Жемчужина крайт-дракона. Книга IV

К семнадцатому году Империи Кореолан Вирс давно перестал верить первому докладу. Когда-то это казалось ему почти циничным. В академии учили доверять проверенной цепочке данных, различать подтвержденный факт и паническую оценку, не ломать оперативную картину подозрениями, которые невозможно доказать. В его первых месяцах при Бело-золотой эскадре это знание еще держалось крепко. Если губернаторский штаб сообщал, что лагерь снабжен, значит, следовало проверить график поставок, а не предполагать, что под словом «снабжен» скрывается две цистерны воды на семь тысяч человек. Если местная администрация заявляла, что опасный сектор эвакуирован, значит, нужно уточнить время и состав вывода, а не первым делом искать тех, кого решили не считать. Потом он начал служить Леди Вейр. И постепенно понял: ложь редко приходит как грубое отрицание очевидного. Чаще она приходит аккуратно. В правильной форме. С нужной печатью. С уважительным обращением. С показателями, где отсутствует всего одна строка. Теперь Кореолан умел распознавать эту отсутствующую строку почти сразу. На мостике «Заступницы» было тихо. Не пусто - тихо именно по-боевому, когда каждый голос снижался на полтона не потому, что командующий требовал церемониального благоговения, а потому, что от точности чужой фразы зависело, сколько решений придется менять через десять минут. Новый флагман давно перестал казаться Кореолану чужим. В первые годы он еще ловил себя на мысли, что имя корабля старше его права командовать им. Что эта «Заступница» получила свое название не на имперской верфи, а там, на старом республиканском Венаторе, где Элара Вейр была генералом, а бело-золотая Эгида еще не числилась отдельным корпусом Первой леди. Теперь мостик узнавал его шаги. И он узнавал каждую паузу мостика. - Повторите данные по нижнему кольцу, - сказал Кореолан. Офицер навигационного сектора быстро вывел схему орбитального распределительного узла Сайдерры в центральную проекцию. Станция напоминала сломанное колесо, у которого один сегмент обуглился и выгнулся наружу, словно его ударили изнутри гигантским кулаком. Три спицы оставались стабильными. Четвертая - та самая, ведущая к нижнему грузовому кольцу - мигала желтым, хотя по внутренним расчетам Кореолана давно должна была перейти в красный. - Местный штаб подтверждает, что кольцо выведено из гражданского использования восемь часов назад, - доложил офицер. - На участке остаются только технические бригады аварийной герметизации. Численность - до сорока человек. Запрошенная им помощь ограничивается медицинским подхватом и инженерными дроидами. - Тепловые сигнатуры? - Нестабильные. Помехи от перегретого охлаждающего контура. По первичной выборке - около ста двадцати точек, но часть может быть отражением внутри коммуникационных шахт. Кореолан смотрел на проекцию молча. Сто двадцать точек при официально заявленных сорока специалистах. Не доказательство. Но уже повод не принимать гладкий доклад как окончательный. - Запросите повторную фильтрацию по биоритму, - сказал он. - Не через сайдерранский узел, через собственные сенсорные блоки «Грани». И пусть «Оплот» даст боковую подрезку с другого угла. - Есть, командующий. Он не повысил голоса и не изменился в лице. Но старший оператор связи, служивший с ним уже девятый год, чуть быстрее повернулся к своей консоли. Она тоже поняла: командующий насторожился. Кореолан поднял глаза к обзорному окну мостика. Сайдерра вращалась внизу медленно, в серо-зеленой дымке верхних атмосферных слоев. Промышленный мир средней важности, не настолько большой, чтобы попасть в имперские торжественные сводки, и слишком полезный, чтобы его проблемы долго оставались без внимания центра. Здесь сходились маршруты пищевых концентратов, медицинского полимерного сырья и монтажных блоков для восстановления нескольких соседних секторов. Авария на распределительном узле произошла четыре дня назад. В официальном отчете - из-за каскадного сбоя в устаревшем охлаждающем контуре. В приложении, которое пришло в Дворец Милосердия и затем на «Заступницу», значилось: повреждение затронуло гражданские перевалочные секции, использовавшиеся как временное размещение семей рабочих. Эта формулировка и привела сюда Элару. Не сам сбой. Люди, которых обычно прятали в придаточных фразах. - Связь с «Жемчужным путем», - распорядился Кореолан. Голограмма не поднялась. Элара не любила держать объемные каналы открытыми на мостик без необходимости. Появился только защищенный голосовой контур. - Командующий Вирс, - раздался голос Хейвена. - Мэм завершает второй брифинг с представителями Дворца. Вы готовы докладывать? - Да. Передайте, что официальный объем людей на нижнем кольце вызывает сомнения. Проверяем через независимые сенсорные каналы. Я рекомендую не утверждать маршрут визита до расшифровки. Короткая пауза. Кореолан почти видел, как Хейвен поворачивает голову в сторону Элары, стоящей где-то в малой переговорной «Жемчужного пути» над развернутыми схемами гуманитарного контура. - Мэм слышит, - ответил Хейвен. - Просит вывести данные к ней немедленно, как только будет вторая выборка. - Так и будет. Связь оборвалась. Кореолан некоторое время смотрел на темную поверхность центральной проекции. На мостике работали, отдавали тихие команды, проверяли углы сканирования, сводили фильтры. Он ждал. Раньше ожидание раздражало бы его. В двадцать лет он был слишком собран для нетерпения снаружи и слишком молод для него внутри. Ему казалось, что хороший офицер отличается тем, что всегда уже знает следующее правильное движение. Теперь он знал: иногда правильное движение начинается