Рука судьбы

«У вас почта, юный господин», — заявил Генри, подходя ближе и протягивая ему в перчатке нераскрытое письмо, а также искусно вырезанный из слоновой кости нож для вскрытия писем. Риан вздохнул и сел в своей постели, а Люциус, прибывший этим утром, подозрительно разглядывал конверт. «Ты проверил, в безопасности ли он, Генри?» — спросил взрослый ламия, и Риан закатил глаза, осторожно разрывая конверт пальцами. « Я этого не делал, сэр, но мастер сделал. Только убедившись в безопасности, он позволил мне принести это мастеру Риану». Риан фыркнул и рассеянно открыл письмо, гадая, от Рона оно или от Гермионы. « Шалость удалась » . Риан замер, широко раскрыв глаза и побледнев, узнав почерк. Он получал от него так много писем, что не мог не узнать его. Он прикусил нижнюю губу и прошептал: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». И слова начали появляться перед его глазами. « Дорогой Гарри… или теперь это Риан?» « Какой хитрый мальчишка, да? Ты так подружился со своим подонком, и даже не сказал нам об этом? Я оскорблен! Так мало доверия? » Риан глубоко и спокойно вздохнул, игнорируя вопросительный взгляд дяди, и продолжил читать. — Шутки в сторону, а то я тебя преждевременно доведу до сердечного приступа, а? — Риан едва сдержала улыбку. — Честно говоря, я этого ожидала. Особенно после воскрешения Волан-де-Морта. Этот Роквелл был очень умным парнем. На него было наложено шпионское заклинание, которое передавало всю полученную им информацию Дамблдору на случай его смерти. Теперь Дамблдор знает, что у Волан-де-Морта есть сын. И очень могущественный сын. Пусть Снейп проверит себя, нет ли на него подобных заклинаний. Несмотря на то, что он говорит, Дамблдор не доверяет Снейпу. Полагаю, пришло время мне всё тебе рассказать, не так ли? Надеюсь, ты простишь меня в будущем, щенок. Я был за тебя ответственен, и всё же я предал доверие, оказанное мне Регулусом, Джеймсом, Лили и леди Риддл . Риан замер. « Да, твоя мать, леди Риддл. Всё не так просто, как кажется, щенок. Поверь мне, Регулус действовал не импульсивно, и Джеймс с Лили не похитили тебя у Тёмного Лорда без причины. Они сделали это, потому что твоя настоящая мать оставила нам подробные инструкции » . «Невозможно», — прошептал он, и Луций с беспокойством наклонился вперед. «Райан, что случилось?» «Дядя, пожалуйста, приведите отца сюда как можно скорее», — взмолился Риан, и Люциус быстро поднялся, чтобы выполнить просьбу, мягко приказав Генри остаться с племянником. « Предполагаю, вы нашли хранилище, оставленное Регулусом на ваше имя. Мы приняли эту меру предосторожности на случай, если никто из нас не выживет, чтобы рассказать вам правду». Спустя несколько месяцев беременности леди Риддл подошла к Регулусу. Она сказала ему, что видит, что он не способен по-настоящему следовать за Темным Лордом, теперь, когда он увидел истинную природу Волан-де-Морта. Затем она рассказала о крестражах и спросила Регулуса, есть ли какие-нибудь заслуживающие доверия люди, к которым она могла бы обратиться и которые не выдали бы ее секреты Министерству, Альбусу или ее мужу. Регулус связалась со мной, и мы с Джеймсом, Лили и Ремусом встретились с ней. Поверь мне, малыш, твоя мать была необыкновенной женщиной. Она не только смогла любить твоего отца, несмотря ни на что, но и оказалась достаточно сильной, чтобы предать его ради его же блага. Когда её убили, мы думали, что Волан-де-Морт всё узнал и убил её, но Регулус сказала нам, что это сделал не Волан-де-Морт. Мы продолжили её план. Она рассказала нам всё, что нам нужно было знать. Она сказала, что нам нужно забрать тебя… ради тебя самого, а также ради него. Только ты могла его исцелить, но дело не только в этом, Риан. Есть пророчество. Наследник Слизерина замер, прищурив глаза. « Это предсказывает поражение Волан-де-Морта от ваших рук, или, вернее, от рук Гарри Поттера » . Глаза Риана расширились. « Если это пророчество сбудется, наступит момент покоя, щенок. Только момент покоя» . Все чистокровные волшебники, включая вашу мать, Малфоев, мою семью и семью Джеймса, заметили упадок в нашем обществе. Мы поняли, что для перемен необходимы кардинальные изменения. Нам нужен был Тёмный Лорд, чтобы это изменить. Настоящий Тёмный Лорд. Это продолжается уже давно, щенок. Твой отец должен был положить начало новой эпохе. Если бы ему позволили продолжить свои планы, он бы ввёл в действие свод законов, которые бы очень сильно изменили наш мир. К лучшему или к худшему, никто из нас не знает, но это должно было произойти. Он бы стал лучшим лидером современности. Честно говоря, поначалу я был настроен скептически, щенок. Однако в этой ситуации я знал, мы все знали, насколько могущественен твой отец. Дело было не только в его магической силе… у него было всё. Он имел доступ к почти безграничным ресурсам поместья Слизерина, а также поддержку чистокровных волшебников. Он обладал умом почти непревзойденной гениальности и был воплощением всего, что представлял собой Слизерин. Его политическая проницательность была поразительной. Он мог манипулировать почти чем угодно в свою пользу. Его мастерство в Темных искусствах было исключительным. Он жил и дышал Темной магией. Он был сущностью, полностью погруженной в нее. Речь идёт о настоящем волшебном вундеркинде, щенок. Однако он погубил себя. Ввязываться в столь порочную деятельность, как работа с крестражами, было с его стороны очень плохим поступком . Риан нахмурился, пытаясь понять, что Сириус пытался ему сказать. « Леди Риддл была очень умна, щенок. Твой отец способен на многое, и нам нужно было использовать эту силу и направить её в нужное русло. Нам нужно было вылечить его и вернуть на верный путь. Для этого нам пришлось пойти на определённые жертвы, но это было необходимо. Нам нужно было воспользоваться этой возможностью, чтобы очистить наш мир». Когда ты исцелил своего отца, цель пророчества перестала существовать. Ты победил истинную тьму в нём, позволив проявиться его более устойчивой натуре. Пророчества — вещи непредсказуемые. Они никогда не высечены в камне. Они говорят нам о последствиях наших действий. Они предсказывают то, что может произойти, а не то, что должно произойти. Предсказанное пророчеством может сбыться, пока ваш отец и Гарри Поттер живы. Однако это не значит, что это обязательно произойдёт. Ты не тот самый ребенок из пророчества, это Гарри Поттер… тот самый Гарри Поттер, которого ты заменил. Это и было нашим намерением с самого начала. Обеспечить его безопасность, чтобы он мог сделать то, что ему было суждено, если это потребуется. Либо ты спасёшь своего отца, а значит, и наш мир, либо Гарри Поттер убьёт его и сохранит мир. Гарри всё ещё жив. Он появится только в том случае, если Волан-де-Морт собьётся с пути. Никто не знает о его существовании, так что тебе не стоит беспокоиться ни о Дамблдоре, ни о Министерстве, которые могли бы использовать его, чтобы убить твоего отца. Мы обратились к вам, чтобы убедиться, что всё вернется на круги своя. За это, а также за боль, которую мы вам причинили, я прошу прощения . Риан откинулся назад, бесстрастно глядя на письмо. На его лице не было никаких эмоций, когда письмо раскрывало один шокирующий факт за другим. Он не мог вынести слишком много предательства. « Понимаешь, почему я так волнуюсь? Ты пострадала больше всех. Мы разрушили твое детство, твое счастье. Ты не осознаешь этого, но я знаю, что Темный Лорд любил бы тебя, несмотря ни на что. Эти невинные годы никогда не вернутся. Те годы, когда тебя должны были любить, оберегать и баловать, а вместо этого ты подвергалась насилию, пренебрежению и голоду » . Каким бы ни был исход, я всегда буду сожалеть об этом. Я всегда буду сожалеть о страданиях, которые мы тебе причинили . "Райан?" Наследник Тёмного Лорда поднял глаза и увидел, что отец смотрит на него с беспокойством. "Что-то не так?" Риан вздохнула и жестом пригласила Волан-де-Морта сесть. «Позвольте мне закончить, и я вам расскажу». « Теперь, когда ты снова под опекой Волан-де-Морта, я наконец-то могу делать всё, что захочу. Я покидаю Британию вместе с Муни. Мы оба будем путешествовать по миру, а затем, наконец, обоснуемся в месте, где сможем обрести счастье. Я уже опустошил свои хранилища и уеду, как только Муни оправится от своего последнего превращения». Если говорить серьёзно, я должен сказать тебе, что никогда не смогу присоединиться к Волан-де-Морту, малыш. Однако это не значит, что я против него. Слишком много всего произошло, слишком много моих дорогих людей погибло за его дело, и я не могу… я просто не могу его поддержать. Пожалуйста, передай мне, что и Ремус, и я отдалились от Дамблдора и не желаем участвовать в этом конфликте. Я всё ещё надеюсь, что мы сможем оставаться на связи. Я тебя очень люблю, малыш. Ты был светом моей жизни, светом, который помог мне пережить Азкабан и изоляцию, в которую меня загнали последние несколько лет. Без тебя и Ремуса я бы давно пропала. Береги себя и веселись, щенок. Наслаждайся жизнью. Я знаю, ты счастлив; я подслушала, как Рон и Гермиона обсуждали, насколько ты доволен. Кстати, скажи им, чтобы были осторожны. Мерлин не дай бог, чтобы Дамблдор или кто-нибудь верный ему подслушал их. Вся наша работа пойдет насмарку, если это случится. Поцелуй Нарциссу за меня, ладно? Она меня совершенно обманула этим двойником. Это была шутка, достойная Мародеров. Помни, если тебе что-нибудь понадобится, свяжись со мной через зеркало, которое я отправляю вместе с его письмом. Несмотря на мою позицию в этом конфликте, есть один человек, которого я никогда не брошу, и это ты. Я всегда буду твоим крестным отцом, малыш. С любовью, Сириус . Риан закрыл глаза и откинулся на подушки, его охватило всепоглощающее чувство грусти, от которого у него почти закружилась голова. Он открыл глаза и посмотрел на молчаливого отца, который терпеливо наблюдал за ним. Он чувствовал себя марионеткой. Его жизнь была спланирована еще до его рождения. Ему это ужасно не нравилось. "Папа…" Взгляд Волан-де-Морта сузился, когда он услышал слабость в голосе Риан, затем он перевел взгляд на Люциуса и резко указал на дверь. Лорд Малфой с беспокойством посмотрел на своего племянника, а затем вышел вслед за Генри, оставив отца и сына наедине. — Что случилось? — тихо спросил Волан-де-Морт, поднимаясь со стула и садясь на кровать Риана, проводя пальцами по волосам сына. — Ты выглядишь расстроенным. «Я не знаю, что и думать…» Тёмный Лорд нахмурился: «Кто отправил тебе письмо, Риан?» "Сириус." « Что? » — голос Волан-де-Морта был напряженным, яростным шипением, его бледные глаза опасно сверкали. — «Откуда он знает о твоем существовании?» Подросток прикусил губу и передал отцу письмо. Темный Лорд встал и отошел на некоторое расстояние от сына, оставив свою палочку на прикроватной тумбочке. Он подозревал, что сыну не понравится то, что написано в письме, и не