Alice in the Wonderunderground

Пока Гусеница выжигала из нашей жизни последнего паразита и восстанавливала Страну чудес, у меня было время спокойно заняться работой, наконец. Это была необходимость, пока мой внутренний опекун не начал задаваться вопросами «что дальше делать с Алисой?» Я когда-то давно вверил её Савако и та помнила об этом, несмотря ни на что. Даже пожар, в котором могли сгореть все сделки, заключённые в стенах дома, не смог этого изменить. Потому будни лисы были заняты хлопотами и поручениями матушки. Ещё вопрос кто из нас реже дома теперь появлялся. Да, жила она, всё так же у меня временно, потому что в течении семи лет, квартира Льюиса сдавалась. Я очень продуманный уж, который никогда не был уверен в том, что рыжий монстр не надумает сбежать от Аоямы уже к совершеннолетию. А потому все средства, полученные от сдачи квартиры, годами откладывались на, специально открытый моими финансистами счёт. Должность «главного» где-либо хороша многим, включая тот факт, что на любое «для чего?», можно ответить: «надо». И больше вопросов не будет. Этот счёт никак не должен был касаться ни меня, ни Льюиса, ни ребёнка, которого, не знаю сколько ещё искали. Я официально никогда не имел к ней никакого отношения, даже отдалённо, потому ходом расследования не интересовался. Но думаю, что на сегодняшний день, никто уже и не искал. А знать, что у тебя есть пухлая финансовая подушка, всегда приятно. И полезно. Но почему-то я снова ощущал себя её временным опекуном. Весь день мы были заняты каждый своими делами (я на работе, она в реконструкции чайного дома) и времени на общение было ещё меньше, чем раньше. Этот дурацкий парадокс вызывал неприятный хруст в шестерёнках моей головы. Выходит, что когда я раньше изредка заезжал в чайный дом, мы общались больше, чем живя в одной квартире. Я так сокрушался, что её время за годы жизни у Аояма остановилось, но когда оно сорвалось и понеслось вперёд, обгоняя моё, мне понравилось ещё меньше. Как я понял, Аояма решила отделить чайный дом от окийя, где жили воспитанницы. Раньше, дом и «работа» были настолько близко, что пожар очень быстро охватил оба. Когда работы по разгребанию обгорелых обломков закончились и началась постройка, обустройство новых, Алиса иногда и дома не ночевала. И тут я снова поймал себя на долгих раздумьях. Выяснять отношения я не умел никогда, только высокохудожественно страдать. Да и непонятно что было выяснять, честно говоря. Моя роль всегда была в подстраховке, оберегании и неком сопровождении. Даже, при том, что мы вроде как, перед пожаром, выяснили с ней, что между нами есть обоюдная симпатия. Но эта скотина со своим поджогом (земля ему стекловатой) превратил тот сказочный вечер в настоящий кошмар. После которого, за всё это время, мы с лисой, так и не вернулись к этому разговору. Может оно и к лучшему. Если бы не эта дурацкая история с долгом и опасным покровительством, мне сложно представить обстоятельства, которые свели бы нас в одной спальне. Я был старше её на пол жизни и вместе нас сталкивали, если подумать, постоянно какие-то неприятности. Наверно, это не лучший старт каких-либо отношений. Очаровательный список: познакомились при аварии со смертельным исходом одного из участников, подружились, сидя в шпагате, между больницей и похоронами, сблизились на почве покупки невинности. Сплошная романтика, правда? И нет, мой стакан не наполовину пуст. Мой стакан всегда на половину с дорогим, отменным алкоголем. А на трезвую, надо думать головой. А не тем, что обычно делает любую женщину, более привлекательнее в твоих глазах. Даже ту, которой касаться, по хорошему не стоит. Думаю и я, если и был симпатичен Алисе, то только потому, что с самого начала стал для неё