Жемчужина крайт-дракона. Книга IV

К седьмому году Империи Элара научилась различать, когда ее встречают как человека, когда как надежду, а когда как доказательство чужой правоты. На Орвессе ее ждали сразу во всех трех качествах. Мир был красивым когда-то. Это чувствовалось даже теперь, под бледным серым небом, в котором промышленная пыль уже не висела сплошной завесой, но всё еще оставляла на закатах болезненный рыжеватый оттенок. Когда-то Орвесса славилась легкими висячими галереями над речными каньонами, прозрачными куполами городских садов и тонкой керамикой, которую не получалось воспроизвести вне ее влажного воздуха. Потом в поздние годы войны здесь прошли три линии фронта, сменилось два командования, а последним ударом стала авария на старом перерабатывающем узле, который местные власти годами латали отчетами вместо металла. Взрыв не уничтожил город целиком. Он сделал хуже. Оставил жить тех, кто потом месяцами кашлял серой пеной. Тех, кому пришлось учиться дышать через новые легкие. Детей с ожогами дыхательных путей. Стариков, которых вывозили из нижних кварталов уже после того, как официальные сводки назвали ситуацию локализованной. Дворец Милосердия вошел в эту историю поздно, но не слишком поздно. Сначала через обращения, которые Хейвен трижды вытаскивал из бюрократических колодцев. Потом через медицинский отчет «Покрова», после которого Патч отказался называть происходящее «затяжными последствиями промышленного инцидента» и в закрытом комментарии написал проще: «Люди умирают медленно, пока чиновники спорят о формулировках». Потом Элара продавила отдельную программу восстановления дыхательных центров, фильтрационных станций и стационарных узлов для детей, которых нельзя было просто отправить в общий планетарный госпиталь и считать задачу выполненной. Сегодня открывали первый крупный восстановительный комплекс. Имперские ведомства называли его образцом заботы государства о пострадавших мирах. Элара называла местом, где наконец начнут делать то, что должны были сделать раньше. «Жемчужный путь» опустился на охраняемую платформу в верхнем секторе города под прикрытием нескольких бело-золотых транспортов. Новая «Заступница» висела на орбите вместе с эскортом, не заслоняя солнце, но явно обозначая присутствие. Кореолан Вирс не любил демонстративных маневров возле гражданских миров, если их не требовал риск, и потому корабли держались выше обычного парадного эшелона. Тем, кто умел смотреть, этого было достаточно. Элара стояла у открывающегося трапа и на миг задержала дыхание. Орвесса пахла влажным камнем, пеплом в старых швах города и свежими фильтрами, которые еще не успели стать частью привычного фона. В этом запахе было слишком много труда и слишком мало победы. - Ветер юго-западный, - сказал Хейвен рядом, не глядя на датапад. - Основной след пыли сегодня уходит в нижние кварталы. Площадка чистая, но открытые переходы между корпусами всё равно под временным контролем. Местная администрация уверяет, что показатели в пределах нормы. - А ты? - Я уверен, что администрация очень хочет, чтобы показатели были в пределах нормы. Элара чуть склонила голову. - Значит, смотрим сами. - Уже. Хейвен не улыбнулся, но угол его рта едва заметно двинулся. За годы службы в Дворце Милосердия он освоил особое искусство отвечать на официальные доклады реальными маршрутами. Если губернаторская канцелярия предлагала Первой леди проехать по красиво отремонтированной улице, Хейвен знал, на какой поворот приходится свернуть, чтобы увидеть очередь к пункту выдачи дыхательных масок. Если местные службы выставляли в первый ряд заранее отобранных пациентов с благодарственными речами, он находил отделение, куда съемочные дроиды не пустили из-за «неподготовленного вида». Сегодня он уже прислал Эларе два варианта программы. Официальный. И настоящий. Элара выбрала второй. Страж спустился по трапу первым, как всегда. Бело-золотая охрана раскрылась вокруг посадочной платформы не плотным кольцом, а несколькими подвижными линиями, оставляя ей пространство дышать и в то же время мгновенно отрезая любую неучтенную траекторию. За Стражем двигались бойцы Ближней Стражи, затем Вард, Кайр с двумя ARC внешнего контура и Хейвен. Новые лица в корпусе уже не бросались в глаза так резко, как четыре месяца назад в атриуме Дворца Милосердия. Они успели получить свои формы, пройти первые миссии, научиться не смотреть на старых клонов как на ходячую легенду, рядом с которой страшно двигаться неправильно. Но Элара всё равно замечала их сразу. Не из настороженности. Просто потому, что Бело-золотой корпус слишком долго состоял для нее из знакомых линий лиц, голосов, походки, и каждый новый оттенок в этом доме оставался видимым. Лейтенант Джарек Вен находился сегодня в группе Хейвена. Светло-серый полевой мундир под защитной накидкой, компактный бластер на