хотел рисковать причинить боль своему и без того раненому сыну. Строго сдерживая свою магию, он читал письмо. С каждым предложением он чувствовал, как немного теряет контроль над собой. К тому моменту, когда он дошёл до строк, раскрывающих причастность его жены ко всей этой ситуации, он дрожал от ярости. Часть его понимала их мотивы, но он не мог игнорировать острое чувство предательства, которое испытал, когда ему раскрыли поступки жены. Когда ярость наконец достигла своего пика, Риан отступил назад, закутываясь в покрывало, словно теплая ткань могла защитить его от яростной магии отца. Он вздрогнул, широко раскрыв глаза, и увидел, как Вольдеморт раздавил хрупкий пергамент в кулаке, а его глаза засияли неземным светом. «Мерлин», — прошептал он себе. Годами он обманывал себя, веря, что боится только самого страха. Он искренне верил, что у него хватит смелости противостоять любым препятствиям, которые бросит ему судьба. Он очень мало ценил, и потеря таких вещей пугала его. Однако за последний год он видел только заботу и любовь своего отца. Даже когда Волан-де-Морт строго отчитывал его, в его поведении чувствовался скрытый защитный инстинкт, который Риан всегда мог уловить. Теперь ему было что терять, и это лишило его безрассудной храбрости. Способность его отца к безжалостности, огромная мощь его силы отошли на второй план. Волан-де-Морт никогда не направлял на него свою ледяную ярость, и Риан был уверен, что никогда этого не сделает. Его отец заслужил это доверие сполна. Вид Риана, в этом состоянии абсолютной ярости, напугал его больше, чем он хотел бы признать. Это было поистине ужасающее зрелище. Он знал, что находится в безопасности, он чувствовал, как тьма магии его отца проникает в его кожу, признавая себя частью Волан-де-Морта, прежде чем обвиться вокруг него, защищая его. Однако это не остановило тот инстинктивный страх, который любой тёмный маг, подобный ему, испытал бы перед яростью Истинного Тёмного Лорда. "Отец." Одного тихо произнесенного слова было достаточно, чтобы мгновенно обрушить ярость Темного Лорда. Риан на мгновение растерялась и задохнулась от внезапной перемены в воздухе, когда Волан-де-Морт наконец-то взял себя в руки. Он нервно сглотнул и поднял взгляд, глядя в глаза отцу. Риан не смог скрыть гримасу, увидев, насколько беззащитен был Волан-де-Морт. Он понимал, как недоверие матери влияло на отца. «Я этого не делал». Риан нахмурился, выглядя растерянным: «Прошу прощения?» Волдеморт посмотрел ему прямо в глаза: «Я не убивал твою мать. Я не посылал за ней оборотня». Риан кивнул в знак согласия. Он и раньше в это не верил. Он расслабился и закрыл глаза: «Мне очень жаль, что ты убил двух человек, которые рисковали всем, чтобы спасти тебя». Если бы он был человеком, способным на такое, Волан-де-Морт вздрогнул бы. «Это была война, Риан». «И сколько грехов мы можем простить из-за этого?» — резко спросила Риан. — «Отец, ты хоть немного раскаиваешься в том, что разрушил жизни из-за этой войны? И всё это ради чего?» Волан-де-Морт молчал, а Риан вздохнула: «Ты вообще понимаешь, что мы потеряли?» — Ты хочешь объяснений? — спросил Волан-де-Морт, прищурив глаза. — Ты хочешь понять то, что тебе непостижимо? Риан недоверчиво посмотрел на отца: «За гранью моего понимания?» — его голос превратился в резкое, змееподобное шипение. «Я всю жизнь пожинаю последствия этой кровавой войны между тобой и Дамблдором! Я имею право требовать объяснений! Я имею право знать, почему ты считаешь, что можешь играть с чужими жизнями!» «Я не понимал, что должен перед тобой отчитываться». Риан глубоко вздохнул, успокоившись: «Избавь меня от своей невыносимой наглости». Он прямо заявил: «Если бы не Лили Поттер, я бы тоже был мертв». Волдеморт побледнел, его испуганные глаза предупреждающе сузились. « Не смей… » «Ты бы убил меня той ночью без тени раскаяния». Стеклянный кувшин с водой на прикроватной тумбочке взорвался, и Риан тихонько вскрикнул от удивления и боли, когда осколок стекла вонзился ему в щеку. Волдеморт выругался и бросился вперёд, обхватив лицо Риана руками и рассматривая неглубокий порез. "Неужели я всегда должен предупреждать тебя, чтобы ты не говорил так иррационально?" Риан посмотрел ему прямо в глаза: «У меня нет причин тебя бояться». Темный Лорд сделал паузу: «Рийан… даже после этого ритуала… моему здравомыслию и моему характеру нельзя полностью доверять…» «Я верю тому, что вижу и переживаю, отец. Я доверяю тебе и прошу тебя доверять мне. Я хочу понять», — тихо взмолился он. — «Что движет вами всеми? Мать, Поттеры, Сириус, Ремус и все остальные, что такого ужасного, что вам нужно предпринимать такие радикальные шаги? Мы все еще можем отказаться от ваших планов и жить мирно. Каждый из нас. Дяде Северусу больше не придется шпионить; дяде Люциусу больше не придется рисковать своей репутацией и безопасностью своей семьи. Дети Пожирателей Смерти больше не будут сталкиваться с предрассудками в Хогвартсе. Люди не будут умирать без необходимости. Зачем нужен этот нелепый конфликт?» «Ты очень наивен, если веришь, что всё само собой пройдёт», — тихо прошептал Волан-де-Морт, но смотрел на Риана с нежностью, словно довольный невинностью сына. «Есть вещи, которым я не могу тебя научить, Риан. Ты должен сам понять их, когда твой разум будет к этому готов». «Ты уверен, что не недооцениваешь меня?» — спокойно спросил Риан, но он начинал понимать, что имел в виду отец. Волдеморт