Тихое счастье в уютной гостиной

С отъездом воспитанника в школу погода окончально испортилась. Бабье лето, ранее баловавшее пригород Лондона теплыми лучами солнца, уступило место угрюмой осени с ее моросящим дождем, серым небом и промозглым ветром. Хотя эфирные и оккультные создания и были более устойчивые к переменам в температуре, но и на их человеческие оболочки смена года действовала подавляюще. Особенно на бедного демона, который постоянно мерз и так и норовил завалиться в спячку. В один из таких дней, когда за окнами лило как из ведра, а лысые ветки деревьев мотало в такт ураганного ветра, оба решили устроить себе маленький отпуск. Кроули кинул все дела на замов, предварительно запугав бедняг до икоты, чтобы не дай небо те не решили филонить, а Азирафаэль прикрыл пекарню на внеплановый ремонт. - Какая прекрасная идея - отдых, - ангел похлопал в ладони, пока демон ловко откупоривал бутыль вина. Красное, насыщенное и хорошо выдерженно оно щекотало нос, заставляло облизываться в нетерпении. - Да, дети - такая морока. Точнее то, что ты не хотел, чтобы «племянничек» видел как мы умеем употреблять. Словно он в колледже бы не подвергся искушению, - Кроули хмыкнул, протягивая наполненный выше приличной нормы бокал. - Это другое. Тогда он будет достаточно взрослым, чтобы понимать весь вред этого напитка, а мы не должны подавать плохой пример, - Азирафаэль чокнулся с бокалом демона и, понюхав, отпил. - Мм, великолепное, - ангел застонал и Кроули согласился, да только не вино ему показалось превосходным, а вид его вечного напарника. Жидкость он едва почувствовал, глотнул машинально пол бокала, не отрывая взгляда от довольного Азирафаэля. Это домашнее чудо сидело в теплом халате голубого цвета, надетом на золотистую пижаму, три верхние пуговицы которой были непривычно расстегнуты. - Нам надо придумать программу. Не помню, когда в последний раз мы были вот так предоставлены сами себе. До зимних каникул мы совершенно свободны, - рука покачала бокал и ангел, проследив за бликами в красной жидкости, сделал еще глоток. Кроули молча пожал плечами, желая послушать, что предложит его непоседливый друг. - Можно было бы сходить в музей, оперу или в театр. О! На Шекспира. Давно мы не были. Тебе ведь нравился Гамлет, - Азирафаэль улыбнулся и вопросительно уставился на Змея. - Это тебе этот выскочка нравился. Идеи ему подбрасывал. Хлопал в первом ряду как самый ярый фанат, - тот фыркнул и вновь глотнул вина, опустошая бокал и наливая себе еще. - Да? А мне показалось, что тебе тоже было интересно и парочка идей в его сборнике были твоего авторства, - лукаво хлопнул ресницами Азирафаэль, заставив Кроули отрицательно заворчать. - Ну, нет так нет. Может танцы? Точно! - ангел встал и взмахом руки завел старенький патефон. Гостинная тут же наполнилась звуками пианино и ангел закружил по маленькой гостинной сначала в вальсе, а затем перешел на польский галоп. - Аз, ты попутал столетия, сейчас совсем не под это танцуют лю-, - Кроули не успел закончить фразу, как был сдернут из недр уютного кресла и закружен в незатейливом танце, который ангел когда-то умудрился выучить. Он так сиял от радости и задора, что демон не мог оторвать взгляда. Как мотылька влечет свет, Змей завороженно петлял в такт музыке, летая вокруг самого светлого существа в своей жизни. Веселье прервалось внезапно. То ли хмель, то ли пьянящая радость, но ноги парочки запнулись за ковер и они красиво шлепнулись на диван. Змей бухнулся сверху и замер, глядя в широко раскрытые голубые глаза. С такого расстояния он чувствовал на коже теплое прерывистое после танцев дыхание. Так близко. На фоне звучали веселые мотивы, но для Кроули и Азирафаэля звуки извне словно отрезало. В ушах шумела кровь, от танца ли, или от близости, не важно. Голубые глаза лишь на мгновение вильнули вниз, к тонким, приоткрытым губам и лишая демона последней толинки силы воли. Сейчас или никогда. Словно под гипнозом демон потянулся вперед, но наткнулся на две ладони, мягко упирающиеся ему в грудь. - Ангел, ну чего ты упрямишься, мм? Почему? Почему ты всегда отвечаешь мне "нет"? Отвергаешь? Неужели ты не чувствуешь что-, - сбивчивый и резкий шепот оборвался, когда горло предательски сперло и Энтони не