с того, чтобы не позволить чужой спешке принять решение вместо тебя. - Командующий, - сказал офицер с «Грани» через общий мостиковый канал. - Подтверждаем устойчивые биосигнатуры в нижнем кольце. Не менее двухсот шестидесяти. Возможно, больше. Часть находится в секциях вне заявленной зоны технических работ. Кореолан не удивился. Только почувствовал то старое, почти физическое сжатие под ребрами, которое появлялось всякий раз, когда отсутствующая строка превращалась в людей. - Состав? - Смешанный. По типу активности - взрослые, дети. Есть неподвижные группы. Вероятно, раненые или маломобильные. - Передать на «Жемчужный путь». Полный пакет. Отметить, что местный штаб либо не владеет реальной картиной, либо умышленно ограничил данные. Он мог бы смягчить формулировку. Не стал. Через минуту пришел вызов от Элары. На этот раз голограмма открылась. Она стояла, а не сидела. Бело-золотой полевой костюм делал ее фигуру строже, чем церемониальные платья Дворца, и Кореолан давно научился понимать такие различия не хуже, чем тактическую разметку. Сегодня на ней не было ни мягкого жемчужного блеска, ни теплой местной броши, ни открытых плавных линий. Плотная светлая ткань, высокий ворот, короткий верхний плащ, волосы убраны туго, без единой выпущенной пряди. Матовый металл украшений. Браслет Эгиды на виду. По ее облику Кореолан понял: до гнева дело еще не дошло, но она уже знала, что ее встретят попыткой убрать из поля зрения тех, ради кого она прилетела. - Командующий, - сказала Элара. - Сколько? - Подтверждено двести шестьдесят живых сигнатур. Вероятно, больше. Официально заявлено до сорока аварийных специалистов. - Есть дети? - Да. Она на мгновение опустила взгляд к схеме, которую получала на своей стороне. - Состояние конструкции? - Нижнее кольцо нестабильно. При сохранении текущего режима у нас есть примерно пять часов до необратимого провиса стыковочного сегмента. Если внутренний теплообмен снова сорвется, меньше. - Местный штаб настаивает, что эвакуация завершена? - Да. - Тогда начнем с того, что закончим ее на самом деле, - сказала Элара. - Я иду на узел. Страж, стоявший в голограмме чуть позади и правее, не изменился в лице. Но Кореолан видел его уже достаточно лет, чтобы понять: внутренняя часть начальника Ближней Стражи немедленно начала спор с половиной возможных рисков. - Мэм, - сказал Кореолан, - станция нестабильна. Я рекомендовал бы развернуть первичную координацию с борта «Жемчужного пути», пока Кайр и инженерные группы не проверят безопасный коридор. Элара посмотрела на него внимательно. Не обиженно. Не как на человека, который пытается ограничить. Просто взвесила. - Сколько времени уйдет на проверку коридора? - Тридцать минут при удачном раскладе. - А если местные секции уже начали закрывать, чтобы удержать теплообмен? Кореолан бросил взгляд на боковую панель, где шли живые данные. - Такая вероятность есть. - Тогда через тридцать минут часть людей может оказаться не в опасной зоне, а в ловушке, которую кто-то сочтет технически оправданной. Я иду через основной стабилизированный рукав. Хейвен и Страж со мной. Кайр пусть вскрывает аварийный контур с другого края. Вард получит координацию эвакуационных групп. Вы держите станцию снаружи и не позволяете локальному штабу решать, сколько человеческих жизней удобно внести в таблицу. Она сказала последнее спокойно. Кореолан коротко кивнул. - Принято, мэм. Страж не возразил. Значит, расчеты безопасности уже сходились на грани допустимого, но все-таки сходились. Элара закончила канал. Кореолан повернулся к мосту: - Поднять полный режим гуманитарной операции. «Покрову» - подготовить две медицинские приемные палубы и три транспортных коридора. «Оплоту» - войти в позицию внешнего перехвата крупных обломков. «Грани» - продолжать гравитационный мониторинг, любое изменение орбитального расползания нижнего кольца сразу на центральный мостик. Корветам ближнего контура - сопровождение челноков. И свяжите меня с префектом Сайдерры. Мостик ожил плотнее. Не громче. Плотнее. Через несколько секунд перед Кореоланом поднялась голограмма префекта Лаурена Видда - человека с безупречной прической, усталым лицом и той особой аккуратной раздраженностью, которую чиновники позволяли себе только тогда, когда говорили не с Вейдером и еще не поняли, что собеседник не будет удобным. - Командующий Вирс, - начал он. - Мне сообщили, что Бело-золотая эскадра меняет согласованный формат участия в операции. Это может нарушить уже выстроенную работу местных служб. - Ваши местные службы забыли упомянуть более двух сотен гражданских на аварийном нижнем кольце, - сказал Кореолан. Префект моргнул. - Эти цифры предварительны. После пожара сигнатуры станции искажаются. Мы сочли преждевременным... - У нас независимая фильтрация с трех ракурсов. Среди сигнатур есть дети. - Временное размещение семей рабочих было рассредоточено еще в первые часы после аварии. - Не полностью. Префект чуть напряг губы. - Командующий, я уверен, что в ходе штатной процедуры... - Штатная процедура теперь проходит под координацией Дворца Милосердия и Бело-золотой эскадры, - перебил Кореолан. - Леди Вейр прибыла именно для проверки гуманитарного контура. Мы расширяем эвакуацию. Ваши специалисты могут содействовать. Могут не мешать. Третьего варианта на ближайшие часы нет. На мостике никто не поднял глаз. Но Кореолан знал, что его слушают. Префект тоже понял. - Я зарегистрирую изменение командной схемы, - сказал он. - Зарегистрируйте количество спасенных, префект. Это будет полезнее. Он отключил связь. И только после этого позволил себе выдохнуть. *** Элара вошла на орбитальный узел