усмехнулся, залечивая рану Риан, прежде чем она успела оставить шрам. «Никогда не стоит недооценивать слизеринцев». Риан невинно улыбнулся: «Ты забываешь, что я гриффиндорец». Отец одарил его твердым, многозначительным взглядом, и Риан покраснел, поняв, что совсем забыл, как много Темный Лорд о нем знает. «Только по названию, моя маленькая змейка», — с усмешкой сказал Волан-де-Морт. — «Только по названию». Риан обреченно вздохнула: «Ты вообще собираешься рассказать мне, что планируешь сделать с Эдвардом?» Волдеморт открыл рот, чтобы ответить, но замер, когда ему в голову пришла мысль. Он поднял бровь, глядя на своего наследника: « Эдвард? » Он хорошо знал своего сына и понимал, что ему требуется немало усилий, чтобы запомнить имя человека и использовать его в непринужденной обстановке. Более того, он никогда не выделял какого-либо конкретного вампира… Риан пожал плечами: «Он просто запомнился мне. Хотя не знаю почему». Волдеморт с подозрением посмотрел на сына. Риан был невиновен, ему оставался всего год до того, чтобы повзрослеть и заметить что-либо, кроме… Он быстро взял себя в руки, прежде чем Риан успела что-либо прочитать, и небрежно пожал плечами: «Я дам тебе знать, когда придёт время». Сын нахмурился и сказал: «Мне совсем не нравится, что ты используешь меня в качестве приманки». Волдеморт поднял бровь: «Я не вижу в этом ничего плохого. Я же не собираюсь использовать их в качестве ритуальных жертв». «Это не то, что…» — Риан замолчал и прищурился, — «Ты ведь не собираешься этого делать… правда?» Волдеморт усмехнулся: «Отдохни». Риан на мгновение замер, нахмурившись, посмотрел на отца: «Ты ведь сегодня вечером уезжаешь, правда? Вместе с тетей Нарциссой и дядей Люциусом?» Темный Лорд кивнул: «Да. Мы не можем долго оставаться вдали, Риан». Мальчик вздохнул, закрыв глаза: «Это не мешает мне надеяться, правда?» Он пробормотал: «Как бы я хотел, чтобы ты остался». Волдеморт протянул руку, откинув прядь иссиня-черных волос со лба Риана: «Я бы тоже этого хотел», — признался он, наблюдая, как Риан засыпает. «Джаспер?» — растерянно спросил Карлайл, когда сын положил перед ним папку с документами. «Что это?» Эдвард нахмурился: «Мы уже давно думаем о Риане и о причине его приезда в Форкс». Он признал: «Поскольку завтра он возвращается в школу, мы решили поискать информацию и выяснить, с какими угрозами мы столкнемся, защищая его». Карлайл мягко улыбнулся, услышав мимолетное упоминание о защите человека, которого они знают всего неделю. «Мы с Джаспером подумали, что раз Риан, похоже, принадлежит к знати… то в интернете наверняка есть что-то о нем или его отце». Доктор кивнул: «Вы что-нибудь обнаружили?» Джаспер взглянул на Эдварда и кивнул: «Да. Многое, и все же ничего». Розали подняла бровь: «Что ты имеешь в виду?» Эдвард нахмурился: «Томас Риддл… кажется, это был дед Риана… прославился в 1950-х годах. Сделал много удачных инвестиций, основал текстильное предприятие, а затем расширил его. Однако самое важное в нем — это земля, которой он владел». Джаспер кивнул: «Он был лордом поместья под названием Банеравен. Это поместье довольно известно. Оно существует очень давно… на самом деле, следы клана Банеравен можно обнаружить еще тысячу лет назад. Самым конкретным доказательством их присутствия является письменное свидетельство о сожжении ведьмы». Эсме вздрогнула, а Карлайл нахмурился: «Сожжение ведьм? Они были к этому причастны?» Эдвард кивнул: «Причастны к этому, то есть стали жертвами. Этот рассказ написал очень влиятельный лорд по имени Салазар. В нем описывается, как его жена была жестоко казнена после того, как ее обвинили в колдовстве. С тех пор клан Банеравен исчез из поля зрения общественности. Всем, кто пытался приобрести это поместье, было отказано. Людям, желавшим увидеть прекрасное имение, было отказано во входе. Для такой богатой и знатной семьи просто исчезнуть из летописей… это почти невозможно». Карлайл кивнул: «Почти невозможно, но такое уже случалось. Что еще?» Джаспер просмотрел документы: «Примерно двадцать лет спустя Томас Риддл, казалось, исчез, но многие подозревают, что он умер, а его семья просто не сообщила об этом общественности. Они были известны своей замкнутостью. Долгое время его представителями управляли бизнес-империей, созданной Томасом Риддлом. Однако, по слухам, его сын Том Риддл унаследовал его и стал управлять имением. Том не был таким социально активным, как его отец. Тома Риддла видели всего около года назад, но это был мимолетный взгляд». Эдвард показал им фотографию, на которой Том Риддл и Райан Риддл выходят из концертного зала. Оба были одеты в парадную одежду и выглядели такими же элегантными и состоятельными, какими и должны были бы выглядеть люди их происхождения. Алиса хихикнула, читая статью: «О… здесь написано, что после той ночи Риан мгновенно стал знаменитостью. СМИ использовали любую возможность, чтобы сфотографировать его и написать о нем статьи». Эдвард кивнул: «Да, но они ничего не смогли о нем узнать. Они не знали, в какой школе он учился. Они не знают, кто его друзья… они ничего о нем не знают, кроме его имени». «И он такой же замкнутый, как и его отец», — добавил Джаспер. — «Похоже, у него нет тех вредных привычек, которые часто появляются у наследников. Он тихий… не ввязывается в скандалы…» — Что ж, — решил высказать своё мнение Эммет, — мистер Риддл кажется довольно строгим парнем… маленький принц, похоже, почтительно его