бедре, знак Эгиды на груди. Он уже научился не замирать на секунду дольше, чем нужно, когда Элара говорила с ним напрямую. Смотрел внимательно, отвечал коротко. Вард считал, что у молодого офицера есть редкое качество - он слышит смысл приказа, прежде чем решает, как красиво его исполнить. Нери Сола прибыла с медицинским контуром Патча и сейчас стояла у выхода из корабля поддержки, проверяя герметичные контейнеры с препаратами. Патч не раздавал похвалы легко, а о ней уже дважды сказал: «Работает головой до того, как начинает спасать мир руками». Для него это почти означало нежность. Элара ступила на платформу. Встречающие разом выпрямились. Руководитель сектора, губернатор Орвессы, представители инженерного ведомства, медицинские координаторы комплекса, несколько тщательно отобранных семей пациентов. Съемочные дроиды голоновостного контура держались на разрешенной дистанции. Не так близко, как хотели бы пропагандисты. Не так далеко, как хотела бы Элара. Сегодня она выбрала мягкий образ. Жемчужно-молочное платье-пальто с плавной линией воротника и плотными, но не жесткими рукавами. По кромке шла тонкая пепельно-голубая вышивка, повторяющая старый орвесский узор «река под туманом». Падме однажды сказала ей, что уважение к миру лучше всего выглядит не как попытка надеть его культуру целиком, а как точный знак: я пришла не поверх вас. Элара запомнила. Браслет Эгиды лежал на левом запястье открыто. Выше, под тем же рукавом, скрывалось другое. Новый меч. Внешне ничего не выдавало его присутствия. Под тканью, вдоль внутренней стороны предплечья, на узком защитном креплении лежала жемчужно-белая рукоять с золотыми прожилками. Вейдер спроектировал фиксатор так же тщательно, как когда-то проектировал маршруты отхода «Жемчужного пути»: чтобы меч не мешал движению, не обозначался в силуэте и входил в ладонь за один выверенный жест. Элара тренировалась доставать его в доме, в закрытом зале, под взглядом Энакина и Стража. Несколько десятков раз. Потом еще несколько, потому что Страж сказал, что «достаточно» существует только в документах, а не в защите. Она не пользовалась им в настоящем бою. До сегодняшнего утра это было почти важно. Почти. - Ваше Превосходительство, - губернатор склонил голову. - Орвесса благодарит вас за внимание к восстановлению нашего мира. - Орвесса не должна была ждать внимания так долго, - ответила Элара. Фраза прозвучала мягко. Губернатор понял ее правильно и чуть сильнее напряг плечи. Хейвен, стоявший на полшага позади, ничем не выдал удовлетворения. Официальная часть заняла меньше, чем рассчитывали местные власти. Элара дала сказать врачам, выслушала руководителя восстановительного комплекса, произнесла короткую речь о том, что строительство здания не завершает долг перед людьми, если в нем не хватает персонала, лекарств и фильтрационных модулей. Съемочные дроиды поймали красивый свет на ее браслете, спокойное лицо, детей на переднем плане. Потом она отказалась идти к подготовленной ленте у центрального входа и попросила показать уже действующие отделения. Губернатор замялся всего на миг. Этого хватило, чтобы Хейвен передал Джареку Вену короткий знак. Тот двинулся к координатору комплекса и тихо уточнил маршрут через внутренний медицинский атриум, который почему-то отсутствовал в парадной схеме. Элара увидела, как Патч, стоявший рядом с главным врачом, едва заметно удовлетворенно кивнул. Внутри комплекс был слишком новым, чтобы пахнуть больницей по-настоящему. Полы еще сохраняли чистый блеск недавней отделки, стены не успели накопить следы каталок, руки детей не оставили на нижних панелях пятен, которые потом бесполезно тереть до следующей смены. Но сами люди уже сделали это место живым. В первом отделении лежали пациенты после операций на дыхательных путях. Элара говорила с ними мало, больше слушала. Пожилой мужчина, бывший мастер керамической мастерской, показывал новый дыхательный имплант и смеялся, что теперь свистит при вдохе хуже старого чайника. Молодая женщина спросила, правда ли программа продлится не один год, а столько, сколько потребуется. Элара ответила, глядя не на съемочного дроида, а ей в лицо: - Правда. Я уже подписала продление на три цикла вперед. Если его попытаются пересмотреть, я узнаю. Главный врач отвел взгляд. Губернатор за спиной Элары перестал улыбаться. В детском секторе было тяжелее. Дети после долгого лечения редко смотрят на высоких гостей так, как хотят сценаристы официальных каналов. Они устают быстрее взрослых. Боятся новых лиц. Не обязаны радоваться тому, что к ним вошла красивая женщина в светлом платье, даже если эта женщина оплатила половину оборудования вокруг них. Элара и не ждала радости. Она остановилась у кровати маленького мальчика с прозрачной кислородной маской и выслушала его мать, которая говорила слишком быстро, потому что боялась не успеть. Потом