Название придумаю потом

Первое впечатление: ну и чего, блять, особенного? В небольшом кабинете за столами, сдвинутыми буквой Г, сидело двое парней. Они переглянулись друг с другом и только после натянули улыбки и предложили вошедшим занять места напротив. Бабка-Ким подтолкнул застывшего Сана к стулу и сам вальяжно развалился рядом, немного погодя, чуть сдвинул ноги, женщина всё-таки. — Приветствую, дорогие клиентушки, меня зовут Уён, в этот чудесный денёк буду информировать вас по поводу препаратиков. Какая слащавость, у Хонджуна аж зубы сводит от этого представления. — Не хотите печенье? — встревает сотрудник со светлыми волосами, пододвигая миску с ажурными в розовой глазури… и правда, что это облака или мозги? Сан уже тянется, но бабка-Ким шлёпает того по руке. Мало ли чего они туда подсыпали. Может из-за этого к ним люди приходят, ну точно, за новой дозой, только не лекарственной. С губ Уёна срывается смешок, но Хонджун, естественно, это замечает, он вообще предельно внимателен ко всяким мелочам у своих конкурентов. Например, к тому, что все они одеты по-офисному. Скукота. Белые рубашки, пиджаки, жилетки, галстуки, у припизднутого вообще бантик. Кого они обмануть пытаются своим прикидом? Типа дофига важные, да? Или ещё одна дверь в кабинете. Ха, муляж, ей богу. Хотят показаться крупной организацией, а на деле сидят в конуре. Ух, Хонджун выведет их на чистую воду. Как же хочется покривить рожицы этим актёрам, но Ким сдерживается ради сведений: — Моего внука укусили, нужно лекарство. — Отлично! — с энтузиазмом произносит Уён, — Вернее, ничего хорошенького в этом нет, конечно же, нет, извини меня, прекрасный незнакомец, — быстро исправляется, сочувственно косясь на Сана, а у того отчего-то на щеках румянец появляется. «Вроде не жарко», — хмурится Хонджун. — Как именно я могу к вам обращаться? — вновь поворачивается Уён к нему. — Хон…жа, — вовремя вспоминает о своей маскировке бабка-Ким. — Какое необычно имя, — хмыкает светловолосый сотрудник. — Госпожа Хонжа, просим вашего внука показать место укуса, — помолчав добавляет. — Пожалуйста. — Зачем? — бабку-Кима эта просьба настораживает. Кто вообще требует доказательств? Пришёл за лекарством, значит нужно, а куда там не имеет значения, ведь деньги в кармане. Эти конкуренты совсем зелёные, не знают, как дела ведутся. — Чтобы удостовериться. Вдруг вы нас обманываете, а потом реальному зомби не достанется, — задумчиво склоняет голову сотрудник. Ох, не нравится этот… Ёсан, по крайней мере именно так указывал его бейджик. Лучше тот, что из себя душку-лапушку строит. Он явно мягкотелый, обдурить легко будет, а второго, наоборот, хоть слова вежливые говорит, но вид при этом сосредоточенный, строгий и рожа у него подозрительная, такого встретишь, ну точно запомнишь. — Не можем показать, в причинном месте укус, — от этого заявления Сан возмущённо пялится на Хонджуна, но тот его игнорирует, лишь ногой пихает, чтоб помалкивал и не рушил его легенду. — Что ж, у нас все сотрудники мужчины, нечего стесняться, со всеми бывает, — с каменным выражением лица говорит Ёсан. Нет, не бывает. При каких условиях зомби мог укусить его за член? Сан негодует. Как боссу вообще в голову пришла эта безумная идея? — Ох, бедный котик, скушай печеньку, утоли грустинку, — Уён пододвигает миску с содержимым поближе к парню. Сан тянется к десерту и тут же снова получает по руке. Уён на это лишь строит жалостливую моську. — Вы же как-то к докторам ходите, — продолжает наседать Ёсан. — Можете представить, что это обычный осмотр. — Да-да, для здоровьишка, — щурится Уён. Сан под его пристальным взглядом тушуется, что-то под нос неразборчивое бормочет. И с каких пор охранник у Хонджуна такой мямля? Ну вообще никакой помощи. Нужно было Юнхо во внуки брать, он умный, с документами копается, лицензии липовые делает. Точно! — А у вас на лекарство есть хоть какая бумажка? Кто знает, что вы там в пробирке намешали, может пиво с соджу. — Конечно, об этом вам подробнее расскажет мой коллегушка Ёсан, — подрывается Уён. — А я всё-таки проверю вашего внучка. Сан охотно встаёт со стула, но бабушка-Ким дёргает его обратно: — А он стесняется, понимаете, пипирка не выросла. Чего светить лишний раз. У Сана от услышанного аж ноги подкашиваются, хорошо, что есть куда приземлиться. — Ну как же так? — драматично всплескивает руками Уён. — Н-неправда, — активно машет головой Чхве. — Правда-правда, с мизинчик, — наглядно выпячивает палец Хонджун. — Ничего не разглядишь, только лупа и поможет. Сан смотрит на эту картину, разинув рот, вот такой подставы от босса он не ожидал. В знак