Сайдерры через стабилизированный северный рукав в сопровождении Ближней Стражи, Хейвена и четырех бойцов корпуса. «Жемчужный путь» держался у ближайшего безопасного стыковочного коридора, Нимбус не отводил яхту дальше, чем требовал протокол, будто собирался в любой момент выдернуть ее назад одной точной невозможной дугой. Кореолан видел Элару через канал сопровождения, разбитый на несколько окон. Мостик «Заступницы» показывал станцию из космоса, тепловые карты и одновременно узкий внутренний коридор, где мерцал аварийный свет, стены носили следы копоти, а под потолком шли нервные вспышки перегруженной проводки. Хейвен двигался рядом с Эларой на полшага позади, уже разговаривая по локальной связи с координаторами Дворца. Страж шел чуть впереди, забирая на себя первый удар любого открывающегося проема. Кореолан много раз видел подобные построения. Раньше он воспринимал их как форму защиты важнейшего объекта миссии. Теперь знал: Элара не любила, когда ее превращали в центр строя, но не отказывалась от охраны, если это сохраняло работу остальных. Она давно перестала спорить с кольцами безопасности ради самого спора. Просто научилась двигаться внутри них так, будто они не лишали ее воли. - Мэм, - доложил Хейвен через открытый канал, - впереди первый закрытый отсек. По спискам - технический склад. По факту за дверью не меньше тридцати человек. Элара остановилась. - Канал местного контроля? - Подтверждает блокировку из-за термориска. Открытие вручную без их кода может дать сигнал в общий аварийный центр. - А если мы будем ждать код? - Они уже ждут его почти двое суток, - ответил Хейвен. Элара подняла взгляд на гермодверь. - Кайр? На другом канале прозвучал сухой голос командира ударного крыла: - Я слышу. Мои группы почти у южной связки. Если вы откроете этот отсек, я вскрою соседний синхронно и приму возможный перепад давления на компенсаторы. Будет некрасиво для отчета, но красиво для тех, кто выйдет. - Делайте, - сказала Элара. Страж дал знак бойцу с портативным резаком, но Элара подняла руку. - Сначала стучим. В коридоре повисла короткая пауза. Потом она подошла к двери и постучала костяшками пальцев по металлу. Три раза. Не громко. В ответ ничего не произошло. Она подождала и постучала снова. На третьей попытке с той стороны послышался едва различимый звук. Не удар. Скорее неровное скольжение чем-то по двери. Элара наклонилась ближе к внутреннему коммуникатору. - Меня зовут Элара Вейр. Мы пришли вас вывести. Отойдите от двери настолько далеко, насколько можете. Шум за створкой изменился. Люди там поняли. - Начинайте, - сказала она. Резак ударил в металл. Почти одновременно из южного сектора донесся приглушенный грохот - Кайр открыл свой отсек. Давление качнулось, но компенсаторы удержали. Из швов двери перед Эларой пошел пар. На мостике «Заступницы» Кореолан видел по биосигнатурам, как люди за створкой собираются в плотную группу, как несколько точек остаются неподвижными, как одна маленькая сигнатура дергается резче остальных. Когда створка ушла вбок, запах горелой изоляции и перегретой воды будто даже через изображение прорвался на мостик. Внутри было больше тридцати человек. Семьи рабочих. Пятеро детей. Две женщины с кислородными масками. Старик, которого держали под руки. Молодой мужчина с перевязанной головой. На полу у дальнего стеллажа лежал кто-то под термоодеялом. Элара не вошла первой. Сначала пропустила медиков и двух бойцов, которые забрали тех, кто не мог идти. Только потом шагнула внутрь. - Вы из администрации? - спросила женщина с ребенком на руках. Голос у нее был хриплый. - Нет, - ответила Элара. Женщина посмотрела на браслет, на бело-золотые знаки корпуса, на лицо, которое слишком часто показывали в официальных голонетных выпусках. - Из Империи, значит. Элара выдержала ее взгляд. - Да. И сейчас я отвечаю за то, чтобы вы вышли отсюда живыми. Женщина не поблагодарила. Кореолан поймал себя на том, что уважает ее за это. Хейвен уже отдавал короткие команды. Бойцы корпуса выводили людей в коридор, один из новых не-клонов нес на руках ребенка, осторожно прикрывая его голову от потолочных вспышек. Старый клон из сопровождения поддерживал того самого мужчину с перевязанной головой и одновременно давал успокаивающие указания второй группе. Кореолан когда-то думал, что новые люди в корпусе неизбежно будут выглядеть рядом с клонами чужеродно. В первые годы это почти так и было. Разные голоса, разная походка, другая реакция на команду, слишком заметная личная история за каждым лицом. Теперь он видел, как молодые выпускники, прошедшие через школу Варда и дисциплину Эгиды, двигаются рядом со старым костяком уже без зазора. Они не стали клонами. И это было правильно. Но научились держать тот же смысл. - Командующий, - сказал офицер мониторинга. - Южная связка потеряла еще четыре процента несущей устойчивости. Разрушение быстрее расчетного. Кореолан перевел взгляд на общую схему. - Причина? - Сброс тепла из внутренних магистралей пошел не в аварийный шлюз, а в нижнее кольцо. Либо контур переключен ошибочно, либо им пытались сохранить верхние складские секции. То есть кто-то, вероятно, выбрал грузы важнее людей. Снова аккуратно. С печатью и расчетом. - Передать Варду, - сказал Кореолан. - У них меньше времени. Все вторичные проверки отменить. Выводить живых по приоритету мобильности и медицинского риска. Никто не ждет разрешения от сайдерранского штаба. - Есть. Он снова открыл канал Элары. - Мэм, темп деградации выше ожидаемого. Нижнее кольцо может потерять целостность раньше пяти часов. Я рекомендую сократить ваше пребывание внутри. Она только что помогала подняться девочке