присела рядом с девочкой лет семи, которая упрямо смотрела в стену и не отвечала врачам после вчерашней процедуры. Элара не стала спрашивать, как ее зовут. Просто положила ладонь на край покрывала, оставив выбор за ребенком. Через несколько секунд девочка повернула голову. - У вас на руке щит? - спросила она глухо. Элара посмотрела на браслет. - Да. - Он настоящий? - Для меня - очень. Девочка подумала. - Он защищает? - Напоминает, что надо защищать. - Это не одно и то же. - Нет, - согласилась Элара. - Ты права. Девочка снова отвернулась, но уже не так жестко. Патч стоял у входа в палату, делая вид, что смотрит медицинскую карту. Нери Сола рядом с ним держала контейнер с расходниками и тоже делала вид, что не слушает. Когда Элара вышла, Патч сказал тихо: - Отчеты по психологической поддержке я попрошу отдельно. Здесь ее недобор. - Проси не отчеты, а штат, - ответила Элара. - Уже. Они двигались дальше, к центральному атриуму, соединяющему несколько крыльев комплекса. Полупрозрачная крыша поднималась высоко над светлым залом, разбивая дневное сияние на мягкие полосы. С одной стороны в атриум выходили двери медицинского блока, с другой - переход к распределительному центру, где семьи получали документы на долгосрочную поддержку. По верхнему уровню проходила открытая галерея для персонала. Людей здесь было больше, чем в подготовленных отделениях. Слишком больше. Пациенты, родственники, сотрудники комплекса, волонтеры в нейтральной серой форме, несколько техников у панели климатической системы. Официальных съемочных дроидов до атриума не допускали, но часть местных голозаписывающих модулей оставалась у входов, пока Страж не велел убрать их с центральной траектории. Вард не любил такие участки маршрута. Действующий атриум нельзя было очистить до стерильности, не превратив открытие госпиталя в спектакль пустых коридоров. Корпус проверил всё, что мог: списки сотрудников, линии допуска, технический персонал, внутренние переходы. Но это оставалось живым зданием, где люди не исчезают ради удобства охраны. Элара сделала три шага по светлому полу и почувствовала это. Сначала не угрозу, а отсутствие. В огромной, тяжелой живой ткани атриума, где страх пациентов смешивался с облегчением, усталостью врачей, неловким восторгом тех, кто видел ее впервые, было три места слишком ровной тишины. Не пустоты и не темные пятна, а сознания, которые держали себя так тщательно, что вокруг них не дрожал ни один случайный край. Она не успела понять больше. Страж повернул голову почти одновременно с ней. - Мэм... Крыша атриума взорвалась звоном. Не наружу. Внутрь. Три больших секции прозрачного композита вырвало из верхнего каркаса так, будто невидимая рука сорвала их с креплений и бросила на людей. Вместе с ними вниз пошли металлические ребра опор, осветительные панели и резкий дождь мелких осколков. Крик поднялся разом. Элара уже двигалась. Сила распахнулась над атриумом почти невидимым куполом. По его краю, там, где ударило стекло, на миг прошла бело-золотая зыбь. Осколки рассыпались сверху, будто дождь остановили в полете. Тяжелые ребра каркаса замерли на полпути вниз, дрожа над головами людей. - Всем к стенам! - крикнул Хейвен. - Без давки! Медицинский блок направо, распределительный налево! Джарек Вен уже оказался у ближайшего скопления пациентов и вместе с двумя бойцами корпуса развернул поток не наружу, где люди могли попасть под новый обвал, а в боковой переход. Его голос не перекрывал панику громкостью. Он прорезал ее четкостью. - Не бегите. Дышите. За мной. Дети вперед, носилки в центре. Нери Сола бросила контейнер на пол у стены и перехватила каталку, которую толкнули слишком резко. Пациент на ней закашлялся под маской. Она мгновенно проверила фиксацию трубки, махнула санитару и увела каталку под прикрытие Патча. Элара держала щит. Держала падающий металл. Держала на слухе десятки сердцебиений, чтобы не пропустить новую точку ужаса. И именно в этот момент из толпы вышел первый. Серый халат волонтера слетел с его плеч так, будто был только тонкой лживой пленкой. В руке вспыхнул зеленый клинок. Он шел не к гражданским. К ней. Страж уже встал между ними, бластер поднялся, но удар Силы отбросил его в боковую колонну с такой мощью, что по светлой панели пошла трещина. Два бойца Ближней Стражи рванулись вперед, их тоже смяло невидимым толчком, хотя они успели прикрыть собой людей у входа в коридор. Мужчина с зеленым мечом пересек оставшееся расстояние быстро, почти слишком быстро для человека, который семь лет прятался по чужим мирам. Элара узнала его в последнюю долю секунды перед столкновением. Аден Мерр. Рыцарь-целитель. Не ее близкий друг, не наставник, но человек, которого она знала по войне. Он работал на фронтовых медицинских станциях, куда 707-й не раз вытаскивал раненых из разбитых секторов. Однажды на Лериссе он спорил с