боялся. Крупный вампир нахмурился: — Я его не виню. Мистер Риддл внушает страх. Это говорит о многом, учитывая, что такой человек — вампир ростом более шести с половиной футов, который любит грызть медведей гризли. Карлайл кивнул: «Я подозреваю, что мистер Риддл оказывает большое влияние на Райана и его жизнь». «Это и так очевидно», — весело заявила Алиса. Ей понравился отец Риана с первого взгляда. «Мне это кажется милым! Они так похожи!» Карлайл повернулся к Розали: «Что вы думаете о мистере Риддле?» Красивая девушка нахмурилась. «Думаю, каждый из нас чувствовал себя запуганным». Ее семья, за исключением Эсме, кивнула. «И у меня такое чувство, что Риан не пугает нас только потому, что он ребенок, а мистер Риддл — взрослый». Она откинулась назад и элегантно скрестила ноги: «Думаю, можно с уверенностью сказать, что они не нормальные. Мистер Малфой немного смутил меня… что-то внутри меня воспринимало его как высшее существо. Я не думаю, что они люди». Карлайл кивнул: «За все эти годы я ни разу не встречал людей, которые вызывали бы у вампиров подобные реакции. Я встречал немало певцов, и только они, кажется, способны вызывать у нас какие-то инстинктивные реакции…» — он повернулся к Эдварду: «Конечно, это хорошо. Если мисс Свон слишком сильно на вас повлияет, вы можете связаться с Риан. Это может облегчить вам задачу». Эдвард нахмурился, глядя на отца: «Райан ничего не заподозрит?» — Эй, — усмехнулся Эммет, — его отец говорил, что нам следует подружиться, чтобы Риан не чувствовал себя одиноким. Мистер Риддл не любил Свона, но мы ему понравились, не так ли? Джаспер нахмурился: «Может, мы воздействуем на них похожим образом? Если мы действительно правы, и они не люди, то это возможно. Ты сам говорил, папа, что в мире могут существовать и другие существа, помимо вампиров и оборотней…» Карлайл покачал головой: «Делать предположения — это хорошо, но совсем другое дело — найти доказательства». Он строго посмотрел на своих детей: «Прошу вас всех быть осторожными. Рана Риана была ужасной, а он всего лишь ребёнок. Если он может истекать кровью и получать такие травмы, как во время аварии, то он так же уязвим, как и любой другой человек». Старший вампир выглядел мрачным: «Я видел, как сильно мистер Риддл не хотел оставлять здесь своего сына. У меня такое чувство, что они охотятся не за Рианом, а за мистером Риддлом… Они хотят использовать сына, чтобы причинить вред его отцу». «Мне их жаль», — прошептала Алиса необычайно серьезным голосом. — «Райану здесь не нравится… он явно не хочет разлучаться со своими друзьями и семьей. Я подслушала разговор его тети и дяди. Они явно считают, что Райан здесь в большей безопасности, чем в Англии». Розали усмехнулась: «Ты видела рану у него на груди… Я совсем не хочу, чтобы он возвращался в Англию». Карлайл нахмурился: «Осторожно, Розали». Он предупредил: «Ему здесь не место. Англия — его дом, и тебе не стоит слишком к нему привязываться». «Это проблема», — сказал Джаспер. — «Как нам избежать чрезмерной привязанности?» Они обменялись молчаливыми взглядами, не в силах ответить на вопрос. Эдвард вздохнул и встал: «Мы ничего не можем с этим поделать». Влияние Риана на него было настолько сильным, что он стал настороженным. Карлайл покачал головой и грациозно откинулся на спинку стула. «Завтра сходи к нему домой и проводи его в школу. С такой сломанной ногой он не сможет водить машину». Старший вампир предложил: «Перед отъездом убедись, что он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы пойти в школу. Если нет, убеди его отдохнуть еще несколько дней, если сможешь». Розали кивнула: «Эдвард, Эммет и я пойдем». Она взглянула на свою единственную сестру и усмехнулась: «Думаю, гиперактивность Элис и ее ясновидение раздражают Риана». Элис надула губы, когда Эдвард усмехнулся и кивнул в знак согласия. Было очевидно, что Риан легко раздражается из-за Элис и её жизнерадостности. Однако Джаспер сказал им, что это не настоящая неприязнь, а просто раздражение и немного нежности. «Хорошо!» — фыркнула она. — «Но я сделаю его своим лучшим другом через несколько дней! Запомни это!» — она высунула язык в сторону Розали, в глазах заиграл игривый огонек, затем схватила Джаспера за руку и потащила его в их комнату. Карлайл усмехнулся и покачал головой. Им просто придётся подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Любые домыслы лишь усилят их паранойю. Он мельком взглянул на Эдварда и улыбнулся, когда тот кивнул в знак согласия. Эдвард будет осторожен и мудр. Карлайл никогда в этом не сомневался. Было очевидно, что Риан их не ожидал, судя по тому, как удивленно поднялись его брови, когда Генри проводил их в свой кабинет. Привитый ему от тети образцовыми манерами чистокровного волшебника, он приветливо кивнул гостям: «Эдвард, Розали и Эммет… вот это сюрприз, пожалуйста, садитесь». Он указал на роскошные кожаные кресла, стоявшие перед камином. Как всегда, беззаботный Эмметт первым отмахнулся от неловкости и неуклюже сел на стул. «Мы подумали, что раз ты травмирован, ты не сможешь водить свою потрясающую машину и тебе понадобится кто-то, кто будет возить тебя в школу». Риан с улыбкой наблюдал за ними. «Если вы помните, у меня есть дворецкий, который вполне способен безопасно отвезти меня в школу на машине и сопроводить меня». Вампиры замерли от смущения, удивленно глядя на него. Похоже, они об этом забыли. «Ах, мы об этом забыли», — тихо произнес Эдвард, его