опорой, поддержкой и защитником, насколько мог. Я не обманывался тем, что это всё не привлекло бы её к кому угодно. Через время, я заглянул в новый кабинет Аоямы. И, к своему удивлению, не застал её там. - Вот сейчас придёт директор школы и за ухо вытащит тебя из-за стола, - рассмеялся я, усаживаясь в уже привычное кресло напротив. - Это ещё почему? - улыбнулась собеседница, расправляя таким знакомым жестом рукава изумрудного кимоно. За директорским столом прежнего чайного дома, я видел этот ритуал постоянно. - Потому что, за все годы правления, думаю, это кресло не знало никого, кроме хозяйки чайного дома. - Тогда всё, как положено, - кивнула она и я почему-то ожидал тонкой сигареты, вставленной в длинный мундштук. Но её не будет. Потому что Алиса не курила, насколько мне известно. А за столом сидела именно она. - Матери чайного дома и положено сидеть в этом кресле. - Я что-то опять пропустил? - закинув ногу на ногу и откинувшись в кресле, спросил я. - Я и сама упустила момент, когда мой план «сбежать из чайного дома» превратился в преемничество. - Аояма тебя удочерила? - искренне удивился я. - Мы в процессе, - неопределённо взмахнула рукой лиса. - Взрослая жизнь познакомила меня с новым крайне отвратительным понятием «бюрократия». - Согласен, приятного мало, - усмехнулся я. - Но есть и свои плюсы, если она работает, как надо. - Наверно. - Уверена, что это то, чего тебе бы хотелось? Ты же только понюхала свободу. - Да, - кивнула девушка, - но та пахнет гарью и огромным, незнакомым, если не пугающим миром. Я буду знакомиться с ним понемногу. И когда буду готова, тоже передам бразды правления дальше. Но пока мне тут спокойнее, думаю. На какое-то время в комнате повисла тишина, во время которой Алиса поглядывала в тонкий экран ноутбука, видимо продолжая решать текущие хлопоты, ещё не совсем отстроенного дома, а я бесцельно шарил глазами по комнате. Ощущение было странным. И неприятным. Ощущение того, что я сказал и сделал всё, что нужно было. И, кажется, пора перебираться из почётного гостя кабинета хозяйки чайного дома, обратно в комнату для гостей. Наслаждаться музыкой, угощениями и играми с гейшами. Потому что сама хозяйка гостей вряд ли развлекает. Как минимум, с Аояма мы общались только в этом (точнее в прежнем) кабинете. Наверно ещё будет о чём перекинуться парой слов, но прямо сейчас, ей точно не до того. - Тогда я, наверно, пойду, - улыбнулся я самой лицемерно-дружелюбной улыбкой, поднимаясь. - У меня ещё гора дел с новым альбомом. Да и тебе, думаю, есть чем заняться. Обещаю, что в следующий раз загляну не через 7 лет. - Есть, - вздохнула она, глядя в монитор откровенно невидящим взглядом. - Но мне надо знать, когда у тебя есть свободный вечер. - Планируете открытие? - Пока нет, - покачала головой преемница и открыла какую-то папку с ворохом бумаг. - Тут ещё столько всего надо сделать и уладить, что мне уже не очень нравится новая должность. Пока я только исполняю обязанности хозяйки и учусь, но матушка никогда не говорила, что большая часть её работы бумажная. И это никак не связано с оригами, если что. А пока она занимается открытием нового онсэна, все дела по чайному дому легли на меня. Ничего себе стажировка, скажу я тебе. Мне кажется, что она только потому меня и удочерила. - Аояма решила открыть купальни? - рассмеялся я. - Эта женщина точно замужем за работу и тихая-спокойная старость ей не светит. Но нет, она уже давно призналась мне, что видит в тебе преемницу. Так что не просто сбагрила заботы, а поставила тебя у истоков нового чайного дома. - Ужасаюсь мысли, что я буду такая же. - Не так и плохо, со временем должно стать легче, - пожал я плечами. - А когда тебе нужен мой свободный вечер? Подкручу график. - А