Патчем полночи о том, кого стабилизировать первым, и оба потом молча пили слишком крепкий каф рядом с пустыми контейнерами крови. Тогда у него были светлые волосы, собранные у затылка, и спокойные руки. Теперь волосы стали короче и жестче. На виске белел старый ожог. Руки не дрожали. - Аден, - выдохнула Элара. Он ударил. Щит над атриумом остался. Левая кисть Элары едва заметно повернулась внутрь, фиксатор под рукавом отпустил рукоять, и правая ладонь поймала ее точно так, как учил Энакин. Одно движение. Один захват. Красный клинок вспыхнул между ними. Звук удара двух мечей прорезал атриум поверх криков. Зеленый. Красный. В тренировочном зале дома, под взглядом Энакина, этот клинок еще оставался их сложной частной правдой. Здесь он вспыхнул на Орвессе - перед пациентами, врачами, детьми. Перед Аденом Мерром, который когда-то помогал спасать тех же людей, что и она. Его взгляд метнулся к клинку, и лицо исказилось. - Значит, это правда. Элара оттолкнула его удар по дуге в сторону, не позволяя зеленому свету уйти к людям за спиной. - Отступи. Здесь гражданские. - Ты всегда хорошо выбирала щиты. Он не удивился куполу. Ждал его. Значит, падение крыши было частью расчета. Они не просто обрушили атриум. Они заранее знали, что Элара закроет людей и останется привязана к месту. От этого не становилось легче. Только страшнее. Второй клинок вспыхнул слева. Синий. Женщина в серой форме техника вырвала из-под панели узкую рукоять и пошла низко, с резким выпадом в сторону открытого фланга Элары. В ее лице было больше ярости, чем контроля. Молодая - моложе Элары, но не юная. Возможно, была падаваном, когда храм горел. Возможно, успела стать рыцарем в бегах, потому что некому было запретить. - Даже клинок у тебя теперь красный, - бросила она. Фраза ударила точнее меча. Элара развернулась, принимая синий клинок на свой и одновременно смещая щит над атриумом так, чтобы одно из тяжелых металлических ребер ушло в безопасную сторону, к пустому участку пола. Силы хватало. Внимание растягивалось до боли. - Я не пришла сюда драться с вами, - сказала она. - Нет, - ответила женщина. - Ты приходишь с кораблями Империи. Это намного хуже. Аден атаковал снова, вынуждая Элару отступить на полшага. Она не могла уйти далеко. За ее спиной еще выводили пациентов. Над головой оставался груз сорванной крыши. Справа Страж уже поднялся после удара и пытался войти в бой, но третий источник той неправильной тишины наконец открылся. На верхней галерее появился мужчина в темной дорожной одежде. Желтый клинок выжег линию в воздухе, перерубая крепления боковой системы охлаждения. Не все. Ровно столько, чтобы массивный блок начал медленно срываться вниз на участок, где Хейвен выводил людей. Элара увидела. Хейвен тоже. - Влево! - рявкнул он, толкая ближайшую женщину с ребенком к стене. Джарек Вен не ждал нового приказа. Он схватил пожилого мужчину под локоть, резко развернул поток и своим телом закрыл мальчика в маске, когда с потолка посыпалась мелкая крошка. Элара отправила к падающему блоку отдельный силовой захват. Он дрогнул, замер, завис над проходом. На долю секунды ее оборона стала тоньше. Женщина с синим клинком поймала это мгновенно. Она ушла вниз, почти под красный свет, и ударила по левой стороне корпуса, не в меч, а туда, где Элара открылась, удерживая слишком многое сразу. Элара успела отвести тело. Не полностью. Синий клинок скользнул по внешней стороне ее левого плеча, разрезая ткань и кожу поверхностным, но обжигающим касанием. Боль пришла резко. Патч где-то за спиной сказал что-то короткое и очень нехорошее. Вард открыл огонь по верхней галерее, не в мужчину, а по металлической стойке рядом с ним, вынуждая сместиться и сорвать следующую линию удара. Кайр с двумя ARC уже входил через боковой проход, но каждый их выстрел требовал безупречной точности: в зале оставались гражданские, а нападавшие двигались не как обычные бойцы. Страж добрался до женщины с синим клинком и выстрелил в пол у ее ног, загоняя в короткую дугу отхода. Она ответила толчком Силы, но Страж, ожидавший этого, уже вцепился в боковую колонну магнитной перчаткой и не улетел так далеко, как в первый раз. - Мэм, отход! - крикнул он. - Нет, - ответила Элара. Пока над людьми висела крыша, отхода для нее не существовало. Аден услышал это, и что-то в его лице дернулось. - Всё еще играешь в спасительницу? - Я спасаю, когда могу. - Пока твой муж убивает тех, кого ты не видишь? Элара встретила следующий удар так жестко, что зеленый клинок ушел в сторону с визгом света. - Не здесь. - Для тебя всегда есть «не здесь». Не сейчас. Не так. Не при людях. Удобно жить у трона, если все преступления происходят в другой комнате? Слова резали через бой. Элара знала этот прием. Не как тактику боя - как правду, которую бросают острым краем. Он не говорил ничего, чего она ни разу не думала