лет шести, вцепившейся в игрушечный контейнер для инструментов как в единственную уцелевшую вещь. Элара передала ее бойцу, дождалась, пока тот отойдет, и только затем ответила: - Сколько отсеков еще не вскрыто? - Пять подтвержденных. Кайр идет по двум. Вард направил группы к третьему и четвертому. Пятый дальше всего, на краю поврежденного сегмента. - В пятом есть сигнатуры? - Да. - Тогда мы идем туда. Кореолан на секунду закрыл глаза. Не от раздражения. От того, что заранее знал ответ и все равно был обязан предложить безопасный вариант. - Принято. Я перестрою внешний контур под возможный срыв сегмента. - Спасибо, Кореолан. Она нечасто называла его по имени в операции. Только когда знала: сейчас он берет на себя не просто расчет. Он развернулся к офицерам мостика: - «Заступница» сокращает дистанцию на две тысячи. «Оплот» сместить ниже к траектории вероятного обломочного поля. «Покрову» - готовность к массовому приему, возможны разгерметизация и ожоги. Два тяговых расчета держать свободными только под нижнее кольцо. Не занимать их челноками без моего личного разрешения. Старший пилот мостика повернулся: - Командующий, при таком сближении мы войдем в зону непредсказуемого выброса обломков. - Поэтому «Оплот» идет ниже, - ответил Кореолан. - Исполнять. «Заступница» начала медленно входить ближе к станции. Крупный имперский флагман Бело-золотой эскадры, созданный для присутствия и защиты, втягивался в опасную орбитальную крошку ради людей, которых в первом докладе почти не существовало. Кореолан смотрел на уменьшение дистанции и думал, что Вейдер когда-то выбрал его именно за отказ выиграть красиво ценой тех, кого приказано сохранить. Тогда он еще думал, что это просто правильная тактика. Сейчас знал: Лорд Вейдер увидел в нем качество, которое сам ценил применительно к Эларе и не всегда умел распространять на остальной мир. Элара научила Кореолана распространить. *** Пятый отсек находился у самого края поврежденного сегмента. К тому времени станция уже стонала металлом. Даже через канал сопровождения мостик слышал низкий протяжный скрежет, который не походил ни на один штатный звук технического объекта. Это был голос конструкции, теряющей согласие с собственной формой. По корпусу шли ударные волны, аварийный свет сменился красным. В проекции вся нижняя дуга кольца пульсировала предупреждениями. Кайр доложил, что его группы выводят последнюю массовую партию с южной связки. Вард сообщил о заполнении первого эвакуационного челнока. Нимбус уже принял на «Жемчужный путь» четверых тяжелораненых и ребенка с повреждением легких, потому что «Покров» располагался безопаснее для дальнейшего приема, но слишком далеко для тех, кому каждая минута могла стать последней. Элара, Хейвен, Страж и двое бойцов шли к пятому отсеку. - Мэм, - сказал Хейвен, проверяя локальный датапад. - За дверью одиннадцать устойчивых сигнатур. Три слабые. Есть нестабильность пола в дальнем секторе. - Выводим быстро. - Быстро не получится, если среди слабых лежачие. - Тогда быстро будет значить без лишних слов. Страж уже готовил дверь к аварийному открытию. И в этот момент нижнее кольцо дернулось. На мостике «Заступницы» часть офицеров невольно вскинула головы, хотя корабль не мог передать им этот рывок физически. Проекция станции резко сместилась. Южный край поврежденного сегмента просел, будто чья-то невидимая ладонь сорвала его с креплений. Одновременно с этим в общем тактическом канале рванул тревожный доклад с внешнего контура: - Эвакуационный транспорт сорван с фермы! Дрейф в обломочное поле! Малый гражданский корабль с уже загруженной группой спасенных, закрепленный на аварийной платформе, сорвался вместе с частью конструкции. Один боковой захват ушел в пустоту. Второй удержался на долю секунды и лопнул. Транспорт развернуло бортом к станции, векторы вывели его прямо в обломочный поток. На центральной схеме вспыхнула тревога. - Сколько на борту? - бросил Кореолан. - Сто восемьдесят шесть подтвержденных, - ответил офицер связи. - В том числе дети из первой группы и лежачие раненые! - Тяговые лучи? - Дистанция еще велика. «Заступница» не в нужном конусе. Корветы не удержат массу с текущим вращением. - Развернуть носовой блок на семь градусов вниз, форсировать коррекцию! - Есть! Флагман начал перестраиваться, но Кореолан видел цифры. Даже при идеальном маневре транспорт ударится раньше, чем тяговой расчет возьмет его в захват. На внутреннем канале раздался резкий голос Хейвена: - Мэм! Элара остановилась прямо в коридоре у пятого отсека. Кореолан увидел, как она повернула голову не к двери, не к людям рядом, а будто сразу в космос за стеной. Она слышала тревожный доклад. И, возможно, уже чувствовала то, что не помещалось в слова канала: страх почти двух сотен людей, сорванных в пустоту вместе с кораблем. Она подняла обе руки. На мостике никто не говорил. Транспорт, уже начавший неуправляемо заваливаться, дернулся. Не остановился сразу. Сначала только потерял часть вращения. Потом его нос ушел вверх на несколько градусов, словно невидимая сила подхватила изнутри тонущий корпус за самый тяжелый край. Обломки фермы продолжали лететь вокруг. Один крупный фрагмент шел прямо в разгерметизированный борт станции, возле которого все еще находились эвакуационные группы. Элара сделала резкое движение левой рукой. На внешнем обзорном контуре пространство исказилось едва заметно, как горячий воздух над камнем. Обломок ударился во что-то невидимое, изменил траекторию и ушел в сторону, пройдя в опасной близости от боковой платформы, но не задел ее. - Мэм удерживает транспорт! - выдохнул Хейвен в канале. Кореолан уже