когда ты можешь? - снова взглянув на меня, переспросила Алиса. - Да, хоть завтра. Или ближе к выходным. А что? Нужно тут с чем-то помочь? - Нет, - снова покачала она головой. - Тут уже почти всё готово в плане отделки. Но работу начнём чуть позже. - А что тогда? - нахмурился я. - Ты нужен лично мне, - хитро прищурилась девушка. - Прости? - я оставлю описание того, как где-то внутри что-то ёкнуло при этих словах. - Для чего? - Как для чего? - притворно удивилась лиса. - Долг отдать, забыл? - Ты опять за своё? - вздохнул я. - Насколько я знаю, никому больше не угроза тот выродок, потому спешить некуда. Когда захочешь и сможешь, тогда и отдашь. Хоть до пенсии возвращай. - А ты его только деньгами принимаешь теперь? - рассмеялась девушка, скрестив руки на груди. - А..., - тупо уставившись на неё, брякнул я. - А чем же... ещё? Ты ж у меня денег одолжила. Разве нет? Да, я включил режим «мороз не раз меня спасал», потому что принцип «чтоб не разочаровываться, не надо очаровываться» не раз спасал мои гордость и сентиментальную натуру. - Не совсем, - покачала головой лиса. - Денег ты одолжил гейше. А вот у хозяйки чайного дома, совершил сделку купли-продажи..., - она задумалась, потом хохотнула и продолжила, - личного имущества. Под названием «мизуагэ». Изволите оформить возврат, уважаемый господин, или получить приобретение? - А разве по сроку давности сделки, приобретение, простите, подлежит возврату? - усмехнулся я, вернувшись в кресло и принимая очень деловую позу. - Ну, - пожала она плечами, - покуда товар в наличии, так скажем, у дорогого клиента этого дома всегда есть возможность забрать покупку. Либо вернуть потраченные средства. Но, увы, частями, как ты и говорил. А то львиная доля Вашей инвестиции ушла в эти прекрасные стены. - Очаровательные стены, - осматриваясь, кивнул я. - Я доволен вложением. - Значит никакого возврата? Чудненько. Так и запишем, - рассмеялась новая хазяйка и выжидающе посмотрела на меня. - Когда изволите получить покупку? Я снова задумчиво осмотрел кабинет. - Очаровательные, говорю стены, - повторил я. - Можем оформить получение прямо здесь и сейчас, если хозяйка не возражает. И стол, я погляжу, у Вас просторный. Она сначала изумлённо уставилась на меня, промахнувшись ручкой мимо папки с документами, потом придала голосу важности, продолжая наш спектакль: - Нет, ну что Вы. У нас же тут не шарага какая-то. Покупку нужно..., - она прыснула от смеха, но тут же собралась, - проверить наличие на складе, в первую очередь. Потом проверить комплектацию, упаковать в конце концов. И передать в доставку. - Доставка — это хорошо, - важно кивнул я, закуривая. - Самовывоз может и проще, но ходят слухи, что это губительно для мужского здоровья. Потому стараюсь не частить, как бы не хотелось вывозить. Особо, знаете, по утрам. Лиса держалась из последних сил, чтоб не расхохотаться, но меня уже было не остановить. - А где, простите, у вас тут шоурум? Чтоб осмотреть приобретение. Пощупать там ,я не знаю. Покрутить, проверить, в конце концов. С гарантией ознакомиться. - Не знаю, что такое шоурум, но щупать надо было перед покупкой. А так, уже поздно. Купили, извольте получить. - А кто ж мне дал бы пощупать до оплаты? - изобразил я искренне удивление. - Вся суть сделки в нарушении заводской плёнки. А до этого, мой лот на аукционе Вашей дражайшей матушки можно было только глазами пожирать. Но никак, не ручонками своими загребущими лезть. Всё в лучших традициях дорогих аукционов с раритетными экспонатами: такой лот — единственный в мире. Хочешь, чтоб он стал твоим, предложи больше остальных. А потом уж потирай лапки. - А ты прям пожирал, - сплетя пальцы и устроив на них подбородок, сощурилась лиса. - Трудно сказать, - вдруг