протеста парень хватает печеньку и скорее её употребляет, прервав все попытки бабки-Кима его остановить. — Вкусненько? Я сам готовил, — застенчиво произносит Уён, а Сан довольно угукает в ответ. — Если укуса не видно, то с чего вы взяли, что он вообще есть? — трёт переносицу Ёсан и устало выдыхает. И чего он из себя страдальца строит? Хонджуну вообще-то тоже этот разговор невсрался. — Не считаю необходимым рассказывать, как вернулась домой после внезапного порыва в пять утра подорваться и успеть на какой-нибудь автобус, чтобы хамить остальным пассажирам и требовать сесть на занятое место, когда вокруг всё свободно, а после расположиться на лавочке у чьего-то подъезда и комментировать внешний вид его жильцов. Понимаете, захотелось вспомнить былые времена, однако с сожалением осознала, что мир уже давно не тот, прогнил. Так вот, с печалью на сердце возвращаюсь я обратно. И конечно же, не стану вдаваться в подробности и в частности говорить о том, как внучок прямо перед моим салатом, что пока представлял из себя саженцы во всех имеющихся ёмкостях в доме, на подоконнике с какой-то зомбухой занимался непотребствами в позе шестьдесят семь. — Может быть, девять? — вскидывает бровь Ёсан. — Да какие там девять, говорю же, с мизинчик, чего ласкать-то? Ёсан ошеломлён историей, Уён загадочно закусывает губу, а Сан от этого наглого вранья готов сквозь землю провалиться, сидит весь краснющий, зубы стиснул, на лбу вена вздулась. Сколько нынче в апокалипсис за умышленное убийство дают? — Поэтому хватит попусту базарить, всё равно вам ничего не расскажу, — спокойно продолжает Хонджун. — Лучше лекарство нам продайте, а то к вашим конкурентам уйдём, говорят у них там просто отличный сервис и босс благовоспитанный, а ещё красавчик и… и наряды у него загляденье. — Какая потеря, — безэмоционально говорит Ёсан, доставая из папки какие-то листки. — Да-да, конечно, продадим, проследуйте за мной, мистер помидорчик, а бабулечка заполнит пока документики, — Уён хватает Сана за руку и тянет в сторону бутафорной двери. Надо же, открылась! А за ней как будто ещё пространство, но внимательнее Хонджун разглядеть не успевает, потому что теряется между решениями: спасти своего охранника из цепких лап или додавить эту статую и выяснить все уловки противника. — Уён, пожалуйста, давай на работе работать, — цокает второй сотрудник. — Ёсанушка, главная задача какая? Оставить клиентиков довольными. Не переживай, я окажу услуги этому котику, а ты разбирайся с Хонджу… с госпожой Хонжой, — высовывает тёмную макушку Уён и тут же скрывается за дверью. — Избавь меня от подробностей. Бабка-Ким вообще не вдупляет, что только что произошло. Почему Сан последовал за врагом? Как загипнотизированный. Ну точно из-за печенек, зря он не послушался и съел, ясно каким способом они управляют людьми и заставляют приходить к ним. Ёсан отвлекает его, протягивая бумажку с кучей пунктов. Ну и за каким хером она? Хонджун не любитель чтения, а в солнцезащитных очках, да ещё и в помещении это ой как неудобно, поэтому уже на первой строчке он сдаётся и начинает докапываться до, по его мнению, более важных вещей. Например, платят ли они вообще налоги, хотя у самого рыльце в пушку. Или в каких именно условиях производятся препараты, на ком тестируется и прочее. Ёсан отбивается от вопросов шаблонными фразами. А когда Хонджуну надоедает эта десятиминутная канитель, он переходит к торгам. Отчего-то сумма, которая равноценна его лекарствам, вызывает поток возмущений: — Оно у вас чё, в позолоченной пробирке? Но и это Ёсан стойко преодолевает. Скрепя зубами, достаёт Хонджун денежку из кошелька, специально мелочь взял, чтоб его конкурентам осточертело считать и они поверили на слово. Но этот Ёсан оказывается настолько дотошным, что всё тщательно перепроверяет. — Ещё десяти тысяч вон не хватает. «Вот же сука меркантильная, даже обмануть нельзя», — думает Хонджун, но всё же отдаёт сумму. А что поделать-то? Образец ведь нужен, а там уже Чонхо его изучит и вынесет вердикт: лучше, хуже. Может вообще новое что-то для себя откроет, тогда они обязательно у себя запустят подобный препарат. Ёсан и эту кучку пересчитывает. Убедившись, что условие выполнено в полной мере, он отъезжает на офисном стуле в угол кабинета. Только сейчас Хонджун замечает, что там притаился небольшой сейф, но не с кодовым замком, а на ключе. Ёсан достаёт из кармана необходимое и вскрывает железный короб, его спина закрывает обзор на содержимое, но не трудно догадаться по вытащенному пузырёчку, что именно в нём хранилось. Сотрудник возвращается за стол и передаёт лекарство Хонджуну, тот крутит в пальцах вещицу, наблюдая за тем как внутри колышется жидкость. Ещё одним ключом Ёсан открывает ящичек в столе, который, по-видимому, используется в качестве кассы, и аккуратно начинает туда складывать монетки. Бабка-Ким уже порядком подзаебался. Сколько времени он вообще здесь торчит? Куда Сан запропастился? Цель достигнута, пора сваливать. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Охранник выходит ещё краснее, чем уводили, растрепанный, немного сконфуженный и садится обратно на стул рядом с боссом. — Ну чего вы обманываете, госпожа Хонжа, всё у вашего внучка хорошо, даже очень, — следом выпархивает Уён, поправляя бантик под воротником. Он усаживается за свой стол и очень внимательно осматривает его поверхность. — Ёсан-и, не помнишь куда я положил свой крем для ручек? — Не знаю, может там же где и гигиеничка? — сотрудник отвлекается от денег и протягивает документ на подпись Хонджуну. — Нет, губки я уже смазал, мне бы… — не успевает договорить Уён. — Я же просил без подробностей, — раздражённо произносит Ёсан. — Ну я ещё ничего не рассказал. — И не надо! В этом и смысл, когда я прошу тебя что-то не делать, значит этого делать не надо. — Но ты же мой дружочек-пирожочек, как я могу не поделиться с тобой такими интересными и важными событиями? — удивлённо хлопает глазами Уён. Ёсан пытается объяснить, что есть вещи, о которых вовсе не нужно разбалтывать. Его коллега явно сбит с толку заявлением. Сан смущённый всеми этими разговорами тянется за миской с печеньками. А Хонджун, наблюдая за странным диалогом конкурентов, смекает, что они сами себя так удачно отвлекли, ему даже выдумывать ничего не надо, чтобы уйти под шумок. Красиво и эффектно, естественно. Бабка-Ким быстро кладёт пузырёк с лекарством в карман жилетки, пинает ногой Сана, чтоб тот обратил на него внимание. Охранник даже голову повернуть не успевает, как Хонджун одним махом скидывает в свою юбку мелочь, что не успел убрать в кассу Ёсан, и вскакивает в сторону выхода с криками: «Валим отсюда». Сан на автомате следует приказу. Позади слышатся удивлённые возгласы Уёна. Хонджун, прижав к груди импровизированный мешочек с монетками, бежит по коридору, демонстрируя оставшимся в очереди клиентам свои изящные быстрые ножки. Он заворачивает за угол и проносится мимо ресепшена. За ним Сан с миской в руках. Минги озадаченно наблюдает за развернувшейся сценой, но тут до него доходят ругательства Ёсана, и он подрывается за нарушителями. — Чонхо! Заводи тачку, — кричит на всю улицу Бабка-Ким, стремительно направляясь к пикапу. Парень откидывает в сторону почти разгаданный за время стоянки кроссворд и поворачивает ключ зажигания, благо срабатывает с первого раза. Хонджун забирается в машину: — Сан, ну чё ты как выжитый лимон, скорее, — распахивает дверцу ему навстречу. Запыхавшийся охранник спешит к пикапу, Минги нагоняет, уже тянет руку, чтобы схватить за футболку, но Сан дельфинчиком запрыгивает в салон, роняя на заднее сиденье всё содержимое миски. Чонхо давит по газам, машина срывается с места, оставляя следы шин на асфальте. — Вау, ты ещё их наркопеченья спиздил, умно-умно, — хвалит своего подчинённого Хонджун. Бабка-Ким доволен исходом операции: их личности не раскрыты, бóльшая часть денег благородно возвращена, лекарство конкурентов добыто. А печеньки бонусом за комбо. Юнхо встречает парней в офисе, день близился к вечеру, и он даже успел заволноваться из-за долгого отсутствия коллег, но звук знакомого мотора снаружи тут же его успокоил. Первым делом Хонджун пихает ему под стражу миску с волшебными печеньками, а то их охранник не справляется с этой задачей. Пришлось Сана даже припугнуть увольнением, потому что по-хорошему отдавать десерт он не желал. Чохно не остаётся слушать историю о сегодняшних приключениях, а сразу же направляется в свою лабораторию в секретном месте. Хонджун во всех красках расписывает их конкурентов-неудачников, Сан местами поддакивает, местами вставляет свои пять копеек, мол, ничего глупого в использовании диминутивов нет. О том, что именно происходило в те пятнадцать минут, когда босс старательно выведывал информацию, охранник решил умолчать. Юнхо внимательно всё слушал и ухахатывался с каждой новой подробности. Их беседу прерывает внезапно появившийся химик. — Ты уже провёл экстрептизу? — уточняет Сан. — Да… — Чонхо чешет затылок, так и оставаясь стоять в центре кабинета. — В общем, новость не очень приятная. — Начни с плохой, — уверенно кивает ему Хонджун, а сам взволнованно стискивает подлокотник своего кресла. Все затаили дыхание. — В общем… они торгуют нашим лекарством.