действовал. - «Заступница» - форсажный поворот довести до предела допустимого. Тяговый блок один - на нос транспорта, блок два - на корму, как только войдем. Корветам - не лезть под массу, работать только с мелкими обломками. «Оплот» - рассеять крупный поток ниже станции. «Грань» - если сможете смягчить общий дрейф платформы гравитационной подрезкой, делайте. Но не троньте сам транспорт, он сейчас в Силе Леди Вейр, не тяните в другую сторону. - Есть! Мостик «Заступницы» перестал быть тихим. Не шумным хаотично - живым на полной мощности. Команды перекрывались, но не путались. Пилоты корректировали угол входа. Тяговые расчеты выводили конусы захвата заранее, будто пытались схватить саму вероятность. На каналах «Покрова» уже готовили аварийные боксы для пассажиров транспорта. Нимбус запросил допуск к резервной приемной траектории, и Кореолан разрешил, даже не задавая вопроса - если кто-то мог провести «Жемчужный путь» сквозь сужающееся окно обломков и не стать еще одной проблемой, это был он. На проекции внутреннего коридора Элара стояла неподвижно. Вокруг нее вибрировал красный аварийный свет. Хейвен заслонил ее от мелких осыпающихся фрагментов потолка, хотя, вероятно, смысла в этом было меньше, чем в самом инстинкте. Страж держал коридор, глядя то на дверь пятого отсека, то на Элару, будто в мире одновременно существовали две угрозы, и он отказывался выбирать только одну. Элара удерживала транспорт. И поврежденный край станции. Не весь сегмент - этого не позволил бы даже ее масштаб без чудовищной цены. Но достаточно, чтобы просадка не сорвала оставшиеся фермы в ближайшую минуту. Достаточно, чтобы люди из коридоров успели выбежать. Достаточно, чтобы у Кореолана появилось время. Он видел, как растут нагрузки на конструкцию. Видел, как сдвигаются векторы. Видел цифры. А потом перестал смотреть только на цифры. На борту транспорта было сто восемьдесят шесть человек. В пятом отсеке - еще четырнадцать. На открытых платформах - эвакуационные группы Варда и Кайра. В коридоре - Элара, которая держит слишком много слишком долго, потому что кто-то решил, что можно сэкономить полчаса на правде. - Входим в тяговый диапазон через девятнадцать секунд! - доложил оператор. - Подготовить синхронный захват, - сказал Кореолан. - И когда возьмете, не дергать. Сначала сообщите Хейвену. Мэм должна почувствовать, что мы приняли массу, а не вырвать ее из руки. Оператор посмотрел на него всего на миг. Понял. - Есть. Восемнадцать секунд. Пятнадцать. На внутреннем канале Элара дышала уже слышно. Не тяжело вслух, но связь улавливала разницу. Кореолан слишком давно видел ее после больших применений Силы, чтобы не распознать начало истощения. - Хейвен, сколько до вскрытия пятого отсека? - Дверь режут. Две минуты минимум. Две минуты. Элара не могла две минуты держать одновременно транспорт, обломочное поле и провисающий сектор без последствий, которые потом Патч назовет исключительно непечатными терминами в пределах медицинского отсека. - Кайр, - сказал Кореолан. - Бросайте вторичную зачистку. В пятом отсеке лежачие. Идите на их вывод, пока мэм держит конструкцию. - Уже разворачиваемся, - ответил Кайр. - Мне понадобятся сорок секунд до коридора. - У вас тридцать. - Тогда срежем путь стеной. Кореолан не стал спрашивать, в прямом ли смысле. Девять секунд. Пять. - Захват! Два мощных тяговых луча «Заступницы» ударили по транспорту. Не видимые глазом на внешнем обзорном контуре, но мгновенно отметившиеся на проекции как жесткие стабилизирующие линии. Нос корабля перестал уходить вбок. Корма замедлила вращение. Транспорт дрогнул, будто сомневался, кому теперь принадлежит его падение, а потом начал возвращаться к допустимой траектории. - Хейвен, - сказал оператор, глядя на данные. - Передайте мэм: массу приняли. Повторяю, массу приняли. Она может отпускать транспорт постепенно. Хейвен повторил почти дословно. Элара не ответила. Но Кореолан увидел, как ее правая рука опустилась на несколько сантиметров. На схеме нагрузка тяговых лучей выросла, принимая то, что до этого удерживала она. Левая рука осталась поднятой. Станция продолжала ломаться. - Пятый отсек открыт! - крикнул кто-то на внутреннем канале. Кайр и двое бойцов влетели в коридор так быстро, что обзорный канал успел поймать только движение бело-золотой брони. Из отсека вывели первых людей. Одного ребенка несла женщина, сама едва державшаяся на ногах. Старого рабочего подняли на жесткие носилки. Двух неподвижных взрослых взяли бойцы ударного крыла. Страж шагнул к Эларе. - Мэм, надо отходить. - Все вышли? - спросила она. Голос стал тише. - Еще трое, - ответил Кайр. - Забираем. Кореолан стиснул пальцы на краю командной панели. - Вард, общий вывод нижнего кольца? - Последние группы на северном рукаве. Если сегмент пойдет вниз сейчас, потеряем только пустую обшивку. Только пустую. Вот ради этой фразы все и делалось. - Мэм, - сказал Кореолан на прямом канале. - Люди выходят. «Заступница» держит транспорт. «Грань» приняла часть дрейфа сектора. Отпускайте. Элара повернула голову к камере так, будто наконец услышала не только команды вокруг, но и именно его голос. Между ними не было места для лишних слов. Она кивнула. И опустила левую руку. Нижний сегмент станции просел резко, но уже не катастрофически. «Грань» дала гравитационную коррекцию, «Оплот» оттолкнул часть крупного обломочного поля в безопасный вектор, остатки ферм ушли в разрыв без людей на них. На транспорт полностью легли тяговые лучи «Заступницы». Его медленно потянуло к безопасной зоне перехвата. Элара сделала один шаг назад. Второй не получился. Хейвен подхватил ее почти одновременно со Стражем. Не