сама. В этом и была опасность. Она не ответила. Вместо этого сделала шаг внутрь его дистанции, не атакуя тело, а ломая ритм. Красный клинок скользнул вдоль зеленого, отвел его к полу. Левая ладонь Элары раскрылась, и короткий точный импульс Силы ударил Адена в грудь, отбрасывая на несколько метров назад, к пустому участку стены. Не настолько, чтобы сломать кости. Достаточно, чтобы оторвать его от нее и дать ей дыхание. Женщина с синим клинком уже шла снова. Элара развернула меч в защитной восьмерке, замыкая перед собой плотный круг Соресу. Красный свет не делал форму иной. Она не стала резче. Не начала давить. Не пошла вперед, как сделал бы Энакин, если бы кто-то рискнул атаковать его всерьез. Красный клинок в ее руке двигался так же, как когда-то бело-золотой: ради закрытия линии, ради сохранения пространства, ради того, чтобы удар погас, не достигнув живого. Женщина это увидела. И разозлилась сильнее. - Не смей сражаться так, будто осталась одной из нас! Она пошла в высокий удар, затем резко перевела клинок вниз, пытаясь рассечь крепление на правом предплечье, где Элара держала меч. Прием был хорош. Не парадный. Выживший. Элара ушла с линии на полшага, позволила синему свету пройти мимо и поймала запястье противницы коротким телекинетическим сжатием. Не ломая. Фиксируя. Красный клинок ударил по синему у самого излучателя. Синий свет погас. Рукоять разлетелась в две стороны. Женщина резко вдохнула, будто Элара перерезала ей не оружие, а часть памяти, и выбросила свободную руку вперед. Силовой удар пришелся в грудь Элары и оттолкнул бы ее к пациентам, если бы она не заякорила себя через пол и не раскрыла встречную волну. Воздух между ними сжался, удар рассыпался, а сама женщина ушла назад, сбитая с ног, но не потеряв сознания. - Кайр! - бросила Элара. - Есть. Командир ударного крыла и двое бойцов сомкнули вокруг нападающей полукруг, не приближаясь слишком резко. Она попыталась подняться, но Элара одним движением прижала ее ладони к полу силовым удержанием. Не больно. Неподвижно. На верхней галерее мужчина с желтым клинком понял, что окно закрывается. Он не стал продолжать обрушение. Вместо этого прыгнул вниз. Далеко. Слишком далеко для обычного человека. Вард выстрелил еще дважды, заставляя его изменить траекторию, но тот в полете отбил болты и приземлился на край разрушенного декоративного бассейна в центре атриума. Вода выплеснулась на пол, смешиваясь с осколками стекла. Желтый клинок поднялся к груди. Три противника снова оказались в одном зале. А над головами людей всё еще висел незавершенный обвал. Элара почувствовала, как по вискам пошла тяжесть. Она могла ударить сильнее. Могла разом выбросить всех троих к стенам. Могла сдавить воздух вокруг них так, что сознание погасло бы быстрее, чем они поняли. Могла сделать много того, чему ее учили не мастера Ордена, а война. Но между ними оставались больные, охрана, врачи. Мужчина с желтым клинком стоял так, чтобы за его спиной находилась группа людей, еще не ушедших в коридор. Аден уже поднимался, и в его глазах не было страха перед ней. Было что-то хуже - убежденность, что если она убьет, он окажется прав. Элара не даст ему этого. Она втянула воздух. - Вард. Вывод завершить за десять секунд. - Делаем. - Хейвен? - Последняя группа на проходе. Держите нам крышу, мэм. - Держу. - Мы тоже, - отозвался Джарек Вен от левого коридора. Он вместе с двумя старыми клонами уже встал на линии между последними гражданскими и открытым залом, не изображая героизм, а выполняя ровно то, что требовалось. Нери и Патч оттаскивали в медицинский блок женщину, порезанную мелкими осколками по лицу и шее. Нери прижимала гемостатическую накладку к самой опасной ране, не оглядываясь на мечи. Элара увидела это краем сознания. И вдруг почувствовала не только тяжесть. Опору. Новые и старые. Рядом. Не вместо друг друга. Сейчас это имело значение. Мужчина с желтым клинком атаковал первым. Он был быстрее Адена и менее эмоционален, бил не для того, чтобы говорить. Резкий выпад в правую сторону, поворот, попытка пробить защиту внизу, где платье скрывало движение ног. Элара приняла удар на красный клинок, повернула корпус и отпустила удерживаемый охлаждающий блок ровно в тот момент, когда Хейвен крикнул: - Чисто! Тяжелая конструкция пошла не вниз на людей, а в сторону, мягко, почти плавно, опускаясь на освобожденный участок пола. Одновременно Элара начала снижать щит над атриумом, выводя застывшие обломки к краям и складывая их в безопасные груды там, где уже не было людей. Освободившаяся часть внимания вернулась к бою. Аден снова вошел в ближнюю дистанцию. Теперь они атаковали вдвоем, зеленый и желтый, слаженнее, чем следовало бы людям, которые семь лет прятались по разным концам галактики. Значит, действовали вместе давно. Значит, выбрали Орвессу не в последний момент. Значит, знали ее маршрут