довольно манящий голос заставил Риана задуматься, умеет ли вампир петь. «Боюсь, дворецких в этом городе нет». Губы Риана дрогнули: «Полагаю», — сухо произнес он, но прекрасно понимал их истинные мотивы. Как жаль, что ими так сильно управляют инстинкты. Он знал, что они не смогут долго держаться от него подальше. Очарование Ламии было сильным и соблазнительным. Скрывая свое удовольствие, он продолжил: «Могу я предложить вам что-нибудь поесть или выпить?» «Пожалуйста, не беспокойтесь», — вежливо сказал Эдвард, бросив на Эммета предупреждающий взгляд, когда тот садился на свое место, в то время как Розали, казалось, внимательно его разглядывала. — «Как вы себя чувствуете?» Риан пожал плечами: «Насколько это вообще возможно». Он откровенно заявил: «Я устал от того, что так долго нахожусь в нетрудоспособном состоянии». «Да», — ответила Розали, прищурив глаза. — «У вас была рана, которая не зажила до аварии». Риан загадочно улыбнулся ей. Ему было очевидно, что в её словах скрывается вопрос. Однако он был далёк от того, чтобы поддаться таким недвусмысленным допросным уловкам. Взглянув на наручные часы, он усмехнулся: «Ещё рано. У нас ещё есть время до отъезда, не так ли…» «Эй, маленький принц, кто это?» Риан отвела взгляд от Эдварда и подняла бровь. Любопытный Эммет уже начал осматривать свой кабинет и теперь с любопытством разглядывал семейные портреты. К счастью, все они были бездейственны, потому что он представлял, что любопытство Эммета будет действовать на нервы его предкам. «Ах», — пробормотал он с усмешкой, вставая и морщась, глядя на свои костыли. Следствием жизни в магловском городке было то, что он не мог использовать магические средства для лечения своих ран. Максимум, что мог сделать его нынешний крестный отец, — это дать ему зелья, чтобы облегчить боль. «Это Салазар, мой прапрапрадед». Он почувствовал, как Эдвард и Розали подошли и с интересом рассмотрели портрет Основателя. «Он кажется очень…» Риан усмехнулся: «Величественный?» — спросил он, с улыбкой глядя на знакомую картину. Холодные зеленые глаза, волнистые иссиня-черные волосы, козлиная бородка и высокий, широкоплечий рост делали Салазара Слизерина элегантным и властным. Эдвард взглянул на него: «Я удивлен, насколько вы с ним похожи. Глаза…» — он замолчал, слегка разочарованный тем, что завораживающие глаза Риана снова были скрыты за очками. «А это?» Риан снова оторвал взгляд от Эдварда, чтобы посмотреть на картину, которую рассматривал Эммет. «Ах, это дядя Люциус и дядя Северус в молодости… они еще учились в школе». «Это твой отец?» — удивленно спросила Розали. — «Почему он весь обвит змеей ?» Риан усмехнулся: «Это действительно мой отец, а змея — его питомец, Нагини». «У твоего отца есть домашняя змея? » — недоверчиво спросил Эммет. — «Это так круто!» — Почему именно картины? — тихо спросил Эдвард. — Все эти портреты — картины. Красивые, но разве фотографии не были бы лучшим вариантом? Ламия с нежной улыбкой рассматривала картины. «Это традиция в моей семье». Он указал на свой портрет. На картине он был изображен с Райденом рядом. Прекрасный конь, казалось, ласково прижимался к нему. «Это Райден, мой жеребец». «Он прекрасен», — тихо заметила Розали, внимательно рассматривая картину. Райден великолепно изобразил Риана, и ей захотелось хотя бы раз увидеть его верхом на лошади. «У тебя есть лошадь? » — недоверчиво спросил Эммет. — «Этой потрясающей машины было недостаточно? Черт, я никогда не думал, что буду тебе завидовать!» Райан усмехнулся. Райден был не единственным конем, которым он владел, а лишь его любимцем, но он не собирался говорить об этом Эммету. Он тихонько усмехнулся и жестом пригласил их следовать за ним. «Пойдемте, я, пожалуй, проведу вам экскурсию». Эдвард с беспокойством посмотрел на ногу Риана: «Ты уверен, что достаточно здоров для этого?» «Конечно». Риан бросил на него сухой взгляд: «Если я не могу сделать даже такую ​​мелочь, как пройтись по дому, как же я тогда пойду в школу?» Он с улыбкой заметил: «И что-то мне подсказывает, что тебе понравится моя библиотека, Эдвард». «У тебя тоже есть своя библиотека ? » — спросил Эммет, и Розали ударила его по голове. «Перестань вести себя как ревнивая маленькая девчонка!» — прошипела она, но в ее глазах не было неловкого веселья. — «Ты меня позоришь». «Но Роуз!» — простонал Эммет, но она проигнорировала его, к большому удовольствию Риана, и оценила его дом. «У тебя прекрасный дом, Райан». Ламия улыбнулся: «Да, это прекрасный дом». Он пожал плечами, ведя их к библиотеке: «Жаль, что я никогда не смогу оценить его по достоинству. Боюсь, ничто не сравнится с моим домом в Англии». "А ты-" «Молодой господин…» Они замерли и повернулись к Генри. Дворецкий нервно заерзал, оглядываясь по сторонам, его взгляд был пристальным, он высматривал все углы и тени, словно ожидал нападения. Риан вздохнул. «Он снова сбежал, не так ли?» Генри нервно кивнул. «Простите, юный господин. Я был уверен, что закрыл дверь после того, как покормил его сегодня утром». «Всё в порядке, Генри. Он не мог уйти далеко. Я уверен, он сам вернётся», — заверил Риан, потирая виски. — «Я не хочу сейчас его искать». «Но господин, вы, гости…» Риан посмотрела на вампиров и улыбнулась, заметив озадаченное выражение их лиц. «Похоже, мой питомец сбежал. Он склонен пугать людей, но очень послушен, так что вам не о чем беспокоиться». Когда вампиры обменялись кривыми улыбками, Риан сдержала