грубо, не как падающее тело - как человека, чью силу они знали и чью цену не собирались позволять ей скрывать. - Мэм, - сказал Хейвен. - Я в порядке, - выдохнула она по привычке. На мостике «Заступницы» Кореолан почти услышал, как где-то в недрах «Покрова» Патч заранее готовит ответ на эту фразу. - Нет, - сказал Хейвен спокойно. - Вы живы. Это не одно и то же. Даже Страж на мгновение посмотрел на него чуть в сторону, будто одобрил точность. Кореолан позволил себе только один короткий вдох. Потом снова стал командующим. - Транспорт вести к «Покрову». Нимбусу - принять Элару на «Жемчужный путь» ближайшим защищенным коридором. Вард - полный контроль вывода людей. Кайр - проверить, что в поврежденном сегменте больше никого. Если местные службы попытаются закрыть орбитальные списки до фактической сверки, сообщите, что я лично приеду объяснить им процедуру учета. - Принято, командующий, - ответил Вард. Нимбус вклинился в канал: - «Жемчужный путь» у северного стыка через пятьдесят секунд. И нет, Патчу не надо объяснять, что мэм «просто устала». Он уже на месте и выглядит так, будто собирается лечить дисциплиной. Несколько офицеров на мостике едва заметно выдохнули. Кореолан тоже позволил себе слабую, почти невидимую усмешку. Старый воздух Эгиды. Он все еще был здесь. *** Итоговая цифра не понравилась префекту Сайдерры. Она вообще мало кому понравилась. Триста девяносто два человека, выведенных из нижнего кольца после официально завершенной эвакуации. Сто восемьдесят шесть пассажиров сорванного транспорта, которые могли погибнуть в обломочном поле. Тридцать четыре тяжелораненых. Девять детей с острой дыхательной недостаточностью. Семьи рабочих, внесенные в отдельные временные списки, которые почему-то не оказались в первой сводке для Дворца Милосердия. Двое сотрудников местного штаба, слишком быстро начавшие объяснять, что произошла несогласованность между подрядчиками и системой распределения размещения. Кореолан слушал эти объяснения уже после того, как спасенных приняли «Покров», «Жемчужный путь» и два гражданских медицинских борта, пришедших по экстренному вызову Дворца. На общем канале с «Заступницы» он видел префекта Видда и начальника орбитальной службы Сайдерры. Оба держались собранно. Оба понимали, что история уже ушла выше их удобного контроля. - Мы благодарны Бело-золотой эскадре за своевременное вмешательство, - говорил префект. - Тем не менее хотелось бы отметить, что вынужденное приближение тяжелого флагмана к аварийному объекту могло осложнить ситуацию в случае вторичного разрыва реакторного блока. - Могло, - согласился Кореолан. Префект чуть задержал взгляд. Он, вероятно, ожидал оправдания. Не получил. - Однако без этого приближения эвакуационный транспорт столкнулся бы со станцией, - продолжил Кореолан. - Выбор был между расчетным риском для корабля эскадры и почти гарантированной гибелью гражданских. Я выбрал первое. - Разумеется. Но для последующего анализа... - Для последующего анализа приложите к отчету первичный список людей, которых ваши службы сочли уже эвакуированными, и фактический список найденных нами на нижнем кольце. Начальник орбитальной службы пошевелился, будто хотел что-то сказать. Передумал. Префект сохранил лицо. - Эти материалы будут предоставлены. - Они уже изъяты копией в систему Дворца Милосердия, - сказал Кореолан. - Предоставьте оригиналы. Желательно без поздних исправлений. На мостике рядом с ним кто-то очень тихо кашлянул. Префект понял оттенок. - Командующий Вирс, я уверен, что... - Не надо уверенности, префект. Достаточно документов. Он завершил связь. Несколько секунд мостик работал в спокойном послесобытийном ритме. Уточняли траектории, передавали обновленные медицинские сводки, выводили «Оплот» из обломочной зоны. Мир не останавливался после спасения, особенно если спасение требовало еще сотни маленьких действий, чтобы не превратиться в красивую цифру. Кореолан принял первый полный отчет Варда, затем связался с «Покровом» и только после этого спросил: - Состояние мэм? Патч появился на малом боковом канале без голограммы, только голосом. - Жива, в сознании, сердечный ритм уже лучше, чем десять минут назад. Сила потрачена так, будто кто-то решил использовать ее вместо буксирного флота. - Мы подключились настолько быстро, насколько могли. - Я знаю, командующий. Это не вам адресовано. Это вселенной. Кореолан опустил взгляд на сводку. - Она примет короткий доклад? - Примет. Потому что упрямая. Я рекомендовал бы сделать его действительно коротким, пока я сохраняю остатки профессиональной вежливости. - Понял. - И не называйте результат операции в первой же фразе цифрами. Скажите сначала, что все дети из сорванного транспорта живы. Кореолан задержался на миг. - Хорошо. Связь закончилась. Он смотрел на погасшую панель несколько секунд дольше нужного. Патч знал Элару не как символ, не как бывшего генерала, не как первую фигуру Дворца Милосердия. Знал, где именно у нее внутри проходит та линия, после которой число становится недостаточно человеческим. За годы Кореолан научился этому тоже. Не сразу. Первый раз он понял это на третьем году службы, когда доложил ей об успешной эвакуации семидесяти двух процентов жителей затопленного поселения, а она спросила не о процентах, а о том, почему в его фразе нет оставшихся двадцати восьми. Тогда он решил, что просто неудачно выбрал форму. Позже понял: форма выдавала порядок взгляда. Сначала успешная часть. Потом те, кого не успели. Элара видела наоборот. Сначала оставшихся. И только после того позволяла себе считать спасенных победой. Он не стал таким, как она. Наверное, и не мог. Командующий