или имели людей внутри восстановительного проекта. Мысль вошла холодно и осталась где-то на заднем плане, для Варда, для будущего разбора, для следующей главы жизни, которая обязательно потребует выяснить, кто дал им возможность оказаться здесь. Сейчас важнее было другое. Не дать клинкам пройти за ее спину. Красный свет описал компактную дугу, отбивая желтый удар, затем почти сразу поднялся выше, встречая зеленый. Элара отступила на шаг к центру зала, заставляя обоих идти за ней и уходить от коридоров. Вода из разбитого бассейна расползалась под ногами. Блестящие осколки стекла уже лежали недвижно. Воздух пах озоном, влажным камнем и прижженной тканью на ее плече. - Ты защищаешь их, - сказал Аден между ударами, почти с ненавистью. - И всё равно стоишь рядом с ним. - Да, - ответила Элара. Слово вышло ровным. Это остановило его на долю мига сильнее любой защиты. Не оправдание. Не спор. Да. Она стояла рядом с Энакином. Она любила его. Она знала, кем он стал. Она не собиралась лгать человеку, который пришел убить ее, чтобы сделать эту правду легче. Мужчина с желтым клинком воспользовался паузой Адена и резко пошел в боковой разрез. Элара встретила его, но Аден уже восстановился и ударил сверху. Два клинка сомкнули ее в пересекающихся линиях. Она могла уйти вниз, но за спиной был край разбитого бассейна, скользкий от воды. Элара подняла левую руку. Сила встала между клинками не видимой стеной, а сжатием траекторий. Зеленый и желтый свет остановились на расстоянии ладони от ее плеча и шеи, дрожа в воздухе, пока красный клинок уходил снизу вверх. Не по людям. По оружию. Первой раскололась рукоять желтого меча. Элара ударила точно в излучатель, и клинок погас, отбрасывая искры. Второй рукой она вырвала остатки оружия из пальцев противника и отправила подальше, к ногам Кайра. Тот уже двигался. Два ARC приняли обезоруженного мужчину в жесткий захват. Он попытался ударить Силой, но Кайр швырнул под его ноги короткий оглушающий заряд. Концентрация мужчины сорвалась на долю секунды, которой ARC хватило, чтобы прижать его лицом к плитам. Аден остался один. Зеленый клинок у него всё еще горел. Он смотрел на Элару не как на цель теперь. Как на задачу, которую его собственная боль не смогла решить так чисто, как он рассчитывал. Позади него женщина с разбитым синим мечом снова попыталась подняться. Удержание Элары не позволило. Страж уже стоял между ней и ближайшими людьми, бластер направлен вниз, но готов подняться мгновенно. Вард держал Адена на прицеле. Кайр и его бойцы замкнули круг. Элара могла закончить это Силой сразу. Но почему-то ждала. Не потому, что надеялась уговорить. Возможно, потому что в нем всё еще оставался человек с фронтовой медицинской станции, который спорил с Патчем о раненых. И эта память мешала двигаться так, будто перед ней только нападавший. - Аден, - сказала она. - Опусти меч. Он усмехнулся без веселья. - Ты произносишь мое имя так, будто имеешь право. - Я помню тебя. - Вот именно. Элара не нашла ответа. Он шагнул вперед без рывка и без боевого крика, с какой-то почти спокойной обреченностью, от которой стало хуже. - Тогда запомни и это, Элара Вейр. Зеленый клинок поднялся. Он больше не целился ей в плечо или горло. Он шел прямо, открыто, так, будто хотел заставить ее либо убить его, либо принять удар. Элара сдвинулась. Красный свет перехватил зеленый у самого центра. Силой она закрыла его запястье, развернула кисть, выбила рукоять из пальцев и одновременно погасила его инерцию телекинетическим нажимом в грудь. Аден упал на одно колено. Зеленый меч ударился о мокрый пол и покатился в сторону, где Вард остановил его сапогом. Элара удерживала Адена Силой не у стены, не лицом в плиту, а просто неподвижным, с руками свободными, но бесполезными. Это было мягче, чем сделал бы любой охранный контур. Достаточно, чтобы он не поднялся. Недостаточно, чтобы унизить. Он это понял. И, кажется, возненавидел еще сильнее. - Вывести всех троих, - сказал Вард. Кайр коротко кивнул. Бойцы подняли мужчину с желтым клинком. Женщину с синим сначала подхватили под руки, но она дернулась так резко, что Страж шагнул ближе. Элара усилила удержание всего на миг. - Не заставляй их ломать тебе плечо, - сказала она. Женщина плюнула ей под ноги. - Тебе бы понравилось сказать, что ты была милосердной? Элара смотрела на нее молча. Потом отпустила силовое удержание ровно настолько, чтобы Кайр защелкнул на ее запястьях жесткие фиксаторы. Никакого ответа. Не потому, что Эларе нечего было сказать. Потому что любое слово сейчас прозвучало бы как желание оправдаться. Аден всё еще стоял на колене. Вард сделал шаг к нему, но тот поднял взгляд на Элару прежде, чем его увели. - Ты не стала темной, - сказал он тихо. На миг в зале почти ничего не звучало, кроме тяжелого дыхания людей и дальнего сигнала медицинского блока. Элара не ожидала этих