Борьба за бизумное сердце

Слова Джека еще эхом отзывались в прохладном воздухе комнаты, а Джефф уже чувствовал, как внутри закипает адреналин. Его пугала эта ситуация? Ни капли. Наоборот, безумный собственнический напор каннибала разжигал в нем дикий азарт. Вудс никогда и никому не позволял решать за себя, но чертовски любил играть с огнем.Джефф тихо, хрипло рассмеялся. Звук его смеха в замкнутом пространстве звучал жутко.— Твой, значит? — протянул Джефф, и его разрезанные губы растянулись в хищном оскале.В то же мгновение его правая рука сорвалась с места. Мелькнуло холодное серебро стали. Джек даже не успел отстраниться, как Джефф свободной рукой мертвой хваткой вцепился в воротник его синей толстовки, дергая на себя, а острая кромка охотничьего ножа плашмя прижалась к бледной щеке каннибала.Острие замерло всего в миллиметре от глаза Джека. Тонкая струйка серой, почти черной крови потекла по лезвию от легкого нажатия.— Ты смелый, Джекки, раз думаешь, что можешь запереть меня здесь и объявить своей собственностью, — прошептал Джефф прямо ему в губы, чувствуя, как дыхание Джека перехватило. — Я не домашний пес. И если ты хочешь заявить на меня права перед всей этой псарней внизу, тебе придется очень сильно постараться.Джек не шелохнулся. Он даже не попытался перехватить оружие. Его пустые глазницы гипнотизировали Джеффа, а пальцы, все еще упиравшиеся в стол, сжались так сильно, что старая древесина жалобно хрустнула. Вместо страха на лице каннибала появилось мрачное, почти болезненное торжество. Джефф не сбежал. Он принял вызов.— Я готов, — так же тихо ответил Джек, проигнорировав нож у своего лица. Он медленно подался вперед, сокращая те жалкие сантиметры, что разделяли их, пока Джефф сам не убрал лезвие, чтобы не проткнуть ему череп. — Пусть только сунутся.В этот момент снизу донесся оглушительный грохот — похоже, в гостиной окончательно рухнул шкаф или проломили стену. Послышался яростный крик Тоби и треск электрических разрядов Бена, которые явно приближались к лестнице. Они шли на второй этаж.Игра только начиналась, и ставки в доме Крипипасты выросли до предела.