смог продолжить фразу. Досада и боль сквозили в глазах Кроули, которого в очередной, мать его раз, отстранили. От него закрывались и прятались, хотя Энтони видел, как на него смотрит Азирафаэль. Как реагирует, как касается, не задумываясь. Так не ведут себя с друзьями, даже самыми близкими. Даже наивные, глупые и недалекие ангелы, хотя он долго обманывался этим. Думал, что натура демоническая ему глаза застилает, и он даже в таком святом создании видит порок. Вот только разве любовь может быть пороком? Получается, это его перетянули на сторону света, а не он замарал небесное создание в грязи? - Энтони, я... я не отстраняю. Больше нет. Я, кхм, - Аз сказал нежно погладив острую скулу, - Я боюсь, что наврежу тебе дурачок. - Ты сейчас серьезно? - спросил Кроули спустя короткую паузу, во время которой он испытал феномен синего экрана, неверенья и безумной легкости от осознания, что ангел так невзначай сказал, что был бы не против физического контакта, - Ты реально полагаешь, что у тебя священная сперма? - Фу, как пошло, - ангел хмыкнул и пихнул демона в бок, - Ты же только с людьми спал и с демонами или я чего-то не знаю? - быстрый, но хмурый, слегка ревнивый взгляд на Кроули, согрел тому черную душонку. Ангел был тем еще собственником, хотя сам всегда пламенно отрицал наличие у себя этой черты характера. - Ты пытаешься так узнать мою историю перепихов? Наверное, стоит проверить, не упало ли небо на землю, - демон рассмеялся. Азирафаэль было начал все отрицать, но был остановлен указательным пальцем, который накрыл его губы. - Я никогда не перепихивался с демонами. Ты их видел вообще? Все как один стремные и гадкие и это не только про внешность. С ангелами я тем более дела не имел, а все мои человеческие пассии были либо искушением во имя задания, либо жертвы моего любопытства, которые давно мертвы. И ты практически каждую из них знаешь, - он прошептал проникновенно, смотря своими змеиными глазами в распахнутые голубые напротив. Да, не святой, но так он и никогда не скрывался. - А, о ком не знаю? - ангел спросил полушепотом, пытаясь пережить это откровение. - Ты сейчас хочешь знать имена и явки? - Кроули спросил недовольно, огладив пальцами бок Азирафаэля, но наткнулся на вскинутые брови и со вздохом простонал. Всю атмосферу похерили, - Ладно. Когда мы ссорились и ты говорил мне идти лесом, мне было плохо, я доказывал, что мне классно и без твоего пернатого величества. Пара оргий в древнем Риме и три пьяных перепихона до первой мировой. Левые людишки, ничего личного. Твоя очередь, - признался демон и хищно оскалился. - А? - Ты же не думал, что я не спрошу про твои прогулки? Оскар Вайлд? Бах? Леонардо да Винчи? - Кроули больше издевался за то, что ему пришлось встряхнуть грязным бельишком, чем всерьез ждал ответа. Тем сильнее он поразился, когда Азирафаэль вспыхнул как спичка и пробормотал ответ. Так тихо, что демону показалось, что послышалось. - Не разобрал, - он наклонился ближе, касаясь кончиком носа уха. - Не было у меня ничего! Ни с к-кем. Не хотелось мне никого, кроме тебя, - ангел буркнул вновь, повернув голову в сторону и жмурясь стыдливо, а у Кроули внутри взрывались вселенные. Он словно вновь был в далеком космосе, всесильным архитектором звезд, который стоял в буйстве невероятного. Только в этот раз его вселенная была полуголым ангелом, который доверчиво обнажил молочную щею и признавался в верности длинною в вечность. - Ох, Аз, - Кроули прошептал ошеломленно, после чего невесомо коснулся молочной кожи у самой ключицы, - Как можно быть таким? - клыки цапают за едва выпирающию косточку и тело ангела сладостно дрожит. Так откровенно его ласкал только ветер и солнечный свет, а тут такие касания. - Каким? - он хрипло выдыхает, облизывая пересохшие губы, и Кроули вновь принимает это за приглашение. Мягкое касание, почти целомудренное, с привкусом вина, а ведь так хочется резче. Смять, сжать до ноющей боли, чтобы не вырвался, не сбежал и принял его, дал сделать своим, черт возьми! Но пугать нельзя, нельзя. Может потом, когда привыкнет, а пока Змею с головой хватит нежности. - Невыносимо желанным, - Энтони отвечает и тонет в незатейливой ласке. Задыхается, когда теплые ладони несмело гладят по пояснице, забираются