слов. Не от него. Не после красного клинка, не после обвинений, не после попытки убить ее посреди госпиталя. Аден смотрел внимательно, будто это открытие не облегчало его, а причиняло новую боль. - Вот почему это хуже. Вард жестко взял его за плечо и поднял. Кайр дал знак бойцам. Троих нападавших повели к служебному защищенному выходу, не через центральный коридор, где еще оставались пациенты, а через проход, уже очищенный Ближней Стражей. Аден не оглянулся. Женщина с синим мечом обернулась дважды. Мужчина с желтым - ни разу. Когда двери за ними закрылись, Элара поняла, что всё еще держит меч включенным. Красный клинок горел в ее руке тихим плотным светом. Вокруг него на мокром полу отражалась тонкая кровавая полоса. Патч оказался рядом почти сразу. - Отключите оружие, мэм, и дайте мне посмотреть плечо. Элара моргнула. Погасила меч. Красный свет исчез. Атриум словно стал бледнее. - Это поверхностно, - сказала она. - Отлично. Тогда вы не будете спорить, пока я подтвержу это профессионально. Он уже разрезал поврежденный участок ткани аккуратным медицинским инструментом, не спрашивая разрешения. Нери Сола подошла с переносным набором, лицо у нее было собранным, но слишком белым. Первый настоящий бой рядом с Первой леди оказался не тем, чему учат по схеме. - Мэм, можно? - спросила она, протягивая стерильную салфетку. Элара посмотрела на нее. - Можно. Нери прижала салфетку к ожогу с точностью, которой Патч наверняка уже успел научить, и даже не дернулась, когда Элара едва заметно напряглась от боли. - Глубина минимальная, - сказала Нери после осмотра, чуть повернувшись к Патчу. - Ткань приняла часть касания. Требуется обработка и бакта-пластырь. Глубокая регенерация не нужна. - Верно, - отозвался Патч. - И никто не называет это «царапиной», даже если мэм попытается. - Я не пыталась. - Вы подумали. Элара чуть выдохнула сквозь усталость. Это едва ли было смешком, но Патч принял как достаточный признак, что она слышит не только собственные мысли. Страж подошел ближе. На виске у него темнела полоса от удара о колонну. - Медосмотр, - сказала Элара сразу. - После маршрута. - Сейчас. Он выдержал ее взгляд. - Да, мэм. - Это касается всех, кого отбросило в первом ударе. - Уже передал. Вард вернулся из защищенного выхода через минуту. Его лицо было спокойным настолько, что Элара поняла: внутри он уже прокручивает весь провал безопасности по кадрам, и никто из тех, кто допустил внедрение нападавших в комплекс, не получит от него удобного разговора. - Трое изолированы, - сказал он. - Предварительно: поддельные документы персонала комплекса, часть биометрических меток подлинная, часть наложена поверх чужих данных. Они находились внутри не менее двух недель. Вирс перекрыл систему. Никаких незарегистрированных отходов с орбиты или из верхнего транспорта. Из комлинка Хейвена донесся голос Нимбуса: - «Жемчужный путь» готов к подъему по первому слову. Повторяю, по первому слову, а не после пятого спора в коридоре. - Принято, - сказал Хейвен. Элара услышала и поняла, что это адресовано ей. - Я не уйду, пока не увижу, что в атриуме никому больше не угрожает обрушение, - сказала она. - Уже проверяем, - ответил Хейвен, подходя ближе. - Инженеры комплекса и наши работают вместе. Основной каркас стабилен. Вы удержали то, что могло убить половину зала. Она посмотрела на потолок. Огромное окно атриума зияло неправильной пустотой. По краям всё еще висели искореженные линии рамы. Несколько прозрачных фрагментов купола Элары аккуратно сложило у стены вместе с металлом, почти бережно. Люди уже начали возвращаться взглядом к центру зала, но не ногами. Их удерживали за линией безопасности. Кто-то плакал. Кто-то смотрел на нее с благодарностью. Кто-то с испугом. Один мальчик у бокового прохода не сводил глаз с ее правой руки, где еще минуту назад горел красный клинок. Элара опустила ладонь. Рукоять меча снова скрылась под левым рукавом, в фиксаторе на предплечье, почти бесшумно. Словно ничего не было. Но всё видели. Она знала это. Вард тоже. - Голозаписи? - спросила Элара. - Внутренние голозаписывающие модули комплекса работали, - ответил он. - Официальных дроидов в атриуме не было. Часть записей уже изъята нашими. Но полностью остановить распространение мы не сможем. - Я и не прошу. - Вейдер узнает раньше, чем вернемся. Элара посмотрела на него. - Да. Это было неизбежно. Где-то на Корусанте, в Цитадели Верховного командования или на борту военного корабля, Энакин скоро увидит фрагменты: крыша, падающая на людей; Страж, отброшенный в колонну; синий клинок, коснувшийся ее плеча; красный свет меча, который он собрал своими руками, впервые раскрытый не ради тренировки. Он увидит нападение. И он не станет смотреть на него так, как смотрела она. Патч закончил обработку ожога и наложил тонкий защитный слой под разрезанной линией ткани. - На сегодня