Название придумаю потом

— Ёсанушка, ну как прошло твоё свиданьице? — Уён отвлекается от складывания в коробку упакованной посуды. — Это было не свидание, — закатывает глаза тот. — Ах, точно, у вас же плотоядные отношения, — Минги оборачивает очередной стакан в пупырку, не забывая перед этим пару десятков кругляшков лопнуть. Нет, ну сколько раз Кан им говорил, что у него с Чонхо сугубо возвышенные деловые силовые интеллектуальные отношения. А не вот эта вот слащавая лабуба (кажется, там должна быть лабуда). — Если были поцелуйчики, то точно свиданьице, — хихикает Уён. Ёсан с недовольным стоном плюхается на диван. И что этот дуралей опять несёт? Какие поцелуйчики? Это же всего лишь обмен слюнями, а блондин от своих то не в восторге, не то что от чужих. Тем более Чонхо точно собственные губы к нему не приблизит, химик даже за ручку его брать боится. Они когда случайно пальцами соприкоснулись, тот весь покраснел, стал извинения мямлить, чуть воздухом не подавился. Нет, от Чонхо инициативы ждать — состаришься. А Ёсан хоть по виду дерзкий, в сердечных делах тот ещё нуб, сам не понимает, что делать-то. Но в этом он никогда не признается. Уён наблюдает за задумчивым другом. Того счесть проще-простого. На лбу будто строка с субтитрами. — Ну что же ты? Мужчинок нужно воспитывать, особенно своих. Просвещать их во всяких делах насущных: сначала цветы, комплименты, ухаживания, ну а уж потом постелька, если заслужит. — Так ты же сам своим советам не следуешь, — чешет затылок Минги. — У вас с Саном всё по-другому было. — Нет, ну если экземплярчик хорошенький, чего ждать? Такому и дать не грех, — поясняет Уён. — И в какой Библии это написано? — цокает Ёсан. Иногда непосредственность друга вкупе с его слабоумием Кана поражает. Ну мало ли каким его охранник бы оказался? Уён же сразу в койку, а если залетел бы (е, рожаем крепеньких котят), хотя в его случае это невозможно, но сначала нужно узнать человека, понять надёжный ли, а уж потом во все тяжкие. В противном случае ищи-свищи горе отца, пиши пропало: за хлебом вышел и всё. — Ох, и ко всему-то ты придираешься Ёсанушка. Проще нужно быть. Давай я лучше тебя научу, как правильно положный пол охмурять. — Нет такого слова, книжки лучше почитай, прежде чем лекции кому-либо предлагать, — Ёсан поднимается с дивана и принимается помогать Минги упаковывать посуду. — Как хорошо, что у меня такой умненький дружочек есть, плохо, что в самом главном он совсем ничегошеньки не смыслит, — Уён поправляет пояс своего леопардового халатика, ну всё, парень готов к выступлению. — Итак, расскажу, как обычненько проходят у нас свиданьица с Сан-и. Ёсан быстро кладёт тарелку на место и затыкает уши. Уён что-то оживлённо начинает говорить и жестикулировать. Минги, стоящий напротив него, сосредоточенно кивает, кажется он даже задаёт вопросы. На секунду Ёсану становится интересно, что же там такое обсуждается, поэтому он ненадолго отрывает ладони от ушей: «ты не представляешь, он засовывает свой язычок в…». Кан тут же жалеет о содеянном. Волна смущения проходится по телу. Мысленно блондин начинает напевать песенку, чтобы отвлечься от услышанного, постепенно её слова накладываются на действия Уёна: тот то широко раскроет свой рот и покажет куда-то внутрь, то положит ладони на свою грудь, то слегка шлёпнет себя по ягодице. Ёсан готов помыть глаза с мылом, им точно не будет так же больно, как от увиденного сейчас. Но самое противное, что воображение дорисовывает Кану картинки. Парень сдаётся, опуская руки: «головка проходится прямо по…». А нет, возвращает обратно к ушам. Ещё минуту блондин стойко держит оборону, а после вновь чуть отрывает ладони: «я так обильно в жизнюшке не конч…». Да что ж такое, опять не вовремя. Ёсан медленно считает про себя, но тут он замечает, что телодвижения прекратились. Уён довольно кивает, а Минги ошарашенно хлопает глазами. Фух, больше Ёсану не нужно спасать свой слух от грязных разговоров. — Да быть такого не может, — неверяще произносит Минги. — Может, ты что невнимательненько слушал? Ещё разочек рассказать? — воодушевляется Уён. — Нет! — Ёсан вытягивает руки в сторону парня, будто это поможет как-то его утихомирить. — Хватит, на сегодня точно хватит. Мой внутренний двадцати с хвостищем летний малыш не готов ко второму уникальному представлению. К счастью, Уён послушно кивает. Он закрывает коробку и заклеивает скотчем. Сверху пишет: «хрупненькое». Ёсан и Минги тоже возвращаются к своим делам. В комнате некоторое время стоит тишина, пока Уён не заполняет посудой очередную коробку и не решает полюбопытствовать: — Разве у вас не так, Мингиша? — Ну… не совсем, — тушуется