усмешку. В конце концов, даже вампиры обычно испытывали дискомфорт в присутствии змей. Он махнул Генри рукой и продолжил вести своих гостей к библиотеке. Все книги, посвященные магии, были либо спрятаны, либо замаскированы, поэтому он не беспокоился, что вампиры их найдут. Как и предполагал Эдвард, его мгновенно привлекли книги, в то время как Эммет направился в другой раздел, где были только комиксы. Риан иногда любил почитать их, а Рон, будучи ярым поклонником, присылал ему все, что попадалось под руку. Наблюдая за гостями, он ждал, когда они начнут терять терпение. Он практически чувствовал их любопытство и беспокойство. Их тянуло к нему, но в то же время они были насторожены. Уже неделю он ждал, когда они сделают свой шаг. Ждал, когда они попытаются понять, кто он такой. Они знали, что он не человек. Вампиры слишком проницательны, чтобы игнорировать все эти мелкие признаки, на которые большинство людей не обратили бы внимания. «Ты действительно чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы пойти в школу?» — спросила Розали, не найдя ничего интересного. Риан скрыла ухмылку. « Вот оно » . «Да. Боюсь, я никогда не буду в восторге от школы, но я верю, что смогу с ней справиться». Он пожал плечами: «Если мне станет слишком тяжело, я всегда могу вернуться домой». «Это поразительно зрело, да ещё и от мужчины», — сказала Розали с усмешкой. Риан бросила на нее сухой взгляд и сказала: «Сексистка». Розали покачала головой: «Ты напоминаешь мне меня саму». "Ой?" Она кивнула: «Израненное лицо, скрытое за красивой фарфоровой маской». Ламия посмотрела на неё с усмешкой: «Вы, женщины, всегда такие драматичные». Он элегантно махнул рукой: «Не знаю, как вы, но у меня нет масок, и у меня нет глубоких эмоциональных шрамов, о которых вы говорите». Он искоса взглянул на Эдварда, зная, что другой вампир внимательно слушает их разговор. «Понятие добра и зла почти всегда субъективно», — прошептал Риан. — «То, что ты пережил в своей жизни, может и рядом не стояло с тем, что пережили многие другие, и ты всё равно будешь оплакивать это. Это потому, что ты лично пережил худшее время в своей жизни». — Тогда как же ты достиг такого понимания? — тихо спросил Эдвард, доставая с полки книгу и небрежно пролистывая её. — Откуда у тебя такая зрелость, такое саркастическое и спокойное отношение? Риан наклонил голову набок: «Зачем нам эта философская дискуссия?» — спросил он. — «Что побудило нас к этому внезапному допросу?» «Мы знакомы больше недели», — ответил Эдвард, поворачиваясь к нему лицом. В воздухе нарастало какое-то странное напряжение, от которого у Эдварда мурашки бежали по коже. Он не отрывал взгляда от Риана, чувствуя непреодолимое желание бросить вызов той невыносимой надменности, которую он видел в этом взгляде. «И за все время нашего знакомства ты ни разу не вел себя подобающим для своего возраста образом». Риан усмехнулся: «Это что, оскорбление, Каллен?» Эдвард прищурился: «Скажи мне. Я пытаюсь понять, что меня в тебе так раздражает. Ты…» — он сделал паузу, подбирая подходящее слово, чтобы выразить свои чувства, — « Разочаровываешь меня». Ламия усмехнулся, его глаза зловеще засияли: «Неужели?» Он запрокинул голову назад, с надменной ухмылкой глядя на внезапно появившегося перед ним вампира. Он был опьянен вызывающей аурой Эдварда. « Какой дурак », — подумал Риан, вглядываясь в эти топазовые глаза. — « Он не понимает, с чем имеет дело » . "Мне стоит извиниться?" — промурлыкал он, наклоняясь вперед и опасно лаская пальцем щеку Эдварда, его ноготь скользил по ледяной коже. " Эдвард… " Розали и Эмметт обменялись молчаливыми взглядами, прежде чем выйти из библиотеки, оставив двоих остальных одних. Они испытывали острую потребность скрыться. «Зачем ты здесь, Риан?» — спросил Эдвард. — «Кто ты?» Риан внезапно отстранился, на его лице появилась загадочная улыбка. «Кто я?» — усмехнулся он. — «Что это за вопрос?» — спросил он, повернувшись к книге, которая так заинтересовала Эдварда. «Вы уклоняетесь от ответа на мой вопрос». «Твой вопрос не имеет особого смысла, Каллен», — заметил он легким голосом. — «Твой интерес ко мне тоже не имеет смысла». Риан внезапно замер, почувствовав, как ледяные пальцы обхватили его запястье. «Почему ты заставляешь меня чувствовать себя таким…» — Эдвард поджал губы, пытаясь скрыть удлиняющиеся клыки, — «таким безрассудным? » Ламия посмотрела на Эдварда и с почти оскорбительной легкостью вырвала крепкую хватку вампира. «Безрассудный?» — спросил он. — «В самом деле, ты безрассудный». Он прищурился: «Я не помню, чтобы давал тебе разрешение прикасаться ко мне, Каллен». Эдвард отступил на шаг назад, сжав кулак, внезапно почувствовав необходимость извиниться за свой дерзкий поступок. "Я…" Риан смотрел на вампира, пытаясь сдержать собственные эмоции. Почему же он терял самообладание? Почему ему хотелось бросить вызов интеллекту и силе, которые он видел в глазах Эдварда? «Я здесь только по одной причине, Эдвард», — спокойно произнес он, стараясь взять себя в руки, прежде чем вампир успел заметить что-либо подозрительное. «Я здесь, потому что мой отец приказал мне быть здесь. Потому что он считает, что ради моей безопасности я должен быть спрятан». Он предупреждающе прищурился: «И я останусь здесь всего на год. Не ищи неприятностей, Эдвард, и не доставай мне проблем». Когда Риан махнул рукой, отмахнувшись, Эдвард почувствовал странную боль внутри. Он не смог удержаться от