под расстегнутую рубашку и уже сам ангел тянется навстречу, чтобы смазанно ткнуться в губы. Жилистое тело прижимается сильнее, вызывая первый тихий стон, от которого лицо и шея Азирафаэля слегка зарумянились. - Каждый раз я думаю, что не могу влюбиться в тебя сильнее, но ты выкидываешь новый финт, - язык шаловливо огибает стестнительно сжатые губы и Кроули нагло накрывает их в очередном поцелуе. Более смелом и дерзком, ведь после требовательного нажатия, ангел поддается и позволяет углубить. Энтони уверенно петляет вокруг языка ангела, словно зовя того поиграть. Толкает, засасывает, гладит и медленно начинает получать отклик. Неумелый, но какой старательный! Да они как малолетки клацают зубами, да не в ритме, но для Кроули не было ничего желаннее. - Я ведь тебя после этого не отпущу, - бедра делают толчок, вынуждая ангела ахнуть, - Даже если будешь умолять, не отстану. - Как будто я бежать собирался, - ангел задиристо вздернул нос. Весь всклоченный и раззадоренный, он собственническим взглядом окинул Кроули. Дьявольски хорош и весь его. Змеиные глаза алчно блестели огнем, хищный оскал то и дело выглядывал из под маски сдержанности, а напряженное тело жалось ближе. Прохладное, даже после того, как они сплясали и погрелись у камина. От того, как тонкие пальцы шустро расправились с парой пуговиц и нырнули под поясницу, ангел тихо хмыкнул, прежде чем пораженно выгнуться, когда чужие ладони провели по позвонку у лопаток. Кожа на том месте, откуда выпускаются крылья была неимоверно чувствительной. - Кроули, ах! Не, мм! - бедный ангел задыхался, хлопая демона ладонями куда придется, как пойманная птичка, но Энтони это только раззадорило еще больше. Он с шипением прижался вплотную и довольно урча продолжил сладкую пытку. Змей по своему опыту знал, что основание крыльев одно из самых чувствительных зон на теле, выпущенны они или нет. Особенно в возбужденном состоянии. ‐ Мой хороший, чудесный, - шипя больше, чем говоря, демон планомерно доводил ангела до всхлипов и только когда горячее тело под ним задрожало, он спустил руки ниже. Прямо под резинку шелковых шаровар. Не дав себе и мгновения на раздумья, Энтони обхватил гордо стоящий член. Оба замерли, задержав дыхание. Кроули - шалея от вседозволенности, Азирафаэль же от крепкой хватки на стояке. - Мм! - ангела выгнуло дугой, стоило крепкой ладони скользнуть вверх и вниз, оттягивая кожицу. Кроули пришлось спешно зажимать основание стояка, так как распаленный ангел был готов выстрелить раньше времени. Вот уж нет! Обиженный и молящий взор встретился с хищным и беспощадным. Заполучив в руки заветный приз, Змей собирался насладиться им сполна, и ангелу придется с этим смириться. - Изверг, - заскулил Азирафаэль, когда почувствовал, как вокруг основания стоящего колом члена зазмеился ремешок. - Кто бы говорил, - демон опасно улыбнулся, сползая ниже вместе с шароварами Азирафаэля, - Столько столетий, веков, ты бегал от меня и прятался за нелепыми лозунгами, - Азирафаэль с легкой опаской следил за тем, как Кроули очутился на коленях перед его раздвинутями ногами. Тот явно был не в себе и ангел печенкой чуял, что любое резкое движение сорвет остатки выдержки. Однако это больше интриговало, чем пугало, а вера в спутника всей его жизни была безоговорочной. Кроули не навредит ему. Никогда. - Думал отделаешься петтингом? - золотые глаза сузились, а острые зубы цапнули за внутреннию сторону бедра. Громкий вскрик и попытка сбежать от неожиданного наказания, пересеченная крепкой хваткой на бедрах, - Не дождешься! Еще раз куснув и зализав следы своего хулиганства, демон плавно перевел внимание на промежность. Член так и напрашивался на касание, покачиваясь перед носом как колосок в поле. Такой красивый, шелковый на ощупь, манил попробовать его на вкус, что Кроули не применул сделать. - Кроули! Аамх! Ах! Бл! - Азирафаэль вцепился пальцами в короткую шевелюру. Он задыхался, метался под умелыми руками и еще более умелым ртом. Скользкий язык оплел его словно змея, сжимая и гладя, пачкая обильно в слюне. На зажмуренных веках плясли разноцветные узоры, а комнату кружило как на карусели. Вверх-вниз и заново. Его пытали нежно, ласково, изучающе. До слез и всхлипов, сбивчивой мольбы и