серьёзно сказал я. - Когда ты поднималась из снега на сцене, я фактически впервые тебя увидел. - Мы же говорили до этого, когда я прикуривала тебе на улице ещё до представления, - вспомнила она и я кивнул. - Только тогда я, кроме твоих рук ничего не видел. А до этого — и тебя не видел уже взрослой. Потому понятия не имел кто предложил зажигалку. - Правда? - вскинув брови, спросила Адиса и я снова кивнул. - Потому, впервые, я встретился с тобой, когда ты представлением показала, как проходили твои годы в чайном доме. Я в тот момент ощущал, как мне в кровь вливается коктейль из удивления, вины, восхищения и ещё чего-то. Очень хорошо вспомнил слова Аоямы за семь лет до этого: «Что, если Вы смотрите на женщину и понимаете, что здесь и сейчас её желают все, но она выбрала Вас? И достанется она Вам и только Вам». И сейчас помню, - глядя куда-то ей за спину, тихо добавил я. - То есть, как на женщину, ты посмотрел на меня только в вечер пожара? А до этого, только с сожалением о прошедших годах и с виной? - Ну, может немножко раньше, - неопределённо покачав головой, признался я, вспоминая, как сорвал сделку и пришёл к ней с радостной новостью. Я и моё внутреннее «что-то», которое откровенно разглядывало девушку, ждущую своего палача в пустой комнате. - Одежды на тебе тогда было поменьше, чем в наш вечер и я уже тогда подумал, что как-то совсем не по-братски тебя рассматриваю. - А почему не пришёл в ночь после пожара? - вдруг спросила она. - Я всё лежала и думала: придёшь ли? Но ты не пришёл. - Дурак потому что, - пожал я плечами. - Потому что, тоже лежал и думал не придти ли. - Получается, - посмотрев куда-то в сторону, вдруг изменила она тон. - Ничего я тебе не должна. - В смысле? - опешил я. - А как же «купле-продажа», чайный дом должен, все дела? Куда заднюю дала? - Я была готова выполнить свою часть сделки, - подняв указательный палец, уточнила девушка. - Но случился пожар. А во всяких разных договорах это числится, как «форс-мажор». Но потом я честно приехала к тебе. - Ты спёрла мою одежду и проскользнула мимо консьержа, - напомнил я. - Где тут «честно»? - Честно приехала к тебе, - повторила лиса, махнув на меня рукой. - Но ты не пришёл. Так что, теперь это задолженность со стороны покупателя. Ты мне теперь должен. - Что, простите, должен? - теперь от смеха прыснул я. - Когда нарушалась моя... заводская упаковка, так скажем, тебя ещё на свете не было, наверно. Если не в планах. - Сдалась мне твоя упаковка, - снова отмахнулась она. - Придётся тебе, в качестве компенсации, поделиться со мной опытом. Просто так. Не из долга чайного дома перед покупателем. А по доброте душевной. Не может быть мать чайного дома, девицей. - Ты уточняй, - выразительно поднял я брови. - «Поделиться опытом» - это, если я буду показывать и рассказывать на ком-то, а ты будешь сидеть рядом и подробно всё записывать. - А ты так можешь? - удивилась (если не офигела) девушка. - Я всё могу, если надо, - кивнул я. - Потому, девица, уточняй запросы. И она уточнила. Когда приходить, куда и остальные интересные подробности. Разве что не официальное приглашение выдала. Очень деловая лиса. Не знаю чему их там годами учила Аояма, но, видимо у них были факультативы в стиле «А сегодня будем качать уважаемому господину права, раз он такой тормоз и всё самой надо продумать». Потому Алиса (в одностороннем порядке, конечно же) решила, что не я приду к ней, а она ко мне. И кто тут был госпожа, простите? Хозяйка быстро входила во вкус. Сидя в комнате с приглушенным светом, я рассматривал стены новой комнаты, где положено будет, похоже, расставаться с мизуагэ. Вряд ли, даже современной Алисе, которая решила понемногу вносить реформы в эту область, удастся убить эту «традицию». Но