публичная часть закончена, - сказал он. - Патч... - Это не просьба. Мне напомнить, что вы только что держали на себе половину атриума, дрались с тремя форсюзерами и получили ранение? - Поверхностное. - Слова «поверхностное» и «ранение» прекрасно живут в одном предложении. От этого второе не исчезает. Хейвен молча поддержал его взглядом. Страж тоже. Вард даже не стал изображать нейтралитет. Элара поняла, что спорить бессмысленно. - Хорошо. Но перед отъездом я хочу поговорить с главным врачом и убедиться, что комплекс не закроют на полгода под предлогом расследования. - Это можно сделать в защищенной переговорной, - сказал Вард. - Тогда там. Она сделала шаг и только теперь ощутила, как тяжело стало тело. Не слабость. После подобных нагрузок в Войны клонов бывало куда хуже. Но атриум, бой, удержание трех разных линий угрозы, боль в плече и слова Адена оставили внутри неровный слой усталости, который нельзя было снять одним вдохом. Нери Сола заметила это и без слов подала ей небольшой флакон с восстановительным раствором. Элара приняла. - Спасибо. - Да, мэм. Девушка сказала это спокойно, но Элара видела, как дрожь в пальцах еще не успела исчезнуть до конца. - Вы хорошо сработали, Нери, - сказала она. Та подняла взгляд. - Я видела, что делал Патч. - И сделали нужное сами. Нери чуть кивнула. Не улыбнулась. Но выпрямилась иначе. Элара перевела взгляд к Джареку Вену, который возвращался от левого коридора после проверки вывода последней группы пациентов. На его рукаве была полоска крови - не его, судя по движению. Он остановился в положенной дистанции. - Лейтенант Вен. - Мэм. - Вы не дали толпе сорваться в бегство. Это спасло больше людей, чем видно сразу. - Хейвен дал правильный коридор. - А вы удержали его. Джарек принял слова без ложной скромности. - Спасибо, мэм. За его спиной старый клон из наземного сопровождения коротко хлопнул его по плечу, когда проходил мимо. Жест быстрый, почти незаметный. Но Элара увидела. Бело-золотой корпус менялся. И сегодня не рассыпался под настоящим ударом. Это тоже останется с ней. Главный врач комплекса ждал в защищенной переговорной, бледный и разгневанный одновременно. Он узнал об использовании поддельных документов одним из сотрудников раньше, чем Вард закончил первичную проверку, и теперь выглядел как человек, который не знает, на кого злиться сильнее - на нападавших, на собственную службу допуска или на судьбу за то, что после стольких месяцев работы день открытия превратился в бой. Элара не позволила ему начать с извинений. - Комплекс продолжит работу? Он моргнул. - Ваше Превосходительство, после подобного инцидента служба безопасности, вероятно, потребует временного закрытия части... - Атриума. Не отделений. - Если повреждения ограничены атриумом, да. Но расследование... - Не должно останавливать лечение детей с поврежденными дыхательными путями и пациентов после операций. Вард? - Мы передадим местным службам схему разделения зон к вечеру, - сказал он. - Подтверждение от корпуса будет приложено. Главный врач будто впервые за последние минуты вдохнул нормально. - Тогда да. Комплекс продолжит работу. - Хорошо, - сказала Элара. - Сегодня сюда пришли, чтобы превратить открытие этого места в доказательство, что помощь Империи - ложь. Не помогайте им. Врач посмотрел на нее долго. - Я не собирался. - Я знаю. Поэтому и говорю с вами, а не через губернатора. За дверью уже ждали новые доклады. Сведения о нападавших. Список раненых. Кореолан на связи с орбитой. Вейдер, вероятно, уже получил первую запись. Путь домой будет тяжелым. Но прежде чем выйти, Элара задержалась у прозрачной панели переговорной. Через нее был виден край атриума, уже оцепленного бело-золотыми линиями. На дальнем участке пола медики собирали оставшиеся материалы. Патч что-то объяснял Нери. Хейвен говорил с Джареком и двумя старшими клонами. Страж стоял у входа, внешне целый, внутренне наверняка прокручивая тот момент, когда его отбросили от нее первым ударом. Вард отдавал распоряжения так ровно, будто жесткость голоса могла прикрыть всё, что он думал о сегодняшней бреши. А где-то глубже, за несколькими защищенными дверями, сидели трое выживших джедаев, пришедших убить ее. Красный клинок больше не горел. Рукав снова закрывал рукоять на предплечье. Но Элара знала: с сегодняшнего дня этот меч перестал быть только подарком Энакина, только сложной личной вещью, которую она приняла из любви и осторожности. Он вошел в ее историю. В историю тех, кто будет смотреть на записи. В историю тех, кто скажет, что Первая леди Империи отбивала зеленый и синий свет красным. В историю Адена Мерра, который увидел это собственными глазами и всё равно понял, что она не стала темной. Вот почему это хуже. Элара закрыла глаза на один короткий вдох. Потом открыла их и пошла к выходу. Домой. К разговору, которого уже нельзя было избежать.