эскадрой, если хочет остаться полезным, обязан считать векторы, проценты, допустимые потери времени, неотложность ремонта и вероятность вторичного обрушения. Но годы рядом с ней научили его не прятаться за этими расчетами. Цифры были нужны, чтобы спасать людей точнее. А не чтобы люди исчезали внутри цифр. Кореолан передал мостик старшему офицеру и направился к шаттлу. *** На «Жемчужном пути» пахло медикаментами и металлом, нагретым после слишком быстрой посадочной коррекции. Нимбус встретил Кореолана в коротком переходе между пилотским сектором и медицинским блоком. За годы службы Кореолан привык к тому, что главный пилот Элары способен выглядеть одновременно усталым, довольным маневром и готовым спорить с любым, кто скажет, будто этот маневр был на грани. - Командующий, - кивнул Нимбус. - Добро пожаловать в самую защищенную яхту Империи, которую сегодня едва не поцарапали об орбитальный мусор. - Поцарапали? - Нет. Поэтому я и сообщаю с таким спокойствием. - Состояние Леди Вейр? - Патч уже ответил вам медицински? - Ответил. - Тогда я отвечу человечески. Она устала так, что завтра будет делать вид, будто это не имеет отношения к сегодняшнему дню. Хейвен сейчас при ней. Страж снаружи медотсека изображает стену. Получается убедительно. - Она готова к докладу? - Попросила вас сразу, как сможет сидеть без попытки Патча вернуть ее обратно. Кореолан сдержанно кивнул. - Значит, почти готова. Нимбус усмехнулся. - Вы давно с нами, командующий. Эта фраза могла быть простой шуткой. Почему-то прозвучала как признание. Кореолан ничего не ответил и прошел дальше. Страж действительно стоял у входа в медицинский отсек так, будто гермодверь за его спиной защищала не комнату, а сердце корпуса. Время пощадило его меньше, чем Кореолана: лицо клона стало жестче, вокруг глаз легли линии, которых не было в первые годы Империи, но осанка оставалась той же. Спокойная. Прямая. Неподвижная до мгновения действия. - Командующий, - сказал Страж. - Мэм принимает? - Вас - да. Дверь открылась. Элара сидела на медицинской кушетке, уже не в полном полевом комплекте. Верхний плащ сняли, ворот расстегнули на один фиксатор, чтобы не давил на дыхание. Волосы все еще были собраны, но несколько прядей выбились у виска. На коже лежала бледность после сильного истощения, которую не скрывали ни свет медицинского отсека, ни ее привычка держаться ровно. Браслет Эгиды остался на руке. Патч, стоявший у боковой консоли, явно считал это уступкой только потому, что не видел смысла спорить с украшением, не мешающим лечению. Хейвен находился рядом с кушеткой, уже без шлема, с датападом в руках. Когда Кореолан вошел, он коротко кивнул и отошел к стене, но не вышел. - Командующий, - сказала Элара. Голос ее звучал тише обычного, но устойчиво. Кореолан остановился на расстоянии, которое было официально допустимым и человечески удобным. - Мэм. Все дети из сорванного транспорта живы. Она закрыла глаза. Всего на один вдох. - Хорошо, - сказала она. Только после этого он продолжил: - Транспорт принят «Покровом». Пятеро взрослых в тяжелом состоянии, но медицинский прогноз осторожно положительный. Из нижнего кольца выведено триста девяносто два человека. Финальная сверка может изменить число на единицы, часть людей перевели в соседние секции еще до нашего входа. Погибших после начала операции Бело-золотого корпуса нет. Элара смотрела на него очень внимательно. - После начала операции, - повторила она. - До нашего прибытия найдено семнадцать погибших в закрытых технических отсеках и возле второго аварийного шлюза. Патч передаст вам медицинский разбор позже, когда сочтет, что вы имеете право читать его без риска спорить с собственным давлением. Патч даже не поднял головы от консоли. - Верная формулировка, командующий. В глазах Элары мелькнула усталая тень улыбки. - Благодарю за точность. - Префекту Сайдерры направлено требование предоставить первоначальные списки и журналы изменения эвакуационного статуса. Копии уже в системе Дворца. Вард рекомендует отдельную проверку подрядчика, отвечавшего за временное размещение семей рабочих. - Поддерживаю. Оформите через канцелярию так, чтобы это не ушло только в военный контур. Мне нужны семьи, а не одни виновные. - Понимаю. - Кореолан. Он поднял взгляд. Элара нечасто произносила его имя в полном молчании комнаты. Обычно оно шло в мягкой рабочей связке, когда нужно было уточнить маршрут, поблагодарить за аккуратный отказ губернатору или спросить, достаточно ли снабжения у дальнего госпиталя. Сейчас в этом имени был отдельный вес. - Вы ввели «Заступницу» слишком близко, - сказала она. Он ожидал этого. - Да. - «Оплот» не успел бы закрыть весь обломочный поток при вторичном разрыве. - Нет. - Риск для флагмана был выше стандартно допустимого. - Да. Патч поднял на него взгляд. Хейвен перестал листать датапад. Элара молчала. Кореолан не стал оправдываться заранее. Наконец она спросила: - Почему вы это сделали? Он мог бы ответить оперативно. Дистанция. Конус тяговых лучей. Масса транспорта. Время до столкновения. Все это было верно. Но она спрашивала не об этом. - Потому что корветы не удержали бы транспорт, - сказал он сначала. - А тяговые лучи «Заступницы» не доставали. Это тактическая часть ответа. Элара ждала. Кореолан сделал короткую паузу. - А остальная часть в том, что на борту были люди, которых уже однажды сочли допустимыми для пропуска в докладе. Я не собирался позволять им стать допустимыми еще раз. В комнате стало совсем тихо. Даже Патч не сказал ничего. Элара смотрела на него, и Кореолан вдруг отчетливо вспомнил свой первый год рядом с ней. Молодой офицер, назначенный самим Вейдером, слишком