Ах, Чарли...

Ах, Чарли… знаешь, что мечтаю С тобою быть, тебя ласкать, В твоих объятиях растаю, А за тебя готова рвать, Но что-то гложет, и словами Не успокоишь, милый друг. Всё, что случилось между нами, Я пронесу сквозь каждый Круг, Как бы ни били и ни драли Мне крылья, волосы и плоть, Но… не об этом мы мечтали. Их точно нам не побороть. И я про всех: про Серафимов, Про Оверов, Грехи, народ… Ах, Чарли… мы неисправимы. Терпеть я буду этот сброд, Который ты зовёшь гостями, Но дай лишь повод… Ты не дашь. И пусть буянят под солями, Бить не стесняясь наотмашь, — «Они привыкнут, дай лишь время!» — Ты вновь в рутины кавардак Нырнёшь сажать благое семя… Плацебом не излечишь рак И не исправишь за минуту Ты грех длиною в сорок лет. Отель наш только сеет смуту, Что искупление — не Бред Прости подруге и любимке, Но я волнуюсь. Ты в делах. Всем тяжко нам дались поминки, А дальше что? Лишь липкий страх, Что не простят самозащиту Нам Небеса и борзый Ад. Не впечатлили мы элиту, Хотя о нас и говорят, И с каждым днём порядка меньше, Ведь дирижёра нет и нот. И вот цветочек мой ценнейший Перебивает всякий скот. Ах, Чарли… Мы идём вслепую. Тебе ли этого не знать? В своих мечтаниях целую И ночь не сплю, чтоб защищать, Тебя, твой лоб, и шею, ушко, Но… я не так хотела жить. Мы… ты ведь точно мне подружка И сможешь за вопрос простить? А точно знаешь ты, что это Поможет им подняться в Рай? Как распознать, в ком сколько света, Кого спасать или…? Что ж, знай, Что не найдёт обычный грешник Причин искать в навозе свет. Я — самый верный твой приспешник, Верней меня здесь точно нет, Так что послушай: нету толка, Хотя ебёмся сколько лет! И вместо отношений — ролка, А вместо разговоров — бред! Зачем терпеть плевки, удары, Когда здесь можно… не терпеть?! Забудь Отель, забудь кошмары!.. …Что, снова начинаешь петь? Вот так всегда. Одним запалом Живёшь и зажигаешь всех… …Да, потрясёшь ты всех финалом. Других не слушать — вот твой грех.