желания проверить Риана, попытаться разгадать его тайны, но и расстраивать младшего мальчика он тоже не хотел. Что-то подсказывало ему, что обидеть Риана только причинит ему больше боли. Отказ или неприятие со стороны Риана только расстроит его. Он последовал за другим мальчиком, когда они вышли из библиотеки, понимая, что начало было не очень удачным. Чувство неполноценности, которое он испытывал в присутствии Риана, а также необходимость обеспечить безопасность и счастье Риана, тревожили его. Для него это было очень редкое чувство. Он всегда был так уверен в своей силе и способностях. До появления Беллы никто не ускользал от его внимания. До появления Риана никто не заставлял его чувствовать себя чем-то маленьким и незначительным. «Я не позволяю своим друзьям меня пилить, Эдвард. Меня это ужасно раздражает». Эдвард замер, его взгляд был прикован к спине Риана, когда озадаченный мальчик вышел за дверь. Друг… Возможно, начало было не таким уж плохим. В то время как Малфои и Волан-де-Морт ужинали, звон столовых приборов и посуды наполнял тишину в столовой. Все присутствующие видели, что Темный Лорд пребывал в задумчивом настроении. Они молчали, ожидая, когда их господин выскажет свои мысли. Им не пришлось долго ждать. Как только они закончили ужинать и удалились в кабинет, Волан-де-Морт решил заговорить. «Я считаю, что отправить Риана в Форкс было ошибкой… особенно учитывая вампиров…» Люциус с недоумением посмотрел на Тёмного Лорда. «Простите, милорд, но разве вы не пришли к выводу, что Карлайл Каллен был бы хорошим представителем магловских вампиров, и что лучше всего использовать Риан для заманивания вампиров?» — сказал он, бросив взгляд на Нарциссу. — «И Форкс — очень изолированное место». Волдеморт нахмурился: «У меня сложилось впечатление, что вампиры не могут причинить вред Риан». Лорд Малфои выглядел озадаченным: «Конечно, они не смогут. Даже если попытаются, Риан легко сможет их усмирить. Ему достаточно одной мысли, чтобы поставить их на колени». «Я подозреваю, что один из этих вампиров, Эдвард Каллен, — пара Райана». Люциус и Нарцисса в шоке смотрели на Волан-де-Морта. «Мат?» — недоверчиво спросил Люциус. — «Это невозможно. Он слишком молод, чтобы чувствовать такие вещи». «Но, дорогой…» — перебила Нарцисса, нахмурившись. — «Ты же знаешь, что ламия может достичь зрелости раньше времени, если что-то этому поспособствует. Мы должны учитывать, что Риан пережил в своей жизни невероятные события». «Что ты имеешь в виду, Нарцисса?» Хозяйка дома выглядела обеспокоенной. «Мой лорд, когда Райана усыновили Поттеры, это скрыло его истинную сущность. Когда он был Гарри Поттером, он был человеком», — тихо объяснила она. — «Когда усыновление было аннулировано, Райан вернул себе свою истинную сущность. Я не удивлюсь, если это заставило тело Райана расти быстрее. Более того, он целый год принимал питательные зелья, чтобы компенсировать недоедание, которое испытывал в детстве, не так ли? Это, в сочетании с недавними травмами и близостью его супруга, вполне может привести к тому, что он получит наследство раньше времени». Луций тоже выглядел обеспокоенным: «Нарцисса, это значит…» «Его инстинкты созревают», — пробормотал Волан-де-Морт, нахмурившись. — «Поэтому он смутно чувствовал присутствие Эдварда». «Ему понадобится кровь, милорд», — прошептала Нарцисса. — «Если мы не ошибаемся, у него скоро появятся сильные желания. Может, нам стоит вернуть его?» «Это не очень хорошая идея, Нарцисса», — заявил Люциус, не отрывая взгляда от Волан-де-Морта. — «Дамблдор всё ещё слишком любопытен к Риану. Кроме того, ещё слишком рано отрывать Риана от его избранника… если этот Эдвард действительно его избранник». Лорд Малфой усмехнулся: «Какое кощунство, магловский вампир, между прочим». «Генри согласится стать донором для Риана, если возникнет необходимость. Он, безусловно, достаточно здоров и молод, чтобы его кровь имела вкус, подходящий для Риана», — прокомментировал Волан-де-Морт, откинувшись на спинку кресла. «Я съезжью в Румынию, чтобы посмотреть, смогу ли я достать для Риана Подавители». «Господин мой, его первенец должен быть от вас», — предупредила Нарцисса. — «Первенец всегда должен быть от одного из родителей, а если это невозможно, то от близкого родственника. Иначе он заболеет». Волдеморт кивнул: «Сообщи Генри. Он должен быть готов». Он посмотрел на Люциуса: «Полагаю, у него тоже пробудятся хищнические инстинкты? Вампиры наверняка это заметят, если Риан начнет постепенно их запугивать». Луций поморщился: «В самом деле. Некоторые из его темных сторон наверняка начнут проявляться». Он поерзал на стуле: «Мне некомфортно, что он исчезает из поля нашего зрения, милорд», — признался он. «Я тоже нет», — прокомментировал Вольдеморт, закрывая глаза. «Вам придётся объяснить Риану, что кровь животных ослабит его, милорд», — предупредила Нарцисса. — «Эти вампиры-маглы — вегетарианцы. Если они попросят Риана пойти по этому пути… вампиры-маглы способны жить на крови животных, а Риан — нет. Мы не можем позволить ему поверить, что жизнь на крови животных безопасна для него». Волдеморт вздохнул и устало потер лоб: «Начинаю думать, что кто-то проклял моего маленького мальчика». Он пробормотал с ироничной усмешкой в ​​голосе: «Не проходит и недели, как возникает новая проблема». Люциус и Нарцисса ласково улыбнулись, покачав головами. В конце концов, это было правдой. Райан никак не мог вырваться из беды.