правильный в форме, слишком старательный в докладах, уверенный, что понимает смысл своей службы: безопасность Первой леди, безупречная эскадра, точность исполнения. Тогда он смотрел на Элару как на центр сложнейшего охранного узла. Потом - как на женщину, которая делает гуманитарную власть настоящей. Позже - как на бывшего генерала, чьи советы по войне и эвакуации стоили больше, чем инструкции многих действующих штабов. Еще позже - как на человека, ради которого старые клоны, новые офицеры, пилоты, медики и чиновники Дворца научились работать не только быстрее, но и честнее. Сейчас он понял: все эти определения уже давно не были ступенями. Они слились. Элара Вейр не была набором ролей. И служить ей означало не сопровождать фигуру, рядом с которой его когда-то поставили, а разделять сам принцип, которым она годами выжигала удобную слепоту из тех структур, до которых могла дотянуться. Элара медленно кивнула. - Хорошее решение, командующий. Он не ожидал, что от этих трех слов станет так трудно удержать прежнюю ровность лица. - Благодарю, мэм. - Не благодарите, если понимаете, что я не хвалю риск ради риска. - Понимаю. - И если завтра вы попытаетесь повторить тот же маневр там, где есть другой путь, я же первая назову это самоуверенностью. - Понимаю и это. Теперь она улыбнулась чуть заметнее. - Тогда мы действительно говорим об одном и том же. Патч подошел к ней с медицинским инъектором. - Раз разговор о правильных решениях завершен, настало время правильного решения лечь, Элара. - Патч... - Нет. Вы уже удерживали в воздухе гражданский транспорт, кусок станции и, полагаю, собственное желание не падать при свидетелях. Четвертую задачу я снимаю с вас приказом медицинской службы. Хейвен забрал у нее датапад прежде, чем она успела потянуться. Элара посмотрела на них обоих, потом на Кореолана. - Вы видите, как со мной обращаются в собственном корпусе? - С должной преданностью, мэм, - ответил он. - Предатели все. - В тот день мы уже выяснили, что не по своей воле, - сухо заметил Патч. Фраза была сказана легко. Но Кореолан увидел, как на мгновение изменились лица Хейвена и Стража у двери. Не болью уже. Скорее старой тенью, которую Элара когда-то сняла с них не полностью - полностью такие вещи не снимаются, - но достаточно, чтобы они могли дышать. Элара тоже заметила. На секунду ее рука легла на браслет Эгиды. Потом она послушно позволила Патчу помочь ей лечь. Кореолан понял, что доклад закончен, и собирался отступить, когда она снова сказала: - Кореолан. - Мэм? - Когда Лорд Вейдер назначил вас к моей эскадре, вы смотрели на мои миссии так, будто они могут помешать идеальной схеме охраны. Он не стал отрицать. - Да. - А сегодня? Кореолан ответил не сразу. За годы он научился не заполнять паузу первым безопасным словом. - Сегодня я считаю схему охраны неидеальной, если ради ее чистоты мы перестаем видеть тех, кого должны защитить. Элара смотрела на него долго. - Значит, вы научились. - Чему? - Видеть. Он опустил голову. Не по протоколу. Глубже. - Благодаря вам. - Благодаря тому, что вы сами не отвернулись, когда смотреть стало неудобно. Патч укрыл ее легким термополотном, явно намереваясь прекратить разговор при первой возможности. Но Элара успела добавить: - Передайте Вирсу двадцатилетней давности, что Лорд Вейдер выбрал его не зря. Кореолан едва заметно улыбнулся. - Передам, если встречу. - Встретите. Время от времени он еще появляется у вас в слишком строгих докладах. Хейвен коротко хмыкнул. Даже Страж за дверью, кажется, стал на долю градуса менее неподвижным. Кореолан поклонился и вышел. *** Позже, когда «Заступница» уже отвела Бело-золотую эскадру от аварийного узла Сайдерры и выстроилась на переход к Корусанту, Кореолан вернулся на мостик. На центральной проекции больше не было разломанного кольца станции. Вместо него показывали маршруты гиперпрыжка, состояние кораблей сопровождения, корректировку графика «Покрова», который задерживался для передачи раненых на сайдерранские госпитальные борта и специалистов Дворца. Мир снова сложился в линии, цифры и планы. Кореолан сел в командирское кресло и открыл обновленный итог операции. Триста девяносто два выведенных из нижнего кольца. Сто восемьдесят шесть спасенных пассажиров сорванного транспорта. Ноль потерь после начала вмешательства Бело-золотой эскадры. Семнадцать погибших до входа корпуса в аварийную зону. Один открытый служебный разбор по сайдерранскому штабу. Три маршрута долгого восстановления для семей, утвержденные Дворцом Милосердия предварительно. Девять детей переведены под особый контроль «Покрова». Он просматривал строки медленно. Кореолан Вирс по-прежнему верил в доклады. Просто теперь знал, что хороший доклад начинается не с того, как удобно выглядит итог. А с того, кого ты больше не позволил потерять. За обзорным окном легкие вспышки звезд вытянулись в длинные линии. «Заступница» вошла в гиперпространство. И Кореолан, командующий Бело-золотой эскадрой Первой леди Империи, впервые подумал о себе без старого внутреннего уточнения, что когда-то был выбран для этой службы Лордом Вейдером. Это было правдой. Но давно уже не всей. Теперь он был человеком Элары. Присяга оставалась. Империя никуда не исчезала. Он не обманывал себя ни насчет власти, которой служил, ни насчет того, сколько одна женщина способна изменить в ней. Но рядом с Эларой он научился видеть границу, после которой порядок без милосердия превращается в красиво организованную слепоту. И всякий раз, когда эта граница возникала перед ним в новом секторе, новом докладе, новой аккуратной отсутствующей строке, он уже знал, на какой стороне должен остаться.