесь я, грязнокровка, – парень сел напротив. – На, изучи. Посмотрим, как хорошо ты разбираешься в зельях.  Книга приземлилась прямо перед гриффиндоркой, так, что теперь она могла разглядеть её название : «Казусы зельеварения: рискованные сочетания». Она впервые видела эту книгу, хоть и прочла почти все издания, что были в библиотеке школы.  – Откуда она? – спросила Грейнджер, открыв первую страницу.  – У меня свои секреты,Грейнджер.  Кожаный переплёт трескался на корешке, а некоторые абзацы были подчёркнуты неизвестным пером резким, мальчишеским почерком. Гермиона подозревала, чьим именно. Она проводила кончиком пальца по строчкам, шевеля губами в беззвучном чтении. «Казусы зельеварения: рискованные сочетания» оправдывала своё название на каждой странице. Здесь не было скучных таблиц из «Тысячи магических трав» — только опасные рецепты, маркированные крестами и черепами. Автор, похоже, сам не раз оказывался у котла на грани взрыва. Гермиона перелистнула на раздел с оборотными зельями. Её взгляд скользнул мимо «Слезоточной амнезии» – слишком просто, мимо «Крови-как-вода» – излишне жестоко, и замер на одной строчке. «Зелье-отражение сути». Она подалась вперёд, насколько позволял свет свечи. Рецепт требовал редчайший ингредиент – слезу феникса, но обещал невероятное: на час превратить зельевара в свою собственную тень. Не невидимку, нет. В буквальном смысле в проекцию собственной души, доступную только тому, кто варил зелье вместе с тобой. Гермиона медленно выдохнула, перечитывая побочные эффекты в третий раз. «Создатель и его напарник видят истинные страхи и желания друг друга. Эффект необратим в воспоминаниях. Возврат к себе — только по истечении срока. Ошибка в дозировке оставляет зельевара тенью навсегда». Пальцы дрогнули, когда она поднесла книгу ближе к носу. Вот оно – то самое. Достаточно сложное, чтобы доказать Малфою их общий уровень. Достаточно опасное, чтобы он, наконец, перестал насмехаться над гриффиндорской осторожностью. И достаточно… интимное, чтобы внутри всё оборвалось. Гермиона закусила губу и провела ладонью по странице, будто пытаясь погладить ровные строки. Сегодня она покажет ему этот рецепт. Завтра они начнут спорить об ингредиентах и взвешивать риски. А сейчас она просто сидела, вчитывалась в мелкий шрифт и чувствовала, как кончики ушей становятся горячими от одной мысли: он увидит её страхи. А она – его. И что, если они окажутся одинаковыми? – Оно, – Гермиона повернула книгу к скучающему Малфой и указала пальцем на свой выбор.  –«Зелье-отражение сути», –прочитал он вслух, и в голосе прорезалась усмешка. – Серьёзно, Грейнджер? Ты охренела? Это даже профессор Снейп не сварил бы без последствий. Гермиона скрестила руки на груди, но перечить не стала. Драко уже смотрел на список, где перечислялись ингредиенты. С каждым пунктом его лицо становилось всё мрачнее. – Слеза феникса, блять. Откуда я тебе её возьму? У Поттера в заднице что ли завалялась? – он провёл рукой по волосам и сплюнул сквозь зубы в сторону камина. –  Ладно. Идём. Фоус без спроса не даст, но есть одно подсобное хранилище у Снейпа. Если, конечно, ты не ссыкло. Гермиона встала, засунула книгу в расширенную сумку, и они выскользнули в коридор. Школьные переходы в половину второго выглядели иначе. Луна заливала каменные полы мёртвенным серебром, портреты давно спали, лишь изредка кто-то всхрапывал в позолоченной раме. Драко шёл первым, беззвучно ступая, и каждые несколько шагов оглядывался на Гермиону. Когда она чуть не споткнулась о выпирающую плиту, он грубо схватил её за локоть. – Твою мать, Грейнджер, смотри под ноги. Не хватало ещё, чтобы Филч тебя учуял, у этого крючкотворца нюх как у цепного пса. –Я сама разберусь, – прошипела она, выдёргивая руку. — Не ори, бля.  Первый ингредиент –корень мандрагоры особой выдержки –лежал в теплице номер три. Дверь оказалась заперта снаружи, и Драко, выругавшись шепотом, достал палочку. Замок щёлкнул после второго «Алохоморы», он вошёл внутрь, на ходу сбивая плечом спутанные лианы. –Держи, –кинул он в гермионину сторону грязный клубень, от которого пахло сырой землёй и чем-то сладковатым. Гермиона поймала его, заворожённо глядя, как земля осыпается на мантию. – Только не нюхай, дура. Уснёшь прямо здесь. Теплица за их спинами тихо заскрипела, когда они выбрались наружу. Следующей целью были очищенные жала рувуса – странное серебристое вещество, которое профессор Слизнорт держал в своём кабинете под замком и дурацкой сигналкой. – Кто вообще придумал эти сигналки, – бурчал Драко, ловя пальцами тонкие нити невидимых чар на дверной ручке. – Сопливое изобретение для дураков, которые боятся, что студенты спрут половину запасов. Хотя, блять, правильно боятся таких как ты, Грейнджер. –Я ничего ещё не украла, –обиженно прошептала она, заходя следом в кабинет, пропахший ананасовыми дольками и старым пергаментом. –Украдешь, –хмыкнул Драко, открывая запертый шкаф одним почти неразборчивым движением палочки. –Ты же умная, чтоб тебя. Найдёшь, как обойти. Как сейчас. Внутри шкафа на бархатных подушечках лежали три стеклянных флакона с мутноватой жидкостью. Драко аккуратно, кончиками пальцев, взял один, понюхал и кивнул сам себе. –Эти штуки дозу любят с точностью до капли. Ошибёшься –будешь тенью вечность. Ты уверена, что хочешь рисковать? –  он резко обернулся, и в лунном свете, падающем из высокого окна, его лицо выглядело почти маской. – Я серьёзно. Отражение сути – это не шутки. Я не хочу потом объяснять Поттеру, почему его лучшая подруга растворилась в воздухе. – Не растворится, –сказала Гермиона тихо, но твёрдо. – Потому что ты будешь варить со мной. По книге, Малфой. Без твоих дурацких экспериментов. Драко прищурился, и на секунду Гермионе показалось, что он сейчас пошлёт её куда подальше. Но вместо этого он сунул флакон в карман и, проходя мимо, задел её плечом нарочито грубо, почти зло. – Ладно, блять. Погнали за слезой. Фоус, если ты меня предашь, я твои перья на зелья пущу. Гермиона улыбнулась в темноту коридора. Он уже согласился. Просто не умел признавать это без матов.