даже нецензурной брани. В какой момент в него проникли ушлые пальцы, он даже под дулом пистолета не вспомнит. - Кроули! Энтони, мм. Слишком. Быстро, - ангел заскулил, хлопая Энтони по плечам, пытаясь вывернуться, испуганно распахнув глаза. Несмотря на то, что ему хотелось, очень даже, и вообще, но иррационально Азирафаэль испытывал страх. Что он навредит демону, что будет больно, что после этого рубикона назад дороги нет, а впереди хрен знает, что их ждет. - Тшш, тшш, тише, - зашептал шепиляво Кроули, мигом оказавшись сверху и прижав строптивую пташку к дивану. Зрачки золотистых глаз расширило так, что они перестали быть похожими на змеиные и едва заметно пульсировали. - Все хорошо, Аз, посмотри на меня, - Азирафаэль рвано вздохнув, смог сфокусироваться и вцепился в острые плечи. - Доверься. Слышишь? Мы уже все возможное нарушили. Мы уже переступили грань. Я уверен, что можно, что не будет плохо. Только доверься, - словно читая мысли и все страхи ангела, Кроули нашептывал тому в губы. И Азирафаэль сдался. Поцелуй вышел страстным, ненасытным, отвлекающим от непривычного чувства давления на растянутый и смазанный в слюне анус. Чем сильнее было распирающее чувство, тем отчаяннее становился поцелуй, пока одним слитным движением, Змей не вторгся в девственное тело до конца. - Мой хороший. Мой, только мой, - шипел мантру демон, цепко удерживая дрожащее тело. Это было безумием. Еще большим, чем решение идти наперекор Великому плану, раю и аду вместе взятами. Там все можно было прикрыть глупыми отговорками, враньем, недомолвками, но тут. Тут они осознанно выбрали друг друга. Выбрали свою сторону, поставив все на зеро. Первый толчок, осторожный, вызвавший тихое мычание, но не протест. Затем более смелый и еще, еще. Каждое движение выбивало воздух, заставляя оккультно-эфирную парочку видеть звезды. Стоны сливались в единый поток какофонии, причудливо смешиваясь с игривым пианино и треском догорающих в камине дров. Ангел непривычно жестко цеплялся за демона, как за спасательный круг, оставляя синяки и мелкие царапины, которые после демон с трепетом будет носить на себе неделями, не желая заживлять. В какой-то момент толчки потеряли всякий ритм. Кроули, срываясь на шипение, щелчком развеял ремешок с члена ангела и впившись тому в шею ускорился, буквально вбивая Азирафаэля в диван, чувствуя, как горячее словно печь тело начинает сотрясать судорга. Одна, вторая и с хриплым охом его светлое чудо изливается им на животы. От одной мысли, Змей последовал за ангелом, кончая беззастенчиво и нагло внутрь. Потом отмоет, потом, а пока инстинкт требовал оставить след, чтоб никто и никогда не зарился на его пернатое создание. Со спермой из ангела выбивает и дух и тот безвольно обвисает в крепких объятьях лишь вздрагивая, когда хулиганистый демонюга бесстыже вылизывал и покусывал его физическую оболочку. Сил протествовать, отправиться в душ или хотя бы укрыться, у Азирафаэля не было и он покорно позволял Энтони резвиться. В конце концов, он это заслужил. После стольких то веков. - Замерзнешь ведь, - он прошелестел сорванным голосом, когда смог перевести дух и выпустив одно крыло, придавил постепенно угомонившегося любимого ближе, пытаясь согреть и укрыть. - И как оно. Стоило твоего ожидания? - после долгого молчания спросил ангел, заглядывая в золотистые глаза, которые словно переливались в свете угасающего пламени. - Каждой секунды, - уверенно ответил ему демон, ласково усмехнувшись, - И прошел бы этот путь еще раз, если нужно. И дальше буду идти рядом с тобой. Теперь ты от меня никакой истерикой не отделаешься, - еще шире усмехнувшись на закатывание глаз возмущенного предположением о побеге, Кроули удобно устроился под белоснежным крылом. Догорающий камин бросал причудливые тени на парочку, что угнездилась на разваленном диване. Потные и растрепанные, но счастливые тем тихим счастьем, которое пытались на холстах изображать великие художники эпохи романтизма. Демон, умостивший рыжую голову на груди своего ангела, млел от тепла и ленивых поглаживаний, впервые за долгое время мысленно поблагодарив Ее. Падение, непонимание, наказания, испытания и все кары небесные стоили этой любви, которую ушлый Змей и не менее хитрый ангел не упустят.