о том, что у девушек будет право покидать дом и окийя заикнулась. И защитой им будет служить сам образ гейши. Плотный макияж, если не сказать «грим» во многом обезличивает гейшу перед гостем. А значит и без него на улице её мало кто узнает. Но ей не хотелось, чтоб время будущих поколений останавливалось, как её когда-то. Они должны иметь свободу, хотя бы проведать близких, если такие есть. И выбирать себе того самого первого мужчину из нескольких отобранных матушкой, тоже будут иметь право. Звучало неплохо. В теории. Как на практике — покажет время. Всё остальное останется нетронутым, потому что в этом и была магия подобного места. Время, современность и индустриализация тут не имели власти. Когда дверь, с тихим шорохом открылась, я поднял взгляд, проложив путь от подола кроваво красного одеяния вверх. Тут она тоже пошла против традиций, потому что на сей раз это было не кимоно, а тонкий, почти невесомый шёлк, открывающий ключицы. Где-то там мой взгляд и остановился, пока босые ноги лисы ступали по циновке пола, приближаясь к перине, расстеленной в центре комнаты. В роли Гусеницы, кажется сегодня был я, затягиваясь тонкой трубкой кисэру. Хотя очень хотелось, чтоб от меня иногда оставалась только улыбка Чешира. Я отложил трубку, глядя на севшую передо мной девушку. - Знакомый халатик, - не удержалась Алиса, глядя на мой чёрный шёлковый халат. - Не знал, что цвет мероприятия красный, - обводя взглядом комнату, выдержанную в основном, в этих оттенках и саму хозяйку дома, ответил я. - Каким ему ещё быть сегодня? - усмехнулась девушка. - к тому же, это лично мои покои. А пока мне по душе именно красный. Рабочие предлагали традиционно белый с чёрным. Но я настояла, чтоб перекрасили в красный. - Можно уже начинать осматривать? - приподнимая пальцем её подбородок, выдохнул я в губы и получил утвердительный кивок. Моя лиса никогда не была «робкой девочкой» и потому стала настоящей Королевой Страны Чудес. Этого не ожидал даже я сам. Не думаю, что она будет капризной и безумной, чтоб рубить головы налево и направо, за мельчайшую провинность. Хотя уже и заставила всех подчинённых красить в красный по одному щелчку пальцев. Вспоминая крутой нрав маленькой девочки, которая крутила взрослым мужчиной уже тогда, в её авторитетности я не смел сомневаться ни на минуту. Что же до меня, я наверно, так и остался белым кроликом, который постоянно суетится, куда-то бежит и всё равно опаздывает. Но той ночью мы никуда не спешили и красили розы в красный цвет со всем удовольствием и самоотдачей. «Дрожа с головы до пят, мы красим всё подряд», как пелось в «Painting the Roses Red». Я вспомнил то злосчастное утро, когда бирка моего чемодана привлекла внимание Льюиса и он познакомил меня с той, кого я сейчас так жадно обнимал, боясь отпустить хотя бы на мгновение, чтоб освободить от одежды. И, если бы не страшная трагедия тогда, я бы, наверно никогда не встретил свою Красную Королеву. Не был так счастлив, как сейчас, разливая удовольствие по своему и её телу. Этой ночью и многими ночами после. Как она и сказала в детстве: «когдамне и самой будет почти 30, всё это не будет иметь значения». Уже тогда была права. И А-чаном звать меня не перестала. Даже просто потому, что мне самому было неуютно слышать из её уст свою фамилию (в присутствии воспитанниц) или полное имя. Я столько раз считал своё это увлечение полным безумием, как не посмотри. Но и на это уже давно существовал ответ самого известного в мировой литературе кота. И я не смел ему возражать. — Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я. — Откуда вы знаете, что я не в своём уме? — спросила Алиса. — Конечно, не в своём, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказалась?  КОНЕЦ