тот. — Как бы всё классно, я не жалуюсь, всё очень даже хорошо, просто я не думал, что и такое бывает. Мы пока только притираемся друг к другу и… чёрт, я обязательно заставлю его сделать подобное со мной. — Ну ничего, всемушенькому научитесь. И вам, Ёсанушка, тоже стоит, — закусывает губу Уён. — А смысл? Мы же переезжаем в наш город, — поникает Кан. — И больше мы с Чонхо не увидимся. Рано или поздно расставание всё равно бы случилось, поэтому Ёсан и не спешил сближаться. Здесь у них с друзьями не вышло, чего зря штаны просиживать? И ведь они могли бы попытаться переманить химика на свою сторону, предоставить ему все условия для создания лекарств, снова запустили бы бизнес, но отчего-то Сонхва запретил пытаться что-либо делать, мол, сам разберётся. Только что их босс может сделать против Кима? Тот хоть не шибко умный, но по головам идти готов. Для него какую-нибудь подлянку подложить — раз плюнуть. Поэтому, наверное, стоило смириться. Открой они новый пункт, Хонджун снова бы что-то выкинул. Не получилось и не получилось. Нужно двигаться дальше. — Как это уезжаем обратно? — растерянно хлопает глазами Уён. — Я надеялся, что этого не произойдёт, — тут же грустит Минги. — Нет, постойте, а мой Санечка? — глаза наполняются влагой. Этого ещё не хватало. Уён всегда рыдал, как в последний раз. Сейчас раскричится, не заткнёшь. Рядом кто пройдёт, за сирену примет, подумает, что вторая волна зомби-вируса наступила. Минги предостерегается и отходит в сторону. Ёсан мнётся с ноги на ногу, но всё же выбирает более быстрый путь: уж лучше сейчас Уён всё выплачет, чем будет им мозги в дороге делать. — Ты думаешь, мы просто так коробки эти собирали последнее время? Утром даже постельное сложили. А сейчас вон, только посуда и осталась. — Да, но Сонхваша ничего не говорил про дату. Неужелички завтра? Или прямикошеньки сегодня? — лицо куксится. — Завтра с самого утра выезжаем. Теперь очередь не только Ёсана затыкать уши, но и Минги. Хотя эти всхлипы и завывания даже сквозь преграду слышно. Кан пытается перекричать Уёна и сообщить, чтоб тот не вздумал тащить за ними Сана. Им самим на жизнь не хватает, ещё такую махину содержать. — Но он же такой умненький котичка, к лотку приучен, привит, на имечко отзывается, — перечисляет Уён, загибая дрожащие пальцы. — А Юнхо можно? — встревает Минги. Ох, и что с этих двоих взять? Ёсан прекрасно понимает, что единственный нужный им человек — это Чонхо. Но даже его с собой забрать не получится, хотя очень хочется. В кармашек же не посадишь, он большой. Сонхва точно не станет переплачивать за каких-то левых мужиков. Вот поэтому служебных, курортных, и вообще любых романов заводить нельзя, как потом разъезжаться? Наступившую вакханалию прерывает вернувшийся с «важной» секретной встречи босс. Парень удивлённо осматривает собравшихся в гостиной: Уён весь в слезах и соплях, Минги, на котором лица нет, кажется он держится из последних сил, чтобы не присоединиться к Чону, и взбешённый ситуацией Ёсан. — Коллеги, чего вы все такие расстроенные? — плавно вышагивает Сонхва. Его губы трогает лёгкая улыбка. — Мне тоже нравилось это место, но у нас будет лучше. Придётся немного поднапрячься, чтобы привести его в приличный вид, но в остальном, всё сложилось самым удачным образом. — Но я не хочу возвращаться обратненько, — возмущённо топает ножкой Уён. — Мой милый, никто не заставляет тебя это делать, — треплет его Сонхва по надутой щёчке. — Возможно, вы неправильно меня поняли. То, что мы переезжаем, полная правда. Но не обратно, а просто в другое здание. В этом же городишке. Если быть точнее, в район повыше. Пак обходит замерших коллег, хлопает Минги по плечу, кивает Ёсану и торжественное поднимает какую-то бумажку в воздух. — В руках я держу документ. В нём говорится, что Пак Сонхва является единоличным собственником подпольной организации «Название придумаю потом», кстати, название нам действительно стоит придумать, а бывший её владелец, Ким Хонджун, становится пассивным партнёром, пока что только в бизнесе. Иными словами, он может получать процент от прибыли, установленный… секундочку, — босс всматривается в цифры на бумаге. — Точно, в один процент, и не имеет права вмешиваться в производственный процесс и управление нашей организации. Все его сотрудники автоматически становятся моими. И если очень сокращать, то вы, мои дорогие, будете теперь работать со своими воздыхателями. Уён радостно хлопает в ладоши, Минги облегчённо выдыхает, а Ёсан озадаченно склоняет голову. — И более того, — продолжает Сонхва. — Мы все переезжаем к ним. Завтра же! Чонхо подгонит пикап, а Сан и Юнхо помогут сложить коробки.